Приближаясь к тебе

      За всеми этим препираниями с МакГонагалл — директриса настоятельно рекомендовала ей вернуться в Хогвартс — Гермиона не заметила исчезновения Снейпа. И потом, когда Хагрид подсел к ней и, сморкаясь в огромный клетчатый платок-скатерть, стал вспоминать прошлый страшный год, она терпеливо утешала хлюпающего носом великана и тоже ничего не замечала. Затем Рон утащил ее в коридор и там попытался выпытать, с чего это она такая сегодня до отвращения довольная. Кингсли перехватил ее после Рона и долго вещал о перспективах работы в Министерстве — тут Гермиона слушала очень внимательно, жить-то на что-то надо. В общем, отсутствие зельевара она заметила только, когда разошлись все гости, и поначалу не придала этому значения. Наверняка тот, как всегда, отсиживается у себя.       Вот ведь вечно хмурый мизантроп со скрытыми сексуальными талантами, нервно хихикнула про себя Гермиона, направляясь в свою комнату. На грядущую ночь она возлагала слишком большие надежды, и потому неплохо бы начать готовиться уже сейчас.       Десять минут спустя Гермиона разве что ни рыдала от злости, перебирая и придирчиво рассматривая весь свой нехитрый запас нижнего, ни капли не эротического белья. Трусики белые, черные, бежевые, розовые. Все удобные хлопковые, лишенные даже крохотной кружевной вставочки и, как следствие, хотя бы малейшего сексуального подтекста. Бюстгальтеры им под стать. Простые, безликие, нужные лишь для того, чтобы прикрыть грудь. Вот как, спрашивается, как в этом ужасе предстать перед любимым мужчиной с целью его соблазнить? Это же просто позор, да и только!       Гермиона от отчаяния взвыла и пнула ногой кровать. Физическая боль неожиданно помогла прийти в себя. Ладно, нет у нее красивого белья, ну и хрен с ним! Утром Снейп как-то не жаловался. Будем ставить на молодое красивое тело, в конце концов, каждому известно, что нагота — лучшая одежда для секса.       Гермиона быстро стащила с себя платье и такие же незамысловатые, как и все остальные, трусики и решительно подошла к зеркалу. Мда, поводов для радости и здесь особо не наблюдалось. Грудь хоть и хорошей формы, но размера явно меньше среднего, ой, ну что она себя уговаривает, маленькая у нее грудь, откровенно маленькая. Так, пойдем дальше, тонкая талия — это хорошо, руки изящные, бедра узковатые, но, в принципе, ничего, ноги вот длинные — еще один плюс в ее пользу.       Девушка пропутешествовала критическим взглядом по своему отражению вниз до самых ступней и снова вернулась к началу. Волосы — ох, лучше не надо, это ее боль и в прямом, и в переносном смысле. Начиная от утреннего обязательного расчесывания и заканчивая обидными подколками от друзей, просто знакомых и откровенных недругов. Еще понятно, когда Драко Малфой, злобно ухмыляясь, бросал ей вслед фразочки о вороньих гнездах на чьих-то заумных головах, это ладно. Но когда твой лучший друг и по совместительству бывший парень приветствует тебя восторженным «Здорово, лохматик!» — это уже ни в какие ворота не лезет. Правда, Рон всегда отличался тактичностью бегемота, да и сказал такое всего единожды, за что тут же огреб так, что неделю боялся к ней подойти, но это уже детали.       Так, с волосами все равно ничего не получится сделать, как ни старайся, будут торчать в разные стороны, поэтому лучше представить, что так и задумано и забыть об этом. В конце концов, Снейп тоже не мог похвастаться образцово-показательной прической, она же не придирается.       Лицо. Лицо как лицо, другого не дано, вроде, даже довольно симпатичное. Гермиона пожала плечами и снова вернулась к двум тревожащим ее вещам — груди и белью. Ну что она за девчонка такая: ни сисек, ни трусов нормальных! Ох, как ей сейчас не хватало Джинни. Та бы точно посоветовала что-нибудь дельное. Может, быстро смотаться в Нору и устроить там локальный военный совет? Хотя представив, как единственная подруга падает в обморок после ее просьбы помочь ей в соблазнении Снейпа, Гермиона отказалась от этой идеи. Нет, лучше ей разобраться самой в этом деликатном деле, она же героиня войны, в конце концов, а не какая-нибудь там трусливая пуффендуйка-пятикурсница.       