Beautiful Disgrace

Кажется, я бежал бесконечно долго, и в то же время никуда не двигался. Как на беговой дорожке в зале, только передо мной была непроглядная чернота, и мелькающая то тут, то там, обнажённая фигурка кого-то, вместо потных, тренирующихся мужиков. Её то мне и надо было догнать во что бы то ни стало, только всё никак не получалось - она то приближалась, то сразу же исчезала, чтобы появиться потом совершенно в другой стороне. Размытое очертание силуэта и блики бледной кожи будто вспышки от фонаря, непредсказуемо возникающие то тут, то там. Один черт знает, кто это вообще, но явно очень важный, раз я за ней бегу. Или ним? Спустя минуту ноги начали подводить меня, то подкашиваясь, то спотыкаясь на ровном месте, отказываясь делать даже малейшие шаги. Одышку я списывал на гребаный стаж курения, а сведенные спазмом мышцы - на жуткую усталость, но это не облегчало боль, и не приближало цель. Я протягивал руки к тому, кто впереди, и молил, чтобы он остановился, но... Но пришлось сдаться, когда тело окончательно ослабло. - Чёрт... Чёрт, чёрт... - бесполезно выплевываю, согнувшись, и в отчаянии, собрав оставшиеся силы, добанул себя по ноге. - Чёрт бы... Тебя побрал!!! Мой крик утопает в темноте так же, как тот, кого я пытался всё это время догнать; меня трясет уже не столько от боли, сколько от напавшего со спины ужаса... Что я безвозвратно проебал что-то очень важное. Или, скорее, кого-то. В этом состоянии паники, и полного непонимания, я вышел в реальность, больно вцепившись в свою же руку. Умудрился же как-то вырубиться, сидя в неудобном пассажирском кресле самолёта, что в данный момент беспощадно шатало. - Ох, мать твою за ногу... - Оглядываюсь по сторонам, пытаясь в тряске хоть на ком-то сосредоточить взгляд. Рядом Грей и Томпсон, чтоб их, всё ещё делают вид, что спят. Вот только нихуя это невозможно при гребаной турбулентности, в которой сейчас колбасился наш борт, посему я толкнул басиста: - Эй, чел... Ну чё, мы разваливаемся, да? Он чуть дёргает бровями, не открывая глаз, а затем расплывается в улыбке: - Нет, вряд ли, - ответив, поворачивается ко мне; - А ты чего? Запаниковал что-ли? Усмехаюсь, ибо плевать я хотел, на самом деле, на то, что моя ебучая жизнь может прерваться, но Грею это лучше не высказывать: - Ту тёмненькую стюардессу с охуительной жопой хотел позвать, вот и всё, - показательно зеваю, хоть и едва ли не прикусываю свой поганый язык, когда качнуло сильнее. - Ну да, конечно. Пакетики для блевоты тебе уже дали, чел. Подыши в него, и успокойся, говорят, помогает. - Иди ты, Грей! - Вновь толкаю его, даже выдавив из себя смешки; - Может, я хотел, чтобы она... Она меня на груди своей укачала. - Итак укачивает, придурок, - выдаёт Мик с другой стороны, громко кашлянув; - Ну нахуй. - Захлопнись Томпсон, слышь! Как будто ты сейчас не хотел бы прилечь на мягких, женских сиськах, вместо того, чтобы здесь болтаться, как дерьмо по трубам. - Согласен с Миком, итак дохуя укачивает, - поддерживает Пол; - Да и не стоит на такие привилегии надеяться. Мы летим эконом-классом, если чё. - Это вы дохуя скучные, пацаны. Когда ебаная карусель перестала нас мотать, Грей обернулся, высматривая позади Мелочь. Более чем уверен, что тот в обмороке от такого полёта, как и большинство пассажиров, и представив его лицо, я невольно усмехнулся. - Живой он там, интересно? - тихо произношу, не думая, что Грей услышит. Но у басиста оказывается охуенный слух, и он сквозь гул, царящий на борту, смог выделить мои слова. - Хвост не отвалился, - смеётся беззаботно; - А раз так, то и Джоуи цел. Сид, во всяком случае, на месте. Видел, как он машет руками. Глупая Обезьянка с вертушками меня не волнует вообще, но я кивнул в ответ, показав большой палец. Вскоре, наш адский перелёт подошёл к концу, и нас начали вежливо прогонять с борта. К белой, будто гипсовая статуя, Мелочи тут же прилип ди-джей, и вывел его под руки на улицу настолько шустро, что даже Грей опомниться не успел. Но мешкал он недолго. Мне оставалось лишь подмигнуть пару раз симпатичным бортпроводницам, да вернуться к своим размышлениям по пути на выход. В Калифорнии я не был ни разу за свои двадцать пять, хоть и исколесил с матерью добрую половину Соединенных Штатов в детстве. В основном, это были долбаные захолустья, типа Де-Мойна, где не такая дорогая арендная плата, по сравнению с более развитыми штатами, или же место, где проживал очередной любовник моей мамаши. Но о Калифорнии я слышал очень много баек от своих, ибо где-то тут меня и нагуляли. Вроде бы, даже в том самом Малибу, куда мы держим путь нашей группой. Сюда во все времена стекаются все, кто хотят прославиться, или как-то прикоснуться к красоте и богатству. Здесь же - тот самый блядский Голливуд, с его съёмочными площадками, верхушка музыкального шоу-бизнеса, казино, и обиталища толстосумов с их гребаными отелями, сосредоточились на одном побережье, и спокойно соседствовали с мафией, наркотиками, и бомжами. Красивая картинка пляжей, лета, бесконечных вечеринок влечёт сюда самую разную публику от иногородних, до иностранцев. Для последних, кстати, США это одна сплошная Калифорния, и только местные знают, что наша гребаная страна в основном - одноэтажная деревня с фермами и полями. Не удивительно, что моя мать, в далеком прошлом, так же притащилась искать лучшую жизнь именно сюда. Только вот человек, кто сделал меня не был богачом, актёром, или какой-нибудь обдолбаной рок-звездой. Она бы до таких не дотянулась никогда. По словам бабушки, отец являл из себя такого же придурошного хиппаря, не имеющего крыши над головой, не желающего въёбывать на дядю ради зарплаты, как и моя мамаша. Плюсом сидевшего полжизни на дешёвой наркоте. Когда я сошёл с трапа, и ступил на землю, то мне в голову ударила шальная мысль о том, что, если мой папаша не сторчался где-нибудь в обоссаной канаве, то, может быть, до сих пор таскается по местным улицам, и спит под открытым небом. И вот эта мысль выедала мне мозги на живую, плотно засев в черепе. Как же умудриться в этом болоте с блёстками найти того, кого я ни разу, за прожитые годы, не видел, и плюнуть ему в рожу от всей гнилой души? Во мне столько злости к нему, что миссия не кажется невыполнимой, если хорошо поднапрячься. Безрассудной, скорее, но выполнимой. " - Ты совсем двинулся, Тейлор. У тебя тут будет дохуя работы, долбаёб. Вся настоящая движуха только начинается, какие, к чертям собачьим, поиски иголки в стоге сена?!" - хмыкаю про себя, пересекая автоматические, стеклянные двери, и закуривая наконец; "- Зачем загоняться по какой-то ненужной никому хуете?! Верь, блять, в то, что твой папаша где-то кормит червей, или чалится в тюрьме, а не разгуливает до сих пор на свободе, среди пальм. Верь в это, и ебашь, как не в себя, чтобы не сгнить, как он." - О, дай мне тоже? - Джим подталкивает меня локтем, чтобы я обратил на него внимание. Такой же полуобморочный и бледный, как Джордисон, осунувшийся после стольких нервотрёпок, что, надеюсь, остались в гребаном Де-Мойне. В отличие от тех, кто эти нервотрёпки нам создавал. Он то и дело озирается, будто бы боясь потеряться... Или потерять кого-то в толпе, что бодро вываливалась из аэропорта всем скопом сразу. " - Да уж," - я чуть кривлю губы, обходя очередных новоприбывших, что усадили на багаж орущего ребёнка, дабы успокоить его, и вытереть сопли; "- Сколько народу хочет в октябре погреться на солнышке, детей тащат, родню, половину всех пожитков... Многие из них ведь надеются осесть здесь, а не вернуться потом в свои родные углы. " Мы такие же. Девять самонадеянных долбаебов, прибыли ради того, чтобы пахать, не вылезая из студии, и сдохнуть где-нибудь там, в подвале. Неплохая перспектива - даром, что не под мостом. Впрочем, мост мне кажется реальней, чем успех какой-то там банды отморозков. - У тебя же свои были, Джимми, - вскидываю брови, но пачку протягиваю, хоть там почти нихуя не осталось. - Уже скурил всё, Корян, - он запускает пальцы в свои выцветшие волосы, и опять оборачивается; - Я с утра на жёстком стрессе из-за этого долбаного переезда был. Так что, придётся поделиться. - Ладно, убедил, - приподнимаю уголок губ, изобразив подобие улыбки; - Но не думал, что ты настолько боишься летать, если честно. - Летать то не особо боюсь, но сам понимаешь... Я не из тех, кто много летал в жизни, - недоговаривает, но я понимаю, разумеется, что он оставил при себе; - Да и потом нас трясло так, что пиздец! - Округляет глаза, описав круг руками над своей головой для наглядности; - Тут кто угодно обосрётся, когда всё вокруг так трещит, будто вот-вот развалиться прямо в небе! На это я лишь пожимаю плечами, ибо дошёл до того состояния, когда откровенно поебать на крушение. Джим вот старается храбриться, хоть и довольно плохо, и надо бы его немного отвлечь: - Придётся где-то подзаправиться по дороге, а то мы так далеко не уедем - все перегрыземся в первый же час. - Крэхан говорил, что перед заселением, мы посетим таки магазин, и всё купим, - подмигивает, намекнув не только на курево; - Разорим нахуй его, ибо я слышал, что он взял с собой неплохую сумму. - Хер его знает, что он там взял. Крэхан всегда прибедняется, но такой расклад по мне. А чё там у нас вообще по программе то намечается? - интересуюсь между делом, но краем глаза наблюдаю за тем, как Клоун бегает, выискивая наших. Как получивший пиздюлей "сынок" за ним везде следует Крейг Джонс. - Я рассчитываю на то, что туда