Наказание

Тэхён понимает, что проебался, когда слышит звук удара: его малышка, его солнышко, его любимая ласточка, на которую он усердно отсасывал работал, въехала своим прекрасным задом в припаркованную рядом машину. На той вмятина размером с Тэхенову голову, а на тачке самого Тэхена — небольшая царапина. И он бы мог со спокойной душой выдохнуть и продолжить дальше выезжать с парковки, но обладатель неудачно расположившейся железяки вышел из торгового центра не вовремя. Если бы Тэхен сразу увидел, что в его сторону приближается пиздец масштабом с двухметрового альфу, он бы, наверное, не стал поправлять макияж в зеркале заднего вида, а сделал бы ноги в ту же секунду. Но тинт на губах ложится ровным слоем, а в окно водительского сидения стучат прежде, чем Тэхен успевает завести машину. — Эй, клуша белобрысая, вылезай давай! — альфа, что больше него раза в два, остервенело стучит по стеклу и брызгает ядом. — Ты права на рынке купил? Видел, что с моей машиной сделал? Ты хоть можешь представить, сколько будет стоить ремонт? Тэхен на свою фантазию не жалуется, он прекрасно в этот самый момент может представить, как переезжает колёсами своей новенькой, только из салона малышкой безмозглого альфу. Но пачкать свою детку об такое дерьмо не хочется (он в автосервис собирается заехать, а не на мойку), да и отмазывать его от тюрьмы Чонгук вряд ли изъявит желание. Поэтому, цепляя на лицо раскаявшееся выражение, Тэхен пытается разжалобить незнакомца. — Дяденька, простите меня! — приоткрывая окно, но не рискуя открывать дверь и выходить наружу, он в умоляющем жесте складывает ладони и пускает одинокую слезу (хоть где-то пригодилось его актёрское образование). — Ты что, охренел? Какой я тебе дяденька? Ты себя в зеркало видел? Тоже мне мальчик. А вот хамить было не обязательно. В свои полные двадцать семь Тэхен выглядит (как он думает) максимум на лет двадцать: фигура подтянута, ноги стройные, на лице ни единой морщинки, лишь тонна тонального крема и пудры. И то, что этот дяденька сам не выглядит как старик, никак не мешает Тэхену называть его так. Но, видимо, сегодня удача не на его стороне: как бы он ни плакал и ни просил, незнакомец продолжает требовать компенсацию. Пустой кошелёк и полный багажник вещей (он только вышел из торгового центра) не могут решить данный конфликт, поэтому в ход идет опасное оружие. — Да ты вообще знаешь, кто мой муж?! — вмиг из плаксивой бедной омежки в наглую стерву. «Дяденька» если и удивляется столь быстрой перемене, то не подает виду. — Такой же безмозглый олень, как ты? — Чон Чонгук. Глава мафии. Тебе крышка, — Тэхен расслабленно откидывается на сидении, будучи уверенным в своей победе: все, кто слышат имя Чонгука из его уст, трусливо поджимают хвосты и убегают, сверкая пятками в ту же секунду. С мафией связываться себе дороже. — Да ты что! — но в этот раз ему, кажется, попался бессмертный. — Давай, звони своему муженьку. Пусть приезжает разбираться. — Довольно скалится, ожидая звонка. Если он просто блефует и пытается так проверить Тэхена, то зря. Тот не раз не то что играл в покер — выигрывал за счет своей невозмутимости. Но гудки идут, Чонгук берет трубку, откликается на свое имя, а альфа как стоял рядом, так и стоит, теперь с интересом поглядывая на Тэхена. — Гук-а, — голос меняет на ласковый и шкодливый, по ту сторону громко цокают, зная заранее, что от него что-то нужно. — Можешь пристрелить одного придурка, он мне выехать с торгового центра мешает? Альфа рядом смеется (Тэхен надеется, что нервно), а Чонгук в трубку вздыхает. — Тэхен-а, — повторяет чужую ласковую интонацию, — ты же понимаешь, что нельзя убивать людей просто так? — под конец срывается на шипение. Тэхен от досады чуть ногами не топает. Ну почему Чонгук всегда такой правильный? Если уж не хочет никого убивать, мог бы хотя бы подыграть для приличия. — Вызывай полицию, если дело серьёзное. — А я вижу, ты совсем не меняешься, Чон Чонгук, — «дяденька» кричит в трубку. — Юнги? — голос удивлённый. — Что тебе нужно от Тэхена? — и злой. Ух, как же сексуально Чонгук сейчас звучит, был бы таким почаще, Тэхен с его узла не слезал бы. — Ничего такого, просто твоя курица врезалась в мою тачку, и я вот думаю взять оплату натурой или ты соизволишь скинуть деньги на карту? Тэхен