Ах да, еще были шрамы. Длинный тонкий, наискосок пересекающий ее тело от правой ключицы до левого бока, от заклятия Долохова, гнусное слово, вырезанное на руке ненормальной Беллатрисой, и уродливая отметина на бедре, оставленная ей на память банальной веткой в лесу Дин. Бадьян исцелял хорошо, но в плане косметической красоты был совершенно бесполезен, а в ее бездонной сумочке в том несчастном году было не так уж много зелий. Да и не до того ей было, как-то не думалось об экстерьере, только о выживании.       Ладно, понадеемся, что Снейпа все это не оттолкнет. Хотя, если вспомнить, какие женщины его привлекали... Гермиона нахмурилась. Она видела колдографию Лили Поттер и понимала, что на ее фоне, будь она жива, конечно, Гермиона казалась бы серой мышью. Да и Беллатриса Лестрейндж, несмотря на полыхавшее в глазах явное безумие, была очень эффектной женщиной. В сухом остатке получается, что у нее, Гермионы, есть только одно неоспоримое преимущество перед вышеупомянутыми дамами — она жива и относительно здорова.       Гермиона не выдержала и расхохоталась прямо в лицо своему невзрачному отражению.       «Черт, Грейнджер, ну до чего же ты жалкая, — думала она, направляясь в ванную. — Возможно, Снейп переспит с тобой из сострадания, а на большее я бы на твоем месте не рассчитывала.»       Хотя, надо признать, утренний Снейп, выписывающий языком узоры на ее клиторе, меньше всего напоминал человека, готового заняться любовью из жалости. Скорее было похоже, что он готов взять ее прямо там, на кухонном столе, и если бы не Гарри… Ох, Гарри, ну зачем ты так рано вернулся!       Гермиона наполнила ванну горячей водой, щедро насыпала туда морской соли с ароматом жасмина и, зачем-то воровато оглянувшись, призвала из комнаты книгу.       Книга была тоненькая, но полезная. Она гордо называлась «Сексуальная магия и магический секс. Пособие для волшебника, желающего стать волшебным любовником», автор Йохам Валентайм.       Гермиона нагло стырила ее из комнаты Гарри, бывшей комнаты Сириуса, пару дней назад и сейчас намеревалась внимательно ознакомиться с данным изданием. Все-таки гораздо разумнее будет приступать к практике, тщательно изучив до этого теорию.       Год издания наводил на мысль о том, что книга, скорее всего, принадлежала все же Сириусу. То, что сейчас Гарри мог остаться без занимательного чтива на ночь, Гермиону вообще не волновало. Обойдется. Ей нужнее, это очевидно, а Гарри пусть все познает на практике. Джинни вряд ли будет против.       Гермиона наложила на ванную комнату Заглушающие и Запирающие чары, чтобы никто ненароком не отвлек ее от важного дела, заколдовала книгу так, чтобы та парила в воздухе перед ее глазами и переворачивала страницы мановением руки, и с наслаждением погрузилась в воду.       Первую главу о влюблённости и ухаживаниях она пропустила. Здесь и так все было ясно. Она влюблена, Снейп, очевидно, нет. Ухаживания не планируются с его стороны и не ожидаются — с ее. Полнейшая у них идиллия, чего уж там.       Вторая глава посвящалась предварительным ласкам и оральному сексу, и Гермиона мельком с ней ознакомилась. Утренний эпизод не делал ее гуру минета, но кое-какие первоначальные навыки давал, так что терять время на доскональное изучение данной темы не было смысла. Да и книга все же предназначалась в первую очередь для мужчин и учила их доставлять удовольствие женщине, так что ничего полезного для себя здесь Гермиона не почерпнула.       Третий раздел о классическом сексе и различных позах очень заинтересовал Гермиону. Некоторые непонятные ей пока моменты она даже зачитала вслух и на всякий случай зазубрила. Школьное правило «Если что непонятно — учи наизусть» сгодилось и тут.       Лаконичное название четвертой главы «Анальный секс» заставило покраснеть ее до кончиков пальцев ног даже в горячей воде. Ой-ей-ей! Как-то это… слишком, что ли. Но, гриффиндорка всегда и во всем, Гермиона и эту тему изучила внимательно и вдумчиво — мало ли что взбредет в голову ее взрослому и опытному любовнику, и лучше уж быть готовой ко всему.       Следующие главы Гермиона оставила без внимания. В них, по ее юному девственному мнению, рассказывалось о совсем запредельных извращениях: секс втроем, вчетвером, откровенные оргии, однополый секс… ох, ну все, хватит!       Гермиона хлопком рук закрыла книгу и отлевитировала ее на маленький столик для туалетных принадлежностей. Четвертая глава и так ее практически доконала, хватит с нее на сегодня сексуальных теорий. Пора переходить к практике!

