Снежинка

Тэхён понимает, что поступил неправильно, и за свою оплошность готов извиниться, просить прощение на коленях, если этот уже дурацкий поцелуй сильно задел Чонгука. Однако тот со вчерашнего вечера не отвечал на его сообщения, а позже, когда альфа решился набрать его, и на звонки. Сегодня он уезжает к бабуле и к маме, которая утром уже его оповестила, что уехала в их родной городок. Однако Тэхёну не по себе от мысли, что он вот так всё оставит нерешенным до самого нового года. Но Чонгук продолжал молчать, а время идти. Альфа разместился на кровати, бессмысленно уставившись в потолок и в воображении рисуя любимый с недавних пор образ своей Снежинки. Вот Чонгук улыбается радостно ему, а через секунду испуганно замирает. Вот он смущённо краснеет, а спустя мгновение мозг рисует вчерашнюю картину, когда омега убегал от него, скрываясь в многоэтажки. Тэхён, скорее всего, дурак, но со своими чувствами и порывом в тот момент поделать ничего не мог, а разъясниться, напрямую признаться в самой настоящей влюбленности у него нет возможности, потому что игнорируют, молчат, не хотят услышать его оправданий, которые, по его субъективному мнению, обоснованы. Из грустных и апатичных мыслей его вырывает звонок телефона, лежащего рядом на покрывале. Тэхён тут же подскочил в надежде, что вызов от того, кто забрал всё свободное место в его голове, занимая собой, но кто не хочет забирать его добровольно протянутое сердце. Однако эти надежды рушатся, когда на экране он видит «Джин-хён». — Да, Джин? — Ой, неужели мне соизволили ответить, — наигранно удивляются. — Мелкий засранец, — недовольно добавляют. — Что такое, хён? — Ты это… вообще на этой планете находишься? — Что? Джин, хватит прикалываться. — Нет, ну а я крайним в итоге остался, — возмущаются в трубке, откуда слышны смешки. — Открывай давай, горе-Ромео. Тэхён закатывает глаза, но, отключившись, всё-таки встаёт и через минуту уже впускает в квартиру целый арсенал друзей. — Ну и чё вы все ко мне приперлись? — вслед за ребятами входит он в маленькую гостиную с одиноким диванчиком и стареньким телевизором. Тэхён подпирает плечом дверной косяк, сложив руки на груди, и прищуренными глазами глядит на незваных гостей. — Слушай, не будь букой, — подаёт голос Хосок. — Мы сегодня последний раз видимся в этом году. — Моё сердце болит, что мы сможем встретиться только в следующем! — хватаясь за грудь в той области, где находится уж очень артистичное сердце, проговаривает Джин. Друзья смеются, а Тэхён цокает, прикрывая веки. — Ладно-ладно, наверное, мы всё-таки были правы, когда называли вас Ромео и Джульеттой, — незлобно усмехается Чимин, подмигивая. — Я тебя сейчас ударю, да? — строго произносит Тэхён, выпрямляясь в спине. По комнате разносятся насмешливые улюлюканья после его недо-угрозы. — А чего тогда тут киснешь? А? — искренне не понимает Намджун. — Чонгук всё равно ничего тебе так и не ответил. — Он отрицательно качнул головой, — напоминает Тэхён. — Тэ, ты же не дурак. Должен понимать… — Может быть, и не дурак, но влюблённый глупец точно, — смеясь, перебивает Намджуна Сокджин. — Тэ, ты вроде должен понимать, что он омега, что у него это впервой, что он, очевидно, боится, потому и испугался твоего неожиданно поцелуя в губы… — Ну, я бы не назвал это поцелуем в губы, скорее, это было, наверное, похоже на укус комарика в задн… — Джин! — не сдержался Хосок. — Дай договорить уже Намджуну. — Больно надо, — насупился тот. — Поэтому, думаю, тебе нужно взять всё в свои руки, ты же альфа и все дела… — Ну и что, что я альфа? Как это вообще связано? Я что, заставлять его буду целоваться со мной? Или заговорить со мной, может, перестать пугаться того, что у него никогда не было в жизни? Не думаю, что моя природа как-то поможет в моих отношениях разобраться. Я и так делаю всё от меня зависящее. И если я поступил для него неподобающе, то я попрошу прощения при следующей же встрече и буду умолять забыть