Доступ, очевидно, ограничен

Пару минут Намджун смотрел блондину в глаза нетерпеливым взглядом, ожидая, когда тот что-нибудь ответит, а Джин слегка прикусил нижнюю губу и дышал через раз, уже корил себя за то, что сказал это. Медленно у него начал болеть живот, а в глазах как будто неожиданный туман образовался.  - Сокджин? Джини, что случилось? - младший заметил изменения на лице омеги и, заволновавшись, встал перед ним на корточки. - Всё н-нормально... - отрицательно помотал головой светловолосый, стараясь скрыть свои истинные ощущения. - Мне нужно подышать свежим воздухом... - он отпустил руку Нама, которую до сих пор держал, и встал с кровати, направляясь к выходу из дома. - В прошлый раз это плохо закончилось, больше я тебя одного не отпущу, - нахмурился Джун, понимая, что Сокджин что-то не договаривает, и шёл за ним. - Нет, - как-то слишком резко ответил старший, намеренно не смотря на альфу, ведь наверняка выглядит напуганным сейчас. - На этот раз я... смогу дойти.. сам... мгх.. - но вопреки словам Кима, его ноги вдруг подкосились, отчего студент упал на пол, ударив ногу. Хотел подняться самостоятельно, но всё тело будто ватой наполнилось, размягчилось и не желало подчиняться Джину. - Ага, дойдёшь ты, как же... - проворчал Нам обеспокоенно, тут же оказавшись рядом, и, подхватив блондина на руки, понёс обратно в комнату. - Раз тебе так необходим свежий воздух, я могу немного открыть окно, но ты будешь лежать под одеялом, и не думай оттуда даже пальчика вытащить, - хмурился младший Ким, кладя однокурсника на кровать и по уши укрывая одеялом, после чего подошёл к окну и немного открыл. - Я ведь сказал, что не буду больше тебя слушать, - пробубнил Джин и начал нехотя вылезать из тепла. Однако брюнет тут же оказался рядом. - Если делаешь всё наоборот мне на зло, тогда вылезай из-под одеяла, промерзай до костей и болей, - в голосе младшего слышался твёрдый лёд, взгляд, который, казалось, смотрел прямо в душу, тоже источал холод, поэтому  омега невольно лёг обратно. Темноволосый одобрительно кивнул и молча вышел из комнаты, оставляя Сокджина наедине со своими мыслями. Некоторое время он лежал, наслаждаясь тишиной и одиночеством,слышал приглушённые звуки из комнаты, где сейчас веселились остальные гости. Вдруг у Джина начал вибрировать телефон, это звонил отец. Парень ответил, что всё в порядке, не стоит беспокоиться, и Ханыль, облегчённо выдохнув, попрощался, после чего сбросил вызов. В этот момент в комнату зашёл Намджун. Блондин отвернулся от него и положил телефон на прикроватную тумбочку. - Прекращай дуться. Вот лучше, попей и успокойся, - попросил альфа, держа в руке стакан воды. - Ага, разбежался. Может, ты туда подсыпал что-то? - недоверчиво нахмурился старший. - Ничего подобного я не делал. Зачем мне это? - Мало ли. Мне то откуда это знать? - Хорошо. Раз не хочешь - не пей. Хитрый приём, использованный Намджуном сработал. Джин ведь делает всё наоборот, поэтому сейчас выхватил стакан из его длинных пальцев и в несколько глотков его опустошил. - Всё, а теперь отстань от меня. И без того праздничная ночь под откос пошла, - проворчал блондин. Внезапно ему скрутило живот так сильно, что звёзды перед глазами мелькнули. О, нет... - Сколько времени? - Половина второго, - растерянно ответил Нам, глянув на время. Послышалось тихое "Чёрт", и младший всё понял, когда почувствовал лёгкий аромат колы. Действие блокатора заканчивается... - Почему это происходит сегодня?.. - хныкал Сокджин, укрываясь одеялом с головы до пят и скрючившись в позу эмбриона. Запах омеги с каждой секундой становился всё сильнее, следовательно, и ментос для него ощущался сильнее. Штаны намокли как-то слишком быстро, каждое движение отзывалось болью в низу живота. Ещё бы... Ведь Джин столько лет сдерживал течки блокаторами, поэтому сейчас она началась так болезненно. У альфы же, откровенно говоря, чуть ли не паническая атака произошла. Он