Глава 26. Сплетни и защита
29 октября 2022 г., 12:28
Снейп почти полночи посвятил новому экспериментальному зелью и потому на завтрак слегка опоздал. Подобно огромной летучей мыши он влетел в Большой зал и мгновенно чуть ли не кожей ощутил царившее там напряжение. Густое, острое и неприятно пугающее.
Студенты не смеялись, не бросали друг в друга кусочки хлеба и вообще вели себя НЕ как идиоты, что очень настораживало.
Снейп неспешно двинулся к преподавательскому столу, на ходу оценивая обстановку. Его слизеринцы, слава Мерлину, сидели тихо, только ехидно перешептывались, бросая взгляды на гриффиндорский стол. На лицах многих пуффендуйцев застыло возмущение, иногда вырывающееся наружу редкими шепотками: «Это неправда! Эта стерва ее еще с Турнира невзлюбила!». Когтевранцам вообще все было по барабану — с отрешенным видом они жевали свои тосты, запивая их тыквенным соком. Гриффидорцы же усиленно делали вид, что ничего не произошло. Разговаривали нарочито громко и о какой-то ерунде, явно не по делу.
Только порывистая Джинни Уизли сидела багровая как свекла, что очень ей не шло, и поминутно обращалась к Гермионе Грейнджер, которая, напротив, была очень бледна и казалась отрешенной от всего происходящего. И только два ярко-красных пятна, пылающих на мертвенно-белых щеках, доказывали, что Гермионе ой как не все равно.
Сердце Северуса сжала леденящая тревога, и он поспешил на свое место.
За столом обнаружились Флитвик с приставшей к нему Трелони, насупленная Гестия Джонс, противный Аддерли (Снейп почему-то невзлюбил его с первого взгляда, хотя преподавателем он был, вроде, неплохим, видимо, сходство с незабвенным Локонсом сделало свое дело) и довольная, как нализавшаяся сметаны кошка, Фредерика Деверо. Хагрид отсутствовал. МакГонагалл тоже еще не подошла.
Снейп поздоровался. Дождался ответных приветствий от старых коллег, удостоился сухого кивка от Аддерли и чувственного: «Доброе утро, Северус» от Деверо, налил себе кофе, развернул «Ежедневный пророк», привычно отгородившись им от присутствующих, и тут же наткнулся на очередную, не самую удачную колдографию Гермионы Грейнджер. Она шла по Атриуму Министерства в компании очередного рыжего Уизли, Персиваля, кажется, который глазел на нее с неприкрытым обожанием во взгляде. Заголовок под изображением гласил:
Очередная жертва героини войны!!!
Подробности читайте на стр. 5.
Снейп быстро нашел нужную страницу и начал читать.
Как все мы помним еще со времен Турнира Трех Волшебников Гермиона Грейнджер обожает героев и буквально не дает им проходу. Сначала в ее сети попался самый знаменитый игрок в квиддич Виктор Крам, с которым у нашей золотой девочки был недолгий, но бурный роман. Говорят, Виктор до сих пор страдает и надеется вернуть расположение мисс Грейнджер, но куда там. Героиня войны нацелилась на подающего надежды помощника министра Персиваля Уизли, с которым уже успела съездить в отпуск в Австралию. Как отреагировали на этот вояж два ее очень близких друга Гарри Поттер и Рон Уизли, неизвестно.
— Вот же сука! — прошипел Снейп, бросая газету на стол.
— Северус! — возмутилась за его спиной неслышно подкравшаяся МакГонагалл. Вот уж и правда кошка.
— Северус! — кокетливо захлопала ресницами Фредерика. — У вас плохое настроение?
Снейп не обратил внимания на ее ужимки.
— Минерва, «Пророк», — коротко кивнул он на экземпляр директора, лежащий перед ее тарелкой.
МакГонагалл нахмурилась, села на место и тут же раскрыла газету, не удостоив вниманием сытный завтрак.
По мере того, как она читала, морщинистые щеки ее покрывались гневным румянцем, а брови угрожающе сходились в одну тонкую возмущенную линию.
— Сука! — припечатала она, отбрасывая газету в сторону.
Флитвик согласно крякнул, и Снейп обратил внимание на горку пепла возле его чашки. Что ж, заклинания огня всегда получались у Филиуса отменными.
— Нравится мне эта ваша Рита Скитер, — неприятно улыбнулась профессор Деверо, тыча вилкой с нанизанной на нее сосиской в свой экземпляр. — Интересно пишет.
