Ему было больно

       Сначала слух уловил чье-то глубокое, знакомое рычание, а потом — тихий шепот:        — Хей, тише, тише. Ну чего ты возмущаешься?..        Разлепить клейкие веки казалось непосильной задачей, а лица касалось что-то пушистое, что чувствовала и ладонь правой руки.        Проморгавшись, Хенджин распознал чёрно-белую шерсть Кками, который маячил перед самым носом. Он рычал? Это случалось очень и очень редко, по действительно весомым причинам.        Парень заворочился, и собака, видимо, почувствовав движение, в ту же секунду развернулась и, счастливо гавкнув, начала облизывать нос, щеки и веки шершавой поверхностью языка. Зажмурившись, Хван пытался отвернутся, похлопывая все той же правой рукой по туловищу питомца. Щекотно.        Это очаровательное создание было слишком ласковым с ним. Он такого отношения не заслуживал.        Более-менее выпутавшись из вороха ткани, в которой замотался во сне ещё сильнее, он приподнялся на локти, открывая глаза. Комната окрасилась в розово-рыжий оттенок, можно было заметить в воздухе летающие пылинки. Заход.        Кажется, он впервые смог.. нормально поспать? Обычно Джин страдал от бессонницы, поэтому почувствовать себя отдохнувшим сейчас было очень странно и непривычно. На секунду подумав об этом, он вдруг понял что ему что-то снилось.        Как правило это были кошмары или пустота. Но сейчас.. чувство чего-то приятного, как будто материально ощутимого тепла. Прямо как тогда, когда он увидел те глаза утром.        Прямо как сейчас.       Долго моргнув, Хенджин продолжал смотреть.        Что-то после сна он оказался особенно медлительным.        Внезапно осознав, что происходит, принц подорвался и сел прямо, и испуганно оторвав взгляд, принялся зачесывать пальцами растрепавшиеся белокурые волосы. Наверняка сейчас он выглядит просто ужасно.        Капец. Капецкапецкапец.        — Э-эм..        Хван снова посмотрел на стоящего парня прямо около кровати. Тот тоже растерялся. Аккуратные ушные раковины слегка порозовели. Он выглядел младше — может, на семнадцать-восемнадцать. Светлая кожа как будто была подсвечена, приятные черты лица притягивали взгляд, особенно — такие мелкие детали, как чуть заметные веснушки.        Он выглядел совсем, как ангел.        А вот голос оказался не таким.        —..я.. в общем, хотел разбудить, но твой друг.. впрочем, уже не важно. Через десять минут будут подавать ужин, и я подумал, что..        Джин помотал головой, сообразив, к чему тот ведёт. Голос был ещё хриплым.        — Я не пойду.        — А. Ну.. ладно, тогда.        Он прошел к своему столу и взял оттуда корону со специальной подставки. Немного покрутил ее в руках, и аккуратно возгрузил на макушку. Свет в комнате отразился в золоте, притягивая внимание красивым переливом.        Хван очнулся только тогда, когда уставший ждать внимание Кками снова затявкал, наверняка прося есть.        — Ты не против, если я открою форточку ненадолго?        — М, нет, конечно..        Спустя несколько минут в комнате его уже не было, и снаружи послышались несколько голосов. А когда щек коснулась прохлада, Хенджин вдруг поймал себя на мысли, что..        Он не чувствовал холода.        ***        В отличии от трапезной.        Хорошо, что он перестраховался и надел толстовку потеплее.       Время ужина уже почти заканчивалось, и людей было не так много, на что и шел расчет, когда он только собирался. Сжимая в руках небольшую металлическую миску, Хенджин остановился около входа в помещение, и повернулся к собаке, которая тоже закончила движение.        Внимание; он поднял указательный палец, и Кками мотнул головой, показывая, что готов к команде.        — Сидеть, до моего возвращения.        Собака выполнила команду и выжидающе уставилась на хозяина, который коротко улыбнулся и зашёл в зал.       Конечно, трапезная была огромным, светлым помещением с несчитанным количеством столиков и стульев. Занята была примерно одна треть, что не было препятствием для громких разговоров, а около прилавка с закусками стояли всего два человека.       Хван прошел дальше, к нарезке из фруктов и овощей.        Кками очень нравился микс из яблок, моркови, банана и груши, и оставалось только надеяться, что все будет в наличии.        Он уже взял в руки палочки и кинул в миску кусочек яблока, когда замер:        — Хенджин-а!       Пальцы стали подрагивать. Этот голос можно с лёгкостью узнать из тысячи похожих.        