Beautiful Disgrace

Тейлор довольно ухмыляется, и рычит: - Хах, ну наконец-то! Сам явился, Джордисон. Не придётся тебя нигде выискивать. Я словил порцию приятных мурашек от его голоса и улыбки, но пришёл, на самом деле, не за этим; и тем более не затем, чтобы рыжий обошёл меня, и своевольно запер эту комнату на ключ. Моя цель была проста - заставить одного рыжего придурка сесть со мной и поработать наконец над нашим материалом; напомнить про лирику, о которой мы говорили ещё в Айове, и которую я до сих пор не видел толком. Ведь сюда мы приехали не за тем, чтобы расслабляться, как это делала вся группа на протяжении уже двух дней. И здесь не будут содержать всю нашу толпу бесплатно сколь будет нам угодно - отрабатывать вложенные средства всё равно придётся. И чем раньше мы начнём - тем будет лучше. Однако, в студии ночую только я из всей девятки - остальные то опохмеляются, то занимаются чёрти чем весь день, то вообще куда-то мотаются без конца. Звенящая тишина, что накрыла это гребаное ранчо ещё и сегодня, мне дико неприятна, и не понятна, посему я и решил докопаться до того, кто её с радостью нагнёт. По крайней мере, я на это рассчитывал. Но и не только. Нам с ним неплохо было бы поговорить, без участия посторонних ушей, и вот сейчас представилась лучшая возможность для этого. Решимости, после ночного трипа, у меня было хоть отбавляй. - Хорошо, что ты мне рад, - сам неловко улыбаюсь, и тут же меняюсь на прежнюю серьёзность; - Но я к тебе с деловым предложением, если что, - с намёком киваю на дверь, а сам прохожу глубже, в образовавшийся, благодаря кому-то из наших, беспорядок; - Так что не от тех ты тут спрятался, может быть. Ой... Посреди чужой комнаты меня несдержанно ловят в крепкие объятья, едва ли не опрокинув прямо на пол. И с этим начались первые сложности, ибо к такому я не готовился, представляя то, как приду и вставлю ему "за всё хорошее". - А, вот как! Ну давай, покажи своё "деловое предложение", ага, - стискивает ещё крепче, и пытается подвести к чьей-то кровати, уютно расположившейся у окна, добавив к тому же: - А я тебе тогда своё дам. Сразу же глупо краснею от его слов, и упираюсь ногами как могу, чтобы не дать ему себя никуда тащить. В мои сегодняшние планы совсем не входило что-то ещё, кроме написания песен. Разнос его тупого поведения, и отношения к этой записи, разумеется, припишем сюда же, ибо вчера Тейлор к чертям накрыл мне весь грёбаный график. Вот так запросто, никому ничего не сказав, свалил и таскался где-то до глубокой ночи. Об этом я очень хорошо помнил, когда входил в эту комнату. Исчезновение вокалиста повлекло за собой отказ всей гитарной секции хоть как-то работать со мной, благодаря его другу Джиму, на которого даже Мик не повлиял. А проспавшись - волшебным образом испарился. Томпсон вообще беспробудно валялся трупом и дышал перегаром на всю гостиную. Перкуссия тоже пошла к чёрту, к слову, из-за такого же пропащего Криса Фэна, что беспечно съебнул вместе с Кори в неизвестность. Я знал это благодаря вездесущему Шону, которому, к огромному удивлению, было принципиально важно участие именно Криса в их деятельности, а не меня, или того же Грея, посему он послал всех с горяча, и засел играть с менеджерами в карты под виски. Трубки все благополучно отключили. Что полный, мать его, провал. Прям с самого начала гребаного пути. За всё это "великолепие", утром от меня крепко прилетело даже невиновному Полу, который теперь морозится и всячески отстраняется, ссылаясь на своё плохое самочувствие. Но с этим я поклялся разобраться позже, оставив его где-то вместе с Джимом. Сначала - мои собственные заебы, что привели меня вчера ночью за ударные, а сегодня утром - к бесполезной ругани. И я вроде понимал, что веду себя, как ебнутый придурок, но ничего поделать с собой не мог. Не помогла мне успокоиться ни бессонная ночь за установкой, ни бесплодные попытки написать что-то новое со злости. Ничего, что было мне доступно в тот момент. Совсем не хотелось связывать своё отвратное настроение, и срывы, с тупыми гулянками нашего вокалиста, но оно буквально лезет мне в глаза, крича, что именно из-за него всё так, как есть сейчас. Затыкаю нахуй свою тупую ревность лишнюю подозрительность, и просто оправдываюсь тем, что он своим похуизмом, влияет на общую деятельность группы. Вообще всей, а не только на отдельно взятого Джоуи Джордисона. Я же ему не жена, чтобы беситься с того, что муж где-то бухает. Возможно, с очередными бабами, ибо хер его знает. Но, не смотря ни на какие самоуговоры, я еле дождался рассвета, чтобы высказать наконец, вернувшемуся примерно к часу ночи, рыжему долбаебу всё, что о нём думаю: и то, какой он мудила, что шляется где-то, когда надо собраться и ебашить; и что с какого-то хера всю его драгоценную лирику прячет у себя Рут, продолжая рычать на меня просто так, и не давая даже мельком взглянуть на неё. Как будто там что-то лично для него написано. Я понимаю их с Кори связь, и то, что в нашей группе для него нет авторитетов, но он конкретно достал своим предвзятым отношением ко мне. Хотя есть из-за чего, и это не его собачье дело. Будить ночью расползшуюся по дивану, рыжую пьянь, было бесполезно. Я попробовал пару минут и был хорошенько послан. И думал, что его грубость плавно перетечёт на утро, ибо оно сразу не задалось. Видимо, так только для меня. Тут вдруг я сталкиваюсь со странным расположением, и приступом тактильности с его стороны, что ввело меня в ступор. Ведь я шёл с чётким намерением крепко наехать на него, а меня с чего-то вдруг пытаются сокрушить объятьями. Грязный ход. - Да что с тобой? Вроде бы я без куриных крылышек из "КиЭфСи" сегодня, - мямлю под нос себе, попытавшись разжать его руки. - Жаль, конечно, но хуй с ними, - рычат мне на ухо. - И даже без пива, - хмыкаю. - Я уже похмелился, так что прощаю. - Ах, вот почему ты такой добрый, - слегка толкаю его локтем, на что он ржёт; - Всё понятно. Пиво. - Бля, мелочь, опять двадцать восемь, - цедит сквозь смех, стиснув меня крепче; - Ты как всегда - нихуя не меняешься, но я почти смирился с этим. Чувствую, как он ластится ко мне, как кот, и неумолимо смягчаюсь... - Я ждал, когда все съебнут, а ты останешься... Знаю же, что ты никакой движ не поддерживаешь. Пиво лишь дополнение к чему-то более приятному, - хрипловатый шёпот меня добивает. - Ну да, конечно... - стараюсь, пока что, держаться своей линии, когда он утыкается мне в висок, вызывая новый приступ приятных мурашек по телу. Так нужно, чтобы при нём не сбиться, и не поплыть от накатывающих на меня грёбаных чувств, не позволив им задушить мою злость окончательно. Даже когда Тейлор так мучительно нежно касается губами моей щеки. "Я люблю тебя, Джоуи... " Стоило Кори качнуться в сторону, и мои колени тут же подкашиваются, как от его тяжести, так и от моей огромной усталости, что так невовремя напомнила о себе. Я ведь не давал ногам покоя, отрабатывая практики на новом кардане, несколько часов подряд. Ожидаемо, но я всё ещё честно борюсь. Нужно ж помнить то, зачем я здесь. - Блять, нет. Я серьёзно говорю, утырок - пора сесть за чёртову музыку. Что на тебя нашло такое вообще?! - Пробую развернуться, и вцепиться ему в плечо, чтобы хоть как-то оттолкнуть от себя. Хотя, по сути, не падаю только потому, что Тейлор меня держит. - Да я тоже серьёзно, вообще-то, - вновь откровенно посмеивается над моими потугами, и при этом жмётся плотнее. Хотя, казалось бы, куда уж дальше. - Я тебе ещё раз повторю, Джордисон, чтобы дошло - тут свободно наконец-то, ты ко мне свои "намерения" подкатываешь... Раз всё отлично сошлось, так чё бы и не воспользоваться?! Мы всё ещё друг другу просто согруппники. И должны ими быть, не пересекая больше тех границ, что были проложены ещё в Айове. Сейчас это всё напоминает мне о последнем вечере в родном городе, и о том, как легко поддаться, и как потом тяжело возвращаться обратно в настоящее, что вызывает томную боль во всем теле. У нас, по сути, началась новая жизнь, подобное в ней ни к чему вообще, и будет только мешать - таков, вроде, был негласный обет, который я дал самому себе, дабы не возвращаться туда. И не скручиваться в комок от