Beautiful Disgrace

К дому нас везёт именно мелочь, так как Мик выпил, и как все правильные люди, уступил руль трезвому. Я же всеми доступными силами старался держаться всю дорогу, отвлекая на себя Рута, чуя, что они с Джордисоном могут сцепиться в любой момент, и это будет очень хуево. Уж слишком Рут сейчас на взводе, и в его пьяную голову вполне может зайти всё, что угодно - от провокаций мелкого, до попытки ему втащить. Это едва ли не случается, когда мы поднимаемся на этаж, а Томпсон сваливает в квартиру первым. Мелкий хоть и любитель докопаться, но на сей раз послушался меня, и тоже съебнул. - Хэй, будешь мои, чел? - непринужденно протягиваю ему пачку, на что Рут сводит брови и отмахивается от предложения. - Корян... Вот нахуя он мне здесь нужен, а? Хер с Миком, но вот гном, блять... - Тише, тише, - касаюсь его плеч, стараясь осадить поднявшееся раздражение; - Ты чё так бычишь на него? Как приехал, так и уедет вместе с Томпсоном, успокойся. - Нахер мне... - прерывается, шарясь по карманам в поисках сигарет; - ... Нахер мне такие сюрпризы не уперлись, понимаешь?! Уведи его куда-нибудь, Корян, иначе въебу ему... - Да ты же его размажешь, чувак, - делаю фальшивую попытку усмехнуться и пошутить; - Пожалей мелочь! Его итак жизнь обделила ростом. Джим едко ржёт на сей опус, пока я помогаю ему прикурить, и продолжаю: - Сами уйдут, зуб даю. Посидим с ними немного, да они свалят, - пожимаю плечами, приметив, как приоткрылась соседская дверь; - Не стоит из-за меня на него рычать. Правда, старина. - Не только поэтому, Корян, - пробует сделать колечко из дыма, но попытка проваливается; - Пидоры тоже идут к черту, вместе с бабами, понимаешь? Заебали... Все они заебали... - Понимаю, понимаю, чувак, - хлопаю его по плечу, и криво приободряю; - Свалят они скоро, точно говорю, и будет ништяк. Прибухнем в твою честь как надо без лишних придурков. А теперь идём. Дома лучше, чем в подъезде болтаться. Джордисон подловил нас в коридоре, выскользнув из той комнаты, где раньше вместе со мной жила его женская "копия". Забавно и одновременно тяжело это наблюдать, словно своим присутствием он добивает остатки моей прошлой жизни, исполнив нечаянно давнее желание. Мы отволокли Рута на кровать, а сами остались вдвоём ради разговора о ди-джее, и прочей ненужной хуете. Хочу, чтобы он убрался поскорее, и оставил меня наконец, но озвучить не решаюсь пока. Как распоследний слабак. У зависимых есть только два пути: ты либо завязываешь с дурью раз и навсегда, послав барыгу нахуй, либо продолжаешь до тех пор, пока не сдохнешь. Таковы правила. А он только провоцирует меня. Хочу свободы. До одури хочу. Как будто если не получу её, то правда сдохну непременно. Не могу больше изводиться из-за гребаной куклы. И вместе с этим, я сам позволяю себе больше - касаюсь его шеи снова, глажу и слабею. Пока он не надел маски, наслаждаюсь естественностью, и вместе с тем ненавижу её. Всё, блять, ненавижу вокруг, и чуть крепче допустимого сжимаю ладонь на нём. Избавиться так просто, вроде бы, но когда подходишь к черте - всё в тебе начинает отчаянно сопротивляться трагичному финалу. Люди живучи, и я, почему-то, особенно. А Джордисону дохуя везёт. Я помню каждое его ебаное слово, интонацию, взгляд, попытки мне врать и изворачиваться, гребаную летучую мышь тоже. Хочется спросить, какого хуя вообще Джордисон опять притащился сюда, и разыгрывает передо мной злоебучую покорность?! Хер с тем, что было во втором акте - всего одно помутнение, не более, но сейчас то что?! Не верю я в его благородство. Обманывать себя тоже в очередной раз не дам, так что пусть засунет себе свою ложь сразу же. Антагонист по прежнему не побежден, и окончание всё никак не предвидится - нас прерывает Томпсон с ужином. Под самоуговоры о том, что согруппники вот-вот свалят, я пытался пережить этот вечер в их компании, то и дело ловя на себе взгляды мелкого. Он, кажется, нащупал там, где тонко, и, подозреваю, что нацелился на это. И если он не уйдёт по-хорошему сам, то риск того, что я реально и очень херово сорвусь возрастёт до небес, и всё накроется. Я заебан в край от всего этого дня, от присутствия мелкого, насколько это может быть; за коньяком, сидя с ними в комнате Джима, обдумывал план избавления от них на всякий случай. Либо намеками, либо уж прямо в лоб - как карта ляжет. Главное не трогать больше. На моё благо, это не те люди, перед которыми надо натягивать на себя ещё одну роль развязного похуиста - хватает той, что была со мной при них до этого. И в ней тоже душно, пиздец как, но так привычней. Разговор был натянут до нельзя всё равно, и вообще не нёс никакого смысла - Мик не красноречив, а с мелочью мне бы самому общаться по минимуму. Меня размотало настолько, что я ног своих не чувствовал уже, и себя с трудом помнил, зато ощущал каждый гребаный нерв рядом с Джоуи. Мик, видимо, что-то просек и вызвал себе такси наконец-то, а вот мелочь... Когда пришло время, он просто помахал гитаристу рукой, да и всё. Никуда Джоуи не собирался с самого, мать его, начала, чем подписал нам обоим приговор. Мои планы забухать тут с Джимом, послав всех, рушились, но у меня ещё оставалась крайняя надежда на то, что Томпсон заберет Джордисона с собой подальше от меня. С ней я пошел в коридор, где гитарист обувался: - Ты никого, случаем, не забыл там, старина? Паста была охуенна, кстати, - пробую сначала задобрить, а после: - Забери с собой мелкого, а? Рут будет в бешенстве из-за того, что он тут болтается, знаешь... - Нет, - категорично отрезает, хмуря брови, давая понять, как мы его подзаебали. - Да ну, че тебе стоит то?.. - возмущаюсь и указываю на дверь; - Мик, не будь такой жопой! Возьми мелкого с собой, ему тут делать нехуй вообще. - Нет, и всё. - Блять, - вцепляюсь себе в волосы, зарычав сокрушенно. Затем вновь перевожу взгляд на Седьмого: - Вот че тебе реально в падлу настолько, а? Мик, я его ебну сегодня, если... - Мне похуй. Не ебнешь, - усмехается злорадно: - У меня планы. Ну всё. Упрашивать этого долбаеба смысла больше нет, да и я не буду перед ним унижаться. Планы у него ночью бухим, как же... Последнее, что я услышал в свой адрес было "не страдай, переживешь." и громкий хлопок дверью. Высказал бы ему ещё, но только поздно уже. Ладно, пусть катится к чертям со своим долбоебским упрямством, у меня есть задача гораздо сложнее. И она плавно перетекла в третий акт. Переполненный своей одержимостью, зная, что будет хуево, я вернулся в комнату, где меня ждали. Ни единой мысли о том, как бы выставить его отсюда - Джордисон выглядел слишком жалким и очень пьяным, даже не сообразил, как на диван залезть. Куда его такого на улицу выгонять?! Проще самому уйти, наверное. На такси нет ни цента с собой - бабки остались припрятаны в мотеле, чтобы я всё не пропил. - Ладно, съебнул вроде бы, придурок, - фыркаю, и перевожу внимание на пол, где до сих пор сидит антагонист. Такой блядски беззащитный. "- Не это ли тот самый момент, чтобы наконец заставить его давиться своими же словами?! Или может быть вытащить правду, раз так сложилось?!" - думаю и приближаюсь медленно. Но на самом деле я нихера не знаю, что делать дальше. Раздражаюсь только бестолково из последних сил. А ещё я просто пиздецки устал. И так же сильно болен. Привлекаю его к себе за подбородок, понимая, что меня вновь ведёт не туда, куда надо бы. Он сейчас слишком покорный, а я - больной. Нет, надо заканчивать с этим. И пусть это буду я, нежели гребаная кукла вновь мне втащит, как в том клубе. - Я в порядке, - шепчет, будто мысли прочитав. - Вот я пиздец, как не в порядке, мелочь, - отзываюсь, охаживая его лицо, будто пытаясь снова нащупать пластиковую маску, чтобы зацепиться за это и раскрутить свой напряженный нервный клубок. Но её нет, как ни старайся и не ищи, в том проблема; - Пиздец, как не в порядке... - повторяю, и ещё раз в этом убеждаюсь. Джоуи ластится как уличная кошка к рукам, пока я пытаюсь утопить в негативе и грязи то светлое, что пыталось пробиться во мне при виде него. Это уже абсолютно неуместно и тупо. Надо помнить о всей той хуйне, что этот