МакГонагалл от возмущения чуть не подавилась куском омлета.
— Интересно пишет, говорите? — сердито повторила она. — Вы серьезно, профессор Деверо?
— Да! А что? — не смутилась Фредерика. — У нее качественные содержательные статьи, она грамотно подает материал, она…
— Она — мерзкая лгунья и сплетница, вот она кто! — не выдержала МакГонагалл, с грохотом поставив свою чашку на стол, отчего кофе, увы, почти весь расплескался.
— Успокойся, Минерва, — с прохладцей в голосе посоветовал Снейп. — Профессору Деверо просто пока не случалось попасться в когтистые лапки этой акуле Прыткопишущего пера, вот она и кажется ей милой. Ручаюсь, что как только она познакомится с Ритой Скитер поближе, очарование последней мигом испарится.
— Вполне возможно, Северус, вполне возможно, — не стала спорить Деверо. — Но мисс Грейнджер все же стоило бы вести себя осмотрительней. Недавно я застала ее после отбоя с преподавателем!
Вялотекущие разговоры за преподавательским столом мигом смолкли, никто теперь даже не делал вид, что не прислушивается.
Снейп разом поскучнел. Неужели эта рыжая дура видела, как он провожал девушку в башню Гриффиндора? Но как? На ней же чары были…
— Да, видела, — продолжила ободренная всеобщим вниманием Фредерика. — Она и мистер Лонгботтом мило ворковали возле портрета спящего колдуна.
Чумазый Невилл, который только недавно вырвался из своих теплиц и сейчас поспешно засовывал в рот бекон, мучительно покраснел, а облегченный выдох МакГонагалл был слышен, наверное, в самом Хогсмиде.
Снейп заметно приободрился, преподаватели вернулись к своим тарелкам. Скандал явно не удался.
— Мы… мы просто разговаривали, — все же поспешил оправдаться Невилл. — И забыли про время. Ничего такого.
— Мистер Лонгботтом, никто вас ни в чем и не подозревает, успокойтесь, — раздраженно проговорила МакГонагалл, сверля неприязненным взглядом возмутительницу спокойствия и по совместительству собирательницу сплетен. Она уже тысячу раз успела пожалеть о том, что пригласила вздорную американку в Хогвартс. Как преподаватель она была так себе — случай с бобром, когда ее уделала мисс Грейнджер, мгновенно стал известен всем в замке, а Северус Снейп, ради которого все собственно и затевалось, оставался удивительно равнодушным к ее яркой вызывающей красоте.
— И все равно, — продолжала упрямиться Фредерика. — Если бы мисс Грейнджер не шлялась по лесам с мальчишками, то…
— То нас бы с вами не было, профессор Деверо, — процедил Снейп, в душе мечтая свернуть шею этой идиотке. — Или вы думаете, геополитические планы Темного Лорда ограничивались одной лишь Англией? Поверьте мне, это не так, а я точно знаю, о чем говорю, — и он многозначительно дотронулся до своего левого предплечья.
Профессор Деверо побледнела. Хотя для нее до недавнего времени их война и была лишь пустячным местечковым конфликтом, но о зверствах Воландеморта даже она была наслышана.
— Минерва, — Снейп решил больше не тратить времени на притихшую преподавательницу трансфигурации, — мисс Грейнджер сейчас может потребоваться защита. Помнишь, что творилось во время Турнира?
— Да-да, — нервно побарабанила пальцами по столу МакГонагалл, вспоминая громовещатели, которыми закидывали бедную девочку, и ее обожженные гноем бубонтюбера руки. — Нужно снова проверять почту.
— Я этим займусь, — с готовностью вызвался Флитвик. — Зачарую входы, чтобы совы с потенциально опасными письмами не могли попасть внутрь.
— Хорошо, — кивнула директор. — Еще бы в Хогсмид запретить ей ходить.
— Ну-ну, попробуй, — усмехнулся Снейп, наблюдая, как мисс Грейнджер выбирается из-за стола и с гордо поднятой головой идет к выходу. У самых дверей она обернулась и посмотрела прямо на него. Ледяное сердце шпиона екнуло, и он почему-то подумал, что никакие грязные сплетни не прилипнут к этой смелой девушке, и что он, Северус Снейп, женился бы на ней, даже если бы до него ее отымел весь Хогвартс.