***

      Никогда, никогда еще Гермиона Грейнджер не испытывала столь сокрушительного и всепоглощающего разочарования! Даже в тот злосчастный день, когда Рон покинул их, и она полночи бегала по мокрому лесу, выкрикивая в темноте его имя, было не так больно и обидно, как сейчас, когда Гермиона стояла посреди комнаты Снейпа в тонком халатике на голое тело с этими ее дурацкими тщательно расчесанными волосами и совершенно ненужными знаниями о сексе в голове.       Он ушел.       Ушел и даже не попрощался, мерзавец этакий! Почему он так поступил? Испугался? Или решил, что ему не нужна связь с неопытной девчонкой, вдвое его моложе? Или его настолько не впечатлил минет в ее исполнении, что при первой возможности он сбежал, роняя тапки? Да что произошло-то?       Гермиона взвизгнула от злости, потопала ногами, чтобы хоть немного разрядиться, и помчалась за ответами к Гарри.       — Гарри! Гарри! Просыпайся! — колотила она в его дверь полминуты спустя, как-то не подумав о том, что друг наверняка уже десятый сон видит.       Гарри рывком открыл дверь, и следующий удар кулаком чуть не пришелся ему по носу. Хорошо, что реакция у него всегда была отменная (просто так в команду Гриффиндора по квиддичу не берут), и он успел увернуться.       — Черт побери, Гермиона, что случилось? — взлохмаченный Гарри, одетый лишь в трусы с какими-то магловскими супергероями, сонно таращил на нее глаза и воинственно сжимал в руке палочку.       — Где Снейп? — требовательно спросила Гермиона, в нетерпении переступая с ноги на ногу. — Куда он делся?       — Сне-е-ейп?       — Профессор Снейп, — дежурно поправила друга Гермиона, как-то упустив из виду, что сама только что назвала его по фамилии, опустив ученое звание. Ну ничего, ей можно, она утром с ним чуть было не трахнулась.       «Ага, и потом он сбежал» — издевательски пропел внутри нее ехидный голосок.       — Профессор Снейп у себя дома, скорее всего. Еще днем ушел, — Гарри широко зевнул. — А тебе он зачем? - и Поттер вдруг подозрительно прищурился.       Этот его въедливый прищур будущего аврора совсем не понравился Гермионе. Подгоняемая только паникой и злостью, она не подумала, как объяснит другу свою заинтересованность в местонахождении бывшего учителя. Да еще и посреди ночи. Посвящать Гарри в свои чувства к Снейпу она пока не собиралась. Хватит с нее Рональда с его понимающе-насмешливой ухмылкой. Черт, черт, нужно срочно что-то придумать.       — Он обещал научить меня, как вернуть родителям память, — нашлась она, и взгляд Гарри смягчился. — А сам уехал.       — О-о-о, — Гарри неловко похлопал ее по плечу. — Ну ты это, напиши ему. Или завтра сама сходи. Коукворт, Паучий тупик, 16.       — Схожу-схожу, даже не сомневайся. Завтра же, — мрачно пообещала Гермиона и ушла к себе, напоследок громко хлопнув дверью.       Озадаченный Гарри еще некоторое время постоял в коридоре, сокрушенно качая головой, потом тоже скрылся в своей комнате.