не знал, что делать и как поступить. Понимал, что нужно чем-то помочь, но был уверен в своей бессильности. Он не мог спокойно смотреть, как его истинный корчится от боли и страданий, но одновременно с этим боялся нанести ему вред. Младший собрался идти к Хосоку, чтобы попросить какие-нибудь обезболивающие препараты, но почувствовал нежное прикосновение прохладных пальцев к своему запястью, отчего по всему телу пробежалась дрожь. - Пожалуйста, не уходи... - прошептал Сокджин, с надеждой смотря ему прямо в душу. Джун замер, не смея двинуться с места, пока очередной болезненный стон не сорвался с пухлых губ старшего, который зажмурился, разрывая зрительный контакт и скрючился на кровати, не отпуская руку однокурсника. - Ты сказал, что мы истинные... Останься, пожалуйста... От таких мольб в горле у Нама пересохло, он, внезапно придя в себя, быстро облизнул губы и, аккуратно, чтобы не напугать, лëг рядом с Джином, прижимая его к себе и позволяя наполнить лëгкие запахом ментоса. Блондин тихо всхлипнул, понимая, что смущению и упёртости нет сейчас места, и прижался ближе, утыкаясь носом в грудь младшего. Постепенно его тело расслабилось, словно наполнилось ватой, отчего обрело приятную лёгкость, но зуд сзади никак не хотел проходить. - У меня течка... - прошептал Сокджин, нервно сглотнув. - Я это понял, - также шёпотом ответил Нам и, не удержавшись, поцеловал его в светлую макушку. - Организм требует альфу... - всхлипнул старший, "тонко" намекая. - А ты? - поинтересовался Намджун и не заметил, как затаил дыхание. - А я... - сердце брюнета замерло в ожидании ответа, - люблю т-тебя... - послышался тихий шëпот, и Нам еле сдержал счастливый визг, но радостный, облегчëнный выдох всë-таки сорвался с его губ. - Это критическая ситуация, так ты бы от меня ответ ещё три года ждал, - проворчал Джин. - Хорошо, я понял, мистер Недотрога, - хихикнул темноволосый и обнял омегу за талию, медленно опуская руки ниже. - Тогда... могу я помочь тебе облегчить течку? - всё-таки он не смог сдержать хитрой ухмылки. - Но... там же... Хосок и гости... - смущённо пролепетал старший, краснея. - Я уверен, они даже не заметили нашего отсутствия. Тем более я закрыл дверь на всякий случай. - Ты... что сделал? - глаза Сокджина расширились, а сердцебиение невольно участилось. - То есть... даже если бы я захотел сбежать, не смог бы?! - А если бы я сейчас захотел встать, чтобы закрыть её, ты бы меня отпустил? - вопросительно поднял бровь альфа, по-прежнему ухмыляясь, на что блондин лишь нахмурился. - В любом случае... - с этими словами Джун навис над старшим, упираясь ладонями в кровать по обе стороны от его головы, - каков твой ответ? Омега замер, будто в ступор впал, не зная, что делать и говорить. Стоит ли вообще что-то делать? Нужны ли сейчас какие-то слова? Джин не знал... Запах ментоса, который сейчас не ощущался так ярко, притягивал, хотелось подчиниться ему и покорно исполнять любой каприз, хотя Сокджину такое не свойственно. Он лишь скользил изучающим взглядом по лицу напротив, запоминая каждую черту лица, и даже особо не понял, в какой момент залип на губы. В голове происходило что-то непонятное: казалось, мыслей очень много, самых различных, но в то же время там словно было пусто, вакуум. Нам, естественно, заметил этот взгляд и, ничего больше не спрашивая, медленно приблизился, аккуратно накрывая пухлые манящие губы своими. Не встретив сопротивления, брюнет стал целовать немного напористее и увереннее, но с прежней нежностью, будто этот омега ценнейшее сокровище. Хотя по сути для Намджуна это так и есть. Руки оглаживали талию старшего, медленно передвигаясь к бёдрам и никуда не спеша начиная снимать брюки блондина. Поцелуй одурманивал, Сокджину казалось, будто он постепенно сходит с ума. Когда его штаны улетели в другой конец комнаты, светловолосый стал помогать и младшему избавиться от одежды. Он понимал, что это не похоже на его первый