мелкий придурок делает, чтобы не разморило снова; помнить, что я сам тот ещё мерзкий ублюдок, в котором нет ничего хорошего, тем более какой-то там любви. Бред какой-то. К кому, тем более? К лживому манекену?! Да сколько можно уже быть ебаной тряпкой?! Швыряю его на диван, как бесполезный кусок пластика, пока Джордисон что-то пиздит. Раздражает невозможно, лучше бы заткнулся уже, нежели гнал мне что-то и пытался прийти в себя после выпитого. - Захлопнись, Джордисон. Хуево от того, что ты вообще здесь сейчас. Хуево, что я, блять, думать ни о чём другом не могу, - и это является чистой правдой. Все эти гребаные дни только он мою башку и занимал, что полный, мать его, лютый пиздец. Бью его по ладоням, чтобы не тянулся, и вдыхаю ещё больше негатива. - Кори... - шепчет моё имя, чуть морщась от того, что ему не нравится такое положение дел; - Прекрати меня вечно затыкать. - А что ты можешь мне сказать, мелочь? А? Что? - метаюсь по комнате лихорадочно, откинув уже пустую бутылку от коньяка, и отвечая за него: - Нихуя, Джоуи. Потому, что нечего. Хочешь сказать, что надо бы заткнуться и лечь спать? Так, да? Блять, а вот не получится. Это совсем уж какая-то ебучая издёвка, - едва ли не кричу, наплевав на то, что за стенкой спит Джеймс. Который не должен быть зрителем всего этого. - Подожди... Ну серьёзно, - ведёт плечом, но кого, блять, он собрался этим останавливать. Нет, выслушает меня, чего бы это не стоило. Признаюсь в том, что нахожусь на грани, и это полностью его вина, хватаю за грудки и встряхиваю как следует, будто хочу выбить и его признания. - ...Что, блять, в твоей башке такое? Тебя предупредили не путаться, так какого хуя? - Понимаю, что он слишком пьяный, но остановить себя не могу: - Какого хуя, блять, Джоуи ты тут? Потому, что уже никуда не денусь от тебя. И я даже не знаю, что доводит меня до паники больше - то, что он выдает размытый ответ, или что я вполне готов его реально прибить. Этот финал будет плохим для обоих, очевидно. Я не позволю больше себя наебывать. Ни за что. Мои пальцы врезаются ему в грудь, и если б у кукол было сердце, то у меня был бы отличный шанс его вырвать. Но там одна сплошная пустота, я уверен. Однако, есть одно нерушимое правило: сколько бы дури, и сколько бы силы во мне ни кипело - у Джордисона всегда есть контроружие. Я сам его наивно вручил ему, как только открылся, и теперь он использует его против меня в который раз. Его жертвенная слабость, от которой нет противоядия пока что. Я пробовал, искал, но так и не нашёл ничего. А он вот совершенно бухой сообразил и использовал. На задворках сознания всплывают воспоминания о картинке*, увиденной случайно где-то: там хрупкая девушка разрывает пасть льву. Я чувствую себя так же, как тот сокрушенный зверь, когда он, не смотря ни на что, тянется ко мне, и так же спокойно усаживает на колени. Противлюсь сначала неизбежному концу, пытаюсь оттолкнуть его, вцепляюсь в бедра до бела, проклинаю, но всё же утыкаюсь ему в живот. Потому, что всё лишь какие-то жалкие потуги. Болезнь побеждает слишком заебанного меня. Джоуи она тоже захватила. - Да за что, блять?... За что я так ебануто люблю тебя? - вырывается у меня истошно. - Не знаю, - гладит меня по спине, ластясь щекой, повторяя; - Не знаю, но я тебя, походу, тоже... Последующий поцелуй в шею режет меня без ножа, буквально. Это, блять, шутка, или что?! Гребаная кукла врёт. Врёт однозначно, ибо не могла она так быстро передумать. Просто не могла, черт её дери! Не верю ни единому слову, и пытаюсь скинуть его с себя. Придурок, вцепившись в меня, упрямо повисает, и сжимается весь. Если б у меня под рукой было что-то острое, то оно бы уже торчало у него из бока, а сам он истекал кровью. - Об этом не врут никогда... - шипит на ухо, и это эхом прокатывается по мне. Опрокидываю его на сиденье со злости, и нависаю сверху. Джоуи дрожит весь от страха, но храбрится, и проявляет инициативу, пытаясь залезть не под одежду, а скорее под кожу. Сбрасываю его руки и пытаюсь докричаться и до него и до себя, чтобы прекратить эту пытку; молю его открыто дать мне свободы, пока хоть немного хочу её сам. Его хочу до отупления тоже, но не могу позволить себе - пущу ещё хоть немного по вене, и снова буду искать большего, как полоумный. Уже задыхаюсь от его дурмана, и от своей же поднявшейся истерики. В один момент не выдерживаю и кидаю его в комнате, позорно сбежав. Потому, что реально поздно уже пиздеть мне тут, когда весь мир рушится. Какие нахуй вдруг возникшие чувства, что за херь?! - Да как так можно, блять?! За что вообще?! - скуриваю две сигареты подряд, метаясь уже по кухне. Джим спит, но нихуя не будет рад видеть тут мелочь вместо меня, когда проснется. Броситься из окна тоже вариант так себе - не насмерть получится, так как этаж невысокий. Остаться здесь, но провести ночь с мелким - значит признать полное поражение своей зависимости, отказаться от которой будет в разы хуевее, после этого, чем раньше. Лучше б я в мотеле сгнил, и был бы последней гнидой для Джима, чем ошивался здесь. Впрочем... В голове за секунду что-то перещелкивает, и я останавливаюсь посреди кухни, поняв, что и сейчас очень зря довожу себя до белого каления; зря пытаюсь доказать что-то, когда всё уже ясно. Мои руки опадают, пальцы отпускают окурок, что немного опаляет штанину и умирает на полу, а я смотрю в одну точку, всё поняв. Я заебался, пробуя перевернуть свой поломанный мир обратно, и сейчас реально стоит бросить это дело. Потому, что уже давно поздно. Мне от него тоже никуда не сбежать, да и я не хочу этого. Он так же. Потому, что никуда и не денется. - Да чё я теряю то, блять?! Гордость? Самоуважение? Себя, потому, что один мелкий мудак меняет свои решения, как использованные гандоны?! - Шло бы оно всё нахуй, - болезненно усмехаюсь и иду обратно. В комнату, где затихла катастрофа, прижав к себе подушку и свою же кофту, что я успел с него стащить. Пить ему нельзя вообще - развозит моментально. - Джордисон, я тебя ненавижу, - шепчу себе под нос, но мое подсознание в этот момент всё ещё продолжает бунтовать и уговаривать меня бежать отсюда. Сопротивляется ещё тому маленькому мальчишке, которого я убивал в себе миллион раз. Восемь шагов до окна, ещё восемь в сторону. Маленький Тейлор - это сосредоточение всей моей боли, накопленной за жизнь, он всю её вбирал в себя; та сторона, от которой я яростно желал избавиться, но до которой как-то докопался вот этот жалкий человек, что сейчас спит. Он является концом всего, и если я избавлюсь от него, то прекращу разом весь психоз. Просто. Но хотел ли этого на самом деле? Нет. Я устал, как морально так и физически. Восемь шагов до двери, затем снова восемь до шкафа - там у Рута лежит одеяло и нормальная подушка. - Блять, как же я всё ненавижу... Восемь назад к мелочи, над которым склоняюсь и легко целую в лоб. Он кажется беспробудным, как в тот раз у Грея, почти не дышит после гребаного коньяка. Аккуратно приподнимаю его голову, чтобы уложить на подушку и укрываю одеялом. Проверяю ещё раз, чтобы удостовериться, что я не прибил его в беспамятстве. В этом финале победил не я, и не Джордисон, а мелкий ублюдок, который хочет домой... Но не за какие-то стены, а к определённому человеку, которого я старался обесценить всеми силами. - Тепло, - отзывается мелочь, когда я, обогнув его, пристроился и приобнял со спины; - Так лучше... - Типа того... - утыкаюсь носом в его шею, вдохнув и наполнив лёгкие его ароматом; - Хуле не спишь то? - произношу едва слышно, не думая, что он это заметит. - Ты... Не меньше заебал, идиот... Честно, - пробует развернуться, но я стискиваю его крепче и мешаю. - Заткнись, мелкий козёл. Ебну иначе. Он затихает до самого утра, как и всё моё напряжение разом. В этом спектакле всё было против меня изначально, поэтому я принимаю то, что будет. Завтра, когда Джеймс уйдёт на свою последнюю рабочую смену, я закрою нас тут вместе, используя то, от чего нет сил избавиться раз и навсегда. Возможно, если будет передоз, то это подействует на меня, и я всё кину, как это было с другими людьми. Или сдохну.