***
В том, что вся ее храбрость в Большом зале была лишь напускной бравадой, попыткой доказать всем, что ей не больно, Снейп убедился, когда застал мисс Грейнджер, подпирающей стенку у его кабинета. Она обиженно сопела, а по бледным щекам катились две прозрачные слезинки. Не говоря ни слова, Северус придержал для нее дверь, зашел следом и тут же наложил запирающие и заглушающие чары на кабинет. И правильно сделал, потому что в следующую секунду Гермиона уткнулась лицом ему в грудь и разревелась, как маленькая девочка. Снейп опешил. Чисто теоретически он знал, как надо вести себя в подобной ситуации, но на практике ему еще ни разу не приходилось утешать плачущую героиню войны, размазывающую сопли и слезы по его идеально черному сюртуку. Все правильные и строгие слова, которые он готовил для нее, об осторожности, благоразумии и недопустимости вольного поведения на людях вылетели из его головы, и оставалось только обнять покрепче вздрагивающую спину девушки. Она на секунду замолчала, словно пораженная этим его участливым жестом, а потом заревела с новой силой. — Эта Скитер, — всхлипывала Гермиона, и голос ее казался приглушенно-надрывным из-за того, что говорить приходилось прямо в его грудную клетку, — до чего же она… нехорошая женщина. Все это ложь! Понимаете, профессор, ложь. Ну, про меня и про мальчиков. А теперь она еще и Перси сюда приплела. Он и правда был со мной в Австралии, но там и Луна была с нами… ик. Ой, простите. Я хотела поехать одна, честно, хотела, но миссис Уизли… вы же ее знаете, она так переживала, что со мной что-то случится, и отправила Перси. Между нами никогда ничего не было. И с Гарри тоже никогда… только с Роном, но мы уже расстались. Сначала мне было все равно, что она там обо мне пишет, ну, немного неприятно. Но теперь, когда я… когда мы… — она обвила тонкими руками его талию, сильнее вжимаясь в него и не прекращая сбивчиво рассказывать, — …я не хочу, чтобы вы плохо обо мне думали. Что я доступная женщина и все такое. Только не вы. — Я и не думаю, — тихо прошептал Снейп ей в макушку, горько про себя усмехаясь. Если бы ты, девочка, знала, что приходилось ему делать в своей нелегкой шпионской жизни, сколько всего он натворил, в какой неотмываемой ничем грязи испачкался. Думаешь, это тебя запятнали какие-то несерьезные романы с глупыми мальчишками, ох. Такая молодая, такая наивная, такая… неподходящая ему. — Я только один раз обняла Перси, всего один, — продолжала оправдываться Гермиона, как будто это и правда имело для него значение. — Когда узнала, что родители завели себе новую дочь. Я тогда… мне было так плохо… — Новую дочь? — перебил ее Снейп, недоуменно наморщив лоб. Все ее смехотворные объятия со старшим братом Уизли совсем не вызвали его интереса, он сразу уловил суть — главную боль Гермионы. — Что значит, завели себе новую дочь? Гермиона вдруг резко перестала плакать, а потом и вовсе отстранилась от него. Сделала шаг назад. Это было к лучшему, ни к чему ему обниматься со своей ученицей, пусть даже всего лишь пытаясь утешить, но Снейп почувствовал странную пустоту. Руки его безвольно повисли. — Они удочеряют девочку, — глухо заговорила Гермиона, не глядя на него. — Чудесную маленькую девочку. Она очень активная, общительная, озорная и ни капли на меня не похожа. — Вы не вернули им память, — Снейп не спрашивал, а просто констатировал факт. — Нет, не вернула, — горько усмехнулась Гермиона. — Не смогли? — Не стала даже пробовать, — девушка тяжело вздохнула. — Они выглядели такими счастливыми, даже помолодели. И Лиззи нельзя увозить из Австралии, у нее там родная бабушка, и эти новые нападения на маглов, в общем, не судьба, видимо. — Гермиона махнула рукой и как-то потерянно улыбнулась, и от этой ее невеселой улыбки у Снейпа заныло сердце. — Вы же понимаете, что опять лишаете их выбора? — неожиданно жестко уточнил он. Ну не умеет он сочувствовать и сопереживать. И к тому же понимал, что прояви он сейчас мягкость, девчонка совсем расклеится. Гермиона вскинула голову, заморгала еще не просохшими после слез