войдёт вечеринка у бассейна с кучей девочек-моделей, раз у кое-кого есть бабло. Хотел бы ненадолго выцепить взглядом мелкого, убедиться, что с ним всё в порядке, и он не помер на руках у Крысёнка, но мои наблюдения прерывает некто, подкравшийся сзади и устроивший подбородок на моём плече. Я даже вздрогнул от неожиданности: - А, ты ж блять!!! - Тихо-тихо, - проворчал Фэн, пристроившись поудобнее. Да и кто ещё способен такое провернуть со мной, и не отгрести при этом?! Только гребаный второй перкуссионист. Джим натужно рассмеялся, глядя на нас: - По программе у тебя вторая башка отросла, Корян, хах! Какие тут, нахуй, модели? - Да ладно! - фальшиво удивляюсь, почесав Криса за макушку; - Не пизди, Джимбо! Какая ещё вторая голова, когда у меня и первой то нет?! У тебя галюны, чел, начались, после самолёта. - Слышал? Ты теперь официально мой галюн, Фэн, - Рут поправляет рюкзак на плече, и кивает Томпсону, чтобы тот подошёл к нам, зачем-то создавая из нашей тройки компанию. Мы и без того все друг друга заебём, пока будем писать альбом, нахуя сейчас толпиться, когда есть возможность постоять в стороне от общей суеты, и просто поболтать. Мне вообще никого видеть рядом с собой не хочется. Не то что Мика, или гребаного, орущего Клоуна, которому въебать охота чаще, чем выпить, но и тех, кто сейчас реально близко. Мелкого, в особенности. Наблюдать за ним со стороны - может быть, но не взаимодействовать, и, тем более, не трогать. - Ух, бля. Он же сейчас до нас доебётся - тут к гадалке не ходи, - киваю в сторону Лидера нашей банды, обречённо вздохнув, принимая то, что придётся подойти к нему, сгруппироваться всем, чтобы свалить наконец отсюда; - Идём к ним сами, чтобы Клоун не особо выебывался. Жесть, как не хочется выслушивать его нытьё, и портить себе день. Они со мной согласились, позже где-то отыскав и Пола Грея, вместе с мелким и ди-джеем, что хоть и морозился, но пошёл следом за нами. Они с Рутом не общаются вообще, и упрямо делают вид, что друг друга не существует. Дебилы, конечно, но я поддерживаю Джима в том, что от странной связи с Крысёнышем ему надо избавиться. И буду поддерживать до конца, хотя сам я не так давно полностью сдался. Полностью ли? Не очень уверен... Я никуда не денусь от Джордисона, посему понимаю как Уилсона в его унылом настрое, поскольку сам такой же, так и Рута в его "слепоте". Рассчитывать на какое-либо уединение с такой кучей народа в одном помещении вообще не стоит, и надо бы заткнуться, да терпеть их всех... Терпеть так долго, как только смогу, дабы добиться чего-то в этой жизни, а не катиться в то же дерьмо, что и вся моя родня. Это нужно вбить себе в свою ебаную голову, и держаться. Особенно, когда мелкий будет очень близко. Да, я жаждал этого всем собой; я повернут на нем настолько, что хожу по очень тонкому льду, позволяя себе слабеть рядом с ним. Заебало всё. Как будто в тюрьму еду, срок отбывать, а не треки записывать. Джоуи прямо сейчас смотрит на меня так, что земля из-под ног уходит. Благо, не приближается пока что, тусуясь около своего "мужа" на стоянке у здания аэропорта. Но это пока, ведь мы все, собственно, торчим на улице, у вокзала, и хуй знает сколько еще это продлится, ведь нас никто не спешит забирать отсюда. Жарко пиздец как. Здешнее солнце, кажется, хочет всех вокруг спалить к херам, хотя сейчас календарный октябрь. " - Пожрать чего-нибудь, попить, и тупо посидеть расслабленно в тени, " - думаю я, поглаживая себя по животу; " - Но, похоже, на каких-то самонадеянных придурков из Айовы, забили огромный болт." С каждой минутой ожидания это ощущается всё сильнее. Вновь начинает мутить и от усталости, и от гребаного пекла; сушняк некстати напоминает о том, что я долбаёб, который не просыхал несколько дней, и теперь организму нужно простой воды, чтобы как-то выжить. При себе у меня ничего нет, кроме шмоток, что я собрал утром, да полупустой пачки сигарет, которая ничем не поможет. Есть ещё ножик, который я спёр у Джма, как память о том, что было там, но это очередной, бестолковый предмет, за которым тянуться то лень. Да и не за чем. Отдам его Джордисону как-нибудь, при случае, но не сейчас. Ко всему, что уже есть, меня в макушку ударил приступ боли, после чего в ушах поднялся гребаный звон, а перед глазами забегали "мушки", от которых не проморгаться. Всеобщий гул от вокзала тут же перемешался с обрывистыми голосами согруппников и бомжей, которые вертелись на выходе, выпрашивая мелочь у прохожих, создавая в моей голове поистине адскую смесь. Того и гляди меня разорвёт прямо здесь, и все эти прохожие чинно проплывут мимо моих жалких останков, либо вытрут об них ноги. Все вышедшие из аэропорта, как один, изображают из себя каких-то ебАных