***

Засыпать вместе с кем-то всегда гребаная лотерея - либо ты проснешься раньше и разбудишь того, кто рядом, либо он - тебя. Выспаться одновременно редко когда получается. Джордисон начал тихо материться и ковыряться в одеяле едва начало рассветать, сбив нахуй мой, и без того чуткий, сон. - Блять... - с трудом приподнимаюсь и разлепляю глаза. - Ты чё подорвался, мелочь?.. Джоуи же с головой скрылся под покрывалом, успев облапать и меня и себя. Но позже объяснил, почему: - Телефон... Ебаная трубка действительно голосила где-то в карманах, и будь проклят тот, кто решил позвонить этим чертовым утром. Мелкого прижимаю к дивану одной рукой, второй же обследую его джинсы, под тихое: - Тейлор, твою мать... Отпусти меня! Какого, вообще...? - Нихуя, - хмыкаю гордо, достав таки разрывающийся сотовый; - Сначала узнаю, кто там доебывается, а потом подумаю. Чё, неужели "любимый муж" с утра вспомнил про тебя? А?! Или мышь твоя ебучая? На кого ставим? - Иди нахер... Не твоё дело, кто там, - пробует развернуться, но я наваливаюсь на него всем собой, окончательно задавив. А припомнив ему гребаный побег с чёрным дружком - сжимаю ещё сильней. Вчера он такой ласковый был, потому, что бухой, а сегодня уже шипит и извивается, охуеть. Но, не смотря ни на что, это всё тот же привычный Джордисон, чтоб его. Он может в любую секунду довести до скрежета зубов, но при этом, с ним под боком, я чувствую себя подозрительно спокойно. Как будто снова всё так, как и должно быть. Щурю глаза на экран, и читаю вслух: - Крейг Джонс... О-о-о, не знал, что эта долбоебина у нас такая ранняя пташка, - принимаю вызов с чётким посылом: - Нахуй иди, Крейг Джонс, тут спят ещё все, придурок. Пока на другом конце молчат, но не сбрасывают, я получаю по морде. Мелочь, извернувшись, вцепился в руку и попробовал отнять телефон, но тот был запущен в угол. - Да, блять! Ты что творишь, Тейлор?! Какого чёрта, - тыкает в сторону своей похеренной вещицы, - себе позволяешь??? - А ну, цыц! - фыркаю и тянусь, резко зажав ему рот, чтобы больше не кричал; - Хуле ты сам то орёшь, мелочь?! Мне похуй, что вы там поболтать хотели, но, блять, за стеной ещё спит Джим, - поясняю тихо и вкрадчиво; - И нехуй его будить своим гребаным трепом. Ему на смену пиздовать, в отличие от нас с тобой, или ебанашки с гвоздями в башке. Потом созвонитесь, а пока... Отоспаться хочется, - говорю и показательно зеваю. Джордисон тыкает мне в нос средний палец, отводит мою руку, затем дуется смешно минуту, смотря на меня со злостью, но позже интересуется: - Что он хотел, не расслышал? - Не ебу вообще, - пожимаю плечами, тоже не сводя с него сонного взгляда. Словно вот прямо сейчас он может раствориться в воздухе, как ночной кошмар. - Че, прям дохуя важный звонок был только что? - Не в этом даже дело, идиота кусок. Свой трубки кидай сколько хочешь, а мои вещи трогать не смей, - цокает языком раздраженно; - А то втащу. - Ой. Как страшно то, чёрт побери, - подъебываю; - Тогда пусть это чУдное правило действует не только на меня, но на мышь твою гребаную. А то в одни ворота, получается. Не честно, Джоуи. Тянусь к нему, убирая с плеча пряди волос. Джордисон всё ещё злиться, что меня немного веселит, но не сбегает и молчит. Прекрасно. Издевку покорно проглотил, что тоже радует. Вообще, меня сейчас распирает странная пустота, на самом деле. Не гнетущая, а скорее, такая долгожданная; эмоции притуплены, негатива нет, посторонних голосов и паники тоже. Всё ровно и спокойно, как никогда до. Немного беспокоюсь за Джима только, и позднее иду проверять, как он там: Рут сидел на кровати и пялился в одну точку - не более того. Живой, что отлично. - Давно не спишь, чел? Подозреваю, что это мы тебя разбудили... Он мотнул головой: - Похуй. Я догадывался, что гном останется здесь и вы будете орать, так что забей на оправдания. Даже как-то неловко стало, будто меня застукали за воровством. Давненько я такого не ощущал. - Кори... - шумно вызывает потирая переносицу, затем веки, собираясь с мыслями; - Я на целый день валю. Думаю, и ночь тоже взять, потому, что нужно башку прочистить получше перед отъездом от всякой хуеты. Вы можете оставаться тут. Он меня по прежнему бесит, но если ты хочешь... - Эм... Ну спасибо, чел, что разрешил, - чешу макушку, поглядывая на него; - Манал я, если честно, такую "щедрость", ибо мне она как-то вообще никуда не уперлась, - врал, ибо продумывал такой вариант, но не признаешься же в этом. Тем более, когда Джим так подавлен: - Сам то готов выдержать полторы смены из-за всей той хуйни? - Не вопрос, - он хмыкает, смотря на меня исподлобья; - Голова только трещит, а так нормально всё со мной, уж не волнуйся. Не в хуйне дело, и не в сорванной вечеринке... И даже не в Уилсоне. Да, конечно же. Когда, на моей памяти, Рут расстался с одной мадам, выглядел он примерно так же херово, как и сейчас. Храбрился, но все равно уходил в себя. Я и сам от него ничем не отличаюсь, посему не мне тут спорить. Чтобы как-то облегчить ему жизнь, я отправился за аспирином в ванную. Сам не сказать, что был бодрячком, но держался явно получше всех присутствующих, что даже удивительно. Однако, всё вновь нарушил гребаный Крейг Джонс, что не только позвонил, но ещё и лично приперся. Вместе с Миком Томпсоном, для подстраховки. Не просто так, разумеется, а с новостями про нашего Инопланетянина, которого нашли ещё ночью, но до сих пор не могут снять с водонапорной башни в пригороде. Туда за ним полез Фэн, и оба до утра там застряли, требуя немедленно привезти к ним Джима. Будто это всё решит. Но он даже не вышел из своей комнаты, хотя прекрасно всё слышал. Видимо, ему требуется больше времени, чем я ожидал, чтобы переварить и послать всё нахуй. Опять же, не мне его судить совсем - я делал вещи и похуже. Зато мелочь выбежал сразу же, как только согруппники оказались на пороге, и начал привычно уже играть в гребаную "мамочку", просясь отвезти его на переговоры с Сидом. Бред. Мелочь точно ничем не поможет там, где нужен хороший удар по тупой ди-джейской башке. - Не, чуваки. Джим туда не поедет, это уже однозначно, - мотаю головой, тусуясь на лестничной площадке вместе с ними, чтобы Рут не слышал дальнейший разговор; - Старина пиздец разваливается, и с Уилсоном ловить инопланетян для него вообще не вариант. К тому же у него и без того смена. - Тогда ты, - кивает Томпсон. - Да я его нахуй уебу там за всё "хорошее", - киваю. Но когда все по умолчанию приняли меня, встревает мелкий: - Так, нет, я собираюсь. На это получил законный протест от нас с Миком: - Куда ты ломанулся то, блять, Джордисон? Не влезай куда тебя не просили - сделай одолжение, - повторяю слова бывшей, что как никогда оказываются кстати. Джонсу исподтишка показываю кулак, и тот тоже встает на мою сторону. Боится меня и правильно делает. - Да с хера ли?! - фыркает мелочь, косо смотря на меня; - Знаю я тебя, Тейлор, и ничем хорошим это не закончится. Я еду туда. - Захлопнись, а? Уже всё решили по-моему, - раздражаюсь и прикуриваю, вновь замечая, как "без палева" нас подслушивают соседи Джима. - Короче, заводи тачку, Томпсон. После этой фразы Джоуи забегает обратно, и мне ничего не остаётся, как: - Щас я выйду к вам, пацаны. Штаны нормальные натяну, кое кого дома посажу, и выйду, - пара затяжек, и я вхожу следом. Раз уж предоставилась возможность въебать Уилсону, то я обязательно должен ей воспользоваться. Тут уже принципиально надо именно мне, раз Рут не смог. Желательно без отвлекающей меня мелочи, что влезет между нами и будет только мешаться. Мелкого застаю в коридоре, где он уже сел переобуваться. - Джордисон, я чё тебе сказал? Ты не слышал что ли? - Нечего мне приказывать, Тейлор, - шипит в ответ, запихивая ногу в ботинок; - Ты сделаешь только хуже. Рычу тихо и, схватив его за плечо, пытаюсь оттянуть в комнату. Джордисон, естественно, мне совсем не хочет поддаваться, собирая все косяки. Бесит невозможно таким тупым упрямством там, где его не должно быть. - Прекрати эту херню, блять, - цыкаю, когда за всё получаю тычок в спину; - С Джимом оставайся, раз дохуя сострадательный. Это