того, что меня разъедает изнутри. Думал, что мы оба понимали, ведь Тейлор держался в стороне до этого времени. Момент, когда я вернулся после поездки к океану не в счёт - тогда у меня было преимущество. Он меня так и не простил после клуба. - Хрень. - Высказываю как можно прохладнее, обернувшись и оказавшись с ним почти нос к носу. - А чё бы и да, Тейлор?! Думаю, нам бы с тобой... Не дав мне договорить, он накрывает мой рот ладонью: - Так не думай вообще, мелкий. И жить как-то попроще станет. Особенно сейчас... Здесь охуенно, природа вокруг, никого нет. Чем не райские условия для того, чтобы немного отвлечься, и перестать пиздеть о работе?! С тем, что тут "райские условия" можно смело поспорить: ранчо стоит на солнечной стороне, где ужасно жарко большую часть суток, что дико утомляет людей, которые только привыкают к такому. И я до сих пор вообще не понимаю всей его "охуенности", про которую говорила половина менеджеров, вместе с вокалистом. На меня местный климат воздействует крайне хреново, что я просто не знаю, куда себя деть от надоедливого калифорнийского зноя уже который день подряд. Да и деваться тут особо некуда, на самом деле, ибо всё вокруг - типичный американский отшиб, где город и цивилизация за мили, пляж дикий и находится под охраной, а из доступного тенька - только деревья в саду, да крыша над головой. Студия немного спасала тем, что там кое как работал кондиционер, и была настроена необходимая влажность, дабы казённые инструменты и дорогая аппаратура не портились. А вот там, где должна обжиться вся наша группа ничего такого не было, кроме открытых настежь, двадцать четыре на семь, окон и дверей. Мы разместились кто где, и мирились с местной погодой как могли, у кого на что хватало мозгов. " - Помещение вообще не рассчитано на людей. К тому же стольких сразу. Поэтому как хотите, парни. Вы ж не девки сопливые. Чё, не справитесь?" - цитата нашего менеджмента. Если это способ загнать всех за музыку, то он самый изощрённый из всех, что я знал. Если это ранчо и правда не пригодно для жилья, то главные опять пиздец, как сэкономили на нас, оставив без альтернативы. И пока мы все никто и ничто - выдвигать какие-либо претензии не имеем права, и будем жить так, как скажут, и где скажут. Даже на открытом воздухе, ибо главное условие - работать, чтобы отбить громадные долги. Это понимают все, и не поднимают бунт. Но и творить тоже не спешат. Тесно и душно, хоть что делай - бегай голым, как днём ранее это сделал наш безумный ди-джей, либо прячься по углам, как клавишник, куда тоже, рано или поздно, заглянет солнце. А мне прямо сейчас Кори дышит в шею, не думая сдаваться и выпускать, при этом ещё и раскачиваясь. " - Конечно, он уже "немного отвлёкся" с утра, раз такой подозрительно мягкий со мной, " - разочарованно подмечаю про себя; " - Вчера он что-то таким не был..." - С этими обесценивающими мыслями, я продолжаю держать треснувшую оборону: - Нихера так не получится! Всё, хватит, - ерзаю, скинув с себя его руку и толкаюсь, но чую, что недолго мне осталось, так как он сильнее и крепче, а я пиздецки устал. - Работать пора начать уже, а не хуйнёй всякой страдать. Росс должен приехать на днях, и он нам всем крепко вставит за то, ты даже за гитару не садился. Как ни странно, последнее сыграло роль. - Ар-р-ргх! - После рычания меня, словно надоевшую куклу, рывком швыряют на помятую постель. Боком ударился так, что все рёбра справа почувствовал, но это ерунда, и пройдёт. На самом деле, даже приятно, в отличие от его раздражённого тона: - Да ну! Захлопнись, мелкий, со своей работой. Это нихуя не делается только по твоему желанию, если ты не знал. Я вновь "недопонял" очень прозрачные намёки, по его мнению, чем и вызвал это раздражение: " - Блять, минуту назад говорил, что привык, хрен моржовый!" Но вот кого не удивило, так это меня, ибо проходили уже, знаем. Главное теперь - донести всё-таки свою зыбкую позицию, и не сильно за это отгрести. - Ничего и не будет делаться, пока вас, долбаёбов, не заставишь, - возражаю, но, тем не менее, потягиваюсь весь, ибо моя спина реально соскучилась по нормальному отдыху; тут же отозвалась болью в грудных позвонках, что раскалённым шаром прокатилась вниз, до самой поясницы, только встретившись с мягким матрасом. - Как же много пиздишь, Джордисон, - хмыкает и подходит ко мне, но я останавливаю его, приподняв ногу, упёршись ей ему в живот. Однако, ему было глубоко параллельно на выставленное "препятствие" - он мягко обхватил лодыжку, вышептав неожиданно взволнованно: - Вот тебя ночью где носило? При этом второй рукой поглаживает по голени, спуская вниз гольф. - За ударными сидел, - едва ли губу не прикусываю от того, как приятны вот такие прикосновения. Всю мою нервозность мигом успокаивают, но я пока держу Тейлора на расстоянии вытянутой ноги, вместе с его многозначительным настроем. Напомнив себе мысленно не поддаваться: - В отличие от вас всех, я хоть что-то пытаюсь сообразить. - Да ну, - делает вид, будто не верит моим словам; - Чё-то я тебя не слышал. - Ты вырубился потому, что, - фыркаю, чуть сильнее надавив пяткой; - Мог бы и зайти, ради разнообразия, в студию - там бы встретил меня раньше. Так что, плохо ты "выискивал", Тейлор, раз на самом видном месте не нашёл, - подкалываю под конец, ухмыльнувшись. Он округляет глаза, и смотрит так, словно я ему полную хрень высказал: - Так, ну и чё в итоге то? Сочинил что-нибудь, трудоголик? - и сжимает при том лодыжку так, словно хочет выкрутить сустав; - Или зря просидел, что от этого злой, как чёрт ходишь? Немного настораживает, но я не делаю новых попыток отстраниться. Сомневаюсь, но не делаю. Но вот такими вопросами, кажется, меня только что не только физически опрокинули. Отрицательно помотав головой, я даю некоторую слабину, позволив ему пролезть рукой под свои лёгкие шорты, и полапать за бедро. Потому, что задумываюсь над тем, что, действительно, за всё часы, проведённые за барабанами у меня нет ничего, что можно было бы назвать хотя бы началом трека, и это обескураживает. Ещё и причина всего этого сейчас распускает руки, подавляя меня своей внеплановой нежностью. - Так вот я о том и говорю, бляха, - пока он окидывает меня взглядом, я тянусь к нему, нежно прикоснувшись к скуле, чтобы привлечь к себе поближе. Меня невозможно ломает, хоть что делай... - Надо... - Не сегодня, Джоуи. И остальные думают точно так же, - улыбается сладко и хитро так; - Твой дорогой друг Шон, например, уже съебнул куда-то, забрав с собой Пиноккио, предоставив мне свою комнату. И именно на его кровати я тебя и нагну. ~ - Какой ты самоуверенный, однако, - скептически фыркаю, и слегка шлепаю за последнее предложение. - Что есть, того не отнять, - кивает, состроив мне предельно честные глазки. - А лучше бы мы за инструменты сели. - Да бля! Нахуй это всё пока! - оскалившись, зажимает меня собой к кровати; - Даже твой любимый "муж" сейчас на полпути в Эл Эй с гитаристами, между прочим. Не ради гитар. Они мне сами сказали, пока ты где-то ебланил. И меня звали с собой, но я их послал. - О, вот оно как! Неужели ради меня?! - хмыкаю, приподняв бровь. - Ну, прикинь, так и есть! Так какого хера ты всё надрываешься, Джордисон? Думаешь, главный тебя по голове погладит за это? - Дело не в этом, кретин, - отзываюсь, получив новый, чувствительный укус в предплечье, от которого выгибаюсь под ним; - Мх! Просто хочу быстрее всё это записать... - Джордисон, второпях только всякая лажа получается. А для чего-то охуенного надо ещё настроиться. Расслабься... - шипит, тихо усмехнувшись; - Тебе больше не уйти... - После этого он нападает с поцелуем. - Твоя "философия" иногда противоречит сама себе, в курсе? - уточняю едва слышно, и провожу языком по его губам, чтобы смягчить его резкость. На что прилетает ответ: - Да и хуй с ней! - и вместе с ним ещё более жадный поцелуй. Все мои прежние возражения затерялись там же, где и решимость поработать, с которой я шёл сюда; они плавятся, как воск от тепла Его тела, подминаются под весом, когда Он залезает сверху, и мягко умирают от поцелуев, которыми Он осыпает. И вот уже через секунду я отзываюсь сам, становясь излишне мягким