***

      Утро поприветствовало Гермиону головной болью. Она поморщилась и сразу призвала к себе бисерную сумочку с запасом зелий, честно позаимствованных у Слизнорта. Болеутоляющее среди них тоже было.       Глотая противное зелье, она думала о другом, совершенно неуловимом зельеваре. Кто она для него? Неужели только бывшая нелюбимая ученица и несносная, всюду сующая свой нос подружка Поттера? Но как тогда объяснить его поцелуи, хриплый, полный желания голос и жадные горячие губы между ее ног? Он явно хотел ее вчера, но почему-то сбежал. Почему?       А, к черту гордость! Ей нужны Снейп и ответы! И как можно скорее.       Гермиона вскочила с постели, не обращая внимания на не утихшую еще слабую боль, пульсирующую в голове, и засобиралась. На этот раз никаких романтичных летящих платьев и истерик по поводу несексуального белья. Обойдется профессор, не заслужил. Хотя, натягивая на себя привычные джинсы и футболку, в глубине души Гермиона понимала, что захоти Снейп заняться с ней любовью, она скинет с себя трусики быстрее, чем он договорит слово «Раздевайся». Ох, что ж она так влипла-то?       Гарри еще спал. Или уже ушел, она не проверяла. По крайней мере, она его не встретила, когда, крадучись, вышла из дома и взмахнула палочкой.       «Ночной рыцарь» с душераздирающим лязгом затормозил возле нее.       Трансгрессировать в Коукворт Гермиона не решилась. Мало ли, вдруг свалится на голову какому-нибудь мимо проходящему маглу, расспросов потом не оберешься. Лучше уж воспользоваться доступным общественным, так сказать, транспортом.       — Вы попали в беду? — строго вопросил Стэн Шанпайк, глядя на нее сверху вниз.       — Типа того, — пропыхтела Гермиона, забираясь по высоким ступенькам в автобус.       И тут глаза Стэна стали большими и круглыми как плошки. О, черт, узнал!       — Мерлинова борода! — простонал он в восторге. — Ты же Гермиона Грейнджер? Подруга Гарри Поттера?       — Допустим, — уклончиво ответила Гермиона. Восторженное внимание Стэна ей ни капли не льстило. — Послушайте, я бы не хотела… — но договорить ей не дали.       — Эрни! Эрни! — завопил на весь автобус кондуктор. — Глянь, кто тут у нас! Та самая Гермиона Грейнджер! Подруга Гарри Поттера, представляешь?       — …привлекать внимание, — с несчастным видом закончила Гермиона. На нее уже стали оборачиваться пассажиры. Хорошо, что в этот утренний час их было немного.       — Ой, что это я? — с силой хлопнул себя по лбу Стэн и заорал на с любопытством взирающего на девушку старичка в залатанной шляпе. — Ну, что вылупился? Героиню войны не видел, что ли?       — Ой-ой, — простонала Гермиона, жалея, что не догадалась выпить на дорожку Оборотного зелья. С ее каждый день публикуемой в газете физиономией только по стране разъезжать.       — Простите, — виновато улыбнулась она обиженному волшебнику.       Тот задрал нос и отвернулся. Наверняка подумал, что это она попросила кондуктора наорать на него. Ничего удивительного, если завтра в «Пророке» выйдет статья о том, что ее, Гермиону, сразила звездная болезнь.       — Сколько стоит билет до Коукворта? — спросила девушка, решив забить на неприятный инцидент.       — До Коукворта? — восхищенно взвыл Стэн. — Для вас совершенно бесплатно!       О, а вот это уже была очень приятная новость! С финансами у Гермионы было совсем все плачевно. Родители, ранее регулярно снабжающие ее весьма неплохими карманными деньгами, как известно, сейчас любовались коалами в Австралии и не подозревали о существовании дочери. Денежную премию, положенную ей вместе с Орденом Мерлина первой степени, она вслед за Гарри в порыве благородных чувств отдала на благотворительность, о чем впоследствии неоднократно пожалела. У нее-то, в отличие от Поттера, не было фамильного сейфа в Гринготтсе. Рон в кои-то веки оказался прозорливее ее и пожертвовал в Фонд поддержки детей-сирот, чьих родителей убили Пожиратели смерти, только половину премии и сейчас на оставшиеся деньги развлекался с подружками. А она вынуждена была жить за счет Гарри. Нет, друг был только рад ей помочь и всегда оставлял деньги на столике в прихожей, но, Мерлин, как же Гермионе было неудобно перед ним. И живет она в его доме совершенно бесплатно, и еду его ест, да еще и деньги берет. Просто позорище!       