гораздо важнее, чем жопа Уилсона. - Твой друг, Тейлор, вот и сиди с ним, раз для тебя это важно. И нехуй меня подъебывать всё утро, - огрызается тихо, но попыток прорваться через меня не делает. Я стою в дверях, скрестив руки, а Джоуи - в комнате, полыхая от накатившей злости. Не хочет сдаваться, и в том мы с ним очень похожи. - Не будь ослом и не будет тебе подъёбов, - пожимаю плечами и разворачиваюсь, готовясь уйти: - Ясно как два плюс два всё. Вот сиди тут и складывай, а своё сострадание всяким утыркам запихни подальше. Молчит и похуй. - Джимбо! - стучусь напоследок к другу; - Я тебе компанию оставил тут, но смотрите не подеритесь без меня, окей? - осекаюсь и едва ли не сплевываю; - Бля, я сейчас прям как гребаный Крэхан говорю. Вот же до чего жизнь довела! Он даже не отзывается, и это значит полный пиздец. Но отступать нельзя. Тем более накануне ебаной поездки. С Джимом позже разберусь, а вот пиздюли Сиду ждать не будут. Никаких других штанов я, естественно, не надел, и вышел во вчерашних, как есть. Но зато взбодрился окончательно и приобрел нужный для общения с придурком настрой. Томпсон в это время осматривал что-то под капотом, а Джонс смирно сидел на месте и ждал. Но, перебросившись парой фраз с гитаристом, я заметил, что Джордисон вновь выскочил, наспех накинув куртку Рута. " - Блять, и вот чё я непонятного сказал, долбоебина?! "- закатываю глаза и демонстративно лезу в машину. Мик тоже заканчивает копаться, и трогается с места, оставляя мелочь ни с чем. Никогда бы не подумал, что ему настолько не похуй на Сида, что он готов бежать куда глаза глядят, на самом деле. У меня на то веские причины, а вот у мелочи объективно их нет, кроме их терок с Джимом. Но это полный бред хоть и интересно, как долго они продержатся вместе на одной территории?! Не хотелось бы, чтоб мекий съебался то того, как я вернусь, ибо уже перенастроен на другое, а так придётся куковать одному, либо возвращаться в настоебший мотель. Бывшая пробует дозвониться по пути, но её я скидываю, потому, как слышать не хочу, и отвлекаться тоже. Эгоистично, однако, но я частенько поступал с ней как скотина, так что, думаю, не особо расстроится. Ехать за Сидом не менее в падлу, и я держусь только на одной мысли ему втащить как следует, а потом рвануть к гребаной мелочи. И попробовать забыться, раз уж так всё заебись сложилось. Только вот для этого, по приезду, приходится немного напрячь связки: - Эй, идиоты!!! Заебись там наверху, да? - кричу двоим застрявшим и откровенно ржу над открывшейся картиной, где двое взрослых долбоебов сидят, как гребаные вороны на ветке. Старая, давно заброшенная, деревянная башня с резервуаром для воды, высотой примерно в два с половиной этажа, не более. Залезть туда какому-то отчаянному долбаебу, как нечего делать, ибо объект никак не охраняется и доживает свои последние дни среди таких же развалюх. Вопрос в другом - как припадочный Сид вообще оказался в этой пригородной глуши, и как его всё-таки нашли?! По скупому рассказу Мика - Сид дозвонился ему часа в три ночи, ибо Джеймс был недоступен, а пригнать его к себе очень захотелось. Чтобы они вместе с Томпсоном посмотрели на его попытку самоубиться. Здесь. Было бы смешно, если б не являлось правдой. Тот же отыскал отправившихся на поиски этого вмазанного придурка Джонса и Фэна, попросив их присмотреть за ним, или попробовать уговорить пойти домой. В итоге они нихуя не справились, ибо что один, что другой - два тупиздня. И вот сейчас тут оказался я. Налюбовавшись с земли на лежащего Сида, свесившего ноги вниз, и нервно покуривающего Криса, жмущегося к резервуару, кричу снова: - Спускайся оттуда, Пиноккио. Ты проебал миссию! - Да бля... - Фэн даже к краю приближаться не хочет, продолжая курить. Он высоту не жалует, и для меня стало настоящим сюрпризом, что он вообще туда забрался. - Ну чё ты, солнце моё?! Как залез, так и слезай, всё просто, - щурю глаза, и мотаю головой; - Ладно, я к вам, пацаны. Ваше счастье, что дядя Кори сегодня не совсем с бодуна. Но если добровольно не получится - я вас скину, отвечаю. Инопланетянин даже не пошевелился, пока я пробирался к ним, а засидевшегося Криса пришлось поддерживать на пути вниз. Прав Крэхан, когда говорил, что у нас группа ебаных ромашек, хотя, казалось бы, все уже взрослые мужики. Только и делают, что творят какую-то хуйню. И я от них недалеко ушёл. Подойдя к валяющемуся, я аккуратно потыкал его плечо носком кеда и хмыкаю. Тот не подал признаков жизни, смотря куда-то в небо, и это спровоцировало меня на иные действия: - Ну ка, встал быстро! Или ты не мужик, блять?! - с этими словами, я схватил его, и как следует встряхнул. Сид весь обмяк, как какая-то гребаная тряпичная кукла, но хоть какая-то реакция пошла после того, как я вдарил ему пару раз. - Да отъебись ты!!! - крикнул на всю округу, пихнув меня; - Где Джим, и какого хера ты здесь, а не он?!! - О, заговорил наконец! - хмыкаю вновь; - Протрезвел от живительного кулака, да? Теперь слушай сюда, козёл... - Нихуя, - огрызается в ответ, отходя на шаг, состроив при этом испуганные глазки: - Скажи, что он в тачке, - лепечет так, будто сейчас заноет, и вновь срывается на крик: - Скажи, твою мать, что он там!!! Не скажу, что это зрелище меня тронуло, но что-то внутри мерзко отозвалось. Уилсона я прежде никогда не видел в истерике; он изображал слабоумного на сцене, творил разную дичь, был под кайфом разной степени, но никогда не сломленным. - Чел, я тебе вот что скажу - твои представления нахуй никому не всрались, так что слезай давай, приводи себя в порядок... Он прерывает меня ещё более истошным криком: - Твой друг ебаный трус!!! - затем разворачивается, и снова орет для : - Джим Рут ебаный трус!!! Хватаю его снова: - Да какого хуя на тебя нашло, долбаеб?!! - держу его в дюйме от падения отсюда, и готовый в любой момент отпустить: - Заткни пасть свою! - На меня нашло?! Какого хуя только на меня, тупая ты Коряга?! - Пасть заткни! - Он тебе не сказал разве ничего? Ты то в курсе должен быть вообще-то, - его трясет всего аж, тем не менее, начинает провоцировать: - Руки отпусти, Тейлор. Ну? Давай же... Раз так хочешь. - Я тебя и без этого урою, - отвечаю как можно серьёзнее и сжимаю кулаки крепче. - Друга своего урой заодно. Я не один тут виноват, блять, - дрожащим тоном, сквозь нервы, он пытается мне донести; - Я жил сам по себе, никого не трогал... Он первый завёл это всё: давай сходим на свиданку, Сид; пойдем покажу тебе байки Сид; ты охуенно выглядишь, Сид... А потом чё?! Чё потом, а, Корян? Проблем он не хочет, вот и всё. И ссыться, как только они появляются на горизонте - вот это твой друг, блять. - Да завали ты уже... - рычу тихо от того, что мне рисуют картину какого-то другого Джима Рута. Не которого я знаю долгие годы. - Сами завалите все! Если не готовы к тому, что Крэхан узнает - нехуй было и начинать, ясно?! Сидите дальше и тряситесь, слабаки, и никуда не лезьте! Никого не трогайте! Вы одинаковые!!! Вы оба одинаковые! - Завали! - затаскиваю его обратно и опять бью в скулу, чтобы долбаеб не сболтнул лишнего; - Завали, блять!!! Наверное, я бы его полностью расквасил, или еще что похуже, если б согруппники не начали орать внизу, а к нам бы не полез Томпсон. Рискует своим немалым весом уронить к хуям всю эту древнюю конструкцию вместе с нами на ней, ибо она опасно заскрипела. Ему я передал полностью опустошенного Уилсона, и нервно закурил. Это было максимально отвратительно, и я не знаю, справился ли тут Джоуи лучше меня, или нет. Менять что-то поздно, и теперь надо как-то выпутывать Рута из всего. Самому заодно не увязнуть. Рут сам позвонил Уилсону, когда мы сидели в машине, переваривая всё, но их разговор был предельно коротким - Сид сказал всего лишь "хорошо" и "да", и положил трубку, сильнее помрачнев. Он даже не курил по дороге, обдумывая, как оказалось позже, свой переезд куда-нибудь. Фэн пытался его поддержать, как мог, и благородно пристроил до отбытия к себе; Мик согласился их развести, не задав ни одного вопроса. Нам с Джордисоном только и оставалось, что взять с них обещание не