и податливым, обхватываю Кори обеими руками, впивая пальцы в плечи. Вся та агрессия на этого придурка, естественно, тоже сошла на нет, обернувшись совсем другим, но более болезненным, чувством. - Да твою ж мать... - выдыхаю в чужие губы, и тут же стараюсь отвернуться, насколько могу, чтобы голова не кружилась так сильно, и у меня была минута перевести дух. - Ну и чего дёргаешься то? - рыжий же хмурится и скалится на это, возможно, приняв усталость за разочарование, или нечто подобное. Схватив меня за подбородок, заставляет вновь посмотреть на себя; - Ну ка, колись, че на этот раз в твоей башке, а? Лениво перевожу на него взгляд, и улыбаюсь уголками губ: - Придурок какой-то рыжий. И всё. Кристально чистая правда, к удивлению обоих. Ему сильно льстит моя откровенность, а меня за это снова бьёт стеснение. Но деваться некуда. Польщённый и засиявший Тейлор привстаёт, чтобы снять с моих ног кеды, и спокойно так сообщить: - Окей, я передам придурку Крэхану, что ты думаешь о нём, мелочь, будучи со мной. Он от радости наложит свои клоунские штаны. Это настолько несуразно и глупо, что мы оба, синхронно, срываемся на смех. - Какой же ты идиот! О, твою мать! - хлопаю себя ладонью по лбу, смеясь. - Скажи ещё, что это не так. - Конечно нет, долбаеб, - мотаю головой. Он же фыркает: - Кем я у тебя сегодня только не был, ёпта. Двадцати минут не прошло, а меня уже всеми словами обозвали... Как-то херовенько, мистер "клёвые клечатые шорты". Тебе не кажется? Чуть приподнимаю бровь, и, при этом, обнимаю ногами его бёдра: - Могу ещё что-нибудь придумать, если хочешь. - Нет. По имени, Джоуи, - щурясь, он облизывается, и укладывает ладони на мой живот, вновь заставив меня слегка выгнуться; - И только, блять, по имени зови. Нагло усмехаюсь, и раскидываюсь под ним, позволив себя полностью облапать. Потому, что уже ни к чему выделываться, и пытаться прикрыть себя "планами группы". Таким же приятным способом меня лишили не только жаркой одежды, но того самого "негласного обета", что ещё вчера существовал. Хотя, может, он существовал только в моей голове?! Прятался там по закоулкам разума, вместе с обещаниями, данными Полу и Вэнсдэй, и никак не затронул Кори. Но всё, что было между мной и вокалистом должно быть похоронено в родном городе, так ведь? Тут новая жизнь, и довольно серьёзные цели... Я же хотел наладить общение с ним. Даже после ночи у Рута. Просто общение, и всё. И всё? Нет, конечно. Это уже неотвратимо, и жаждет большего вопреки здравому смыслу, и факту того, что болезнь полностью нас разрушит. Этого я и боялся. И это уже не я. - Ты сам то где шатался? - вышептываю волновавший меня всё это время вопрос ему на ухо, поймав мочку с аккуратной серебряной серёжкой губами, пока его руки сжимают мои ягодицы. Кори замирает и раздумывает минуту, выдав пространное: - Погулять ходили с Пиноккио. Прям как твой "муж" сегодня, - усмехается, полагая, что это прокатит. Я же, закормленный недосказанностью, закатываю глаза, и тяжело выдыхаю. Потому, как получил только что новую порцию, и мне её хватило. Гуляют они всегда с какой-то целью, просто Тейлор не хочет признаваться, с какой именно; взгляд отводит, губы прикусывает, палится невозможно. Но заткнув ещё раз гребаную подозрительность, я обхватываю его лицо, оглаживая скулы, любуясь тем, как он меняется от задумчивости к смущению; как изворачивается, и целует мою ладонь; как сводит брови, прикрывая глаза, словно сломленный жаром больной. Слишком мучительно красив, что всякий раз завораживает меня. " - Нахуя доебываюсь до чужой жизни, спрашивается?! " - задаюсь этим, и любуюсь таким вокалистом, покусывая свои губы. И тут же стараюсь дать себе мысленную пощёчину: " - Мы же не пара, блять. Заканчивай с этим, изврат. Доиграешься опять до чего-нибудь..." - Надеюсь, что они по делу свалили, иначе я им всем устрою разъёб. Тебя это тоже ждёт, если что, - говорю это вроде бы, но сам нахожусь не здесь. Физически я медленно растворяюсь в нахлынувших на меня вновь больных, но таких прекрасных ощущениях от Его прикосновений; изгибаюсь, сжимая чужую, и без того не свежую, простынь потому, что Его поцелуи сильно, но так восхитительно обжигают кожу. Спина и ноги изнывают ещё с той самой проклятой ночи, и просят отдыха, но это, кажется, будет немного позже, а пока... - Говорю же тебе, расслабься, мать твою. Какие разъебы ты собрался устраивать, мелочь?! - рычит, приостанавливаясь на груди; - Себя видел? Ты будто лет десять вагоны разгружал. Тоже правда - я всё ещё не могу полноценно отдохнуть и отоспаться. Всегда что-то да отвлекает - будь то согруппники, или же свои собственные заскоки. А ещё - отсутствие нормального спального места для меня. - Так разве не за тем мы сюда приехали, чтобы работать до кровавых мозолей? - вплетаю свои раненые пальцы в его золотистые волосы; - Если... допишем - поедем в туры, а там не до какой-то херни, как сон. - Ты сейчас здесь, со мной, какие, нахуй, ещё и туры тебе? - чувствительно кусает за бок, от чего я содрогаюсь весь, всхлипнув; - Забей вообще на всё и всех. Хер бы с ними, они сами придут и всё сделают. А ты... - Кори покусывает уже мои ключицы, заставляя теснее прижаться к себе; - Принадлежи мне, чертов Джоуи. Принадлежи, блять, мне, и всё. Я был готов уже признаться, что да, принадлежу, безоговорочно и уже давно; готов продолжить общую пытку, позволив болезни, что обрастает всё новыми симптомами, полностью завладеть рассудком. Особенно, когда мы вновь сливаемся в голодном поцелуе, наплевав на то, что это внепланово. А ещё, что уединяться в наполненном людьми доме, даже если добрая часть согруппников свалила, весьма сомнительная затея, ибо кто-нибудь обязательно возникнет, или будет искать нас, врываясь во все комнаты подряд. Я всю жизнь прожил с двумя сёстрами, и по пальцам могу пересчитать дни в родительском доме, когда оставался один. Поэтому знаю, чего опасаться, и как стоит ценить уединение. Но в данную минуту, весь этот мир для меня не имел значения, кроме единственного человека в нём. Того, кто вот так просто сломил мою многолетнюю броню. Где-то во мне всё ещё перекрикиваются и злость на него, и ревность, и отрицание, но их голоса мягко продавливала страсть, взяв самую громкую ноту. Выпутываю рыжего из его одежды, и бесстыдно касаюсь его пышущей жаром кожи, скользя по нему обеими ладонями, не упуская ни одного изгиба. Замечаю между делом аккуратно заклеенный пластырем сосок, и до меня доходит, зачем конкретно два моих согруппника исчезали вчера. " - Ну что за хрень. Могли бы и меня с собой взять, долбаны, " - едва держу себя в руках, чтобы не содрать преграду, и не выкрутить новое украшение. Прям аж облизываюсь от одной мысли об этом. Вокалист тяжело и жарко дышит, снова тыкаясь носом мне в висок. Что-то шепчет на ухо, пока я поглаживаю его по бёдрам, и пробует приласиться ими к моим. Взаимные ласки, уже очевидно, заходят дальше "просто расслабления", и я думаю, что это совсем не входило и в его изначальные планы тоже. Потому, что он не менее заёбан, что заметно. Немногим лучше, чем я. Однако, пусть мы и были довольно возбуждены к сему моменту, я всё-таки понимал, что этого явно не достаточно для меня. Даже сквозь пелену похоти, я принял, что вообще не готов именно к такому страстному продолжению, как бы не относился к этой сладкой боли, и как бы не жаждал её сам. Моё тело просило не только отдых - оно было вымученно последними днями в родном штате и местной жарой, посему рискует просто отказать в самый неподходящий момент. Мне до дури нравится ощущать на себе тяжесть и жар другого человека, то, как он впивается в кожу пальцами, и терзает её укусами, то, как он сам взведён от того, что рядом я, а не кто-то другой. Мои руки плавно скользят по его бокам, оглаживая живот, и наконец обхватывают напряжённую плоть. Тейлор стонет тихо, и торопливо целует, когда я шепчу ему: - Не увлекайся, ладно? Не так... - Чё, сильно болит ещё? - как ни странно, но он понял о чем я, прикусывает моё украшение в губе, и слегка оттягивает, балуя меня лёгкой болью. - Д-да... - отзываюсь, выдохнув, и теснее прижав его к себе, слегка надавив на поясницу ногами. Но затем