господ, коими по факту не являются, брезгливо отворачиваясь от тех, кто такие же люди, как они. Разве что, когда-то оступившиеся, и выбравшие "лёгкий" путь наркоты и улиц. Я тоже пополнил бы их армию, если б не музыка, и те, кто были рядом в сложные моменты. Джеймс Рут, например, с его злоебучими советами. Во многом мне стоит поблагодарить и Грея с Джордисоном, ибо именно они потащили меня из ямы пьянок и загулов за собой в свой долбанутый цирк. Особенно Джоуи, к которому я всё это время тянулся, даже когда было совсем тяжело. Однако всё перевернулось так, что Джордисон из "спасения" плавно превратился в то, из-за чего мне натурально рвёт крышу. И это уже нечто более хуевое, нежели порочная одержимость женоподобным пацаном в юбке. Это любовь. Смотрю на свои руки, и вижу, что они перепачканы чьей-то кровью... От догадки, что она не принадлежит мне становится хуже. Что бы ни делал, и как не пытался отмыться - она на мне с того самого вечера, когда я впервые ударил мелкого в мотеле, заставив себя послушать; оно преследует меня вместе с мыслью покончить с ним не на словах, кинутых в горячке, а на самом деле. Я настолько сейчас напряжен, что могу физически накинуться на Мелочь, стоит ему лишь подойти ко мне на пару шагов. Сожму ему шею, и буду сдавливать её до тех пор, пока он не испустит последний выдох. О, Дьявол, как же я хочу этого... Это не злость, не обида за то, что этот утырок пытался обвести меня вокруг пальца... Это именно нечто иное, что пришло ко мне тогда, и до сих пор нашёптывает разные чудовищные предложения. Это ещё более темная сторона морального уродства, с которой справиться будет очень сложно, ибо я не знаю пока, как подступиться. Особенно, когда ты настолько заебан, что едва на ногах держишься. " - Нахуй мне такая любовь нужна, спрашивается?!" - хмыкаю про себя, и стараюсь отвернуться от Грея и Джордисона. Во мне, словно клубок ядовитых змей, сплелись самые полярные чувства, которые хочется кинуть, и сбежать на другой конец штатов, дабы не причинить боль ни Джоуи, ни кому бы то ни было ещё, по инерции. Меня бесит даже то, что сейчас его трогает Пол Грей. Вполне невинно, всего лишь за плечо, но всё же бесит. Настолько, что хочется подойти и вдарить им обоим, чтобы не миловались. Еле держусь. И если б не был таким выпотрошенным морально, то обязательно так бы и сделал. Бывало, что я испытывал похожие, бездумные порывы агрессии к тому, кто находился рядом, выливал на них свои психозы, и после чувствовал себя самым огромным куском отстойного дерьма в мире, которого нужно срочно прикончить. Обычно я уходил от этого в полный делирий, дабы загнать всё подальше, и стать привычным, ебанутым Тейлором, что творит разную дичь, и бухает. Что угодно, только бы свалить от себя. Сейчас же мне некуда деться ни с этой улицы, ни с гребаного ранчо, до которого мы никак не доедем, и из вариантов "забытья" мне будет доступен лишь алкоголь, что взял с собой Крэхан. Затаиться в одном доме с такой толпой нереально - кто-нибудь обязательно меня достанет. Хуй знает, во что я в итоге всего превращусь прямо при них, и как быстро они сдадут меня в рехаб, поняв, что я конченый ублюдок, а не тот, за кого себя пытаюсь выдать. Натыкаюсь взглядом на Джима, и сразу же припоминаю те моменты, когда он, доведённый до белого каления гребаными отношениями с какой-то девчонкой, превратился в крушившего всё вокруг монстра. У меня тут, вроде бы, похожее состояние... " - Интересно, сможет ли Рут, в случае чего, не отвернуться?! Все собравшиеся в нашу банду, конечно, те ещё отморозки, разной степени отбитости, но я всех, блять, превзошёл," - почёсываю лоб, продолжая наблюдать за своим другом, который строит из себя нормального, но в то же время, непостижимым образом, имел связь с нашим ебанутым ди-деем. Мы жили вдвоём с Джимом, и видели самые разные состояния друг друга, что вселяет в меня некую надежду. Он может заебать советами в духе "забей на всё, как я забил", чего мне, жесть как, не хочется. Но, чую, что придется к нему обращаться, ибо кто еще, кроме старины Джеймса станет со мной возиться. " - Ну, Грей может нам въебать если что-то пойдёт совсем не так, Фэн тоже - от него мне прилетало иной раз. Но они и сами те ещё колдыри, уж я то знаю... Так, всё, блять! Хорош ныть и загоняться, Тейлор! В доме будет куча народу, помни об этом. С вами теперь всегда будет вот эта самая куча народу, что бы ни случилось..." - На пару секунд я вновь задерживаю взгляд на мелком, пока он поправляет волосы, отводя их за плечо, продолжая беседу с басистом. Слишком, мать его, сексуально. - Да что ж ты будешь делать, началось опять... - вновь глубокий вздох, сопроводивший мысль: " - Думай о себе, Корян. Думай, блять, о себе