happy valentine's day

Чонин медленными шагами следует по коридору, этот важный день настал и его сердце отказывалось понимать, что происходящее на яву. Сегодня он признается ему в любви, в любви которую прятал так глубоко в себя пытаясь забыть, но нет такие чувства не забываются. Любовь - самое сильное чувство, способное неосознанно вскуржить голову, словно пелена в уже помутнешвем рассудке. Прошло ровно два года с того момента как Чонин понял, что он нашёл свое счастье в этом милом парне с щенячьими глазками. Его внешность, манера общения, характер казались слишком иделальными, не такими, как у окружающих людей. Все эти два года были словно сон в котором радость и страсть, сменялись печалью, и болью рвущей сердце на миллионы осколков. И вот он наконец решился, решился признаться и рассказать все , что чувствовал к нему всё это время . Он подходит к заветной коробке и ощущает, как грудь разрывает приятная боль, сердце колотится с бешенной скоростью, он еще раз успевает взглянуть на свое письмо, на котором, так красиво и старательно написанным , блистает имя Ким Сынмина, прежде чем опустить его в коробку. Чувство приятной радости, свободы, смешались со страхом неизвестности перед возможной предстоящей встречи. Сейчас это не так важно. Пока сомнения не осилили желание , нужно действовать. В конце дня, когда нервы были на пределе Чонин собирался выйти из класса и как можно быстрее отправиться домой, зарыться в подушку и разрыдаться от бессилия, и ощущения, что его чувства будут высмеянны.Но вечер явно имел свои планы по этому поводу. Ветви с зелёной кроной раскачиваются на ветру. Палочки словно пальцы, не спеша, нежно постукивают по стеклу, словно хотят передать тайное послание. Ян ещё раз оглядел опустевший класс. Он стремительно направился к двери и собрался выйти, как в проходе появилась фигура, фигура того самого человека от имени которого у Яна мурашки по коже, а сердец начинает рваться наружу. Ким Сынмин. —Нам нужно поговорить!—голос старшего прозвучал как гром среди уже облачного неба, как бы молнии не засверкали в нём... Чонин хотел было уйти от этого разговора, ведь догадывался, о чем он, но Ким не собирался отпускать его. Силой затолкав младшего в класс, он встал напротив и неожиданно даже для самого себя, прижал младшего к учительскому столу, не давая сбежать. Ответы были жизненно необходимы, как кислород. —Это ты подсунул мне валентинку?—вопрос  громким эхом разнесся по кабинету.  Ян замотал головой в поисках спасения, но прекасно понимал, что придется отвечать. Сбежать не получится. —Эм.. ну.. я не...— в голове вакум и пустота, мысли беспорядочно витают в голове и произнести что-то становится слишком сложно, все застревает в горле, не желает выходить наружу. Тишина. Она режет уши и сердец словно кинжал, так хочется признаться, но так страшно. Этот страх быть отвергнутым приносил не мало недоудобств. — Ты чего молчишь? Я же задал конкретный вопрос. —слово старшего усилили громкость, что нагоняло страх перед бурей. Это пугает Чонина, он не привык видеть его таким. Всхлип разрывает  тишину класса и через миг Сынмин понимает, что совершает ошибку когда разговаривает с лисенком так. —Извини.. Я наверно должен объяснять все?—Вопрос глухим эхом разнесся по кабинету. Ответа не последовало. — Ладно, я продолжу. —Старший начинает чуть увереннее рассказывать события произошедшие пару часов назад. — Когда почтальон доставил мне валентинку я был ужасно удивлён , тогда  я думал лишь о том, что хочу чтобы она была от тебя... — волна мурашек прокатилась по спине младшего. — Я выхватил ее и стал читать, а когда наткнулся на имя автора очень обрадовался , что мои молитвы были услышаны... Сынмин выглядел смущенным и пытался спрятаться от цепкого взгляда лисы,отводя голову в разные стороны. Он прекрасно понимал, что это бесполезно.—И как мне понимать твои слова... —Чонин совершенно не знал, что ответить, он не знал, что и думать, а если это глупая шутка? нет не может быть, он выглядит слишком смущенным чтобы это было шуткой, но все же? Старший на миг останавливается, а после выпрямившись выдает: —Какой же ты тугодум—Он цокает и наклоняется чуть ближе к лицу младшего. Казалось, что их лица отделают друг от дурга жалкие 20 см. Дыхание обжигало кожу, происходящее казлось невыносимым. — Я люблю тебя Ян Чонин. Хён ещё какое-то время наблюдал за выражением лица Чонина, казалось, что он краснее рака. На лице засияла ухмылка, после которой губы прильнули к губам возлюбленного и сплелись в прекрасном танце языка, ведь никто из них не был против. Мягкие, нежные, теплые губы развеяли все страхи. Под освещением школьных фонарей, под звуками шуршаний листвы, которые были незаначимыми, сплелись души возлюбленных. Маски безразличия потерпели крах в страсном поцелуи, что поглатил мысли и течение, столь драгоценного времени...