глазами. — Понимаю, — медленно, словно напряженно что-то обдумывая, сказала она. — Но сейчас так будет лучше. Возможно потом… когда-нибудь. — Не затягивайте с этим, мисс Грейнджер, — строго посоветовал Снейп. — Через год-два заклятие станет необратимым. — Спасибо за совет, сэр, — кивнула Гермиона и поплелась к двери, шаркая ногами, как старуха, и втянув голову в плечи, словно все проблемы мира давили на нее сейчас. Снейп тяжёлым взглядом смотрел ей вслед. Потом все же не выдержал, бросил в удаляющуюся спину: — Она вас больше не побеспокоит. — Кто? — удивилась Гермиона. — Рита Скитер. Я обещаю, что больше ни одного дурного слова она о вас не напишет. — А, — неопределенно пожала плечами девушка и вышла из кабинета. Снейп покачал головой. Сначала ревела, потом вроде как обиделась, пообещал защитить — никаких эмоций. Вот и пойми этих женщин!***
Северус Снейп даже в самом бредовом сне не мог представить себя в роли рыцаря, спасающего честь прекрасной дамы, и потому сейчас ему было особенно тошно. Что называется, докатился! Рита Скитер открыла после первого же стука. — Северус! — расплылась в хищной улыбке хозяйка дома. — Какими судьбами? — Не распинайся, Рита, — устало сказал Снейп, проходя в дом. — Ты же получила мою сову. — Да-да, что-то припоминаю, — забормотала Скитер, жестом приглашая сесть. — Ты из-за книги пришел, да? Подобострастная обеспокоенность в ее голосе приятно польстила Снейпу. Отвечать он не спешил, пусть Рита немного подумает о своем не самом примерном поведении. А пока Северус просто оглядывался по сторонам, отмечая в уме вопиющий диссонанс между вульгарной Скитер, закутанной в кричаще-яркий халат, и спокойной уютной обстановкой дома. Казалось, Риту перенесли из борделя в жилище добропорядочных граждан да тут и забыли. — Ты, наверное, хочешь почитать рукопись? — предположила Рита, устраиваясь в кресле напротив и затягиваясь длинной тонкой сигаретой. — Будешь? Северус покачал головой, наблюдая, как блестящие красные губы складываются в букву «О» и недвусмысленно обхватывают сигарету. — В любом случае ничем не могу помочь, — сощурилась Скитер, забрасывая одну ногу на другую и как бы ненароком раздвигая полы халата. — Рукопись в издательстве, все правки внесены, публика ждет… — …гонорар получен, — притворно ласково закончил Снейп. — И это тоже, Северус. Полы халата разошлись еще сильнее, и Снейп, уже не скрываясь, уставился на ее ноги. Хорошие такие ноги, длинные и стройные. Рита плотоядно облизнула губы и снова перекинула ногу на ногу. Белья на ней не было. Теплая волна возбуждения шустро пробежала по позвоночнику Северуса и сконцентрировалась в ноющем от долгого воздержания члене. Он с трудом оторвал взгляд от ее гладких коленей и посмотрел прямо в глаза, в уме взвешивая варианты. — Так зачем же ты пришел, Северус? — мурлыкнула Скитер, и этот пошлый звук разом привел его в чувство. Снейп вытащил из кармана «Ежедневный пророк» и лениво протянул его Рите. Та развернула газету, быстро пробежалась взглядом по строчкам. — Что не так? — удивилась она. — Грейнджер, — спокойно пояснил Снейп. — Что Грейнджер? — мигом встрепенулась Рита. — Что ты хочешь сказать? У тебя есть на нее компромат? У нее любовник в Хогвартсе? Кто? Лонгботтом? Томас? Ты застукал их? — Я хочу сказать, — медленно продолжил Снейп, — что, если имя Грейнджер еще раз будет упомянуто в этой газетенке в таком вот ключе, — он брезгливо ткнул палочкой в статью, отчего на бумаге осталась круглая дырочка с черным опаленным контуром, — то мисс Грейнджер вполне может получить от некоего доброжелателя кое-какую информацию о тебе, Рита. Банку помнишь? С лица Скитер мгновенно схлынули все краски. Злобные глазки забегали, руки мелко задрожали. О, банку она прекрасно помнила. Не самые лучшие недели в ее жизни. Долбаная догадливая Грейнджер. Рита осторожно кивнула. — ЧУдно, — улыбнулся Снейп, но от этой улыбки липкие мурашки страха поползли по спине акулы пера. — Так вот, забава с банкой — это всего лишь невинная возня в песочнице по сравнению с тем, что произойдет, когда станет