и своей голой жопе, что рискует оказаться на улице, проебав всё." Но залипать мне и не дают - толкают с вопросом: - Э, парень! Есть закурить чего? Произносит это невысокий, сутулый мужчина, помятого вида, с растрёпанными, выгоревшими, золотистыми кудрями, торчавшими из-под древней ковбойской шляпы. За спиной - дырявый кофр для гитары, и какие-то нехитрые пожитки в тележке из маркета; тяжёлое алкогольное амбре, сопроводившее каждое слово, намекало на то, что он жёстко бухает, и сейчас ищет мелочь, чтобы "подзаправиться". Таких тут очень много - буквально каждый третий, только не все из них привлекают моё внимание, как этот мужчина. Я замираю, и молча протягиваю ему пачку, вглядываясь в незнакомца, которого вижу первый и последний раз в жизни. Ибо нечто неуловимо знакомое угадываю в нём... В голосе, в глазах, в комплекции. " - Да ну нахуй! Не может быть такого! Не не не!" - Морщусь, и мотаю головой; " - Кори, ты идиота кусок, этого ну просто не может быть! Смешно, блять!" Мужчина с моей сигаретой доплетается до угла здания, где расчехляет видавшую виды акустическую гитару, и затягивает песню, даже не удосужившись нормально настроить инструмент. - Пиздец... - Выдыхаю я, прикусив губу, пытаясь кое как сдержать крик, что поднимался из моего нутра. Мне захотелось проорать на всю улицу, что я нашёл Его, но эта ничем не подкреплённая догадка вызовет лишние вопросы у согруппников. Посему крик застревает в горле, и сцепляет его накрепко. Им всем не нужна моя слишком личная трагедия, и мне доверять её никому из них не хочется. Не те это люди - всё вывернут. - Ты чё? - Именно сейчас Крису приспичило вмешаться своим никчёмным вопросом. - Сдохну сейчас от жары, Пиноккио, вот чё, - отмахиваюсь от него, и отхожу в сторону, косясь на того самого бездомного, боясь упустить его и виду. - Пивка бы, да... - Слышу за спиной, но никак на эту хрень не реагирую. Мне вот нужно взять яйца в кулак, и подойти к тому мужику, поговорить с ним, и прояснить пару моментов, пока мы не свалили отсюда. Иначе я буду изводить себя этим до конца своих дней. Пусть это и кажется полным бредом, но лучше опозориться один раз, чем пожалеть сотню потом. Крис что-то ещё говорит, но уже самому себе, когда я отстраняюсь от группы, и бреду на звуки порченных струн как заворожённый. Благо, Фэн не увязывается следом, оставшись позади вместе со всеми. Кажется, что чем ближе я подхожу - тем хуже мне становится: утяжелились ноги, затряслись и вспотели ладони, в горле перекручивается комок нервов. Конечно, вероятность того, что этот бродяга тот, кто меня сделал (язык не поворачивается назвать этого урода отцом), сомнительна, но всё же не равна нулю. Моё желание обрести семью и дом может и не до такого бреда довести. - Хэй! - пытаюсь неловко привлечь внимание, за что мужчина подозрительно покосился, но дал мне договорить, прервав куплет; - Я тоже на гитаре играю. И знаю в этом ттолк Молчит и перебирает струны. - У тебя же эта штука в конец убита. - Тогда отдай мне новую, пацан, - ворчит себе под нос, но, тем не менее, различимо, - или денег, - усмехается под конец. - Да мне бы самому их кто дал, - прячу подрагивающие ладони в карманы, а голову слегка втягиваю в плечи, словно пытаясь спрятаться от долбаного стыда. - Но я готовлюсь выпустить альбом, посему... Не подскажешь свою фамилию, чтобы я мог выписать тебе чек, когда разбогатею? Какой же я непроходимый идиот. Двадцатипятилетний, взрослый мужик стоит и робеет перед незнакомым человеком, думая, что он может быть его отцом, хотя шанс на такую встречу один к ста миллионам. Серьёзно?! Да, он похож на меня во многом, но на этом всё. Как доказать то, что именно в этом первом подвернувшемся бомже течёт та же кровь?! Никак. Всё, что я имею - детское желание найти отца, которого явно не достаточно. С хуя ли ты вообще стал таким чувствительным, Тейлор? Тебе всю жизнь хотелось его разъебать, так что изменилось? - Уильямс, - откровенно ржёт надо мной, тем не менее, ответив; - Боб Уильямс. Тут меня каждая собака знает. Но им чек не передавай - только мне в руки, хах. Он вновь завёл свою песню, оборвав наш неловкий, бессмысленный диалог. К лучшему. Чего я только жду ещё - не знаю. Тупо пялюсь на то, как чужие пальцы терзают полумертвые струны, и не могу сдвинуться. Полдень, тут довольно солнечно, люди ищут чем бы прикрыть головы, дабы не словить тепловой удар, на небе ни намёка на облака... И только я чувствую себя так, словно на меня обрушился холодный ливень, пробравший до самых костей, бесконечно ругая себя за тупость. " - Ну вот и всё. Проще, чем ты думал, идиот, " - качаю головой, не зная, то ли смеяться мне, то ли плакать. Одного хочу точно - сбежать нахуй отсюда, и то не могу