Грот.

POV Василиса. Я очнулась в каком-то каменном зале. В нём был широкий гранитный потолок, на котором мерцали, словно звёзды, электролампы. Я приподнялась на локтях и увидела, что его подпирали большие колонны. Голова жутко болела. Наверное, из-за голода. В подтверждение моим мыслям в животе громко заурчало. Я с трудом села и огляделась. Рядом со мной лежала волчица. Стоило мне шевельнуться, как она вскочила и грозно зарычала. Мол, только попробуй убежать! Я бы с радостью... только вот куда? Меня вырубили в начале пути. Видимо, специально для того, чтобы не запомнила путь. Я оглянулась на волчицу. Но она успела перевоплотиться. Передо мной теперь стояла девушка лет восемнадцати. На ней было испачканное чёрное кожаное платье, сапоги по колено, золотистые волосы чуть ниже локтей и злобные серые глаза, открыто желавшие моей смерти. - Ни с места, жалкая часовщица! - взвизгнула она. Чем-то эта девица напоминала Елену. Я невольно улыбнулась, сравнив их. - Чего улыбаешься? В клочки порву! - пригрозила та. Потом она стала расхаживать по залу, то и дело посматривая на меня. Я не знаю, сколько часов так прошло, но голод и жажда не давали мне покоя. Вдруг девица остановилась, что-то обдумывая, потом сказала: - Следуй за мной. Малейшее неповиновение - и ты труп! Она тут же обернулась волчицей и вышла из зала по какому-то ходу. Я решила, что отставать лучше не стоит и последовала за ней. В хорошо освещённом подземном коридоре мне снова стало жарко. Вся прохлада каменного зала мигом испарилась. Если учитывать голод и жажду, то я еле-еле плелась, и волчица то и дело останавливалась, призывно рыча. Вот развилка. Мы куда-то свернули, я даже не запомнила куда. Настолько мне было плохо... Казалось, прошло много томительных веков, прежде чем проход расширился, выводя меня с девушкой-оборотнем к... реке!!! Слабый отголосок радости встрепенулся во мне. Вода!!! Теперь я хотя бы не умру! Волчица снова стала девушкой. - Можешь попить! - надменно разрешила она. Я жадно припала губами к воде у самого берега. И плевать, что она грязная и нечистая, главное - я жива, а, значит, могу бороться. Вдруг за моей спиной раздался чей-то голос: - Зачем ты меня звала, Сэм?