Вот, что Джин обычно называл пиздецом.        — Хей, ты чего меня игноришь, голубушка?       Он посмотрел на остановившегося рядом парня, молясь всем богам, чтобы он просто отстал. Просто ушел. Просто послал.        Но его не слышали уже очень давно.        — Ли Минхо.        Тот прищурил кошачьи глаза и гаденько улыбнулся.        Они не ладили с самой первой встречи в младшей школе. Если кратко — Минхо был тем самым типом, который любил посмеяться над глупенькими и слабенькими. А Хенджин, конечно же, был именно таким. И пусть все, что можно было получить от него, это только слова, они рвали на части детскую душу не хуже, чем сильные руки — бумагу.        Было пролито огромное количество слез.        А когда их королевства стали ближе по дружеским отношениям, Минхо решил, что одного Хвана хватит, чтобы удовлетворять свои потребности по затыканию ртов, которые сам и открывал.        Они выросли, и Ли перестал искать повода побесить молодого принца специально, но все же были ситуации, когда это предоставлялось возможным.        Прямо как сейчас.       — Ну хоть имя мое не забыл. Кстати, уже давно хотел спросить, ты свою собаку вообще воспитываешь? Я чувствую ее негативные эмоции, — он смотрел, как парень накладывает в миску фрукты, периодически роняя каждый третий-четвертый кусочек. — Хотя, видя сейчас, чем ты ее кормишь, я начинаю понимать. Она же не козлик, в самом деле.       ..в таких случаях лучшая защита — игнорирование. Полное безразличие к обидчику. Иначе вы попадаетесь в его ловушку.       — Так жалко пёсика. Миниатюрный, красивый. А хозяин совсем тупой..        Да клал он хуй на всю эту психологию.        — Минхо. Ты же, блять, в курсе побольше меня, что растительные продукты тоже необходимы.        — И?        — Завались, а. Бесишь.       До половины миски осталось совсем немного.        Минхо надул губы в обиженном жесте, который никто не увидел.        — Как грубо. Где же твои королевские манеры к своему хену, а, ледяной принц? — он заметил как тонкие пальцы побледнели, сжимая металл. Остался доволен. — Кстати, не ожидал, что всё-таки поступишь. В старшей школе ты казался таким глупым. Или тебе помогли?        Хенджин с особым порывом бросил палочки обратно в контейнер. Уставился на этого ублюдка, пытаясь выжечь взглядом, на который тот лишь усмехнулся в своей манере.        Этой своей ебучей манере.        Особое удовольствие было выводить неприступного младшего на эмоции. Эти глаза в гневе были неописуемо красивы, так ещё и с идеальной внешностью, будто вылепленной мягкой глиной лучшем мастером всех времён. Минхо цепляла эта невинная злость. Всегда цепляла.        Вот только со временем терпение у Джина истончалось все больше и больше.        — Прощай.        Он прижал миску к груди и прошел мимо, но Ли не мог так просто это оставить.        — Ещё увидимся, Хенджин-на! Не забывай здороваться со своим хеном!        ***        На территории академии по вечерам зажигались «плавающие» фонарики, которые освещали чуть ли не каждый метр как корпусов, так и рощи.        В ней Хван был впервые.        Тишина, разбавленная стрекотом насекомых, успокаивала взбудораженное нежелательной встречей сознание. Еле-еле можно уловить отголоски какой-то музыки со стороны общаги.        Вечеринка в честь начала учебы была в самом разгаре.        Листая имейл с сайта академии, Хенджин уже перестал прокручивать в голове каждое слово, сказанное старшим и самим Хваном. В любом случае, он знал, что Ли учится здесь. Так что глубоко в подсознании готовился к встрече, только жаль, что она настала так быстро и внезапно.       Но что уж думать сейчас об этом?       Свежий воздух и вправду творил чудеса. И пусть для того, чтобы погулять эти полчасика, пришлось вытаскивать джинсовку с мехом, а так же распихивать по карманам и спине целых пять грелок. Зато можно насладиться одиночеством.        Не дрожал, и на том спасибо.        Изучив расписание на завтра уже сто пятьдесят раз, он в тысячный пробежался по списку людей, проживающих в блоке, каждого из которых прогуглил ещё час назад.        Его соседом-ангелом оказался Ли Феликс из огненного королевства. Джин успокаивал себя тем, что этим фактом и обусловлена его «теплота» взгляда, а никак не первое впечатление о совершенно незнакомом человеке. Хвану вообще это было не свойственно — проникаться симпатией.        