Малышка Кэтти

— Домой?! — я испуганно мотаю головой в разные стороны, пытаясь понять, куда меня увозят. Вскоре я начала кричать, отчаянно пытаться отстегнуть ремень, но он не подавался моим дрожащим рукам. — Маааммаа! Пааапаааа! — Спокойно, — мужчина протянул руку, чтобы коснуться моего плеча. От страха, что он решит меня ударить, я укусила его. — Ах, ты сука! Удар… Жгучая боль по щеке. Хватаюсь за щеку и начинаю плакать, закрывая руками лицо. — Зря ты так… — сказал водитель, смотря за этой картиной через зеркало заднего вида. — Если она пожалуется хозяину, в лучшем случае, тебя просто уволят. — Эта мелкая сучка укусила меня. — начала оправдываться мужчина. — Хватит, — сказал второй мужчина, — Кэтрин, — я аккуратно взглянула на него. Он сидел на пассажирском сидении, поэтому кроме его затылка я ничего не видела, — Давай ты не будешь говорить о том, что произошло в этой машине, а мы тебе расскажем всю ситуацию? — Хорошо... Но... Вы боитесь своего хозяина? — тихо спросила я. — И тебе советуем, — опять я услышала водителя машины, — Он очень серьезный человек. Если ты допустишь ошибку, то потеряешь свою неприкосновенность и отправишься в одно из неприятных мест. — Твой отец проиграл огромную кучу денег. — я смотрела на мужчину, что тер место укуса. — И он решил отплатить мною? — надеясь услышать отрицательный ответ, тихо прошептала я. — Именно, Кэтрин. Тут нет твой вины, просто твой отец - нехороший родитель. Я откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Я переваривала информацию, что с данного момента мне придется самой спасаться из этого дурдома. Машина резко затормозила, из-за чего мое тело слегка поддалось вперед, заставляя заплаканные глазки открыться. Я посмотрела в окно и ожидала следующих событий, которые все преподнес мой «любимый» папа. Двое мужчин вышли из авто, распахнув двери заднего ряда. Я аккуратно вышла из машины, захлопывая дверь дрожащими руками. Стоять мне было очень сложно, потому что коленки тряслись, а в горле был комок, который не давал говорить. — Пойдем, — слегка подтолкнул меня мужчина, — Главное, не сопротивляйся и веди себя очень аккуратно. Все, что он мне говорил, я не могла воспринять. В голове полная каша и ни единой здравой мысли, только страшный разворот событий… Неужели это конец для моей жизни? Пройдя внутрь особняка, мы поднялись по лестнице на второй этаж и, остановившись возле высокой и большой двери, сделанной из красного дерева, постучались. Я подняла взгляд вверх, отрываясь от пола, и стала рассматривать некие вырезанные узоры дверного косяка, до тех пор пока по ту сторону двери не ответили: — Пройдите! Властный мужской голос, пробирающий до дрожи костей. Я ощутила сходство с тем голосом, что был из телефона мужчин, привезшие меня сюда. — Иди. — меня толкнули в открытую дверь, а после быстро закрыли. Я лишь посмотрела назад, понимая, что осталась наедине с каким-то челом. Пройдя чуть дальше в комнату, сидящий за столом человек пальцами указал прислуге выйти, и те послушно поспешили удалиться. Он безумно красивый, но в то же время, что-то в нем не так… Я почувствовала что-то, но не могу определить, что именно. Высокий рост, широкие плечи и серые глаза на фоне черных волос и смуглой кожи стал для меня прям отрывом головы. — Здравствуй, Кэтти! Меня зовут Александр. Отныне, ты моя, как обычная вещь. — совершенно спокойно сказал он, приподнявшись из-за стола и направившись в мою сторону. Я хлопала глазами, смотря на него. — Видишь ли, ты оказалась ненужной для своих родителей, и они продали тебя мне. Но не переживай, если ты будешь выполнять ряд правил, то обещаю, что тебя никто не обидит. Мужчина прошел на мою спину, кладя руки на мои плечи и слегка массируя их. Я прикусила губу, думая над его словами. Мне не нравилось, что я теперь какая-то вещь. А еще я не поняла про родителей: так меня проиграли или продали? Извините меня, но это разные вещи. — Что скажешь, Кэтти? Будешь послушной девочкой? — Александр улыбнулся, наклонившись к моему ушку. Потом я чувствую, как его язык касается моей мочки. Открыв широко глаза, я вырываюсь из его рук и говорю: — П. Пожалуйста, отпустите меня домой… — Оглянись, малышка, ты уже дома!