сделать. " - Наивно было бы рассчитывать на такой случай. Ты просто наивный лошок, Тейлор. " Надо валить обратно к нашим, ждать автобус, ехать чёрт знает куда, и забыть про сей позор. Только сдвинуться нет сил - ноги будто окаменели. Впрочем, импульс настигает меня минутой позже, мягко коснувшись плеча с тихим: - Хэй, Тейлор? Прячу руки в карманы, и как могу отворачиваюсь от него, проклиная про себя ту хуеву драму, в которую меня опять хотят загнать. Ко всему прочему, и он подошёл "спросить, как дела" и "в порядке ли я". " - Очевидно, блять, что я дохера не в порядке, хуле ты доебываешься?!" - хотелось бы мне ответить, но вместо этого я, достав немного монет, что скопились в кармане, кидаю их бездомному с гитарой. Словно откупиться хочу от всего. Джордисон, чтоб его, стоит рядом, и ждёт объяснений, почему я тут тусуюсь, но ничего не получит, кроме моего накаляющегося напряжения. И не столько между нами, сколько в целом, от всего. Кошусь в сторону нашей группы, и тайно завидую им, поскольку главная их проблема - опаздывающий автобус, а не собственные заёбы. Однако, краем уха, слышу, как кто-то из бездомных выкрикивает "облава", и это становится спусковым крючком для разгона суеты. Все бродяги, словно поднятая с насиженной площади стая голубей, начали хаотично разбегаться, кто куда, хватая всё, что натащили с собой, под звуки полицейской сирены. - Твою же... - выдыхаю, за долю секунды замечая, что какой-то полубезумный чел подорвался, и побежал прямо на Джоуи. Я тяну руки навстречу, но не успеваю уберечь мелкого от столкновения - он едва ли не падает, но благодаря мне же, удерживается. - Ты не увидишь Калифорнию без глаз Марлона Брандо! Парень, не увидишь! Ты не увидишь без глаз! - Орёт мне безумный мужик, выпучив глаза, обдавая стойким запахом помойки. - Блять! - Я пытаюсь спрятать за собой Джоуи, схватив за кофту, и притянув к груди. Словно его могут разрушить ещё одним неловким движением, или украсть у меня. - Охуел совсем что-ли?! Что в твоей башке, мудень? Но этого мы никогда не узнаем, ибо бомж быстро сваливает, растворившись в общем хаосе. В отличие от тех слов, что он прокричал мне в морду. Ты не увидишь Калифорнию без глаз Марлона Брандо... Джордисон, пока я возмущаюсь обстановкой, жмётся крепче, заставляя меня хуже напрячься. Настолько, что я впиваюсь пальцами в его плечи, чувствуя его сквозь ткань одежды. Но он будто бы просекает, что у меня в голове не самые хорошие мысли на его счёт, и сам отстраняется. Тоже варится в каких-то своих мыслях, взгляд отводит на группу, губы поджимает, чем выдаёт себя. Боится спалиться, наверное, и я его понимаю - мне тоже не хочется выслушивать всякую хуйню от Клоуна и его "мужа", да гейские шутки от остальных. Я сам одёргиваю руку, и пресекаю намерение прикоснуться к его шёлковым волосам, ибо ни к чему это сейчас. Он пытается подколоть, но Джоуи это делать не умеет; вся его "подколка" это детская хрень, которая не подействует на мои навязчивые желания в отношении него. Это точно любовь?... Уверен, что да. Колонну бегущих бомжей замкнул наш ебнутый ди-джей, что ломанулся к нам, дабы "спасти" Джордисона. Очень своевременно, конечно. Уилсон сегодня не отходит ни на шаг от драммера, что на него вообще не похоже. Обычно они не так много общаются. - У-у-у-у, великое столпотворение! Охуеть! - На эмоциях кричит прямо мелкому в ухо, обвивая его, и таща за собой к группе. Тот вообще никак не сопротивляется. - Копы вокруг, пацаны! Ко-о-опы! Бежим! "Не кукла", ну конечно же. На самом деле "фараоны" пригнали сюда всего две машины, но этого хватило, чтобы разогнать всех, и даже кого-то повязать. Тот рыжий со сломанной гитарой тоже растворился, как мираж в пустыне, оставив после себя лишь противное послевкусие, да лишний приступ головной боли. Очередная отвратительная и ненужная встряска, после которой всё вернулось в своё неторопливое русло, где некоторые согруппники ругались между собой из-за застрявшего автобуса, некоторые из них, типа Пола Грея, были излишне позитивны, а я чувствовал себя плывущим по течению куском дерьма. Не многое изменилось и когда мы наконец сели в душный салон; растолкав всех, кого только можно было, я устроился на задних рядах, где и доебываться до меня особо не будут, и мне всех будет видно. Там же, прямо под плакатом с огромным чёрным, бильярдным шаром, с цифрой "восемь", решаю прикончить остаток сигарет. Моё место - никак иначе. Крейг Джонс было ломанулся сюда же, он у нас любитель разных углов, но встретившись со мной, быстро свалил к Клоуну. Решил, что там ему будет лучше. И это правильно, ибо нехуй меня бесить, сидя рядом. Мне и без долбанутого клавишника, хватает Криса Фэна, что рискнул подкатить к моей Мелочи, и о чём-то