загуливать и отчитаться о том, как они устроились. Мило, конечно, но лишь бы эти два долбаеба реально не ушли в наркотрип, а то Робинсон обоих выкинет. Или вообще всех нахуй распустит, заставив нас платить всю жизнь за то, что мы даже не выпустили ещё. Хотя, кто из нас сейчас думает об этой гребаной поездке?! Шон Крэхан, возможно, но явно не остальная ебанутая компания. Джордисона позже я нагнал на кухне, и, после всего дерьма, испытал настоящее облегчение. От того, что и он меня дождался всё таки, и что остаток дня я проведу с ним, не варясь в чужом и собственном бреду. Мне почему-то верилось в то, что Джоуи на сей раз сможет мне помочь, когда других видеть не было желания. Ключи, что мне отдал Уилсон, я надёжно заныкал, и не расколюсь даже если мелочь решит на меня напасть, чтобы сбежать. Выйти у него получится либо через мой труп, либо когда вернется Рут, а пока весь вечер делай, что хочешь, и кричи сколько влезет - исход один. Он знатно удивился, когда нашел таки свою фотку на холодильнике, но зачем объяснять, что это я её туда прицепил?! Лучше отвлечь на какую-нибудь херню и разговор ни о чём. И первое время он поддаётся, что мигом дурит мне голову, поэтому поцелуи случаются сами собой. Джоуи сам откровенно заебан и помят, но в мыслях у меня больше не было планов как-то воспользоваться этим. Вчерашнего хватило для того, чтобы перестать сопротивляться гребаной зависимости, или искать какие-то ответы. Заебало. Хочется просто попить пива, да обсудить дальше музыку, или что-то такое с тем, кто понимает в этом, а не в маникюре. Особенно после всего, что я на свою голову услышал утром. Джоуи может, разумеется, задать херовые вопросы про наших двоих "голубков", но пока его беспокоит лишь то, что Джим придёт и будет не рад засидевшимся гостям. Хочет уйти, но по условиям никуда он не денется, и это куражит меня снова. Гашу его слабый протест, и остатки своего нервного напряжения, которые он, пусть и легко, но задевал, ещё одним поцелуем. После чего он всё же требует объясниться. " - Везёт же мне, блять, на доебчивых людей, "- хмыкаю про себя, и устало опускаюсь напротив мелкого на стул. Раз ему так будет спокойнее - говорю как есть, мол, хозяин до завтрашнего утра не придёт, а мелочь заперт тут со мной, волей-неволей. Придётся потерпеть, что бы ни было. Тем более, раз не так давно он сам молил меня о встрече. Ему странно, скорее, не это, а то, что я вдруг стал более расположен к нему, тогда как пару дней назад посылал нахуй. Но это для него вот так просто выглядит, а для меня - всё вымученно и болезненно; я сам задавался тем, люблю ли другого парня на самом деле, или же тупо хотел его трахнуть всё это время. После клуба, когда во мне кипела злость от несправедливости, и того, как меня наебали - я выбирал второй вариант. Сейчас же, глядя на его настоящую, лёгкую улыбку, очевидно, что да, люблю. Хоть это полный, мать его, пиздец, втрескаться в другого мужика так, что при одном его взгляде случается помутнение. Сид четко подметил, что я тоже трус, и, есть большая вероятность того, что этот вечер вдвоём с мелким будет последним. Любимое заблуждение всех наркоманов - что они могут слезть, да. Однако, какая нахуй разница, когда полуобаженный Джоуи вновь так маняще расстилается подо мной? О чём ещё мне думать, кроме того, какой он охуенный, и как тихо постанывает, когда я кусаю его? От боли морщится, по началу, ибо я, не умышленно, задел рану на его руке, скрытую повязкой чуть повыше локтя, когда опрокинул на диван в комнате. Её мелкий обозначает, как "херня", но выглядит она на самом деле довольно плохо, и всё ещё кровоточит. Он, на самом деле, весь покрыт какими-то порезами, и парочкой новых ожогов от сигарет. Про синяки молчу вообще. Снова наводит на мысли о том, что он сам себе это причиняет, причем, достаточно давно, ибо угадываются совсем старые шрамы. Как тот, что я приметил, когда мы вместе сидели в ванне у Грея. Явный порез от бритвы, а не какая-то кошачья царапина. Сейчас этих узоров в разы больше, чем когда бы то ни было, и меня это злит. От вопроса он, конечно же, уходит, но косвенно подтверждает догадку: - Разваливаюсь сам по себе, потому, что. Сам по себе значит... Мешаю его болезненость с поцелуями, на что вновь получаю тихие и такие сладкие стоны с его стороны. Кожа ещё влажная и липкая от пролитого ранее пива, что добавляет мне опьянения; я чутко исследую его ключицы, грудь, спускаясь на впалый живот, пока его руки блуждают по моей спине, шее, и забираются в волосы; расстегиваю и приспускаю тёмные джинсы, так же мягко скользя по костяшке бедра. Я так долго ждал этого снова, что даже не совсем верю в реальность всего происходящего. Охуенно, конечно, будет проснуться где-нибудь со Скар в очередном трипе, и понять, что со мной она, а не гребаный драммер. Нет, всё настоящее: и его хрупкое тело подо мной, и тепло кожи вместо пластика, и лёгкий вкус пива на моих губах, и все эти синяки, что я плавно пересчитываю. Я чувствую его, впиваюсь пальцами, прикусываю, желаю... Джоуи распалился моментально, так же, как и я, смотрит из-под ресниц за тем, как я снимаю с него последнюю одежду, цепляется ногтями за обивку, и пытается свести ноги. Смущается сильно, а я аж облизываюсь от удовольствия и предвкушения. Такое отклонение от плана "просто отдохнуть" мне пиздец как нравится, хоть мою крышу рискует сорвать на нём окончательно. Хотя, кажется, что уже всё. Я поехавший на другом, блять, парне. Вернувшись сюда, я никак на такое не рассчитывал; пару дней назад вообразить даже не мог, что когда-то повторю. Думаю, и он тоже. Мы не общались, и я хотел бы дальше быть трезвым от этой дури. Хотел, но не смог удержаться, и мне неожиданно пошли на встречу. Плевать, что это может быть наебка. " - Нахуя ж ты врал мне, когда сам сопротивляться не можешь, придурок?! " - хмыкаю про себя, оглаживая его бедра и колени, а затем, разворачивая спиной, крепко впившись в бока пальцами, оставляя следы от ногтей; "- Моя больная, поломанная кукла, такая покорная..." - отводя волосы за плечо, покусываю шею с этой стороны, на сей раз нежно: " - Какая же всё-таки охуенная насмешка судьбы, подумать только... " Мысль о том, что им обладал кто-то другой забиваю подальше, чтобы не пробеситься и не сбить настрой. Спускаюсь всё ниже и ниже, стараясь не упустить ни дюйма его кожи, потому что хочу насладиться этим несовершенством подольше. Ведь совсем некуда спешить, так ведь?! Джоуи стесняется всё сильнее и сильнее от моей смелости, от чего выскальзывает и сползает куда-то вниз. Я совсем не против. Порожденные близостью больные желания связать его, обездвижить, и томительно замучить до смерти, горит во мне, но из всего, что доступно сейчас - лишь его одежда. Джинсами можно стянуть лодыжки, а майкой руки, но это забывается от жажды взять его прямо сейчас, без лишних заморочек. Мои ладони сходятся на шее мелкого, я затаиваю дыхание сам, немного поластившись бедрами... Но трезвею, когда он вскрикивает не смотря на то, что я сжал ему горло, от новой дозы боли. Видимо, пиздец как, нестерпимо. Вообще не представляю себе, как он выдержал предыдущие разы без особой на то смазки. За годы работы в "Эмпориуме"* я насмотрелся на то, сколько всего такие люди берут для себя, и охуел, когда у меня получилось с первого раза без этой помощи. Пьяные были оба, потому что, и дохуя безрассудные. То, как он сжался весь побудило меня отвлечься и порыться у Джима в закромах. Поскольку мой друган более продуман, чем я, у него точно должно быть что-то из ассортимента секс-шопа. И спустя минуту я нахожу его тайник со смазкой и презиками в тумбе под телевизором. "- Бинго, блять! Клубника согревающая, хах! " - усмехаюсь про себя, оставляя на потом подьебку для Рута. Если не забуду. Совсем не ожидал, что он любитель такого бабского аромата. Как и его дружок Уилсон. Конечно, они тут вдвоём совсем не в ладушки играли всё это время, как бы пиздецово это ни было, но толк нашёлся кое какой и для меня. Впрочем, я от них недалеко откатился - моё извращенное вожделение сидит перед диваном, и охуенно сексуально