поглаживаю, поцеловав его в губы; - Пиздец, как болит. Если не хочешь получить тут мой труп, то доверься мне... Как бы не хотелось, но действовать резко и грубо не стоит. Спешить куда-то, раз вот так сложились обстоятельства, тоже. А вот насладиться его близостью, разгоряченным телом, тихими просьбами продолжать, своеобразной властью над этим человеком, делая его больным - это всецело. Пусть и таким способом. Продолжаю до одури медленно массировать его член, и вместе с этим самозабвенно кусаю там, где только захочу... - Кори... Ох, чёрт, - шепчу, прикрывая глаза, чтобы полностью погрузиться исключительно в эти блядские ощущения, позабыв обо всём на свете. - Мх, не останавливайся, - рычит, тыкаясь мне в шею, и бёдрами подаваясь навстречу; - Блять, даже не думай... Джоуи... У меня и мысли такой не возникло. Особенно, когда я сжал его чуть крепче, заставляя выгнуться и простонать. Но всё хорошее - до поры, до времени. То, что мы оба развязываем свой общий психоз - неоспоримый факт; то, что позволяем себе больше, чем надо бы простым согруппникам - тоже. Однако, то, что это игры с огнём как-то забывалось, опасность притуплялась, маскируясь за острыми ощущениями. Когда я почувствовал, как его пальцы скользят по моей шее, сначала усыпляюще нежно, а затем смыкаются, будто накинутая петля - сразу очнулся. И то, что предстало передо мной - заставило дёрнуться и насторожиться. Мне же не могло показаться, что это чересчур?! - Ч-чёрт... Не перестарайся, эй! - Выдыхаю жарко, и пробую привлечь его внимание к себе тем, что провожу по его напряжённому запястью. Но он лишь сильнее сжал пальцы. Я отпустил его член, убрав свою руку, и это нихера не подействовало. Тейлор уже не раз хватал меня за шею, и пьяным и трезвым, и это вроде бы, даже стало несколько привычным для меня. Как правило, он хотел, чтобы я его слушал, или в самый пик близости, показывая тем самым, что контролирует меня. Пугающе, но страх уже несколько притупился за всё время. Потому то сначала и не воспринялось, как угроза... - Кори? Т-ты...? Дальше ничего произнести я уже не смог, ибо он сдавил горло так, что перекрыл мне воздух ещё и второй ладонью, накрыв ей рот. Я бесполезно вцепился в него, затем, в панике, ударил в плечо и по щеке... Тейлор меня совсем не слышал. И это повергло меня в настоящий ужас перед ним. Поебать ему было на то, что я трепыхаюсь в его захвате, бесполезно пробуя оттолкнуть, и как-то вдохнуть. Он, конечно, не раз ходил по тонкой грани, но сейчас готовился через неё переступить. Я чувствовал это. Его перерождение случилось слишком стремительно, в какие-то считанные секунды. Пока я пребывал в сладострастных грёзах, пропустил момент, когда из знакомого Кори, он предстал передо мной олицетворением Болезни: застывшее, словно посмертная маска, безэмоциональное лицо, почерневшие глаза, тяжёлое дыхание, налитые тяжёлым напряжением руки. И абсолютно никакой реакции на то, что я трепыхаюсь в его захвате, и пробую как-то вырваться. После того, что он говорил ранее про расслабление, и то, что мне не уйти отсюда, так мягко и усыпляюще - это просто ошеломительный контраст, от которого кровь стынет в жилах. Скользящий узел тем и опасен, что при любом движении он машинально затягивается крепче. Спешка в попытке выбраться из ловушки практически лишает и ничтожного шанса на спасение. Не сказать, что я из тех, кто дорожил собой. Чаще всего это ровно наоборот: я почти всегда работаю до предела сил; испытываю томную тягу к боли и самоповреждению; рискованно веду себя и срываюсь; завожу вот эти извращённые игры. Пару дней назад вообще едва не утонул в нескольких метрах от берега, пока меня не вытащил Джонс, и это была очень показательная история. Мне нечего терять, кроме себя самого, и эту монету я бы разменял, если честно. Только вот сейчас почему-то веду борьбу за свою жалкую жизнь, с человеком, которому отдавался. Кори нестабильный. Всегда был, есть и будет дальше. У него на уме может быть всё, что угодно, и я, вроде бы, держал это где-то рядом всегда, но всё равно начал излишне доверять. Понимал, что сам виноват в его помешательстве, благодаря своим же слабостям, за что рисковал поплатиться. И платил, в общем-то, своими срывами, стегая себя самого виной за тот ебаный вечер, когда я впервые поддался этим самым слабостям, и запутал в них его. Кори нестабильный, а я слишком слабый и ведомый. Гребаный урод. Тем не менее, даже принимая всё, как есть, меня обуял просто животный страх перед своим печальным финалом. Тело будто само по себе начало сопротивляться, и, несмотря на то, что мозг почти отключился - я смог заехать Тейлору прямо в глаз. - Твою ж... А-арх-х...- он сжимается от резкой боли, и отступает на шаг от кровати, обхватив голову; - Блять. Хуета. Что за хуета?!! Что это, мать вашу??? Надо бежать. Надо бежать. Надо бежать!!! После того, как Кори отпустил меня, воздуха резко становится настолько много, что мои лёгкие едва не лопнули от давления. Пытаюсь вдохнуть ещё, и тут же кашляю, прикрывая шею своей рукой. Попутно залезаю на смятые покрывала, отгораживаясь от всего, что было. Только это нихуя не поможет. В охватившей разум панике сложно соображать, что делать; головокружение мешало сфокусироваться хоть на чём-то, но, вместе с тем я понимаю, что прямо сейчас проваливаюсь... Вопреки тому, что это в принципе невозможно. - Чёрт... Чёрт, чёрт... - шепчу и упираюсь рукой о матрас, а он расползается, как озёрная гладь, позволив мне легко проскользнуть в себя, как Алисе в Зазеркалье. Туда, где отражаются все мои искарёженные воспоминания сразу, в подменную реальность от настоящего, где ещё мечется по комнате загнанный психозом, заражённый Зверь. Слышу крики Тейлора, но они предельно далеко от меня, потому, как уши словно ватой заложило. В них тоже проникает материя из иного мира. "Только не сейчас, пожалуйста..." - Джоуи... Блять, Джоуи, я... Джоуи, ответь мне!!! - ревёт вокалист, пока я тону, и не может ничего поделать. Ответить тоже не могу, поскольку горло ещё смято его же ладонью вместе со всеми словами в нём. Его образ плывёт, словно разводы на воде, и меняется то на того Тейлора, которого я отверг в клубе, то на охваченного болью и безумием, то на холодного и безжизненного. Слышу глухие удары обо что-то, и болезненное рычание, но перестаю различать настоящее и галлюцинации от предыдущей нехватки воздуха. " - Нет. Только не туда опять..." - пытаюсь отвергнуть иллюзорный мир, пытаясь вернуться в этот, и зацепиться за одеяло. Паника внутри поднимается новой волной, окатывая тело дрожью, когда у меня ничего не получается. Ничто не поможет мне выбраться из того места, куда отчаянно не хотелось бы возвращаться. Стены клуба Ватерлоо смыкаются вокруг меня колодцем, вбирая в себя свет, и меняя его на мерзкие алые вспышки, что режут глаза. Чужие крики и голоса, звучащие в моей голове, окончательно перемешиваются между собой в одну зыбкую кашу; реальный и нереальный миры скручивались в один огромный водоворот, унося меня прочь, к самому дну. На диван, где я так же едва не расстался с грёбаной жизнью. Тот же человек рядом пытается обуздать свои горящие эмоции; те же чувства разрывают сейчас и мою грудь. Этот ад мог длиться бесконечно долго, но меня выбивают из него резким ударом по щеке. - Ох, блять, - меня сразу же отбросило назад, на одеяла, но, тем не менее, это помогло прийти в себя; - Полный пиздец... - Джоуи, - побледневший Кори запрыгивает на кровать, нависнув надо мной, вцепившись в плечи дрожащими пальцами; - Блять, прости меня, Джоуи... Прости... - едва ли не кричит мне в лицо, встряхнув, но я отмахиваюсь от него, и стараюсь отвернуться. Его бледная маска всё ещё продолжает мелькать перед глазами, а руки - тянутся к шее, дабы завершить начатое. - Не лезь ко мне, - предупредительно шепчу, и отстраняюсь. - Джоуи, я не хотел этого... Клянусь, блять... - Замолчи! - сам срываюсь на крик, потому, что не могу слушать его. Его всего лихорадит от волнения и страха, как и меня тоже. Ужас мешает мне высказаться, подкатывая тошнотой, зато сил прибавляет, что я отталкиваю Тейлора, и уворачиваюсь от его попыток снова схватить меня. Опасливо озираюсь, и втягиваю