В этом жестоком мире вообще нельзя было проникаться симпатией.        О, философские мысли, как обычно. Понадобятся завтра на паре.        Немного смущало, что в их блоке пока зарегистрировано только пять человек, но на это было легко забить. Меньше народа — больше кислорода, как говорится.        Отложив телефон и откинувшись на спинку удобной лавочки, он стал наблюдать за Кками, который бегал по дорожкам как угорелый, выплескивая всю накопленную энергию за дневной сон. Он тепло улыбался, когда тот с радостным гавканьем прыгал в кусты, видимо охотясь на всяких кузнечиков и сверчков.        Этот пёс действительно был его единственным другом.        Его подарила бабушка на шестнадцатилетие, почти перед самым своим уходом. Сначала Джин никак не мог подружиться с чихуахуа, который только рычал на него и с презрением ел дорогой корм, который перед этим тщательно обнюхивал. Да уж, тяжёлые были времена. Сейчас, размышляя об этом, Хенджин был почти уверен — на их отношения значительно повлиял перелом лапки, когда пёс неудачно упал с высокой лесенки. Сколько тогда он только натаскался с ним, впервые заботясь о ком-то именно так. Наверное, Кками почувствовал безопасность рядом с этим человеком. А потом он просек, что тот все время ходит в объемных и теплых вещах, в которых самое то зарываться мордочкой. Это была особенность породы — необходимость зарыться в большое количество ткани или одежды.        От того им обоим комфортно ночевать вместе.        На сегодняшний день он чувствует что-то вроде привязанности. Думая о сегодняшнем вечере, Джин пришел к выводу, что друг хотел защитить его сон, не давая Феликсу шуметь.        Это было до чёртиков приятно осознавать.        От мыслей о Кками его отвлёк сам Кками, который прибежал прямо к нему и начал подпрыгивать на месте от нетерпения, и гавкать, так, когда обычно был счастлив.       — Мальчик? Что такое?        А тот только стал громче.        Побоявшись, что привлечет внимание, Хенджин торопливо поднялся, и собака в ту же секунду затрусила вперёд и обернулась, видимо, ведя хозяина за собой. Он нахмурился.       Это было как минимум странно.       Они шли все дальше в глубину, как вдруг Кками свернул с дорожки в неосвещенную территорию, не предназначенную для прогулок. Джин еле поспевал, уже на ходу включая фонарик.        — Хей, Кками! Куда так.. ох, блин.. быстро..        Скорость стала увеличиваться, а в далеке вдруг показалось какое-то свечение.        Прислушавшись, он вдруг уловил что-то кроме шороха лап, собственных шагов и пения насекомых. Это было.. кажется..        Журчание воды.        Его осенило. Да. Он что-то слышал об этом. Но не принимал за правду, по крайней мере, до этого момента.        Сверкающее облако приближалось все ближе. И когда они были в нескольких метрах..        Это точно не сон?        Хотя что должно случиться, что бы сон был настолько прекрасным?        Кками затявкал с большей охотой, и с разбегу нырнул в это самое облако. Позади него виднелся склон, был слышен плеск. Обернувшись, Хенджин понял, что они убежали довольно далеко. Но он был уверен, что выйдет обратно, так как никуда не сворачивали.       Сердце забилось, как если бы он пробежал метров сто.        Внутри действительно был он — «спокойный» ключ. Источник не только чистейшей воды, но и уюта, подстраиваясь под каждого нашедшего индивидуально.        Джин не мог оторвать взгляд — картинка была будто из сказки. Огромное количество светлячков создавали то самое свечение, на которое они шли. Они были почти везде — на валунах и траве, летали над самим ключом. Также здесь находились — Хван улыбнулся — несколько серых крупных зайчиков. Они, как и Кками, пили воду.        Здесь он почувствовал тепло.        Подошёл к одному из больших камней, всплошь заполненного светлячками. Усевшись на траву и облокотившись на него спиной, некоторые жучки приземлились на его ноги. И руки.        Несмотря на неприязнь к насекомым, прямо сейчас это окунуло в сказочную атмосферу ещё глубже. Полуулыбка не сходила с лица.        Хенджин не стал пить, он просто запускал ладони в приятно-горячую воду, с удовольствием пропуская ее сквозь пальцы.        Просто наслаждаться моментом.        Подошедший к нему Кками присел вплотную и получил свою порцию влажных почесываний.        Парень вдруг так отчётливо почувствовал, как любит его всем своим сердцем. И любовь эта имеет звук довольного урчания.