Обмен признаниями

-Я больше не буду рисовать! — громкий голос разнёсся по пустому подъезду, отдаваясь эхом от серых стен и беспокоят соседей. Казалось, все жители этого дома наверняка слышали эту излишне громогласное признание. Несколько минут на лестничной площадке было так тихо, словно на заброшенном кладбище в глубокую ночь. Ятора застыл, пребывая в шоке и на секунду даже забыл как дышать, настолько он был удивлён заявлением друга. Стараясь совладать с нахлынувшими эмоциями, парень неотрывно смотрел на опущенную голову Ётаске, на его лицо, скрывающееся за темными волосами. -П-почему?! — почти шёпотом спросил парень сверля друга янтарными глазами. Пока собеседник следил за каждым его незначительным движением, он сделал небольшой шаг назад и резко подняв голову, посмотрел прямо в глаза напротив: -устал, от этого всего. Надоело! — В дрожащем голосе ясно читалось сожаление и неуверенность в собственных словах. Его маленькие ручки решительно сжались в крепкие кулачки. Ягути двинулся вперёд и мягко схватив предплечья парня обеими руками, начал спокойно говорить: -Ётаске-кун, у тебя что-то случилось? Ты заболел или я тебя как то обидел? — Тот вновь опустил голову и попытавшись высвободить руки из тёплого плена, проговорил: -Ты та тут причём?! Просто не хочу больше этим заниматься — Ятора несколько минут молча смотрел на тёмный затылок, стараясь детально разглядеть каждый темно синий локон шелковистых волос, подающий на почти мраморную кожу с лёгким румянцем. После немного подумав, Ягути ослабил хватку, а затем его руки и вовсе сползли с чужого тела. Он тяжело вздохнув, сказал: -хорошо, я тебе поверю, если- Блондин нежно обхватил лицо друга, медленно поднял на себя и нахальным тоном продолжил: --если скажешь, это мне прямо в лицо- Ётаске пристально глядя в лицо Яторы, начал паниковать и выронив из рук сумку, что с грохотом ударилась о каменный пол, резко отвернулся куда-то в сторону. Взглядом он зацеплял цветущие цветы на подоконнике, полную пепельницу и мелкую надпись на стене, какую прежде не замечал. Про себя, молча ругал хулиганов, оставляющих данные послания на стенах подъезда. Такахаси рассматривал природу за окном, мимо проезжающие машины и пушистого кота на соседней крыше, всячески старался запомнить голову мыслями о чем угодно. Всё лишь бы не смотреть художнику в глаза. В эти омуты цвета спелой рябины с отливом чистейшего золота. -Ётаске-кун?! — тихий звенящий голос рядом с правом ухом неожиданно прервал его раздумья и насильно вернул в жестокую реальность. Темноволосый отшатнулся и Ягути придержал его, обхватив тонкую талию парня дабы тот не свалился с лестницы. Ётаске повернулся на друга и вновь встретившись с взглядом глаз напротив застыл в недоумении. Словно кролик, попавший в капкан по неосторожности. Загнанный в угол голодным котом, мышонок. Мысли в голове голубоглазого начали проноситься с бешеной скоростью. Неожиданно сильно ударяясь о череп, вызывая лёгкую головную боль. Что сказать? что сделать? Как просто уйти от разговора как обычно? По быстрому сбежать от парня подальше или спрятаться и подождать когда тот уйдёт, как это делал несколько раз. В этот раз все из вышеперечисленных способов будут бесполезны, ведь светловолосый крепко держит его руками. Места, где находились тёплые ладони начинали полыхать огнем от осознания происходящего. Ётаске смотрит на лицо собеседника, стараясь не подавать признаков жизни. На ненадолго забывшись, он заметил, что Ятора шевелит губами, что-то быстро говоря. -Ётаске-кун, что с тобой?! — Тут парня будто молнией ударило, он резко приняв серьёзное выражение лица, сердито посмотрел на блондина и с полной уверенность выпалил: -надоел! Отстань! Чем ты только понравился мне — Ягути в мгновение ока покрылся румянцем и ненадолго задумавшись, резко отдёрнул руки, закрыл красное лицо, но его уши все сильнее горели алым, выставляя чувства на показ. Казалось золотое украшение на хряще уха вот-вот расплавится. Такахаси понял что сболтнул лишнего и отскочив больше чем на метр от друга, слегка нагнулся тоже пряча покрасневшее лицо, старался отдышаться: -что я только что.?! — В таком затруднительном положении они простояли несколько минут, а после темноволосый неожиданно быстро дёрнулся, схватил сумку с пола и со всех ног побежал вниз по лестнице. Спохватившись, Ятора побежал за ним, догнал он Ётаске только этажом ниже. Схватив чужое тонкое запястье, блондин аккуратно дёрнул его, заставляя повернуться. Когда на него снова испуганно смотрели синие как бескрайнее море глаза, а лицо парня горело адским огнём, Ягути воскликнул, запыхаясь: -Ётаске-кун, я. — -Я случайно. Не то хотел сказать — смущённо начал оправдываться художник, пока его глаза слезились, а пухлые губы подрагивали. Глядя на заплаканного и испуганного парня, у Яторы самого начинали слезы наворачиваться. Он грустно смотрел на Такахаси, то как его персиковые губы дрожали всё сильнее, а он сам утирал влагу с собственных глаз свободной рукой. Обладатель кудрявых локонов осторожно убрал вторую руку с горячего лица и мягко коснувшись манящих губ парня своими, проговорил: -Ты мне тоже — Ётаске застыл в замешательстве, пока его коллега поддавшись порыву, томно закрыл янтарные глаза, а затем присел на корточки. Его рука до сих пор покоилась в теплой ладони, что была раза в два больше его собственной. Опустив голову, Такахаси смотрел в пол и размышляя над признанием друга, весело и даже в каком-то роде мило прошипел: -Дурак-