голову в плечи, закрываясь от него, когда он пробует метнуться следом за мной. Однако, я уже посреди комнаты. - Не трогай, говорю же - выдаю ему, вытянув руку перед собой; - Всё, не трогай меня... Ты... Чуть не убил... - Да, бля! Я не хотел, сказал же тебе! - он мигом вскипает, и подрывается с места. Нервно сглатываю, и молча ускользаю в коридор. Так быстро, как только могу, наплевав на то, что обнажён. Главное, чтобы Тейлор меня не нагнал, пока мы оба в таком состоянии. Это реально плохо закончится. Я в этой реальности процентов на восемьдесят, потому, как меня всё ещё преследуют эти ебаные алые всполохи даже в залитом солнцем проходе, а страх от произошедшего так крепко вцепился в спину, что погнал вперёд почти бегом. - Блять, блять, блять... - повторяю по пути до ванной, пару раз врезавшись в стену. За мной никто не гонится, но я быстро добираюсь до цели, и запираюсь там, в холодном кафеле, без света. Ебаный трус. " - Т-ты ебаный трус, Нэйт. Ты просто ебаный трус, который до сих пор не может дать нормальный отпор, и бежит..." - Даже мои мысли сейчас перескакивают через друг друга, ударяя меня в голову, когда я наощупь открыл холодную воду, и опустил её под струю, дабы немного остудить. Заодно, подставляю горящую от пощёчины скулу, чтобы она не опухла. " - Приди, блять, в себя. Пойди и скажи ему, урод, что всё в порядке, пока он не натворил чего. Иди и скажи. Ебаный трус, разве не этого ты хотел, а?! Разве не к этому шло?!" Он меня уничтожит и физически тоже. Либо я его. Бью себя же в висок после этого, и зажмуриваюсь, понимая, что сейчас накроет. Ибо это какой-то слишком сильный эмоциональный всплеск, с которым заебаному мне тяжело справиться. Я не понимаю, что делать, но уже ненавижу это всё. Себя самого особенно. "- Его только зря запачкаешь. А себя нехуй жалеть, " - звучит голос отчима в моих ушах, перекрикивая всё остальное. Провожу ладонью по шее, дабы заодно смыть фантомные ощущения, но горло сразу же инстинктивно сводит. Ещё и опять тошнит в довесок. - Блядство... Прекрати это блядство, грёбаный урод, - рычу, сцепив зубы, и омываю себя. Но это реально было слишком страшно... Даже для такого, как я. Все люди те ещё лжецы, говоря, что их ничего не пугает, но когда дело реально доходит до последнего вздоха - все, как один, боятся. Остаться в ванной дольше, чем на пять минут, у меня, разумеется, не получилось - сбылось опасение о том, что с кучей людей в одном доме уединиться не получиться, и сюда постучались. Первую же мысль о том, что это Кори, перебил голос кого-то из менеджеров, которому очень срочно понадобился душ. - Блять, да я сейчас... - отзываюсь, найдя вслепую чьё-то полотенце, и замотавшись в него, поскольку свалил я слишком быстро, и оставил всю одежду в комнате. По любому мне пиздец, как неловко вот так выходить, но уже ничего не поделаешь. - А, это ты тут засел, - на выходе мне улыбнулись хитро, и кивнули в сторону студии; - Там, кстати, какой-то кипиш у вас поднимается. Ваши все приехали, кто откуда. Думаю, тебе стоит глянуть на это самому, пока тебя Крэхан не достал. Он, блять, весь на взводе. Вместе с этим заявлением я окончательно пришёл в себя, ибо оно не предвещало ничего хорошего. Ранчо вот-вот должно посетить начальство, а это значит, что хуево от них будет всем. Мы же до сих пор только бухали, и за музыку не садились, хотя должны были. Думаю, что Росс будет в ярости не хуже, чем Клоун, когда увидит на что мы тратим казённое время. Посему мне срочно надо сесть за установку, выловить Пола, и хоть как-то поработать. А ещё надо вернуться к Кори... Даже на свой страх и риск. Мы ведь согруппники, которые только недавно сгладили острый угол. Я сам же того и добивался. Блять!!! - Тейлор, мудила ты рыжая!!! - Крик Шона вместе с его ритмичными ударами, содрогали дверь, что некоторое время назад скрывала нас с вокалистом; - Открывай, бляха! Я знаю, что ты там у меня засел! Хуле ты закрылся то в моей же комнате, тупиздень? Порнуху я припрятал от тебя, если что. С ним же рядом тусовался безучастный Крис Фэн, с которым я поздоровался за руку. - Что случилось, Шон? - Отвлекаю его на себя, прислонившись к стене, потому, как ноги всё ещё дрожали. И пока Крэхан отворачивается, чтобы ответить мне - вылезает рыжий с бутылкой, показательно отпивая из неё. - И чё ты долбишься, клоунская морда? Нахуй мне нужна твоя порнуха, я её на сто лет насмотрелся ещё в хуевом "Эмпориуме". Мне вот, что надо было, - косится на меня мельком, и изображает привычного пьяного похуиста, гордо выставив бутылку. - Здарова, Пиноккио. Будешь на двоих со мной? Однако, от меня не скрыть его раскрасневшееся лицо, и припухший от удара глаз. Крис отрицательно мотает головой, и трёт веки. Видимо, у него ещё крепкое такое похмелье, и никакого продолжения он не хочет. Это уже хорошо. - О, как! Золушка отдельно, Златовласка отдельно, значит... Я уж думал вы, блять, там у меня уединились. Хотел вас обоих отхуячить уже... - Тейлор - пидор, - выдаёт Крис, и тут же уворачивается от пинка вокалиста. Шон игнорирует мой вопрос, но смотрит прицельно на меня, будто хочет подловить, от чего, кажется, даже мои уши краснеют. Проницательность Клоуна, иной раз, способна довести до настоящей паранойи, без преувеличений. Приди он на десять минут раньше - застукал бы обоих, как хотел, а потом мы бы обязательно крупно поплатились за свои вольности. Подобное палево уже было в мотеле Ватерлоо, и повторения не хотелось бы совсем. Тогда вполне хватило. - А хуле мне не долбиться то к себе, я чего-то не понял?! - цепляется к бутылке, которую Тейлор вновь отнимает, прижав к своей груди, как родную; - Ты, пиздец, обнаглел у меня, как я вижу. Не учили чужое не брать, да? - Опохмел - дело суровое, - хмыкает вокалист, и игриво щипает Фэна за бок; - Пиноккио, вот, знает. - А не похер ли, что вы там знаете?! - хмурю брови, отводя разговор к интересующей меня теме. Ибо их препирания между собой могут длиться бесконечно долго; - Что случилось, кто-нибудь может сказать? Макс говорил, что там, - указываю в сторону студии, - какой-то кипиш образовался... Проговариваю это, а сам сжимаю пальцами свои плечи, почти впиваясь в кожу пальцами. Там ещё незажившая рана, что, закономерно, отзывается ноющей болью - она помогает мне прийти в себя, и унять наконец настоёбшую дрожь в теле. Тейлор замечает это, и, тихо цыкнув, хлопает меня по спине. Непривычно аккуратно. - Да, есть такое, - Крэхан кивает; - А знаешь, почему там кипиш, Джордисон? Потому, что вы все ебланили. И будет хуже разъеб, я отвечаю. Так что, доставай свои палочки, где они там у тебя застряли, и садись за установку - главный едет натягивать нас всех по самое "не хочу". Тейлора в особенности. - О-о-о, Дьявол! - Кори показывается следом, ещё раз приложившись к шоновой бутылке; - Чё за ебаный "день сурка"? Чё опять за "Тейлора в особенности"? - Когда он приедет, Шон? Обещал же на днях... - "На днях" растяжимое понятие. Через час приедет, так что собирайте яйца в кулак, - хмыкает, вновь указывая нам на выход. Затем отталкивает Кори от двери; - Я, пожалуй, тоже выпью... - На двоих со мной? - интересуется вокалист. - На десятерых, бляха! Иди нахуй, Тейлор. Фэну вон предложил уже, - ворчит; - А чё-то мне не додумался раньше. - Ой, в обиженку играть надумал что-ли, Шон?! - вижу, как к Тейлору возвращается его игривый настрой. С ним он входит обратно; - Накатим перед нашей смертью, да? - А Джордисона не позовёшь?... - последнее, что я услышал себе в спину. Потому, как, забрав Криса с собой, я пошёл сначала к своему багажу, дабы переодеться, затем - в студию. Они уже на своей волне, забив на всё, и пусть там и будут пока. Самому бы со всем разобраться... Но в голове у меня - вязкая каша из всего, что успело произойти. А от усталости хочется взвыть на самом деле, а не пытаться играть на барабанах. Ибо вот сейчас точно ничего не получится из этого. Пола я заметил уже в месте назначения, прилежно настраивающего свою бас-гитару, но крайне поникшего от того, что пришлось так спешно сюда вернуться. Благо, не смотря на накалившуюся обстановку, все наши так же тихо-мирно сидели, дожидаясь продюсера и команды, никто не