Гермиона уже нетерпеливо считала дни до того благословенного момента, когда она сдаст ЖАБА и начнет наконец работать. Тем более Кингсли так настойчиво зовет ее к себе на должность помощника.       Так что, как бы ни претило ей принимать мелкие подачки, бесплатный проезд был очень кстати, и Гермиона ослепительно улыбалась Стэну, совершенно искренне его благодаря.       Шанпайк в свою очередь так разомлел и от близости героини, и от ее открытой улыбки, что притащил еще и плед (это в такую-то жару!), какао с зефирками и свежий «Ежедневный пророк».       Гермиона улыбнулась ему еще раз, и Стэн разве что пополам не сложился, угодливо ей кланяясь. Его прыщи счастливо алели в полутьме автобуса.       «Ох, как же неудобно”, — думала Гермиона, мечтая поскорее прекратить этот цирк. Даже не верится, что Руфус Скримджер когда-то всерьез считал этого простодушного и немного странного парня Пожирателем смерти. Да из него такой же Пожиратель, как из Хагрида балерина! К счастью, члены Визенгамота тоже так решили и отпустили его прямо из зала суда на первом же слушании.       — Налицо заклятие Империус, — сказал тогда даже непримиримый борец со злом — главный аврор Йен Харрис. — Спутанное сознание, дискоординация движений, провалы в памяти.       Желая укрыться от полного раболепного обожания взгляда Стэна, Гермиона раскрыла газету и чуть не вскрикнула. Весь выпуск был посвящен, разумеется, Северусу Снейпу, бывшему директору Хогвартса, бывшему Пожирателю смерти и бывшему шпиону. Все страницы пестрели его колдографиями, свежими и не очень.       Вот он стоит в Большом зале на месте Дамблдора и явно цедит из себя приветственную речь. Бледный и прямой, с глубокой складкой между бровями и мертвыми глазами, он не обращает внимания на неприязненные взгляды коллег и учеников.       А вот колдография, по всей видимости, со Святочного бала — среди разряженных и раскрасневшихся от танцев и не только преподавателей Снейп в своей неизменной черной мантии прямо-таки олицетворяет собой абсолютную аскетичность всегда и во всем.       Позавчерашнее колдо из зала суда привлекло особое внимание Гермионы. Совершенно спокойный Снейп сидел посреди круглого зала, а зачарованные цепи, подобно загипнотизированным змеям, танцующим под дудочку индийского мудреца, колыхались возле его ног, то поднимаясь вверх к рукам, то снова бессильно опускаясь на пол. Змеи, как символично-то.       Не медля больше ни секунды, Гермиона принялась за чтение.       «Ночной рыцарь» подбрасывало на кочках и ухабах, соседи довольно громко шушукались, Стэн Шанпайк не сводил с девушки зачарованного взгляда, но Гермиона ничего и никого не замечала.       «Ежедневный пророк» взялся за Снейпа всерьез. Еще бы, такая благодатная тема. Тут были: воспоминания сокурсника-когтевранца — умный, злобный, нелюдимый, в общем, ничего нового; письмо от тайной поклонницы — «Ах, Северус, твои глаза, как два бездонных черных озера, мечтаю в них утонуть. Напиши мне. Марианна Хьюз, Ньютонхилл» (Гермиона сощурилась, послать бы этой сучке гной бубонтюбера); сообщение от недруга — «Северус Снейп всегда был и будет предан Тому-Кого-Нельзя-Называть, и Визенгамот совершил ужасную ошибку, оправдав его»; письмо от какого-то идиота, уверявшего, что огромная летучая мышь, поселившаяся под крышей его сарайчика, ни кто иной, как анимаг Северус Снейп, желающий уйти от правосудия.       Ну и вишенкой на торте этого эпистолярного безумства была статья на четыре разворота авторства Риты Скитер. Вот уж кто порезвился вволю. Ее незабвенное и до сих пор вгоняющее Гарри в дрожь «Его глаза искрятся призраками прошлого» и рядом не валялось с тем безобразием, что Рита наваяла про Снейпа.       — Мерлин великий, — простонала Гермиона, читая душераздирающую историю про великую любовь к одной небезызвестной всем рыжеволосой женщине, пожертвовавшей своей жизнью ради сына, которому предстояло стать надеждой и спасением всей Магической Британии.       «Снейп будет в бешенстве, это же очевидно. Может, не стоит сейчас ехать к нему, — немного боязливо подумала Гермиона. — Как бы под горячую руку не попасть.»       