или, если не забыть, просто продолжить общение. Я не хочу на него давить. И без того чувствую себя козлом, что без разрешения поцеловал, что теперь достаю его своим дурацкими сообщениями и звонками… — Тэхён, — вдруг серьёзно заговорил Джин. — Нет ничего дурацкого в том, что ты влюблён. Я уверен, что Чонгук понимает это, и когда ты ему лично об этом скажешь, то он, без шуток, ответит тебе взаимностью. Но ты по-прежнему влюблённый глупец, — опять смеётся он, но на его речь остальные только молча кивали. — Просто немного дай и ему, и себе времени, — добавил он позже. Альфа и до этого сам понимал всё, что сказали ему друзья, однако их слова подбодрили его, уверовали, что пока он делает всё правильно, ну или почти. Чужое мнение, так сказать, взгляд со стороны на их ситуацию был необходим Тэхёну, и он рад, что друзья смогли помочь с этим. Они посидели ещё немного, переговариваясь о том, как некоторые не хотят уезжать, расставаться друг с другом и встречать Новый год с родаками. Тэхён, возможно, бы тоже хотел бы прервать свою традицию отмечать этот праздник с близкими, если бы только не его затруднительное положение в отношении Снежинки. До первых сумерек друзья успели разъехаться, а альфа не мог перестать думать о омеге, его губах, глазах, носе, о его белых вещах, светлых волосах, улыбке… не мог перестать им очаровываться даже в мыслях. Да так и очаровался, едва успевая на последний автобус, идущий в его родной город…

🌨

Тэхён шумно выдыхает струйкой воздух через губы. Вот он и поделился с любимыми матушкой и бабулей своей почти любовной историей. Он, дожидаясь их слов после своего недолгого или всё-таки долговатого монолога, осторожно смотрит то на одну женщину, то на другую. — Внучок, и ты приехал сюда вместо того, чтобы поговорить с Чонгуком? — непонимающе спрашивает бабушка. Тэхён кивает. — Я же говорю, что… — Хённи, я всё прекрасно слышала и запомнила. Но я ума не приложу, почему ты сидишь напротив меня. Знаешь, как твой дед меня добивался? Он стоял под моими окнами часами. Молил меня выслушать его, когда я его игнорировала. Я понимаю, что настырность надоедлива, но по твоим рассказам вы очень мило общались. И если бы твоей Снежинке было бы скучно с тобой, не думаю, что Чонгук продолжил бы с тобой общение. На моменте «твоя Снежинка» Тэхён опустил глаза, краснея щеками. — Тэхён-и, — обращается ласково к нему мама, — мы прекрасно понимаем твои чувства… твою первую влюблённость. Понимаем, что ты боишься допустить ошибки, но, если ты сейчас не попробуешь, не узнаешь то, что в действительности испытывает к тебе Чонгук, будешь очень сожалеть потом… — Да я в любом случае собирался… — Хённи, слушай, что говорит мама, — строго произнесла бабуля, а Тэхён не может не покраснеть от… от всех слов, что говорят родные ему люди. — Поэтому, сынок, я осознаю, что принимать трудные решения, которые могут изменить твою жизни, сложно, но ты, в первую очередь, должен прислушиваться к своему сердцу, — с улыбкой добавила мама. Альфа смущённо согласился и задумался, а через мгновение резко встал из-за стола. — Ты куда? — приподняв брови, удивлённо спросила матушка, когда Тэхён вышел из кухни. — Вы же сказали, что если я сейчас не попробую, не узнаю, то буду жалеть, — крикнул тот в ответ, шурша одеждой. — Хённи, ночь ведь на дворе! Мы образно это говорили. Как ты поедешь? Автобусы уже не ходят, да и поезда тоже, — обеспокоено вещала бабуля, идя вслед за дочкой к Тэхёну. — Бабуль, есть ведь такси, всё будет хорошо, не переживайте, — уже полностью одетый альфа подходит к женщина, радостно целуя каждую в щёку. — Я вам сообщу, когда наконец поговорю со Снежинкой, — добавил он и вышел из дома, оставив омег немного недоумевать. Уже минут так сорок он сидит в тёплой машине такси, глядя в окно, в котором вид уже сменился с ночной трассы на сияющий огнями город. До нового года остаётся два дня, уже многие выдохнули после рабочих дней и наслаждаются долгожданным