ругался и не пытался доказать что-то своё. Кипиш устраивает преимущественно Крэхан, но он на время нейтрализован. Глядя на это я даже некое облегчение испытал, и шепнул Фэну: - Всё будет хорошо, чел. Пока никого нет - у нас есть время на подготовку. - Или сделать вид. - Или это, - выдыхаю, потерев мой гудящий лоб; - Но лучше уже начать хоть что-то, - киваю на дверь, и вхожу первым почти бесшумно. К своему другу я подкрался буквально на цыпочках, чтобы не отвлекать особо, и уткнулся в его плечо. А затем обхватил. - Ох! - дёргается, но не гонит; - Это ты. Хорошо, а то пару раз за сегодня в меня врезался Уилсон, знаешь... - он прерывается, и оборачивается, насколько может. Стою рядом молча, но при этом тихо наслаждаюсь тем, что он не отстраняется, после сегодняшнего треша с утра. А ещё я чертовски рад видеть именно Грея, и больше никого из наших. Будто его не было чёрт знает сколько времени, и вот он наконец здесь, и с этого момента всё будет более, чем хорошо. Хотя отсутствовали они всего час, может быть. Вместе с ним мы разберёмся, что делать с музыкой и записью. Приятное чувство защищённости и того, что можно смело на кого-то положиться. Пол тихо спрашивает: - Ты чего это, Нэйт? - И, чувствую, как он аккуратно прикасается к моей макушке. Но это всё равно слышит Фэн, встревая: - Нэйт кто? Тут же "миссис Грей", хах! - А, ну конечно же! - усмехается басист, так же шуточно отзываясь, и при этом приобнимая меня за талию; - Спасибо, что напомнил Крис! "Жена", надеюсь, мне в морду не пропишет за то, что я её чужим именем назвал, как думаешь? - Да как ты мог, изменщик гребаный! - Шуточно возмущаюсь, собираю кулак, и мягко прикасаюсь им к скуле Грея, будто в замедленной съёмке "ударив его". После чего он изображает самые мучительные страдания, какие только может, и мы ржём втроём, отвлекая на себя остальных. Джим на своей спине откуда-то притащил Сида, и это хороший знак. Возможно, у них тоже наступило перемирие.

***

Вопреки всем, довольно нервным, ожиданиям, Росс со своей командой прибыли на ранчо лишь к двенадцати ночи, заставив нас всех просидеть на иголках весь грёбаный день. Свою задержку он никак не объяснил, с порога приступив к тому самому разносу нашей группы, к которому все готовились: сперва, конечно же, досталось вокалисту и Лидеру - их оттащили в кабинеты, где они долго что-то обсуждали без участия кого-либо из нас; Мик уже практически уснул прямо в студии, но не уходил, ибо потом настал черёд струнной секции. Они ебланили больше всех нас вместе взятых, и не выдали вообще ничего, за что им насчитали штраф. Прям вот так сразу, троим, вместе с Полом. Кстати, басиста и меня продюсер застал в тот момент, когда мы пробовали вместе придумать что-то новое, и я был, что называется, на самом гребне волны, наконец начав связывать в ритм наши потуги. Однако, послушав весь разгон от силы пару минут, Росс чётко отрезал весь мой оптимизм: - Нет, старина, это какой-то пиздец. В духе крашеных глэм-рокеров из семидесятых. Вообще не ебу, куда это вставить можно будет, - после этого просто подошёл ко мне, и ударил по тарелке ладонью; - Разберись, блять, с этой хуйней. Она звучит отстойно. И это он ещё мягко обходится - в прошлом он легко мог в запустить в нас чем-то тяжёлым, как например, тем же цветочным горшком тогда на репетиции в Де-Мойне. У Пола он отнял бас со словами: - Ты будто в заднице, блять, ковыряешься, а не на басу играешь. Соберись, и придумай что-нибудь! А то вместо этого я вручу тебе сраное укулеле, и заставлю с ним по всей Америке кататься. Предупреждаю. - Думаешь, это меня как-то остановит? - усмехается в ответ мой друг, на такое довольно грубое замечание. Пытается сохранить свою лёгкость, но только на словах. Я замечаю, как он густо покраснел от напряжения, как только Робинсон открыл рот в нашу сторону. Ничего удивительного, вроде бы, все мы знали, что Робинсон любит заставлять всех работать на накале сил и нервов. Однако сегодня он был воистину зол, и готов был всех нас послать нахер, выпнув из этих "райских кущ" прямиком под мост к бездомным. Это чувствовалось во всём, что он делал и говорил. При этом, нам нужно соблюдать субординацию даже там, где откровенно оскорбляет. Начальство же. - А ты прям очень хочешь и дальше позориться, да? - щурится то на меня, то на басиста; - Вы же гребаная "Петля", монстры из Айовы, а не хрень под кроватью, Грей. Где всё то, что было на фесте? Какого хуя расслабились тут все, как на ебаном курорте? Я молчу и поправляю свои тарелки, но внимательно слежу за каждым словом, пока не решаясь вступить. То место, где собрались девять абсолютно разных, но отбитых мужиков из глубинки, "курортом" язык не повернётся назвать. Мы до сих пор не можем никак друг другу привыкнуть, из-за гребаных заёбов, и от этого начали ругаться с самого, мать его, начала. Даже мы с Полом умудились посраться сегодня с утра, перед его отъездом, но, благо, Грей отходчивый парень, и не держал на меня зла за то, что я на него сорвался. Мои собственные нервы напоминали растянутую резинку - то смятые и вялые, а то натянутые до самого предела, и грозящиеся вот вот лопнуть, и мне никак не удавалось прочистить свою голову. Конечно, Росс не в курсе всех наших тёрок между собой, и его такое колышить не должно, но эти притирки слишком влияют на результаты, которых мы, за все дни здесь, пока не выдали. И вместе с тем нихуя никто не отдыхал. Это я знаю точно, ибо многие занимались домашними делами, и пытались хоть как-то наладить общий режим. Шон, например, пытался всех построить ровно так же, как привык строить свою большую семью. Только вот это получалось не всегда - кто-то обязательно изъебнётся, и что-нибудь либо нарушит, сделав ему назло, как тот же Тейлор вчера, либо сломает, как Уилсон свои вертушки. - Всё, что было на фесте - при нас, поверь. Даже Кори, мать вашу, Тейлор жив и здоров, ты же сам видел, - Пол, сидя на стуле возле меня, откидывается чуть на спинку, и решается озвучить то, о чём мы оба подумали; - Но Росс... Скажи по правде, ты сегодня совсем не с той ноги встал, да? Робинсон задумчиво потирает подбородок, окидывает взглядом студию, и разочарованно выдыхает: - Знаешь, я бы посмотрел на тебя, когда те, в кого ты вложил огромные бабки, пока что выдают ровно нихуя. Грей, нам новый бэнгер нужен, ты в курсе? Чем раньше - тем лучше. Условия поменялись. Мы с Полом переглянулись, и отрицательно помотали головами, ибо даже не догадывались о таком раскладе. - У нас же есть, вроде... - выдаю я, намекнув на то, что в качестве вот такого "бэнгера" уже подготовили песню. И хотели выпустить её синглом, перед выходом полноформатного альбома, дабы прощупать тот самый "большой рынок", который готовились брать штурмом. - Ну, может быть, для вашей Айовы это и сойдёт, но тут нам выдвинули другие правила игры. Такие дела. Вот в чём причина такого беспокойства. Она же сейчас добавит лишних напрягов и нам. - И что не так? - встреваю я вновь. Переделанная и ускоренная одноимённая песня* является лучшей из листа на сегодняшней день, и в нашем штате уже снискала некую популярность. Её мы и хотели продать на местные радиостанции, ибо она отлично показывала нас, как группу. Начальство одобрило, отправило материал сюда, потом перекинуло нас, чтобы мы на местных мощностях всё доделали по красоте. По плану, мы должны были добить альбом к Рождеству, потом активно всё продвигать, и к весне следующего года уже поехать в тур с началом сезона фестивалей. Но сюрпризы пошли с первых дней нашего приезда, поставив под сомнение многие задумки. Росс прямо сейчас выдал нам ещё один такой. - Всё не так, Джордисон, - кривится продюсер; - Они, - показывает куда-то на дверь, - сказали, что это нихуя не подходит. Без каких-либо компромиссов - этот "блядский шум", дословно, никто просто не будет покупать здесь. Мой разум, закономерно, взбунтовался против его слов: - Да тут же дохуя станций, Росс. Хочешь сказать, что трек не пропустят вообще нигде? И прям уж никто его не купит, как сингл? - Именно это я и хочу сказать, да, - указывает на меня пальцем, кивая; - Так что нужно ещё что-то. - Да ну, это бред какой-то... - На самом деле, я