на данную наглость скрипит зубами, ох бы врезать сейчас по роже этому придурку! Тоже удумал тут: «натурой». Ким Тэхен не продаётся! — Скинь номер, — альфа довольно хмыкает, наконец-то получив желаемое, — а с тобой, Тэхен, я поговорю дома! — отключается. Тэхен не понял. А это что сейчас было? Чонгук что, повысил на него голос? Серьезно? Неужели так сильно разозлился из-за такого небольшого инцидента? Даже когда Тэхен его машину разбил, тот не позволял себе подобного. Интересно. Он заводит впопыхах машину и, чуть не врезавшись повторно в уже отъезжающего со своего места Юнги, мчится домой. Нужно спешить, чтобы Чонгук не успел остыть.

***

С Чонгуком они заключили брак три месяца назад. Когда родители Тэхена задолжали мафии приличную сумму, их любимый сын отважно предложил себя в уплату долга. Чонгук брать его не хотел, он вообще заявил, что готов просто так простить долг и не нужно ему никого отдавать, что для Тэхена стало первым звоночком. Поведение его будущего альфы показалось уже на тот момент странным. А где же пушки, приставленные ко лбу? Где угрозы, что, если он сбежит, пострадают родители? Где взгляд а-ля, "я оттрахаю тебя, как шлюху на первой попавшейся поверхности"? Он точно главный мафиозник страны? Или Тэхен ошибся адресом? Комнату для несогласившегося ни за какие деньги возвращаться домой бедной омежки выделили в другом конце коридора от спальни Чонгука. И попросили сильно не шуметь, ведь господину Чону нужен покой. Этот господин Чон не вломился к Тэхену, к сожалению, ни в первый день пребывания, ни на второй, и тогда Тэхен понял, что нужно все брать в свои руки. Он тихонько, на цыпочках, посреди ночи в одном нижнем белье прошмыгнул в спальню Чонгука. Тот спал, мило причмокивая во сне, и на громкое покашливание даже не пошевелился. Когда Тэхен залез к нему под одеяло и оценил ладонями мускулистое тело (похвалил сам себя за отличный выбор), пощупал пресс и спустился чуть ниже, глаза его будущего альфы распахнулись, а красивые губы прокричали: «Охрана!». Тэхена выкинули с чужой комнаты чуть ли не пинками под зад и приказали так больше не делать, ибо господину Чону не понравилось. И все отговорки, что он просто пришел отрабатывать долг, не сработали. А кинутая в него угроза, что в следующий раз его вернут туда, откуда взяли, заставила закрыть рот и молча пойти в свою комнату. С тех пор Тэхен перестал напирать и начал действовать аккуратнее, он строил Чонгуку глазки за завтраком, занимался растяжкой в гостиной, когда тот садился смотреть телевизор, и много пару раз звал в душ потереть спинку. Охранники и прислуга, с интересом наблюдающие за сими действиями, мешали и слегка раздражали. Тэхен дал себе обещание, что, как только охомутает Чонгука, всем этим свидетелям его позора устроит сладкую жизнь. То, что Чонгук в свои двадцать пять (да, он младше на два года, но это не мешает Тэхену хотеть любить альфу всем своим членом сердцем) до сих пор девственник, Тэхен узнал уже сидя сверху на чужих бёдрах и чуть не стукнул себя по лбу, удивляясь, как раньше об этом не догадался. Чонгук мялся, краснел и отдал всего себя в руки Тэхену. И Тэхён даже немного пожалел, что их первый раз случится в неудобном кресле в рабочем кабинете его (уже наверняка его) альфы. Чонгука хотелось разложить на кровати, зацеловать всего с макушки до пят, облизать каждый мускул и скакать на его члене полночи. Но, к сожалению, была середина дня, Чонгук раздеваться полностью смущался, целовать давал лишь губы и кончил, успев только войти. И Тэхен, честно, не жаловался, он почти месяц за альфой бегал, поэтому случившееся было уже одной большой победой. Которую хотелось отпраздновать. Но то, что Чонгук избегал его несколько дней после всего произошедшего, вывело Тэхена из себя. Он такой скандал закатил, когда альфа соизволил вернуться домой после трёх суток пропажи: в ход летела посуда и претензии о том, что их общий-ребенок-щеночек-Ёнтан будет расти без отца-альфы. Чонгук долго извинялся и целовал, Тэхен довольным котом поскакал на его члене и получил предложение о замужестве. С тех пор они живут душа в душу, член о член, прислуга прячется по углам при его появлении, охранники низко опускают головы, а Чонгук холит и лелеет своего хрупкого потрепанного нелёгкой жизнью омежку.