отдыхом, проводя время на улице. А Тэхён спешит к омеге, уже готовый стоять в колючий мороз под окнами и ждать, пока ему не ответят. Хотя умом он понимает, что навряд ли такое возможно, Чонгук ведь невероятный во всех смыслах, поэтому наверняка не оставит его мерзнуть в минус. Но Тэхён боится, что омеги не окажется дома, вдруг он всё-таки куда-то уехал или ушёл к кому-то, оставшись с ночёвкой. Тогда, скорее всего, его страдания в виде стояния на холоде будут бесполезны. Но думать об этом рано, пока он ещё находится в пути. С этими успокаивающими мыслями альфа доезжает до дома Снежинки, и стоило ему выйти из тёплого салона автомобиля, на него тут же набросился кусачий холод с тревожными думами. Тэхён встал у подъезда, напрягая мышцы, чтоб как-то согреться, и стал рыться в кармане куртки в поисках телефона. Однако, продолжая нащупывать то, что не нащупывается, он понимает, что смартфон, видимо, выпал, когда он доставал деньги из того же карман. Разочарование постепенно приходит к нему на пару с осознанием своего положения. Что делать, он не знал. У него были ключи от его съёмной квартиры, но смысла Тэхён в них не видел никакого. Пойти к кому-то было невозможно: все уже разъехались. Да и вообще уходить не было никакого желания, потому что вернулся он, в первую очередь, чтоб всё разъяснить с Чонгуком. А тут такая напасть. Простояв у подъезда минут десять в надежде, что если кто-нибудь будет входить или выходить из него, то он сможет проскользнуть внутрь, Тэхён начал отчаиваться. В голову приходили странные решения этой, казалось, безвыходной ситуации. Ему бы было намного легче, знай он хотя бы этаж, на котором жил Чонгук. Однако омега не уточнял, да и альфе было бы неудобно спрашивать подобное. Тэхён прокашлялся, выпуская тёплый пар изо рта. Мозг подкидывал разные несуразные идеи, но ничего странного парень в них не видел. То, что он собирается сделать, даже не крайние меры. Встав в нескольких метрах от подъездной двери, Тэхён запрокинул голову наверх и закричал во всё горло: — Чонгук! В ответ раздалось лишь эхо, которое волновало его в самую последнюю очередь. — Снежинка! — повторил он ещё громче. Ещё месяц назад он бы посмеялся, если ему сказали бы, что он будет стоять под окнами омеги, в которого влюбится, и будет криками добиваться его внимания. — Чонгук! — в очередной раз позвал он, срывая голос. Он уже сбился со счёта, сколько раз прокричал «Чонгук» и «Снежинка». Не знает, как долго вот так стоит, но за это время, он успел получить пару угроз от жильцов многоэтажки, которые выглядывали из окон, однако никакое чужое желание оторвать ему язык не смогло заставить его замолчать. — Снежинка! — хрипло, но стараясь как можно громче, произносит Тэхён. Он опустил голову, прокашливаясь и вновь настраиваясь. Альфа поднял голову и снова было закричал, но из горла вырвался лишь петушиный хрип, а со стороны послышался свист. Тэхён тут же повернулся, а рядом громко засмеялись. А у самого глаза широко раскрылись, когда он увидел, кто же над ним смеялся. — Юнги! — таким же охрипшим голосом обрадовался он, подходя к альфе. — Мелкий, ты чего так разорался? — продолжая хитро улыбаться, справился тот. — Мне Чонгук нужен… — проговорил Тэхён, часто-часто моргая из-за снега, который посыпался с неба ещё минут десять назад. — А ты долго тут стоишь? — Ну, с момента, когда тебе собирались засунуть твой язык в задницу, — усмехнулся Юнги. А Тэхён надулся, ведь это было довольно-таки давно. — Так ты можешь позвать Чонгука? — Чонгук, это который Снежинка? — улыбался альфа, получая в ответ неловкий кивок. — А чего же ты не дозвался сам? Тэхён неуверенно пожимает плечами. — Может, кричал не так усиленно и громко. А Юнги опять расхохотался. — Да нет, кричал ты в самый раз, — чуть ли не задыхаясь от смеха, произнёс альфа. — У нас просто окна на другую сторону выходят, — и рассмеялся ещё сильнее, когда увидел поднятые брови Тэхёна, который открыл рот