кусает свои губы, при этом дотрагиваясь до своей гребаной раны. Порочно прекрасно, но и бесит вместе с тем. - Блять, Джордисон, - резко набрасываюсь на него, прижав к сиденью, и отвожу его руку; - Прекратил эту херню, быстро. Мне непонятна эта тяга причинить себе физический вред таким способом; привычней было ввязаться в какое-нибудь опасное дело, подраться, или же нажраться. Но Джордисон не такой, и что в его голове твориться один Дьявол знает. Он улыбается мне так пьяно, словно под находится кайфом, и мне нравится то, что я вижу. Но всё равно предупреждаю его: - Увижу ещё раз такую херь - башку тебе оторву, понял, гребаный псих?! Потому, что только я могу это делать с тобой. Мой гребаный псих. Повторяю вновь и вновь, и продолжаю нашу пытку. Мой... Мой... - Ты сам гребаный псих, не меньше, - вышептывает, послушно выгибаясь подо мной. - Я тебя предупреждал, - отзываюсь с придыханием, затем прохожусь ладонью по его боку, и веду языком от предплечья, по шее, до уха; - Предупреждал. Джимово гребаное зелье помогает, хотя я в него не особо верил, как консультант по таким штукам в прошлом. Своим собственным ощущениям не верил, хотя утонул в них сразу же, упоенно застонав, в моменте, когда мы наконец слились в одно. Старался сжать его обеими руками как можно крепче, от того, что боялся выпустить... и что он в тот же миг растает, оказавшись гребаной галлюцинацией; выбивал из него стон за стоном, чтобы знал, что принадлежит мне, и только мне. Моя порочная кукла. Упоенный нашей общей болезнью, я едва расслышал его просьбу, ибо проговорил он её слишком тихо, задыхаясь буквально от бешеного ритма. Поцеловать... С ума сойти, как интимно. Испытывал ли я хоть с одной девчонкой что-то такое же чувственное, как этот короткий поцелуй?! Должно быть только в свой первый раз, и всё. На то он и первый. Пиздец моей жизни. - Ты же... - Джоуи шипит мне в губы и порывисто кусает чуть пониже; - Ты же... Больше не хочешь воли? П-правда же? Я стискиваю его всего обеими руками, и ухмыляюсь: - Блядский демон. Умеешь момент... Выбрать... - ответа на такой острый вопрос я не знал, и тем более не думал ни о какой свободе прямо сейчас. Как и он тоже. Нахуй она мне не нужна, когда он в моих руках. Настоящий, а не поддельный; - Тебя хочу до одури. Он отозвался тихим всхлипом и сам подался бедрами мне навстречу, возобновляя тот же самый ритм. В моменте забываются проклятья, ссоры, то, что мы нихуя не пара, и никогда не будем. И всё бы охуенно, если б не одно ебучее "но" - какой-то мудень в реальности долбился в дверь квартиры, намереваясь её снести, если не откроем. " - Да пошло всё нахуй. " - рычу тихо, и пытаюсь догнать распаленного Джордисона. Такого, каким я его могу больше и не увидеть. Эта, пробившаяся через похоть в мою затуманенную голову, мысль приносит с собой горечь, словно обезболивающая таблетка, что притупляет всё. Эмоции тоже. Никакой "парочкой" нам не быть, он был прав. Нездоровая любовь, ведущая в никуда, и всё... Довожу Джоуи до оргазма, а сам буквально вгрызаюсь ему в шею, отчаянно не желая прекращать и отпускать его. Настоящее же продолжало пробиваться сквозь сладкую негу ритмичными ударами в дверь. Я опадаю на драммера, разделяя с ним и дрожь и жар тоже. Разряжаюсь самостоятельно спустя минуту, чтобы тупо слить оставшееся напряжение. Но на его месте тут же образовывается другое. Злит меня всё пиздец как. Тем более, когда сносят чужую дверь и грозят нихуевыми неприятностями. Стены в доме Джима Рута сделаны из гребаного картона, посему мы прекрасно слышим даже отсюда угрозы от дохуя сердобольных соседей, что они вызовут копов на крики. То, что они вечно подслушивали, и точили зубы на Джима и нашу компанию я знал давно, поскольку сталкивался с ними не раз. Приходилось и уговаривать и угрожать в ответ. Но, блять, надо же было этим долбаебам прикопаться именно сейчас! - Мой Джоуи... Мой, мой, блять... - рычу, уткнувшись в его макушку, пока он пытается отдышаться. Чувствую, как подступает ко мне агрессия на ублюдков за дверью, и, чтобы не сорваться на мелком, я нехотя поднимаюсь, выкинув использованный презик, и натянув штаны, бреду въебать всем, кто смеет беспокоить. Потому, как они не отступят, и действительно пригонят сюда полицию, если это проигнорировать. Виной всему оказались две наглухо ебанутые бабки, которым больше нехуй делать, кроме как слушать посторонних, и потом это обсуждать. Их я рассмотрел в глазок, и даже не стал заморачиваться с поиском заныканного ранее ключа, чтобы открыть. Они начали вопить на весь подьезд, что я тут кого-то убиваю, или уже убил, пытались пролезть в квартиру, но я сдержал оборону, перекричав всех через дверь. Напиздил, что смотрю порево, где кричат ещё хлеще, и могу поделиться кассетой, если они уж очень хотят этого. После такой откровенной хуйни обе смылись в свои норы, о чем-то перешептываясь. На этом все. Не ожидал даже, что подобное может подействовать, да еще и так быстро, что немного разочаровался. Ведь готовился к гораздо более сложной дискуссии. Только потратил время на эту херь, хотя мог бы пойти по второму разу с мелочью. Главное, чтобы реально копов не пригнали после моего опуса. А впрочем... Мне похуй вообще на всё, кроме того, кто стоит посреди комнаты Джима, переполненной чужими вещами и воспоминаниями, стыдливо отводит взгляд, когда я вхожу туда и нарушаю своим голосом столь прекрасную иллюзию. Джордисон полностью обнажен и потерян, вместе с тем невероятно мягок, что у меня моментально сносит крышу от него. Настолько органично вписался в окутанную сумерками комнату, что и сам превратился в искусство, и всё вокруг сделал прекрасным. Любоваться, но не трогать. Тем более моими грязными руками. Шок, как в тот раз, когда мы встретились в гараже у Пола Грея, и я впервые его увидел в том платье и чулках; шок вдвойне от того, что это, казалось бы, невозможно было повторить. А у Джоуи получилось, будучи не сногсшибательной красоткой-моделью, а всего лишь парнем, каких сотни по всему Де-Мойну. Чего я там не видел то за всю свою жизнь, казалось бы... Да пусть сюда хоть ФБР, хоть кто нагрянет, я не отдам им то, что принадлежит мне полностью. И должен принадлежать мне всегда. Прикрываю дверь комнаты, аккуратно отрезав остальной мир. Джоуи тянет руку ко мне и я покорно бреду навстречу. Затем хватаю его, и утягиваю от окна шепча завороженно: - Джордисон... Реально, какого хуя ты, блять, такой?... Он меня не понимает, потому, что с собой живёт всю жизнь, а я объяснить не могу то, что мой разрушенный мир только что еще раз перевернулся. Дотронуться боюсь опять, чтобы ненароком не убить его. Итак дохуя резко дёрнул его на диван, что Джоуи вновь зажмурился. Все мои движения в свете его мягкости кажутся мне слишком грубыми и резкими, и я обязательно всё разрушу, если не буду осторожен. Но при этом у меня нестерпимо жажда обладать им, от которой не деться. Всю жизнь я лишь разрушал, и нихуя не создал. Мои руки дрожат, как у конченного наркомана, а дыхание перехватывает, когда я вновь сажусь перед ним на колени: - Блять, ну какой Дьявол тебя сотворил? Жмусь щекой к его колену, и примечаю в этот момент у него в руке что-то типа ножниц, не иллюзорных, а вполне себе физических. Тем не менее, Джоуи нежно касается моих волос, заставляя прикрыть глаза на секунду, и погрузиться в негу. Но возражает мне недоверчиво: - Не гони... - Такой охуенный, - шепчу тихо, сначала касаясь кожи губами, и такой лаской развожу его ноги плавно, мешая ему собой спрятаться; - Сам же всё понимаешь... Мне реально полный пиздец... Ты же принадлежишь мне весь... Весь и навсегда принадлежишь, - чувствую, как на этих словах его пальцы сжимают пряди, и скольжу дальше, поднимаясь к тем самым шрамам на бедрах. Хаотичные тонкие полосы с нашей прошлой встречи уже совсем зажили, от более мелких уже и следа не осталось, но всё же я помню каждый из них. И сосредоточенно перебираю по ним пальцами. - С хуя ли я опять гоню то? Это вот чё такое? Сам, говоришь, делаешь, да? - свожу брови ревниво, и затыкаю его, когда он хочет что-то высказать; - Второй раз тебе