с ним разговориться с ним, помешав тому раздеться. К сожалению, нихуя не слышу, о чём они там трещат, но когда оба наконец обратили на меня своё внимание - я показал им средний палец, чтоб знали, куда идти с подобными "милостями". Смотреть тошно. И ещё тошнее от того, что жеста Крис не понял, и решил подкатить ко мне с вопросами, закрыв мелкого за собой. На что я его сразу отправил туда же, куда и Крейга - к Клоуну, нахуй. Больше никто не нарывался. " Ты не увидишь Калифорнию, без глаз Марлона Брандо" - крутилось у меня в голове, пока мы выезжали из города на шоссе к Малибу. Нищих "пророков" с посланиями на картонках, рассеянных в городской черте, был целый легион, но все они остались позади, и забылись. А вот эта случайная фраза почему-то осталась... Покопавшись в рюкзаке, я нашёл свою записную книжку, которую таскал на случай внезапных идей для песен, и записал ту странную строчку. Может и пригодиться когда-нибудь. Подумав ещё минуту, я дополняю не связанные с ней слова: "Я - сын своего отца. Он фантом, загадка, и он не дал мне ни хрена!"*, и откладываю, ибо больше ничего толкового на ум не приходило. Давно хотел написать лирику, где от души посылаю папашу, и вообще всё, что вижу. В тематику моей предыдущей группы эта задумка никак не вписывалась - в те времена я как мог старался забить это всё подальше, так может с "Петлей" что-то выгорит. Прикрываю глаза, чтобы как следует сосредоточиться на тексте, дабы не терять время в дороге, однако... - Тейлор, бляха! Хорош спать! - Ко мне лезет гребаная клоунская морда, чуть ли не носом тыкаясь в щёку; - Скидывай в "общак", если есть что. Пойдём закупать бухла и еды, ибо сегодня отмечать будем. - Чё? - хмурю брови, ибо все обсуждения предстоящего я пропустил. Как и остановку у заправки. - Хуй через плечо! - огрызается, но не думая отстраняться; - Бабки гони, говорю. И пойдём закупаться. Я один на своём горбу всё не дотащу. Поглядываю на Джордисона, что притих у открытого окна, высунув в него голову, фыркнув про себя - его вся наша гребаная банда обходит стороной, а меня почему-то нет. Затем лазаю по своим карманам, понимая, что похода наружу мне всё равно не избежать - сигареты закончились. По любому, придётся идти с ними, хоть и не хочется. - Вы там полмагазина вынести собрались такой толпой, или чё? - хмыкаю, неохотно поднимаясь с места, обходя Крэхана. - Как минимум, Тейлор! - Меня довольно неприятно шлёпнули по заднице; - Нам жрать то надо будет каждый день, и тебе в том числе. А вот с магазинами там полная напряжёнка. Поэтому, что нужно - то и вынесем, чтобы хватило подольше. - Блять! Я всеку тебе сейчас, утырок, за такие приколы! - рычу в ответ и отстраняюсь от Крэхана, показав тому кулак, на что он мерзко ржёт; - Понял, да? Ладно, блять, раз без Тейлора никуда, то и Тейлор тоже идёт с вами, чё уж! - Проветримся заодно немного, - выдыхает Грей, убирая ладонью пот со лба; - Сдохнуть же можно в этой скотовозке... Хочу сказать, чтобы и "жену" свою в таком случае толкнул, дабы он не спёкся, но меня опережают: - Да чего вы все нежные то такие?! - подхватывает водитель, открывая для нас двери; - На вашем западе что, жары нет? Или вы на ферме не работали никогда?... - На нашем западе уже осень вовсю, прохладно, а тут до сих пор лето, - басист щурится, пропуская меня вперёд. Спорный вопрос, ибо я не думаю, что мы какие-то "не такие", и не можем потерпеть, когда все условно нормальные мужики переносят подобную адову баню. Посидел бы с нами в салоне - дошло б что к чему. Тут нужно руководству сказать "спасибо" за то, что вновь сэкономили, отправив всю группу в этой раздолбаной повозке без кондиционера, а не нас поносить. Но вступать в спор я не стал - этим занялся Пол Грей, и у него отлично получалось совместить свою точку зрения с шутками, не скатываясь в откровенную ругань. Я бы так не смог с моим поганым настроем - послал бы его нахуй как следует, чтобы не вставлял свои пять центов больше. С нами на "белый свет" не выходит только Мелочь - торчит себе в окне до сих пор, и, кажется, спит. На то я цокаю языком, понимая, что придурок легко отхватит солнечный удар, если не прикроется чем-нибудь. Его "муж" не горит желанием проявлять заботу, а у меня, пожалуй, появился легальный повод свалить в автобус раньше всех. Хотя, я даже не знаю, что лучше из двух зол - остаться наедине с Джоуи, или слушать пиздёж Клоуна. Но решаю недолго. - Хэй, Джимбо! - Окликаю своего друга, помахав своим бумажником. Четвёртый болтается возле перкуссиониста и ди-джея, которые, кажется, всерьёз обговаривают угон тачки, которую кто-то весьма опрометчиво оставил с включённым мотором. - Чё такое, Корян? Где Крэхан то? - сводит брови, опустив взгляд, словно я его