известно, что главный репортер «Ежедневного пророка» иногда посещала маленькие приватные собрания Пожирателей смерти. Вот тут Рита испугалась по-настоящему. Глаза ее стали большими и круглыми, как плошки, рот раскрылся, придавая ее привлекательному лицу полудебильный вид, сигарета приклеилась к губам. — Это… это было задание редакции, — все же попыталась оправдаться она. — Внедрение в стан врага. — Вот и объяснишь это Визенгамоту, — безжалостно протянул Снейп. Рита вспомнила все суды над Пожирателями, на которых присутствовала в качестве представителя прессы, кресло в центре зала, цепи эти ужасные и поняла, что находиться по ту сторону правосудия у нее нет никакого желания. Гораздо проще будет оставить противную девчонку в покое. В конце концов, она и так ей порядком насолила, отмываться еще долго придется. — Ну хорошо, — переобулась на ходу Рита, цепляя на лицо неприятную улыбку крокодилицы. — Больше ни слова про Грейнджер. — Плохого слова, — уточнил Снейп. — Больше ни одного плохого слова про Грейнджер, — покладисто повторила Скитер. — И опровержение напишешь. — И опровержение напишу. — У меня все, — поднялся Снейп, посчитав свою миссию оконченной. Но Рита не спешила провожать гостя. Она уже успокоилась, по крайней мере, больше не дрожала от страха, а только с возрастающим интересом рассматривала стоявшего перед ней мужчину. Снейп не был красив в общепринятом смысле этого слова, но чувствовалась в нем странная, какая-то опасная притягательность. К тому же он был высок, жилист, загадочен и влиятелен, а последнее качество всегда вызывало особый трепет у главной сплетницы магической Британии. — Может, останешься? — неожиданно предложила Рита, сопроводив свой вопрос таким похотливым взглядом, что у Снейпа не осталось никаких сомнений в том, что здесь ему не только чай предложат. Он даже на минутку задумался. Вспомнил про гладкие Ритины колени и бесстыдное отсутствие белья. Просто потрахаться без взаимных претензий и обязательств — есть ли лучший способ снять стресс? Но потом перед мысленным взором возникла шикарная картина — «Ежедневный пророк» с его снулой мордой на обложке и подписью под ней «В постели со знаменитым шпионом!» — и слабый интерес его тут же угас. Вспомнились другие, не менее действенные, способы снять напряжение: вылакать полбутылки огневиски перед камином в гордом одиночестве, поиграть в шахматы с Флитвиком, подрочить в ванной, представляя светлый образ сосущей его член Грейнджер, в конце концов. Твою ж мать! Грейнджер, Грейнджер, везде Грейнджер! Даже здесь он оказался только из-за ее утренних слез, рыцарь херов! И от секса, скорее всего, неплохого, отказывается тоже из-за нее. Не в обложке, разумеется дело, стирать память он еще не разучился. — В другой раз, Рита, — стал откланиваться Снейп. — Мне пора. Рита вспыхнула, обиженная его отказом, закусила губу и вдруг подозрительно сощурилась. — Какое тебе дело до этой девчонки, Северус? — задумчиво протянула она, внимательно вглядываясь в бесстрастное лицо зельевара. — Или… а-а-ах! — Глаза ее загорелись нехорошим огнем, рот приоткрылся. — Преподаватель и студентка! Порочная страсть! Роковое влечение! Снейп замер. А потом, спустя несколько томительных мгновений, без всякого предупреждения бесцеремонно вломился в разум Риты. Грязно-серой слякотью там, подобно тухлому болотцу, бушевала зависть к молодой, успешной, красивой девушке, которая когда-то поставила ее, популярную писательницу, на место. Черными жирными разводами на вязкой поверхности выделялось желание отомстить. Растоптать и унизить публично. Причинить боль. Снейп выхватил зыбкие придуманные образы постельных утех Гермионы с Поттером и Уизли, старшим Уизли, а также с ним, Снейпом, и буквально вывалился из сознания лживой извращенки. Его замутило. — Никогда, — зашипел он, задыхаясь от ярости. — Никогда не смей даже думать в этом направлении! Поняла? Ошеломленная совсем неделикатным вторжением Снейпа в свой разум Рита медленно кивнула. А Снейп, удовлетворенный ее молчаливым согласием, стремительно покинул дом.