говорю, увижу что-то ещё - сам тебе башку твою ебнутую оторву. И руки, блять, тоже. Почему-то не воспринимает мою угрозу всерьёз, хотя я говорю правду; пробует усыпить меня, снова нежно ласкаясь к моей руке, и устало прикрывая глаза. В третий раз я так предупреждать не буду - а сразу въебу, точно. Джордисону везёт, что я с ним вообще разговариваю. Помню, как одна девчонка, словив при мне бэд-трип в клубе, поцарапала себя, и я, хоть баб бить нельзя, но отвесил ей леща за это. А тут сам с себя охуеваю. И ещё больше хуею от того, что готовлюсь сделать. Потому, что, блять, никому это не сделаю ни за что в жизни. Ни одному другому парню, клянусь. И вот, когда я полностью отвлекаюсь на процесс и свои мысли, обхватив его член, Джордисон заносит надо мной то, что прятал - нож бабочку, который успел спиздить у Рута. Очень смело и глупо, когда его хуй у меня в руке, конечно. Да и горький опыт из того клуба никто не отменял. - Вот значит как, да? - вскидываю брови, косясь на него, второй рукой хватаю за запястье. Не неожиданно, но всё равно довольно неприятно. Потому, как воспоминания о том, что было ни к чему сейчас. Впрочем, я беру его на слабо - ударит или нет, ведь, по сути, нечего мне терять, ибо свою жизнь я не ценю. А сдохнуть в объятьях Джордисона вполне себе охуенная перспектива. Только вот он всё тот же трус, каким и был. Выщелкнуть у него нож оказалось проще, чем конфетку у ребенка отобрать, значит и нехуй было выебываться. И тут я разглядел, что Джоуи сам на лютых нервах, и едва ли не плачет от эмоций. Но всё ещё является безумно прекрасным; ни тени от того самого пустого манекена, ни грамма лжи. Целую на внутренней стороне бедра, и шепчу ему: - ... забудь обо всём, любовь моя, - и принимаюсь за дело, позже забываясь самолично от новых для себя ощущений, и от его крышесносных стонов. Он зовёт меня по имени задыхаясь от нахлынувшей вновь похоти, царапает обивку, и забрасывает ноги на мои плечи. В то время я выхожу на новый круг сумасшествия, закончив с одним процессом, и, не насытившись им, начинаю другой, стянув его к себе на пол, где взял с ещё большим пылом, чем в предыдущий раз. Я был на пределе, и закончил быстрее, чем ранее. Однако, в момент после оргазма я словил охуенный приход, какой давно не случался. И вместе с ним меня охватила настоящая паника: открыв глаза, я отчётливо разглядел, как стены этой комнаты ходили ходуном и напитывались кровью, паркет и ковер под нами в крови, мои руки тоже... А Джоуи не дышит, раскинувшись безжизненной, использованной куклой. - Блять... Блять, что это за хуйня?! - кажется, вслух говорю это, судорожно оглядываясь. Что, блять, происходит??? Неужели, я всё же сделал это, Дьявол?! Оглаживаю его застывшее лицо, и наклоняюсь, пробуя уловить дыхание... - Джордисон, блять... Но в себя прихожу, когда получаю слабый тычок в плечо. - Хэй?.. Т-ты чего... это? - он шепчет, тяжело выдыхая, похлопав меня по щеке заодно. Я сглатываю нервный комок кое как, и вновь пытаюсь сфокусировать взгляд. Сначала всё вокруг содрогается, но плавно становится таким, каким и было, без крови, трупов и прочей внезапной жести. Отмахиваюсь от этого ужаса, как от ночного кошмара, и падаю в объятья того, кого до помрачения люблю. - Глюк поймал, блять... - отвечаю, прикрыв глаза. - О, чёрт, - меня целуют в макушку, обхватывая всего и ногами тоже, нашептывая, что: - Т-ты на секунду... Как ошалелый, ох, - ерзает чуть, но затихает, когда я сжимаю его опять, стараясь успокоить; - Тише... Всё хорошо... очень даже... но спина болит, пиздец. Тихо и устало усмехаюсь, подняв его на руки, чтобы устроить на диване. Тихо радуясь тому, что в настоящем он со мной.

***

Джоуи лежал у меня на груди, пока я медленно курил, и гладил его по спине. Не ебу в душе, сколько сейчас времени, но пока не светает, что уже очень хороший знак. До возвращения Джима ещё дохрена времени, которое можно провести с мелким, не думая ни о чем. Так тихо вокруг, будто не существует никакого привычного мира больше, ни единой ебанутой мысли, лишь потрескивание табака при затяжке, и размеренное дыхание мелкого на мне. Охуенно. Ради этого момента я столько мучился, бегал именно за ним по улицам, перебарывал своих демонов. И в нём нашёл покой наконец-то. Хотя, это я за себя могу сказать, что мне хорошо, а вот в тёмной голове мелкого явно что-то варилось. Спустя пару минут после того, как я затушил окурок, он озвучивает: - Кори... Как думаешь, что будет дальше? - сам сжимается от своего вопроса, будто бы ему сейчас приговор озвучат. Понятия не имею, что конкретно он имеет в виду, ибо у него, как всегда, всё размыто, но точно не буду судить. Посему отзываюсь предельно просто: - Ну, сейчас тот, кого зовут Джоуи уснет, а я буду разлагаться от ебучей бессонницы. У меня вот сна не в одном глазу, а тебя, походу рубит уже, мелочь. Ни о каком будущем я даже думать не хочу. Обсуждать тоже. Потому, что мы оба прекрасно знаем, что в нём будет, но трогать не хотим. Джордисон приподнимается на локтях, хитро щуря на меня глаза. Выжидает паузу в пару минут; я тоже не говорю ни слова, хоть и напрягаюсь чутка от его молчания. - Может быть, меня не совсем Джоуи зовут, а? - выдаёт, и улыбается загадочно - Поэтому, пусть он и спит. Мне не хочется как-то... - после губы поджимает, уходя от меня в мысли. - Реально? Это чё за новости такие, хэй? - дергаю его за плечо, пытаясь привлечь к себе; - Может, ты и не Джордисон, а? - касаюсь его скулы, огладив её большим пальцем; - Че за загадки пошли, а, демон мелкий? Он пожимает плечами, и садится, мою ладонь при этом держа у себя на груди: - Не загадки, просто ты не интересовался, - видит прекрасно моё недопонимание, и добавляет: - Джоуи я для всех уже давно, как из пригорода переехал... - Ну? Договаривай, Джордисон, - пробую его ущипнуть, но попытка проваливается. - Хм, - от моих потуг мелкий отворачивается, тихо шепнув: - Для семьи я по прежнему Нэйтан... - О, нихуя себе, откровения какие! У тебя даже имя какое-то вампирское, как оказалось, - удивленно округляю глаза, усмехнувшись; - Даже интересно, кто из наших ещё его знает? Грей? Крэхан? Мышь? - Пол знает, а Шон нет, - он потягивается и тут же тихо скулит: - Пиздец, как спина болит... Цокнув языком, тянусь к нему, обняв за плечи, расплывшись в дурацкой улыбке. От того, что меня только что приблизили к себе ещё на шаг, добавив если не в семью, то уже и не в "просто согруппники". Ненавижу себя за то, что такой дурной на голову, что позабыл напрочь обо всём, уйдя с головой в свои больные чувства. Ненавижу, и вместе с этим дохуя счастлив. Подозрительно даже. - Ну ну, пожалеть что-ли, Джордисон? - утыкаюсь носом в шею, от чего он вздрагивает. - Нет, - вышептывает, но уже без предыдущей игривости. Скорее устало и обреченно: - Ты бы со мной поделился бельем... И, может, джинсами, - показывает ладонью на разбросанные вещи: - Моё всё пора в прачечную тащить уже давно. Знаешь, хочу в душ сходить перед тем, как Рут вернётся, переодеться... Мотаю головой, и зажимаю его плечи в тиски, потому как не хочу отпускать. И самому выходить из состояния долбанутой эйфории тоже не хочется. Этот день последний не только в этом обьебанном городе, но и в бестолковой безмятежности, дальше - серая обыденность, с её делами, работой, и прочим. Всё казалось дохуя далёким, а теперь оно буквально дышит в спину. И раздражает даже меня. Понимаю мелочь, когда он чуть ли не заплакал от того, что не хотел обратно в привычную жизнь. Я тоже туда не хочу совсем, но это неизбежно, как наступающее утро. Мы даже глаз не сомкнули сегодня ради того, чтобы побыть под дозой ещё какое-то время, не сговариваясь. Реальность повернула ключ в замке, и пришла к нам в виде вернувшегося со смен, крайне ушатанного Джима Рута. В этот момент я готовил нехитрый завтрак на кухне, и бесконечно курил в ожидании мелочи, плескавшегося в ванне. Благо, мы успели даже кое как прибраться в комнате до прихода. - Охуеть! Я сдох и попал в ад, где Кори, мать его, Тейлор что-то готовит пожрать?! - хмыкает, стоя в дверях; - Не отравишь, хоть? - Хах, я хоть и не Томпсон с