сейчас палочки к чертям сломаю и воткну обломки в большой барабан, раскурочив его к чертовой матери. Потому, что от несправедливости по отношению к нашему труду во мне поднималась праведная злость. Я лично выстраивал этот трек заново, мы с Полом не один день провели за переработкой, потом парни к нам присоединились, отточив каждую сраную ноту! А тут на всё это просто плюют, и сам Росс Робинсон, что продвинул гребаных "Корн" где только можно, не может ничем помочь нам?! Что-то не то. - А не пошли бы они нахер тогда? - Грей тоже напрягается, ибо он, как и все мы, очень рассчитывали на то, что мы выкатим сингл этот куда только можно, по приезде в Калифорнию. А здесь речь идёт о каких-то тормозящих условностях; - Мы изначально позиционируем себя свободными, а тут нас в какие-то ебучие рамки загнать пытаются. Хуйня же полная. Что не так то, реально? Это же смешно, Росс... Но Робинсон не хочет возиться с объяснениями больше, и выдаёт нам: - Считайте, как хотите, ребят. Я честно жопу рвал несколько дней за это, теперь вам придётся поднапрячься и выдать что-то ещё. Шон, когда отойдёт от этой новости, выдаст вам список требований, - тяжело выговаривает нам и отходит к двери, где оборачивается и даёт нам последнее напутствие: - Чтоб к концу этой недели у меня было хоть что-то послушать. Особенно это тебя касается, Джордисон. Ты где вообще летаешь то, а? Раньше ты партии выдавал в день по три штуки, а сейчас ровно нихуя. Мне нечего было на это ответить, потому, что я и правда излишне распустился, и был не в самой убойной форме. Нет, до визита Робинсона, моя уверенность в себе, как в барабанщике, проклюнулась, словно хилый росток, и даже начала крепнуть. Но после всего, что мы услышали - её будто огромным ботинком раздавило. - А ты куда это собрался?! Нет, мы в эту хрень не верим, и не отпустим без разъяснений. Мы же не дети, чтобы нам можно было пригрозить, Росс. - Грей, я всё сказал. Крэхан вам добавит, если так хотите, - пожимает плечами, и непреклонно тянется на выход; - Тут мне места нет, поэтому я еду в мотель. Созвонимся завтра, после обеда. Сейчас, блять, у меня вообще нет сил. Как будто в лицо плюнули только что. Нет, начальники все такие - наорут и съебывают, пока ты в мыле доделываешь свою работу. Но тут совсем странные обстоятельства складываются. - Заебись, конечно, - я всё-таки переломал чертовы палочки, когда продюсер свалил из ранчо, и кинул их в стену; - Я захуярю им такую, блять, мёртвую барабанную партию, что у них лопнут перепонки. Посмотрят тогда, как им наш гребаный сингл не подходит. - Мы им кто, блять, клоуны на детской вечеринке? Ты слышал вообще всю эту херь, Нэйт?! - Пол тоже взбешён, что побагровел аж, мигом растеряв всю свою сдержанность и дипломатичность, стоило только боссу выйти; - Я, блять, ему обоссавшийся у доски школьник что-ли?! Какого хуя меня вот так отчитывают из-за каких-то херовых пары дней?! Да и в жизни не поверю, что он не смог пропихнуть наш трек никуда. Это слишком странно даже для говнюка Росса. Он вообще, пиздец, какой странный сегодня. Долбит что-ли жёстко... - Да он просто не захотел, вот и всё, - невиновный барабан я тоже пнул с горяча. Эту же версию выдвинул и Клоун, когда мы с Полом нашли его в саду, около своей бочки, в которой они с Тейлором и Фэном развели костёр. - Росс пиздит, как дышит, - вот что сказал нам Шон перед тем, как садануть битой по железке с такой агрессией, что искры посыпались. Крис отшатнулся, и закрыл ухо рукой, ибо сидел на корточках слишком близко, за что и поплатился. - Возможно, но за каким хуем то? - Пол нервно закуривает. - Чтобы мы ебашили, Грей, очевидно, бля, - отзывается сквозь зубы Клоун; - А мы чё делаем? - оглядывает нас, а после сам себе и отвечает: - Правильно, хуи пинаем, вот что! Я вас ненавижу, блять, всех! Всех и каждого ненавижу! Бита была "успешно" кинута в стену ранчо, глухо ударившись об неё, едва не задев мирно сидящего там Кори. Выдвинутые радиостанциями требования были до жути нелепы - "слишком агрессивно", "нецензурный текст о ненависти", и прочий бред. - Может, он это сам написал вообще, а нам выдал за хуйню от станций? - предполагаю я, изучив "документы" с отказом. Заёбаный вокалист сверлит меня взглядом, сидя на лестнице, ведущей в жилую часть, и молчит. Даже не курит, как басист или второй перкуссионист, будто выжидая чего-то. Тем заставляет меня занервничать ещё крепче. Лишний раз сутулюсь и отхожу на расстояние, поближе к Шону, который в этот момент, натурально бесился - рычал и срывался с кулаками на ближайшие кусты. Крис же упал прямо на траву, и вообще никак больше не отсвечивал. Главное, чтобы теперь Клоуну под ноги не попался - отпиздит только так. - А какой смысл в этом "детском саду", Джо? - Пол приподнимает бровь, затягиваясь. - Хочет что-то более агрессивное? - предполагаю, разведя руками. - В любом случае, я именно это им всем и выдам, и пусть подавятся, - отбрасываю бумажки на землю; - А нет, так сами будем думать, как продвигаться, - тяжело выдыхаю. Потому, что на самом деле меня нехило так колбасит и от усталости, и от сложившегося положения дел. Пожалуй, больше, чем всех остальных вместе взятых. Особенно хуево выламывает физически. Так бывает, если не спать толком несколько ночей подряд, чем я "успешно" занимался. А ещё у меня просто дико болит спина, что я сгибаюсь и опираюсь на свои колени, чтобы у меня была хоть какая-то опора. Не хотелось бы показывать свою слабость перед согруппниками, но сейчас мне очень тяжело. Словно груз в тонну тащу на плечах. - Джордисон! - оклик рыжего опередил Грея, заставив перевести на него внимание; - Ты чё там? - Пора, Джоуи, - Пол кивает на дверь; - Надо отдохнуть прежде, чем взяться за это дерьмо. - Я в порядке, - сглатываю комок в пересушенном горле, и машу рукой; - Ещё рано, надо обсудить... - Ты ебанулся совсем? - рычит Кори, кивая мне на место у себя, на ступеньке; - Сюда иди, и сядь хотя бы. Ещё упадёшь там... - А я уже сдох, - возникает Фэн, подав знак рукой. - Вон, щас ещё Пиноккио там вонять начнёт, - усмехается, продолжая при этом смотреть в мою сторону; - Или сюда, не ломайся. Не съест тебя тут никто. - Корян прав, - не поддержал меня мой друг, встав на противоположную сторону; - Короче, я беру на себя Крэхана, это посложнее будет, а ты, - обращается к Тейлору, - Джоуи забери в дом, окей? - Хэй, сказал же, что в порядке, - огрызаюсь и отшатываюсь, никак не ожидав от Пола вот такого хода, который меня, если быть честным, неприкрыто взбесил. Тот окидывает меня скептическим взглядом, и, скурив сигарету, невозмутимо тащится к буянившему Лидеру. Вокалист же поднимается, и направляется ко мне: - Удачи, Грей! Я бы не рискнул. А вот я бы не рисковал подходить ко мне после того, что было днём. Поэтому вновь отхожу на два шага: - Я реально в порядке, - оправдываюсь, убрав волосы со лба; - Не надо меня никуда забирать, блять. Я сам дойти куда надо смогу. - Джоуи, не выёбывайся, а? - рыжий щурит глаза, и в этот момент моё тело... Моё собственное проклятое тело меня подводит: голову ведёт в сторону, а ноги сводит, от чего я едва ли не падаю. - Блять... - Всё, идём сюда, - схватив меня за плечо, он тащит меня к лестнице, а у меня сопротивляться не получается. Затем указывает на ступень, с тихим: - Садись, бляха. Отдышись, потом пойдём. Диван сегодня твой, мелочь, - усмехается, касаясь моих волос. Хочется его послать, но голова кружится ещё хлеще, посему я послушно усаживаюсь. Крики согруппников вновь слышны где-то очень далеко от меня, а у меня самого темнело в глазах, что я обхватил голову, поклявшись себе больше не экспериментировать по ночам. Хоть за Пола было дико волнительно, всё-таки Шон самый ебанутый и непредсказуемый человек из всех нас, но сосредоточить взгляд на них у меня никак не получалось, к сожалению. Я вообще ничем им помочь сейчас не могу. Гребаный слабак. Чувствую, как рыжий садится близко ко мне, укладывая ладонь на плечо, и ненавижу себя; хочу послать всех со злости, и высказать, что не нужен мне никакой "диван", но терплю поражение, и потираю лоб, закрыв глаза. Фэн, кажется, только что прошёл мимо нас, дверь открылась за спиной, выпустив