шокировано. Получается, и правда зря кричал. — А он дома? — Дома, дома, — успокаивал Юнги, направившись к двери. — Пойдём, — махнув рукой, пригласил он Тэхёна, который не раздумывая ринулся за ним. — Хороший ты парень, вижу, да и Чонгук рассказывал, — пристально смотря, начал Юнги, когда они зашли в лифт. — Братец точно не сказал, что у вас там стряслось, но раз уж ты так упрямо звал его в минус десять на улице, то, вероятно, он тебе очень нравится, — рассуждал альфа, а Тэхён уверенно кивал на его слова, немного смущаясь того, что омега разговорил о нём с Юнги. — Но знай, — более грозно произнёс он, делая шаг к младшему и щуря глаза, — яйца оторву без базара вообще. Слушать даже не стану, если Чонгука обидишь, уяснил? Тэхён захлопал глазами, а сердце чуточку остановилось, когда Юнги смотрел на него таким взглядом – испепеляющим. — Уяснил, — пролепетал он хрипло. Двери лифта открылись, и через несколько секунд они уже стояли на пороге квартиры. — Чонгук, это я, — разуваясь и проходя вглубь, проинформировал альфа. А Тэхён скромно остался в прихожей, топчась на месте и не зная, куда себя деть, чтоб не чувствовать пожирающую его неловкость. — Ты же у Чеён остался? — послышался голос Снежинки, и Тэхён замер. Как же он хотел поскорее услышать Чонгука. Его голос такой нежный, мягкий, словно белая зефирка, такой подходящий своему хозяину. — Да я забыл, черт побрал мою память, очки её взять, которые она забыла в прошлый раз, — кряхтел Юнги. — Послала меня обратно. А Тэхёну до жути было неудобно стоять в сторонке и слушать чужой диалог. — Я, кстати, не один, — невзначай произнёс альфа. — Не один? А с кем? — удивлённо спросил Чонгук, голос который приближался, как показалось Тэхёну. — Наверное, с Югемом опять при… — а, нет, не показалось. Омега встал, как вкопанный, посреди небольшого коридорчика, большими удивлёнными глазами смотря на Тэхёна, умирающего потихоньку внутри от того, что наконец увидел Чонгука. Тот был одет в нежно голубого цвета пижаму, видимо, собираясь уже лечь спать, что и так понятно, учитывая поздний час. Альфа не мог перестать в очередной раз рассматривать его, пробегаясь взглядом по всему телу, замечая на одной из рук, на пальцах и тыльной стороне ладони, маленькие рисунки, которые до сих пор не изучил. Но остановился на изящном лице, выражающем небольшой шок. — Привет, Снежинка, — тихо поприветствовал он, поднимая руку и чуть небрежно ею махнув. Чонгук, не в силах что-то вымолвить, неловко отразил его движение. — Нашёл! — проголосил Юнги радостно, выходя, как понял Тэхён, из своей комнаты. — Ну-у, я пошёл, голубки, — хитро усмехнулся он, проходя мимо брата, который, чувствуя подставу, нахмуренно глядел ему в спину. — Тэхён, наверное, час где-то звал тебя. Но он, походу, не такой умный, как ты мне его расхваливал, — продолжал Юнги, замечая краснеющие лица обоих. — Потому что до моего появления не мог догадаться, что, возможно, не в ту сторону орет, раз кроме соседских возмущений ничего в ответ не получал, — качает он головой, не спеша обуваясь. — Эх, ладно, — вздохнул он, хлопая по спине заставшего Тэхёна. — Чувствуй себя как дома, — обращается он к нему и убирает руку. — Я отчалил. И через мгновение в квартире повисла напряжённая тишина. Они уже не смотрели друг на друга, смущённо отведя глаза. — Сильно замёрз? — вдруг спросил Чонгук, вынуждая Тэхёна глянуть на него и кивнуть. Это правда так, и даже не удивится, если сляжет с температурой. Но, наверное, это будет стоить того, раз он всё-таки встретил Чонгука и наконец сможет с ним поговорить. Они сидели на кухне омеги, зайдя в которую, так и не произнесли ни слова. Тэхён, потому что чего-то ждал и одновременно боялся, а Чонгук… тоже, наверное, почему-то. Он заварил горячего чая, поставив перед альфой кружку, предварительно добавив туда сахар. Запомнил. Тэхён тут же оплёл вокруг чашки пальцы, согреваясь и неторопливо попивая напиток. Когда заметил, что кружка