красно-рыжие пятна

Я ношу свое сердце, словно корону,

Притворяясь, что ты все еще рядом.

Queen

Снег белыми пчелами жалил смуглые щеки, и, видит Барбатос, он бы не сунулся сюда, если бы не поэтичное чувство, согревающее изнутри (кому он врет?). Мех на одежде промок, и даже мысли о том, как его придется сушить, причиняли невообразимые страдания. Хруст снега под ногами резал слух, и пусть тут было достаточно уютно и тихо, сердцем Кэйа чуял, что Драконий Хребет — далеко не его место. Да, он будет идти вперед, пока не обветрятся губы, пока слезы от ветра не наполнят глаза, пока лента не слетит с волос, и блеклые лазурные пряди не разлетятся во все стороны, мешая и путаясь. Он будет идти вперед, пока не… — Я ждал тебя, — необычайно теплые руки обвили шею сзади, и Кэйа даже удивился такой тактильности того, к кому шел по меньшей мере полтора часа. Впрочем, скучающий Альбедо наедине — совсем не то, что обычно видят жители Мондштадта. Он обернулся, глядя в глаза, полные спокойствия, и почти касаясь растянувшихся в полуулыбке губ. — Нам нужно дойти до моей мастерской, — возразил Альбедо. Осталось немного. Но что-то было не так. Мягкие поцелуи покрывали шею, заставляя прикрыть глаза и гладить белокурые пряди, но что-то было не так. Осторожные вздохи наполняли сердце жаром, а в животе кружились то ли бабочки, то ли вихри тревоги, что не очень беспокоило Кэйю, но что-то было не так. Он вскинул голову, закусив губу и на секунду все же опустил взгляд, встречаясь с льдинками в чужих глазах. Сладкое содрогание в теле было чудным, но что-то было не так. — Альбедо… — Да? — горячее дыхание опалило плечо. — Где звезда на твоей шее? Удар. Стук замедляющегося сердца и чей-то голос. — Дилюк, я нашел черепашку на берегу океана! — Ты не трогал её? — Она откладывала яйца! Последний, самый теплый выдох из всех, что способен был породить ледяной принц. На белом снегу тлели красно-рыжие пятна.