к нам Рута: - Вы хуле тут все прохлаждаетесь то до сих пор? Остываете от пропиздона? - Ага, - отзывается Кори; - Ты чё высунулся? Тут нихуя интересного нет. Грей и Крэхан закончили сраться даже не подравшись, прикинь?! - Какая же жесть... - шепчу я, стискивая свои виски. - Да ну, какая жесть?! - хмыкает Джим, стоя позади нас на террасе; - Я примерно этого и ожидал. Но бабки реально будет жалко отдавать. - Ожидал, но нихера не сделал, чтобы этого избежать, - огрызаюсь, за что получаю лёгкий тычок в бок от рыжего. - Мы их ещё больше отдадим скоро, Джимбо, - Тейлор тянется за сигаретами, предложив перекур сначала мне, а потом и Джиму. На сей раз я отказываюсь, ибо курить не хочу вообще. А вот сбежать куда глаза глядят - очень. Впрочем, в моём "охуенном" состоянии, далеко всё равно не убегу, упаду где-нибудь и сдохну. Отвлекает Шон, пнувший свою несчастную, догорающую жестянку так, что она опрокинулась на землю вместе с полудохлыми углями. Благо, это всё быстро затушили ногами, и ничего не подожгли. - Ну да, чё поделать, - бесят глупые усмешки Рута, как и его присутствие, но я честно держусь, и жду, когда он съебнёт обратно. Он же, тем временем, задерживается и кричит Клоуну: - Крэхан, бля! Тебе холодно что-ли стало, что ты костры разводишь тут? Клоун же на этот вопрос придурковато улыбается, наклонив голову набок: - Неа! К жизни под мостом готовлюсь. Благодаря тебе, еблану, - едко проговаривает и хихикает после мерзко и тонко. Бесконечно долго, и запредельно мерзко. - Всё, хорош, ребят, - вмешивается Грей, махнув рукой; - Идём в дом, переварим всё, и утром обсудим, что и как делать. Сегодня никакого смысла в этом нет, да и времени много... Джоуи? Он намекает на то, чтобы я встал, но у меня пока задача прийти в себя, и размять немного больные ноги. Посему я мотаю головой, и показательно прохожусь ладонями по голеням. Грей понимает без лишних слов, и хлопает по плечу Джима, забирая его с собой. Я жду, что и Тейлор поднимется следом за ними, но он всё никак не сообразит, и в итоге остаётся. Напрягает меня после всего, что между нами сегодня случилось, но это наименьшая из всех зол. Сведенные болью мышцы беспокоят сильнее, как и перспектива в таком состоянии садиться за установку. - Вас тут на рандеву оставить, или чё? - подъебывает Крэхан мимоходом. - Оставь, хуле. Тебя сегодня слишком много для одного меня, так что реально скройся, - Тейлор смеётся, но жмётся ко мне, когда Шон решает его пнуть напоследок. - Вот же долбоёбина... - подытоживает, когда последний из согруппников скрывается из вида. - Кори, - чуть веду своим плечом, не рискуя глянуть на него; - Ты то чего сам не пошёл с ними? Я догадывался, почему, но нужно было с чего-то начать этот неприятный разговор. Не знаю, насколько я готов слушать оправдания на самом деле, как и любые упоминания о том, что меня чуть не задушили, однако деваться некуда. С болью в ногах я даже встать не смогу, да и... Куда мне уходить от него?! - Потому, что ты тут, мелочь, - тянется, и привлекает меня к себе укладывая мою голову на своё плечо. - Потому, что поболтать надо бы... Вздрагиваю, и сжимаюсь, но не отстраняюсь пока. - Кори, я не хочу это мусолить... - начинаю было, но меня прерывают. - Ты когда-нибудь ощущал... Будто у тебя в башке есть некий гребаный переключатель, который может сработать в любой момент? - он говорит вкрадчиво и тихо, при этом поглаживая меня по загривку. Поднимаю ноги на ступень, согнув в коленях, и хочу скрутиться в один чертов нервный комок, но вместо этого лишь вздыхаю. Тейлор же хочет дальше тянуть свою тему, на сей раз не заставляя меня "почувствовать себя маньяком", поднимая совсем иные воспоминания: - Ну, это когда ты вроде бы в порядке, но в один момент - раз, - щёлкает пальцами, - и что-то переключается будто, превращая тебя в ебаное чудовище.* Я понял о чём он, и сразу же отстранился, прижимаясь к деревянному перилу другим боком. Оно так приятно отдает дневное тепло, что хочется врасти в него. Не понаслышке, а на собственной шкуре испытал то, что Кори называет "переключателем", и теперь теряюсь от того, что это может повториться в любую секунду. Как со мной, так и с ним. Понимаю и потому, что сам превращался в нечто подобное, но никогда не причинял вред людям рядом; вся моя агрессия, как правило, выливалась на себя самого, распускаясь синяками, и вычеркиваясь порезами на руках, или ногах. Кори догадывается об этой тяге, хотя я бы не хотел открывать ему эту сторону себя. Она чересчур уродлива. - Ну, думаю, что во всех нас есть подобное, - впиваю пальцы в свою лодыжку; - Во мне тоже. Больше скажу - даже Грей иногда выдаёт свою тёмную сторону, становясь кем-то очень злым и незнакомым. Она, как будто бы... - поджимаю губы; - Как будто всегда рядом ходит. Сидит внутри, под самой кожей, и скребётся периодически... - Хуево, что ты это знаешь, мелочь, - фыркает, покуривая; - Это... Появляется не по твоему желанию... - Я знаю, к чему ты клонишь, Тейлор, - мотаю головой, и отворачиваюсь. Это максимум того, как я могу отгородиться от него; - Но не хотел бы сейчас говорить об этом. - Окей... Он копается в кармане, кажется, и что-то оттуда достаёт, но это вовсе не пачка сигарет. Пластиковый пакетик типа того, в который фасуют травку, с чем-то в нём. - Блять, думал, что посеял его где-то у Крэхана, - выдаёт, практически пихая мне нечто под нос; - Вот, это для тебя. Не злись на меня, Джоуи... Нехотя перевожу взгляд на то, что мелькает передо мной, и готовлюсь к тому, чтобы хорошенько послать рыжего придурка, ибо сейчас вот совсем не время... - Это... Что такое? - приглядываюсь, и вижу украшение вместо ненужного допинга. - Ну, а на что это похоже, по твоему? - хмыкает, сузив глаза. Прикусываю губу, в которой у меня похожая серёжка, только стальная, а не чёрная, и без шипа на конце, и откровенно охреневаю от такой неожиданности. Даже взбодрило немного, а щеки немедленно налились палевным румянцем. - Ты чего это вдруг? Не верю. Как будто в каком-то гребаном сне нахожусь, слишком уж странный сюрприз. Мне никогда ничего не дарили, ни Джош, ни редкие девушки. Дедушка и сестры не в счёт. Посему я даже не знаю, как на это отреагировать. В моей голове настолько густая каша заварилась, что она отвергает всё новое и непонятное. - Мы вчера в город ездили, так вот... Увидел, подумал, что на тебе будет охуенно смотреться, и взял, - он вытаскивает пирсинг из пакета, протянув его мне на ладони; - Примерь хотя бы. Или хочешь, я помогу? Киваю, и быстро снимаю свою прежнюю, предостерегая: - Только аккуратней, ладно? Непостижимое доверие с моей стороны человеку, который чуть меня не задушил, впав в то самое "звериное состояние", о котором упоминал минуту назад. Сам с себя охереваю. И всё-таки снова сдаюсь. Краснею, к тому же, ещё гуще, и хочу под землю провалиться, но этот момент запомню надолго. Как и всё, что было до с ним. Тейлор сегодня сам не свой как будто: то соблазняет, то нападает, а теперь вот так до одури нежен. Застегивает новую серёжку на мне в одну секунду, после целуя стремительно, обхватив моё лицо. Просто какие-то запредельные перепады, которые моя и без того дурная голова совсем не выдерживает. - Острый, блять, такой. Но смотрится охуенно. Ещё днём хотел подарить, но не получилось, - пробует улыбнуться, но и для него это болезненно; - Не злись. Реально, это... Не повторится больше. Клянусь. - Я сейчас не в том состоянии, знаешь... - смотрю в его глаза, и вновь тянусь, целуя легко; - Знаешь, конечно, поэтому и подловил. Но мне безумно приятно, спасибо за подарок... Насчёт "не повториться" я не был уверен, да и в чужие клятвы не верил. Сам нарушал данные заветы и обещания не раз. Особенно данные себе. Тем не менее, прямо сейчас моё полумертвое сердце грозилось вырваться наружу от того, что оно переполнено, а я сам перелез на чужие колени. Просидели мы так ещё минут десять, молча. Но слова тут и не нужны больше - всё показали действия. Не хотелось чего-то опасаться, из-за чего-то напрягаться, и думать; того, что есть сейчас хватало с лихвой. И лучше бы я и в правду умер раньше, нежели сейчас испытывал всю эту сладкую боль разом. Как же всё глупо...