опустела, он отставил её, смело посмотрев на Чонгука, сидевшего с опущенной головой. — Я хотел попросить у тебя прощение за то, что… поцеловал. Я хотел, как можно быстрее всё исправить и наладить отношение после вчерашнего, но ты не отвечал мне… — без укора проговорил Тэхён. — Я понимаю, что поступил неправильно, но меньше всего я желал разочаровать тебя и задеть… — Ты не разочаровал меня и нисколько не обидел, — прерывает его Чонгук, переводя на него взгляд. — И тебе не за что извиняться, Тэхён. Альфа округлил глаза, он явно не ожидал подобных слов от Снежинки, был уверен, что обидел Чонгука своими действиями, однако тот сейчас выглядел спокойно, улыбчиво смотря на него. — Но… — Я правда сначала испугался, потому сразу и не ответил тебе на сообщения и на первый звонок. А позже было стыдно отвечать, потому что я понимал, что ты неверно воспримешь мою реакцию, но объяснить тебе у меня не хватало храбрости. Это я должен извиняться, что заставил тебя зря волноваться, — Чонгук опустил голову, отворачиваясь от альфы и чуть сжимаясь. Тэхён, на удивление, быстро взял себя и свой некоторый шок от неожиданности под контроль и подскочил к омеге. — Прости, что вынудил тебя стоять на морозе, я правда не хотел и не думал, что ты на такое пойдёшь… — продолжал Чонгук. — Снежинка, хэй, — альфа сел на корточки, беря в уже тёплые руки ладони омеги, переплетая с ним пальцы. — Посмотри на меня, — ласково просит он, — всё хорошо, слышишь? Не произошло ничего страшного. Это просто небольшое недопонимание… Хотя нет, это даже недопониманием нельзя назвать. Мы всего лишь немножко глупые, — пытается найти правильные слова Тэхён, но у него плохо получается, из-за чего Чонгук коротко смеётся. — М-да, из меня не очень человек, который умеет успокаивать, — замечает он, усмехаясь. — Неправда, — возражает Чонгук. И они вместе смеются. — Я согласен, — тихо говорит вдруг он, когда наступило недолгое молчание между ними. — Что? — боится неправильно понять Тэхён. — Я буду с тобой встречаться, — громче произносит Чонгук, краснея, но продолжая смотреть на альфу. А у того опять всё ухает, сердце замирает, кровь перестаёт двигаться, все мысли пропадают, но в этот раз от счастья. Он так долго представлял себе, как предложит Чонгуку встречаться, как тот согласится, а сейчас, когда этот момент наконец наступил, Тэхён поверить не может. У него глаза по пять копеек, вылупился на омегу, который улыбается ему, и слова выдать не может, а язык словно приклеился к нёбу. Он неосознанно наклоняется, а через миг Снежинка смеётся ему в плечо, удобно устраиваясь в его объятиях. — Я когда первый раз увидел тебя, у меня мир перевернулся, а жизнь разделилась на до и после, — признаётся наконец Тэхён, крепче обнимая омегу. — У меня это… так сказать, любовь с первого взгляда, вот, — смущённо выговаривает он и чувствует, как тепло на душе становится после всех его теперь уже разрешённых метаний за последние сутки. — Я так счастлив, — шепчет куда-то в белую шевелюру, словно что-то сокровенное говорит. — Я тоже… и влюблён в тебя, — таким же шёпотом произносит Чонгук. А у Тэхёна сердце бьется часто-часто и желание появляется больше не отпускать свою Снежинку из объятий. Но тот сам внезапно отрывается, открыто и прямо смотря на него и мягко улыбаясь. Чонгук тянется сам, а Тэхён поддаётся вперёд, без возможности сдерживать себя. Они сталкиваются в коротком поцелуе, вновь отстраняясь, глядят друг на дружку и снова припадают к желанным губам с новым рвением. Оба двигаются навстречу другому, не могут насытиться любимым, обнимают, пальцами изучая шею, щёки, спину, руки партнёра. Тэхён боязно открывает рот, выпуская язык и проводя им по чужим (почти родным) губам, которые также открываются, и через мгновение они переплетаются языками. Они долго и сладко наслаждаются такими необходимыми поцелуями, трепетно касаясь друг друга и плотнее прижимаясь к любимому. Спустя время они перемещаются в спальню