***

Когда Тэхен приехал домой и увидел расположившуюся во дворе машину Чимина, выть захотелось на половину Сеула. Чимин — друг-омега Чонгука, по закону жанра должен был быть главной сучкой Кореи и любить своего друга-альфу не взаимно. К сожалению, (может, поменьше бы проблем Тэхен по итогу имел) сучкой он не был, наоборот — пай-мальчик, который при слове член отчаянно краснеет не хуже Чонгука. Тэхен в их компании вообще чувствовал себя извращенцем, но это было до того момента, пока Чимин, запинаясь и переминаясь с ноги на ноги, признался Тэхену в своих вдруг вспыхнувших к нему чувствах. Что делать с признанием, он понятия не имел, разрыдавшегося омегу, который считал себя грязным и неправильным, пришлось успокаивать мятным чаем и статьями из интернета о том, что это нормально. Но, к несчастью Чимина, Тэхен все же ему отказал, ссылаясь на то, что бесконечно влюблён в Чон Чонгука. — Он тебя заставляет? — вытерев сопли, спросил тогда Чимин, что спустя две недели появления омеги в доме своего друга-альфы соизволил полюбопытствовать о причине. — Если ты ему что-то должен, я могу помочь. У меня есть деньги, — и начал рыться в сумке, будто там завалялась куча налички. — Нет, не нужно! — только безнадёжно влюблённых в него омег Тэхену не хватало для полного счастья. Чимин, конечно, ничего такой, если бы одевался чуть менее скромно и красился хоть слегка, табун заинтересованных альф был бы ему обеспечен (да и в принципе не только альф, если те ему не по вкусу). — Я здесь по собственной воле. Чимин тогда губы поджал, но спорить не стал, уехал и пропал со всех радаров на пару недель, Чонгук ходил сам не свой — переживал о состоянии друга, а Тэхен делал вид, что он ни при чем и продолжал утешать своего альфу. После этого с Чимином они виделись только на свадьбе, тот их благословил и обещал избавиться от своей влюбленности (какой хороший мальчик). Тэхен уже тогда начал присматривать для него неплохую партию, чтобы свести, но подходящих ни альф, ни омег для этого благого дела на горизонте не было. И вот сейчас тот приехал спустя три месяца, что настораживало. — Гук-а? — Тэхен ещё с порога начинает проверять обстановку. На встречу выбегает Ёнтан и приветственно машет хвостом. Чонгука он находит на кухне вместе с Чимином, те разрезали торт (интересно, в честь чего?) и пили чай (могли бы уже и вино открыть, ведут себя как дети малые). — Заходи, Тэхен, — от былой злости не осталось и следа, — тебе повезло, что Чимин приехал с хорошими новостями и меня успокоил. — Ага, конечно, повезло, выходит, он зря так спешил, что в автосалон забыл заехать и исправить царапину на своей ласточке. — Больше так не делай, пожалуйста. — И это все, на что хватает его грозного главу мафии. Тэхен сдувается за секунду и без энтузиазма присаживается рядом. Где там у них лежит бутылка с вином, может, еще не поздно исправить этот вечер? — Кстати, а что за новость? — Тэхен смотрит на Чимина, тот за три месяца похорошел, глаза блестят (а вроде не пил. У них в чашках точно чай?), на щеках румянец, а пухлые губы растягиваются в мечтательной улыбке. — Я влюбился, — не удивил. — Взаимно, — теперь да.