Счастье моё

И вновь Ллойд сидит и смотрит на то как Мисако заматывает его руки бинтом. И вновь он получил множество ран из-за многочисленных драк. На руки было сложно смотреть, а особенно археологу, ведь это её родной сын. Она за него переживает, каждую царапину замечает и спрашивает откуда она. Юноша не хотел чтобы матушка волновалась из-за пустяков. Это ведь лишь заставит его винить самого себя за то, что его родная мать переживает за него. Он устал от этого, но не может с этим что-нибудь сделать, попросту не может. Смотря на эти руки, у женщины чуть ли слёзы не начинают идти. Ей больно эти видеть, она хочет чтобы её сын перестал так себя калечить. Ей казалось что из-за частых переживаний она просто умрёт. Ведь сама понимает что её сын ниндзя, он обязан защищать людей от плохих людей. Но это уже перебор. Он просто забывает про себя, про то что он ранен. Ему всё равно на это, а вот Мисако — нет. Эти кровавые раны, синяки, спасибо что не переломы, так и заставляли плакать женщину. Парнишка это знал, видел, но не мог с этим что-то сделать. И вот вновь после перестрелки, блондин пришел к матери, которая сразу же заметила новые раны на теле своего дитя. Её брала паника, она просто не знала куда ещё больше ран, синяков и прочее? Он и так искалечен насколько это возможно, но всё равно юноша как-то умудряется набраться новых увечий. Так ещё и сквозь всю эту боль Ллойд улыбается. Да так, будто бы казалось что это он делает в последний раз. Это разбивало душу женщины, и так каждый раз. Она не хотела больше на это смотреть, но всё равно смотрела. Ведь что она может с этим сделать? Наказать за это своего сына? Ни в коем случае, она скорее сама умрёт, чем повысит голос на своё единственное солнышко. Сейчас эти двое сидят на диване, на котором сейчас лежит аптечка. От неё было резким запахом медикаментов, но в каких-то местах этот запах нравился мальчишке. Сейчас он сидел без верхней одежды, лишь в одних штанах. Половина верхней части тела была перевязана бинтами, на которых уже виднелись пятна крови. На некоторых участках тела были синяки, мелкие царапины, а спина это просто ужас. На ней остались следы от чьих-то когтей. Интересно кто их оставил? Мисако хотелось бы поговорить с этим человеком либо же существом, она бы мигом заставила того даже не приближаться к его сыну. Она не хотела чтобы кто-то хоть пальцем трогал её маленького Ллойди. Ей просто хотелось взять и обнять юношу, но тому будет больно, ведь раны будут печь ещё сильнее, нежели от простых бинтов на которых перекись. Археолог легко забинтовала руки мальчишки, от чего тот чувствовал лёгкий дискомфорт, да и боль была жуткая. Он хотел тут же пустить слёзы из-за боли, но нельзя. Он не хочет чтобы матушка видела всю эту картину. Поэтому блондинистый юноша поднял свою голову и посмотрел на Мисако, которая тут же посмотрела на сына. Те смотрели друг другу в глаза, не прерывали тишину. Они просто не знали что сказать, да и не хотели, ведь это может нарушить их комфорт. Но тишину нарушила резкая боль в спине, от чего юноша зашипел от ощущений. Это было довольно больно, и Мисако это понимала поэтому сразу же очнулась и запаниковала.       — Ллойд! С тобой всё в порядке? Тебе помочь? Сильно болит? — в голосе женщины чувствовались страх, переживание, паника. Она не могла видеть сына таким.       — Д..да всё в порядке! Не волнуйся мам... — юноша не хотел чтобы его матушка волновалась из-за него, и так распереживалась в последнее время. После этого парень улыбнулся через боль, да и попытался засмеяться, что получалось не очень хорошо. Ведь боль мешала сделать даже такой лёгкий обман. Археолог не понимала чего здесь смешного, этот вид расстраивал её ещё больше. Видеть то как её сын пытается быть весёлым даже в такой не очень приятный момент... Она не могла просто сдерживать слёз, она не могла просто на это смотреть. Поэтому та сцепила зубы на максимум, чтобы не зареветь перед её единственным сыном. Не хочет чтобы тот волновался из-за неё, в этом они довольно похожи. После этого та обняла юношу, да так, чтобы не задеть раны на спине. Лицо блондина оказалось на плече матери, от чего он даже не понял что произошло. На глазах Мисако медленно начали скапливаться капли слёз, она не хотела распускать нюни из-за этого, но так же не могла сдерживать чувств.       — Если тебе больно, скажи мне, если тебе больно, не притворяйся передо мной, если тебе больно.. просто не прячь эту боль — краткая пауза, в горле той был будто ком который мешал говорить, но та продолжала. — Просто скажи когда тебе будет больно, я всё сделаю.. ты только скажи... Эти слова удивили юношу, он не ожидал услышать таких слов от матери, а особенно сейчас. Он не знал что делать, что отвечать, да и вообще... Он не понимал для чего это было сказано. Но через долю секунды, тот начал медленно обнимать матушку, а по щекам пошли слёзы. Ему хотелось перестать скрывать свои чувства, сейчас ему невыносимо больно. Он заколебался сдерживать эту боль, прятать её. Он просто не выдерживал это. Он был настолько травмирован, что мама не горюй. Юный Монтгомери начал тихо плакать на плече матери, он не мог просто больше, не мог терпеть этого всего. Мисако начала медленно гладить сына по голове, пытаясь успокоить, хотя ей самой сейчас нужно успокоиться. Но маленький юноша был для неё важнее.       — Я так больше не могу, мам... Мне.. мне сейчас невыносимо больно. Я.. я просто не хочу чтобы за меня волновались, но только ты заставила меня открыться перед тобой — голос был немного истеричен, он не мог больше ничего в себе держать, он перестал это делать, он не хотел.. — Мне на себя уже всё равно! Мне главное чтобы другие были счастливы.. теперь ты понимаешь почему я всё это делал, мам..?       — Ещё как, мой милый, ещё как... Тише.. тебе стоит выговориться, ты заслужил на это — на лице женщины появилась лёгкая улыбка.       — Я.. я просто не могу уже... Я просто хочу взять и закрыться ото всех, хочу чтобы все жили в мире, не нужно было никого спасать... Я уже больше не могу всё это терпеть.       — Как же я хотела бы тебе помочь, мой сыночек.. но увы я не могу, даже если бы помогала тебе во всём, я бы не помогла тебе перестать чувствовать эту боль, верно? — та пыталась как-то поддержать сына, но и про реализм забывать нельзя.       — Ты права.. ещё как права, но всё равно спасибо тебе за это — объятия юноши стали сильнее.       — Ты пытаешься мне помочь, и я благодарен тебе за это.. ты даже без слов можешь прогнать мою боль. На этой ноте, они оба продолжили обниматься. Им это нравилось, они были вместе, и это главное. Эти отношения матери и сына, должны были показать, что наши родители не только могут быть жестокими, но и любящими. Они всё делают ради нас, и открыться перед ними, могло бы сказать о том, что вы доверяете своим родителям. Но бывает и такое, что они это не ценят. В любом случае, желаю чтобы у вас были такие же отношения как у Ллойда и Мисако.