омеги, в объятиях ложась на ещё не расстеленную для сна кровать. Оба молчат, приятно находясь в руках другого. Тэхён плавно водит по предплечью Чонгука, думая о совместном будущем (снова)… и сам Чонгук в тайне от альфы думает о том же. — Ой, Боже! — вдруг вскакивает Тэхён, пугая мирно лежащего омегу. — Мне бабуле с матушкой надо позвонить, — объясняет он, но хватается за голову, вспоминая, что телефона-то у него нет, и удивляя своим поведением. — Что такое? — взволновано спрашивает Чонгук, садясь рядом. — Да я телефон в такси забыл, пока ехал к тебе, — сообщает Тэхён, заставляя омегу распахнуть глаза. — Давай в эту компанию позвоним, может быть, водитель заметил его, — предлагает Чонгук. — Это да, но мне маме с бабушкой нужно срочно позвонить… Можно с твоего набрать их? — Да, конечно! Чонгук подскакивает, направившись к письменному столу, где лежал его собственный телефон, и через минуту Тэхён уже дозванивается до бабули. — Ба! — Хённи, это ты? — Да-да, бабуль, поставь на громкую связь, — просит он, подождав несколько секунд и услышав голос мамы, продолжает: — Я телефон в такси оставил… — Сынок, ты как всегда, — не успел договорить он, как получил нагоняй от мамы. — Мамуль, да всё в порядке. Я с номера Чонгука звоню, — максимально намекая, произносит он. В трубке повисает тишина, а через секунду его ухо почти глохнет от радостных вскриков женщин. — Мы с ним встречаемся официально теперь, — подтверждает Тэхён радость омег и красноречиво смотрит на Снежинку, внимательно слушающую его разговор с родными. — Хённи, не забудь перед тем, как позвать его замуж, привезти познакомить меня с ним, — просит бабуля. — А с мамой, думаю, вы встретитесь, когда все будете в Сеуле, — вещает бабушка. Тэхён улыбается, соглашаясь. Они ещё немного беседуют, делясь радостными эмоциями. — Поедешь знакомится с моей бабулей? — отключившись, задаёт Тэхён, потянувшись к омеге, который спустя мгновение оказывается в его объятиях. — Несомненно, — умилительно смеётся в ответ. Телефон, как позже оказалось, был замечен таки таксистом, который на следующий день отдал вещь рассеянному (но на самом деле просто очень влюблённому) владельцу. Новый год Тэхён встречает всё-таки с температурой и кашлем, но безмерно жизнерадостным и в компании одного очаровательного омеги, забравшего наконец его сердечко и отдавшего своё собственное. Тэхён может и влюблённый глупец, но зато счастливый влюблённый глупец. И он уверен, что таким останется до конца своей жизни, которую, конечно же, проведёт со своей Снежинкой и, что невозможно отрицать, с пятерыми детьми, своим желанием альфа безусловно уже поделился с Чонгуком, но тот ответил, что сначала надо самим подрасти. Не отказал, а Тэхён и рад уже.

✨❄️✨

— Тэхён, — в тишине темной комнаты голос Чонгука казался громким, а его касания ощущались более остро. Альфа проснулся сразу, обеспокоено глядя в лицо омеги, прижавшегося к его груди. — Что такое, Снежинка? — Тэ… — повторил Чонгук и замолчал. Он приподнялся на локте, выразительно смотря на парня, но тому было сложно что-то разглядеть в кромешной темноте. — Ты можешь… точнее, мы можем, ну… эм… Заикания омеги не помогали совсем, Тэхён не понимал, что тот хотел у него попросить или спросить, поэтому включил прикроватную лампу, принимая позу сидя и взяв ладони Чонгука в свои, взволновано смотря. — Я не понимаю, Гук-и, что ты хочешь мне сказать. — Я… мы уже можем, ну… как бы, может быть, уже начнём учиться делать детей? — выдохнув, наконец выговорил он. Тэхён застыл, не осознавая сказанных слов. Наверное, он так долго думал, решая, правильно ли он вообще трактовал у себя в голове речь омеги, что Чонгук стушевался, собираясь высвободить руки из хватки альфы, но тот не позволил сделать этого, немного приближаясь к парню. — Я правильно понимаю, что ты хочешь заняться… — Взрослыми делами! — не дав договорить, воскликнул Чонгук, вызывая улыбку у Тэхёна. — Я готов к этому, правда… давай