раз. Совершенно иные ощущения... И не так страшно. Наоборот Джин еле сдерживает стоны, хотя они ещё даже не начали. Наконец, парни оказались нагими, и брюнет медленно начал вводить первый палец, начиная растягивать старшего, а тот тихо хныкал, толкаясь бёдрами навстречу. Интересная получалась закономерность, но с увеличением пальцев внутри Джина, его стоны становились громче. Когда блондин был достаточно растянут, Нам вынул пальцы, от чего послышался разочарованный выдох со стороны омеги, но тут же принялся заменять их своим членом, поначалу входя только головкой и постепенно толкаясь глубже. - Ещё... пожалуйста... - течка сносила все тормоза и помогала раскрепоститься, но Сокджин держался изо всех сил, чтобы не стонать слишком громко. Он даже поднёс руку ко рту и слегка прикусил ребро ладони. Увидев это, Нам не удержался, оставил лёгкий поцелуй на виске старшего и, чтобы отвлечь от непривычных ощущений внизу, припал губами к нежной шее, оставляя на ней свои метки. - Раз мы истинные, - выдохнул он, тяжело дыша, - отныне ты только мой. - Чт... - но Джину даже вопрос закончить не дали. - Если хоть раз увижу какое-то интимное касание со стороны альфы, например, Хосока, отрублю ему пальцы. Нет, - вдруг передумал он, немного отстраняясь и серьёзно смотря в глаза старшего. - Сначала сломаю ему эти пальцы, а уже потом отрублю. Теперь доступ к тебе ограничен. - И это очевидно, ревнивец мой, - хихикнул блондин, мягко улыбнувшись, и слегка погладил Джуна по щеке, желая унять нагнетающую обстановку. Нам расслабился от нежных прикосновений и, опустился губами к ключицам Сокджина, медленно переходя на плечи, стараясь доставить любимому максимум удовольствия.

***

А теперь давайте не мешать молодой паре, перенесёмся во времени на несколько лет вперёд. Семейство Ким уже третий день отмечает праздники, причём для каждого своя причина. Сначала они поздравляли Тэхёна (ещё пока тоже Кима, но, как обещал Чонгук, красноволосый уже скоро будет носить фамилию Чон), потом встречали новый год, а первого января Джин с Джуном по традиции праздновали свой день, когда впервые признались  друг другу в любви, когда впервые поцеловались, когда начали встречаться... Через пару недель после той судьбоносной новогодней ночи Ювон нашла своего старшего сына в ванной. Он чувствовал себя донельзя плохо и сидел в обнимку с унитазом, поэтому женщина всунула ему тест на беременность и оставила одного на некоторое время, а через несколько минут радостно обнимала, счастливо смотря на заветные две полоски. Сокджин перешёл на заочное обучение, а Намджун приходил в гости каждый день, помогал всем, чем только мог, предлагал переехать к нему, но блондин наотрез отказывался, говорил, что дома и стены помогают, да и родители в любой момент рядом, а Нам полдня проводит на учёбе. Темноволосый даже в студии звукозаписи стал очень редко появляться. Закончив учёбу, молодые люди решили, что Джун пойдёт на работу, а Сокджин будет сидеть с ребёнком, заботиться о нём, пока тот не пойдёт в детский сад и школу. А также именно первое января неслучайно было выбрано Намом для того, чтобы сделать Сокджину предложение пойти под венец, так что праздновать определённо есть что. В один прекрасный выходной день, когда Намджун с сыном играл в монополию, а Сокджин на кухне готовил кушать (уже заканчивал), юный омега заглянул в телефон и вдруг захихикал. - Что такое, Сумин? - слегка улыбнувшись, поинтересовался альфа. - Да мне друг отправил мем... - сквозь улыбку сообщил младший. - Интересно, - Джин тоже появился в гостиной, вытирая мокрые руки полотенцем. - И что же там? - Написано, что, если ребёнок родился в сентябре, родители весело новый год встретили, - хихикнул Сумин и вдруг затих. - Так... А у меня ведь день рождения третьего сентября... - задумчиво протянул он и, посмотрев на растерянные переглядки родителей, снова засмеялся, заражая смехом и остальных членов семьи Ким.