Но передумывать все же было поздно — автобус резко затормозил. С третьего этажа посыпались пледы и подушки, волшебник в шляпе громко застонал: ему ногу придавило, кого-то вырвало.       — Коукворт! — улыбаясь от уха до уха, объявил Стэн Шанпайк, и Гермиона пошла к выходу.       — У меня здесь тетя живет, — зачем-то пояснила она, видя обращенные на нее любопытные взгляды. — Троюродная. По папиной линии.       — Обалдеть! — восхитился Стэн.       Водитель Эрни радостно таращился на нее из-за толстенных линз круглых очков.       Гермиона закатила глаза и шагнула с подножки.       — Гермиона… мисс Грейнджер! — вдруг ломанулся к ней прыщавый кондуктор. — Вы это… вызывайте нас в любое время. Вот прям когда захотите. Если в магазин нужно или еще что.       — Спасибо, Стэн, — с чувством поблагодарила Гермиона и усердно махала рукой, пока автобус уносился прочь под восторженный вой Шанпайка: «Эрни, она знает, как меня зовут! Гермиона Грейнджер знает мое имя!»       «Ночной рыцарь» высадил ее на окраине города, и Гермиона, немного осмотревшись, отправилась искать нужный ей Паучий тупик. Хорошо, что перед выходом из дома догадалась в карту заглянуть. Впрочем, и без карты найти его было нетрудно — нужно просто идти к возвышавшейся над низенькими домиками уродливой трубе, из которой валил черный дым. Гарри рассказывал как-то, что жилище Снейпа находится неподалеку.       Коукворт произвел на Гермиону гнетущее впечатление. Сама она выросла в маленьком уютном пригороде Лондона и по меркам обитателей здешних мест наверняка считалась бы богатой девочкой. Дом ее родителей не мог похвастаться огромной площадью, но был удобным, чистым и комфортным. А идеально ровный газон и кусты чайных роз, за которыми прилежно ухаживала миссис Грейнджер, всегда радовали глаз. И машина у них была надежная и новая. И отдыхать они ездили то во Францию, то в Италию. Ну да, ее родители были типичными представителями среднего класса и обожали баловать единственную любимую дочь. Хорошо, что она с самого детства была разумной, иногда даже слишком разумной, девочкой и четко осознавала границы дозволенного и допустимого, а то не избежать бы ей сравнений с самовлюбленным Драко Малфоем с этими его ежедневными пакетами со сладостями и брезгливым «Мама, я, пожалуй, не возьму эти тряпки».       Снейпа вряд ли баловали родители, размышляла Гермиона, торопливо шагая по грязным улочкам Коукворта. Даже если бы хотели, не похоже, что у них была такая возможность.       За ее спиной засвистели и заулюлюкали опасного вида парни в черных кожаных куртках, и напуганная Гермиона почти побежала вперед. Откуда они здесь вообще? Город выглядит почти вымершим.       Девушка облегченно выдохнула, когда оказалась наконец в Паучьем тупике: все же прогулку по полузаброшенному городу назвать приятной можно лишь с большой натяжкой. Нужный ей дом под номером шестнадцать своей запущенностью и неприглядностью почти не отличался от остальных таких же унылых соседей. Гермиона даже засомневалась, точно ли она пришла туда, куда нужно. Можно ли вообще проживать в этом, с позволения сказать, доме? Вдруг Гарри ошибся, дал ей неверный адрес.       В том, что Гарри все же не ошибся, Гермиона убедилась, когда сделала пару шагов вперед, и стоящий перед ней дом начал расплываться в нечистом дымном воздухе. Еще три шага, и он исчез полностью, оставив вместо себя только старый полуразрушенный сарай. В голове вдруг стало пусто и легко. Что она делает в этом ужасном городе? Зачем ей этот убогий сарай? Ах да, Северус Снейп! Где-то здесь должен быть его дом. Дом, дом… а зачем ей, собственно, нужен его дом?       Гермиона дурашливо захихикала, зажимая рот руками, и собралась уже трансгрессировать домой, когда сумела все-таки поймать ускользающую мысль за хвост — мне нужен Северус Снейп!       Девушка потрясла головой, сбрасывая наваждение, и поспешно отошла назад. Дом Снейпа опять предстал перед ее глазами, такой же невзрачный, как и раньше. Два шага вперед — и дом снова подернулся легкой рябью.       Вот же зараза!       