его позавчерашней пастой, но тоже кое-что могу, чел. Никто, из тех, кто пробовал, не остался недоволен, - фыркаю и киваю ему на стул: - Садись, работяга, и не выебывайся. Рад, что ты не сдох там. Усмехается и проходит, схватившись за сигареты: - Не дождетесь. - Щелкает зажигалкой и долго смотрит мне в спину, после спросив: - Гном ещё здесь, так?! Я разворачиваюсь и киваю, запихнув маленький кусочек тоста в рот. - Ясно, - он устало выдыхает; - Я и смотрю у тебя рожа дохуя довольная. - Да захлопнись, чел! Я его чуть не ебнул... - Избавь меня от подробностей, в какой именно блядской позе ты это делал, ладно? - Окей, но твоя гребаная "клубника" мне очень помогла, если чё, - я не удержался; - Ты бы хоть со мной посоветовался, чел, прежде, чем брать первую попавшуюся херню. Она в таких делах не очень подходит. Это больше для девчонок. - Твою мать, ну что это за хуета началась, Корян! Какого ты в моих вещах рылся, козёл?! - Джим заржал на всю кухню, чем заразил и меня тоже. Мы за этим не заметили, когда из ванной вышел Джоуи, но, судя по его лицу, он что-то услышал, и зашипев "придурки, оба", сбежав в комнату. Позже пришлось его оттуда доставать, и пытаться отвлечь. После завтрака наступил небольшой отдых на пару часов, в который я позвонил таки бывшей, пока Джоуи мирно спал на разобранном диване. Выслушал про себя кучу гадостей, разумеется, о том, что кинул всех, и что являюсь последним подонком. Но сумел кое как договориться, и не разжечь бессмысленный скандал по телефону. Приеду сегодня ночью к ним, и устроим небольшие проводы меня в Калифорнию, на том всё. - Уже завтра... Пиздец какой-то... - шепчу, и возвращаюсь к мелкому, садясь рядом с ним на пол без сил. Меня нисколько не напрягает переезд, раздражает лишь огромная ответственность, которую можно слишком легко проебать - провалиться с этим долбаным альбомом, и остаться группой для разогревов в лучшем случае. Такой перспективы не хотелось никому из нас, ибо все, в том числе и наш безумный продюсер, рассчитывают на успех на огромном рынке в Калифорнии. Руту тоже нихуя не спиться, как и мне сегодня. Подремав от силы час-полтора, мы с ним садимся в комнате, где тусовался я со своей, очередной уже, бывшей, и пробуем струны, обсуждаем мою лирику, музыку и прочее. Позже к нам присоединяется мелочь, но сидит тише воды, ниже травы, практически не влезая в наши разговоры. Видно, что он думает о чём-то своём, но не откроет это при Руте. Джим же напряжен, но такую компанию выдерживает, и не возражает, когда мелкий всё же пробует что-то поправить. Слишком приятный и скоротечный день, оставивший, меж тем горечь послевкусия и оставленную на потом договоренность доделать этот трек в студии. Вечером объявляется Пол Грей, напоминая о том, что на этом всё подошло к концу, и пора бы уже настроиться на завтра. Мелочь собирается к нему в пригород, и я вызываюсь его туда подвезти, дабы украсть ещё немного времени. Всё равно надо взять вещи из комнаты, где я жил, погрузить всё в прокатную тачку, что предстоит отогнать от мото-бара, и на ней уже пиздовать в мотель, за чертову милю отсюда. Джим тоже мрачнеет, когда мы уходим, но клятвенно обещает завтра не опаздывать на сборы группы. Думаю, что он будет в порядке, ибо, в отличие от меня, Рут более разумный. По крайней мере, мне очень хочется на это надеятся. До бара едем на автобусе, и практически не говорим с мелким. По пути Джордисон пробует взять меня за руку, но я убираю ладонь в карман, и он не успевает зацепиться. Сев в машину тоже особо не общаемся. Так нужно мне, чтобы сосредоточиться на завтрашнем утре, и не потонуть в желании выкрасть Джоуи и отсюда тоже, свалив с ним в закат, куда только глаза глядят. Порывы у меня уже случались по дороге - пару раз сворачивал не туда, куда нужно было, затем поехал заправиться, сделав путь до дома Грея в разы длиннее. Нет, нельзя так. Пусть я и предал себя, позволив болезненной одержимости мелким взять верх над разумом, но желание вырваться из порочного круга нищеты, бухла, наркотиков и притонов тоже было при мне. Джоуи никуда не денется, так или иначе, будет рядом во время записи, возможно, ещё и в туре. Если это состоится когда-нибудь. А вот проебываться с шансом выбиться из долбаной глуши мне совсем не хотелось. После такого только и останется, что петля из верёвки. Прощаюсь с ним довольно скупо, что вводит мелочь в ступор. Он не догадывается о том, что если я вновь позволю себе слабину, то не смогу устоять и перед тем, что обдумывал всю дорогу сюда. Поэтому всё вот так наскоро и глупо. Провожаю его взглядом до двери, и трогаюсь с места. В мотеле, не смотря на дневной разговор, Скарлет всё-таки закатила истерику, поскольку выпила перед моим приходом. Для храбости, видимо. Но долгого мозгоебства не получилось - я ведь не пил вообще, посему осек все её порывы меня достать. В итоге она свалила во второй номер, оставив меня с Шоном, который лишь махнул рукой на такое поведение. Женщина, что с неё взять... Какой была, такой и осталась. Похуй. Когда мы легли спать, она написала мне сообщение о том, что сожалеет обо всём, которое я увидел лишь утром. От мелочи же ничего. Ему я хотел отправить короткое "люблю" но стёр, посчитав сущей тупостью, и занявшись своими рюкзаками с пожитками. Любовь остаётся здесь, в Де-Мойне, а дальше - одна сплошная работа, как бы хуево от этого ни было. Сборы через "не хочу", а затем - ненужное прощание с моими друзьями в аэропорту, обещания бывшей, что она приедет, как только сможет, и с моей стороны - что я помогу ей по работе. Со стороны всё кажется тёплым, ведь эти люди, по сути, мне сильно помогли несколько раз, когда я был на грани, и заслуживают всего хорошего. Но во мне в данный момент - одна чёрная пустота, которую не должны никак увидеть остальные. Для них Кори Тейлор веселый и пьяный долбаеб, и буду таким, как бы хуево не было на самом деле. Замечаю Джима - он тоже подавлен, но старается быть бодрячком, пиздит о чём-то с Томпсоном. Сид держится от всех в стороне, но хотя бы приехал, и на том хорошо. Да и надо быть совершенным уебаном, чтобы просрать такой шанс улететь из этой дыры. Даже моя бывшая хочет использовать все возможности для этого. Меня например, или, на худой конец того, с кем она, якобы, состоит в отношениях, и кто поторапливает их с Шоном при прощании. Она обещала его послать, но мне на это глубоко наплевать. Я выцепляю из толпы мелкого и Пола Грея, что, как всегда, шепчутся друг с другом, и подмечаю лишний раз, как ему идет мешковатая одежда. И мои джинсы на нём, конечно же. А ещё... Это странное настоящее имя. " - Нэйтан, значит... Интересно, насколько сильно его будет бесить, если я упомяну это при случае?! " - хмыкаю про себя, торопясь за Крэханом на регистрацию. Эта галиматья кажется бесконечно долгой, я проверяю свои билеты, и надеюсь на то, что мне досталось место поближе к мелкому. Но надежда разбивается, когда Джоуи занимает кресло между Крейгом Джонсом и Сидом Уилсоном. Мне же не фортануло и моим соседом в перелёте оказываются его "муж" Грей, и Томпсон, что тут же засыпает. А я всё ждал, когда же Грей начнет пиздеть. Началось ровно через пять минут. - Тейлор, ты... - поджимает губы, обдумывая как бы без палева поинтересоваться; - Ну, вы же с Джоуи не ссорились больше там? Просто он приехал дохуя потерянным. - Да было пару раз, Грей, - усмехаюсь, откидываясь на сиденье: - Прям охуенно так поругались с ним. Пару раз. Но, бляха, Грей, ты же должен знать хорошо свою "женушку", и просечь, что она боится и волнуется. Ну, может быть ещё болит у неё чего. Не спросил поди у неё, что и как, да? Сразу до меня доебаться решил?! - киваю в сторону, растягивая губы в улыбке. - Мне не всё равно до него, да и он важная часть ритм-секции, и если... - Ой, завали, чувак! - останавливаю его поток слов, огрызнувшись: - Никаких "если". Всё будет заебок. Мы уже почти к этому подобрались, так что захлопнись, и дай дяде Кори поспать хоть в этой ебаной гудящей, железной коробке, до прилёта, - показательно зеваю под крайне напряженный взгляд басиста. И больше не говорю ни слова...