пиздить сейчас буду. - Крэхан везде, так что не расслабляемся, - киваю в сторону Крысёнка, что крался к чужой машине, и перкуссиониста, который, видимо, стоит на "шухере", и специально кричу, чтобы слышала вся заправка: - Если что, мы не с теми вот долбаёбами. Слышал, Фэн??? Мы не с вами!!! - Ты сам рыжий долбаеб! - Летит в меня тут же сразу от Уилсона. - Жди ответку! - Да-да, жду, Крысёныш! От тебя персонально жду, хах! Крис пинает первый попавшийся мусор, презрительно фыркнув; Джим же, в первый раз за этот день, искренне смеётся, от чего даже я немного светлею. Но меня ждёт Джоуи, посему я вручаю Руту жалкие остатки своих финансов, со словами: - Купи мне пару пачек сигарет, по дружески, - и сам иду обратно к автобусу. - А ты чё, сам не можешь? Корян, пошли с нами, - тянет мой бумажник обратно, - нечего в этой консервной банке делать. Но я лишь мотаю головой, и устало улыбаюсь, скрываясь в салоне. Там же, на сиденье у Мика Томпсона, нахожу забытую им, бесхозную бейсболку, и направляюсь с ней к мелкому. Коснувшись его макушки, чувствую, как он вздрогнул, но, от того, что совсем размяк, не открывает глаз. Прохожусь пальцами по бывшим алым прядям, что успели выгореть, и превратиться в ржаво-рыжие, и тянусь, чтобы поцеловать в горячую макушку. Какая жалкая сентиментальность, твою мать. Сонный Джордисон ластится, как дворняжка, которую погладил случайный прохожий, не подозревая, что у того может быть на уме. Я же, в этот момент, предвкушаю то, как беру его за шею, как сдавливаю её, а самого мелкого затыкаю поцелуем, чтобы не кричал. А затем беру нож... Любовь... Но я не делаю этого - не за тем же пришёл, и могу отстраниться, напялив на него чужую кепку. Джоуи не понимает, с чего я вдруг проявляю к нему заботу, и раздражается от моего ответа - второе светлое пятно за этот день. Обвожу его шею намеренно, чтобы не задерживаться, и не искушать себя самого, просто обняв за плечи. Джордисон реально хочет большего, и снова теснее прижимается, от чего меня опять ведёт. Хуже, чем от жары, похмелья и головной боли вместе взятых. И я бы впился в него прямо здесь, однако... Ебаный Уилсон таки отомстил мне, кинув в нас пачкой чипсов, которая чётко прилетела мелкому в лицо. И, Дьявол, это самое тупое, что можно было придумать! - Охуели совсем что-ли??? - убираю руки с Джоуи, и встаю, чтобы вставить Сиду хороших пиздюлей, но вижу, что рядом с ним маячит клоунская морда, и осекаюсь. Как же он заебал. Сид в большей степени, ибо я его ещё за Джима не простил, а этот ебантяй всё продолжает упрямо нарываться. - Тьфу, блять, на вас, ебаная «сладкая парочка»! Не охуели прям тут сосаться? Не терпится что-ли?! - подъебывает ещё, тыкая пальцем в сторону мелкого, которого я попытался прикрыть собой. Возьму на себя всё, ибо Мелочь будет нервничать, и что-нибудь выдаст, а я смогу вырулить. Он и не возражает особо - откидывается назад, и пытается спрятаться под чужую кепку. На наше счастье - согруппников здесь только двое, остальные ещё в магазине. - Да иди-ка ты нахуй! Кто, бляха, сосется то?! - отзываюсь, состроив им морду понаглее, ибо пусть не думают, что я намерен оправдываться. Второму показываю кулак снова: - И ты тоже, Крысёныш! Получишь у меня, как нехуй делать. - Держи себя в руках, блять, Тейлор! С одной проститься не успел, уже к другой лезешь, - не унимается Крэхан, щуря свои глазки, когда я к ним подхожу. - До тебя тоже очередь дойдёт, не переживай, - фыркаю, слегка толкнув плечом ди-джея, который тащил пакет со снэками; - Чё там припёр то, Крысёныш? Пиво у кого из вас? Мне бы выпить, а то сушняк с утра бьёт жёстко... - Ой, ну тебя нахуй жопа рыжая! Нужен ты мне. - Хмыкает, демонстрируя мне упаковку баночного, поигрывая бровями; - И надо было с нами идти, чтоб раньше решить свои проблемы. Я сую нос в пакет, который Сид оставил на сидении, расплываясь в улыбке при виде долгожданного пива, которое и жажду мою утолит, и головную боль притупит, и я стану пободрее. - Ну, вот так то лу... - не договариваю, вздрогнув от нового "сюрприза". Забыв, что рядом гребаный Уилсон, от которого можно ожидать что угодно, я отвлёкся , и проебал момент, когда он шустро вытащил ещё одну пачку, и, с криком "На!", пропечатал её мне в лицо. А после, крича на весь салон, поскакал через сидения, полагая, что я ринусь следом. - Да ебучий ты лось! - кидаю в его сторону, наблюдая за тем, как ди-джей запинается, и опрокидывается через спинку, просияв для нас полуголой задницей. Ибо его широкие штаны, что болтались на бёдрах, благополучно зацепились за чей-то чемодан, открыв нам больше, чем мы бы хотели. Карма, если она есть, настигла его слишком быстро. Но вряд ли этот долбаеб отделается только этим позорным падением. Клянусь.