— В альфу, — очень. — А как же… — Тэхен недоумевает, почему Чимин так быстро и внезапно на альф переметнулся. — Ну, мне они и раньше нравились до теб… — замолкает, Чонгук ведь не знает, да и знать ему о мимолётной влюблённости не обязательно. Тэхен задумывается: ему должно льстить, что он своей красотой сумел пошатнуть чужую ориентацию, или Чимин просто всегда был бисексуальным, не догадываясь об этом? — Поздравляю, — Тэхен на радостях хлопает его по спине, Чимин давится чаем, но тихо благодарит, откашлявшись. Они пьют чай, доедают торт, и, когда Чимин начинает собираться, Тэхен вспоминает о странной реакции Чонгука на безмозглого альфу и задаёт вопрос. — А кто такой Юнги? — даже имя запомнил. — Это мой враг. — Это мой альфа. Одновременно. И почему Тэхену кажется, что это не совпадение. — Подожди, твоего альфу зовут Юнги? — Чонгук таращит глаза на Чимина. Да уж, отмечать событие отмечал, а имя виновника праздника спросить не удосужился. — Да, интересное совпадение, — Чимин хихикает. — Хотите, фотографию вам покажу? Тэхен кивает, мол, конечно, хочу. Чимин достаёт телефон и светит экраном, на котором, о неожиданность, тот самый кретин, которому Тэхен въехал в зад (не альфе, машине). — Мин Юнги, — голос Чонгука меняется, в нем появляется рычащие нотки и злость. — Какого хрена он возле вас ошивается?! Ему что, жить надоело? — У Тэхена начинают дрожать колени. Сейчас главное, чтобы Чимин не дал заднюю и разозлил Чонгука еще больше. — Ты просто плохо его знаешь, — Чимин начинает защищать своего альфу, а Тэхен молча ликует в сторонке. — Он хороший. — Нет, — таким раздраженным Чонгук не был даже тогда, когда Тэхён настойчиво предлагал ему отсосать в первый же день их знакомства. — Это ты его совсем не знаешь, Чимин. Расстанься с ним, пока не поздно. — Не буду я с ним расставаться! — психует, глаза влажные от обиды, а руки трясутся. — Ты просто мне завидуешь. — Чимин! Хлопок двери, и Чимина след простыл. Тэхен знает, что им нужно остыть и нормально поговорить, и он даже в этом поможет, но прежде извлечет для себя самого выгоду. — А этот Юнги ничего такой, — Чонгук поднимает на него вопросительный взгляд. — Красивый. — Мечтательно прикрывает глаза. А ещё хам, но он скажет об этом чуть позже. — Понимаю Чимина, я бы тоже мог в него влюбиться. — И что же тебе мешает это сделать? — Чонгук на пределе. Тэхен делает вид, что задумывается, а Чонгук не выдерживает: прижимает к стенке и нависает сверху. — Ты вообще охренел? — он только это заметил? — Что-то не так? — Тэхен хлопает ресницами. Строит предельно невинное выражение лица, что совсем не сочетается с действиями его рук: пальцы медленно, но уверенно пробираются под белую майку, оглаживают горячую кожу и пытаются залезть под резинку домашних штанов. — В последнее время твоя наглость выходит за рамки, — Чонгук убирает руки Тэхена с себя, крепко держа за запястья, прижимает их к стенке. — Мне кажется, тебя нужно наказать. — О да! Тэхен полностью с ним согласен. Пусть Чонгук его наконец-то накажет, желательно пожёстче и всю ночь. Он тянется за поцелуем, но желанные губы не дают себя поцеловать. — Твое наказание — никакого секса неделю. — Чонгук отстраняется, отпуская. Вот теперь Тэхен охренел точно.