Гермиона выругалась и отошла на всякий случай подальше. Снейп навел на дом какой-то качественный отвлекающий морок, это точно, и преодолеть его ей, скорее всего, не по силам. Она, конечно, бросила в сторону дома Фините и совсем не удивилась, когда ничего не произошло.       Гермиона еще немного потопталась на месте, раздумывая, как же теперь достать этого неуловимого шпиона в отставке. Не придумала ничего лучшего, чем крикнуть: «Профессор Снейп!» сначала решительно, но негромко, потом громко, но с ноткой отчаяния в голосе. Ответа никакого, только промелькнула неясная тень в окне соседнего дома.       Что ей делать дальше, Гермиона решительно не представляла. Злые слезы медленно закипали в ее глазах, грудь сдавило от обиды, стало трудно дышать.       Ну какой же мерзавец этот Снейп!       Она заталкивала ему в глотку безоар там, в Визжащей хижине, она сутками дежурила возле его постели в больнице, она лгала ради него аврорам, она… она делала ему минет, в конце концов! А он сбежал и забаррикадировался от нее десятком заклинаний.       — Да что с тобой не так, Северус Снейп? — злобно взвизгнула она в пустоту, потом резко развернулась и трансгрессировала, не заботясь о том, что местные маглы ее могли увидеть.       Оказавшись в доме на Гриммо, Гермиона громко хлопнула дверью, столкнулась в коридоре с Гарри и на его приветливое «Как дела?» огрызнулась: «Отстань!». Обиженный Поттер пытался что-то сказать, но Гермиона была не в настроении слушать. Она просто прошла мимо, поднялась в свою комнату и рухнула на кровать, уставившись в потолок совершенно сухими глазами. Ну в конце концов, сколько можно реветь из-за Северуса Снейпа?       На первом, втором и третьем курсе ревела по вечерам из-за его незаслуженных на нее нападок. Потом как-то успокоилась, перестала обращать внимание, привыкла, наверное.       После войны, просмотрев его воспоминания, ревела от жалости, от стыда за свое прежнее несправедливое к нему отношение. Теперь вот от неразделенной любви плачет почти каждый день. Эдак никаких слез не напасешься, пора сворачивать свою мокрую лавочку.       Гермиона не знала, сколько пролежала вот так, неотрывно глядя в потолок пустыми глазами. Наверное, долго. Возможно, она даже заснула. Или впала в какое-то муторное состояние, то ли сон, то ли явь, что-то среднее, некую тревожную полудрему.       Гарри подходил к двери несколько раз, негромко стучал, предлагал поговорить, но девушка не реагировала. Ей не нужен сейчас Гарри или Рон, не хотелось никого видеть, разве что…       Дверь скрипнула и отворилась. Гермиона резко села, и голова тут же закружилась. Ох, видимо, все же долго она здесь пролежала.       В комнату, смешно пыхтя, как будто пришлось нести что-то тяжелое, бочком протиснулась Джинни. В руках она действительно держала нечто большое, завернутое в ее старую куртку.       — Ох, ну он у тебя и слоняра, — возмущенно высказала она Гермионе, а из-под куртки вдруг высунулись длинные жесткие усы и послышалось недовольное «Мяу!»       — Глотик, Глотик! — завопила Гермиона, вскакивая с кровати и бросаясь к коту. — Гло-о-отик!       Живоглот утробно мурчал, пока Гермиона гладила, тискала и прижимала его плоскую мордочку к своей щеке. Джинни с довольной улыбкой наблюдала за ними.       — Представляешь, — начала она, когда первые страсти улеглись, — тетушка Мюриел не потеряла его, а просто не захотела отдавать. Она к нему, видите ли, привыкла. Ну не коза ли? Пришлось нам с Роном стать похитителями котов!       Гермиона счастливо рассмеялась, прижимая к себе тяжеленького Живоглота и испытывая просто невероятную благодарность к своей смелой подруге.       Джинни! Вот тот, кто ей сейчас нужен. Ни Гарри, ни тем более Рон не помогут, а Джинни выслушает и возможно даже не осудит. Ведь она сама столько лет страдала из-за неразделенной любви к Гарри, кто поймет ее лучше, чем она.       Джинни не стала долго расшаркиваться.       — Ну, — хищно прищурилась она. — Дело ведь не в родителях?       Гермиона уткнулась своим внезапно заалевшим лицом в теплую шерсть Живоглота.       — Не только в них, — уклончиво ответила она.       — В чем же еще?       — Я в Снейпа влюбилась.       Ох, как в омут головой!       Джинни смерила подругу потрясенным взглядом и молча вышла из комнаты.