попробуем, — тише добавляет он, тут же попадая в объятия альфы и получая поцелуй в губы. Тэхён аккуратно укладывает его на спину, не отрываясь от сладости родных губ, не спеша спускается рукой к краю пижамной футболки. Только он хотел потянуть её вверх, как Чонгук сам приподнялся и снял её с себя. Видимо, он в действительности хорошо подготовился. Морально. А вот Тэхён немножко… очкует. Это ведь первый раз не только у него, но и у омеги. Сделать что-то не так – последнее, что он хотел в сегодняшнюю ночь. Альфа медленно спускается по шее, языком изучая светлую кожу. Он осторожно кладёт ладонь на омежью промежность, где сразу чувствует, что Чонгук возбуждён. Немного пугается, но начинает массировать член омеги и взамен получает лёгкий стон из его рта, который через секунду накрывает своим. Чонгук обнимает его, в руке собирая ткань на его спине и желая поскорее избавить от неё Тэхёна, что и делает спустя минуту. Альфа тянет вниз домашние штаны вместе с бельём и шумно выдыхает, когда видит перед собой полностью обнаженного омегу. Они и раньше видели себя голыми, но в прошлые разы не были в таком положении. Тэхён наклоняется, ставя одну руку на локоть у головы Чонгука и опираясь на неё, а другую тянет к сокровенному. Омега стонет, когда он только касается колечка мышцы, из которого уже текла смазка. Тэхён растирает ею свои пальцы и неторопливо погружает один из них, постепенно добавляя ещё. Растяжка проходит достаточно быстро, на взгляд альфы, потому что Чонгук был полностью расслаблен и доверился ему, когда он попросил. — Нужен презерватив, — словно в тумане, говорит Тэхён, еле сдерживаясь, чтобы не войти без него. Чонгук ничего не отвечает, лишь лезет под свою подушку, доставая блестящий квадратик, а Тэхён даже не удивляется его действиям, берёт тот в руки, быстро раскрывая и раскатывая по напряжённому члену. Он проводит пару раз по нему ладонью и, наклонившись к омеге и поцеловав ласково в губы, пристраивает головку к растянутой дырочке. Альфа плавно толкается, входя до упора и замирает, давая время привыкнуть к заполненности. Чонгук стонет, обнимая Тэхёна за шею, его ноги закинуты ему чуть ли не на лопатки, а глаза прикрыты в наслаждении. — М-можешь двигаться, — пролепетал он, облизывая губы. Чонгук дал зелёный цвет. Тэхён делает ещё один плавный толчок, за ним третий, четвёртый… Он небыстро движется, каждый раз попадая по простате и выбивая из омеги стон. Альфа постепенно увеличивает скорость, попутно целуя Чонгука в губы. Став более ритмично вбиваться в извивающееся тело, Тэхён уткнулся в шею, любовно ведя по ней языком. Он замедляется, слыша разочарованный выдох, а потом и вовсе выходит, прося Чонгука перевернуться набок, и сам ложится позади него, вновь пристраиваясь и толкаясь в просящую дырочку. Плотно прижавшись бёдрами к аппетитным ягодицам омеги, Тэхён стал неторопливо и мягко вбиваться в горячую узость. Он обнял Чонгука в районе груди руками, за которые тут же и схватился тот. — Тэ… Тэ-хён, — отрывисто стонал омега, стоило альфе вновь ускорится. Тэхён осторожно взял в ладонь эрегированный член омеги, начав водить по нему пальцами в такт собственным толчкам. Не прошло и минуты, и Чонгук излился себе на живот, приятно сжимая в себе альфу, который кончил вслед за ним, наполняя презерватив спермой. Он аккуратно выходит из чувствительного сфинктера. Небрежно и неумело завязав резинку и оставив её где-то на полу, Тэхён возвращает Чонгука в свои объятия. — Думаю, нам практиковаться и практиковаться, — внезапно говорит омега и смеётся, заметив смущённо-обиженное лицо альфы. — Ты был великолепен, — нежно гладит он по любимой щеке. — Я просто имел в виду, что хотел бы повторить эту ночь. — Не переживай, у тебя это более чем получилось, — усмехается по-доброму Тэхен, резко прижимая к себе и вырывая смех из Чонгука. Он трепетно касается его, неглубоко целуя, глядит в обожаемые глаза и вновь очаровывается. — Люблю тебя, Снежинка.