Revelations // Откровения

Магнус шагнул в портал и вышел в кабинете Алека. В Нью-Йорке сегодня было холодно, а в институте и того холоднее. Магнус так и не понял, было это частью какой-нибудь тренировки по усовершенствованию духа сумеречных охотников или Конклав просто отказывался платить за отопление. Как бы то ни было, Магнус был рад, что решил захватить пальто. Он конечно мог согреть себя и с помощью магии, но это было бы немного расточительно. Последние дни Магнус старался не тратить силы попусту; он никогда не знал, когда его снова вытянут поучаствовать в очередной авантюре с риском для жизни. Он любил Алека, но оберегать его и жизни его маленьких сумеречных друзей начинало походить на полноценную работу. Он старался быть терпеливым и дать своему парню время, но ничего не мог поделать со своей нервозностью. Они не говорили с того разговора (ссоры?) три дня кряду. Магнус пытался придумать, как аккуратно вернуться к теме снова, но все сценарии, которые он прокручивал в своей голове, казались не особо подходящими. Магнус сам с трудом разобрался в своих чувствах к Александру, а тут нужно было объяснить их Алеку. Магнус знал, что в этот раз просто не будет. Ему казалось, что он пытается склеить вместе две капли воды; признание Алека поставило Магнуса в неоднозначную позицию. Как ему донести до Алека его для него значимость, при этом не преуменьшая любви к другим в своей жизни? Как ему показать, как много для него значат чувства Алека, при этом оставаясь искренним в собственных эмоциях? Прежде чем он смог развить мысль дальше, Алек наконец переступил порог кабинета. Красив, как и всегда. У него были взъерошенные, но не неряшливые волосы. Он был облачен в черное с ног до головы, а завершали образ различные виды оружия, которыми он был увешен. Он стоял, широко расправив плечи и держа руки за спиной, в этот самый момент как никогда сильно похожий на лидера, которым, Магнус знал, он всегда мечтал стать. Он выглядел уверенно, но не горделиво. Магнус не обратил бы внимания на поведенческие особенности этого человека, будь он просто очередным сумеречным охотником. К счастью (или к сожалению, как в этом случае), за последние пару месяцев Магнус изучил эти глаза вдоль и поперек, а потому с легкостью считал промелькнувшую в них боль, когда Алек увидел его. Тем не менее, будучи солдатом как он есть, он заставил губы растянуться в натянутой улыбке и поприветствовал Магнуса, (вымученно) клюнув его в щеку. — Привет, Магнус, — проговорил он, торопливо взяв и пожав его руку, прежде чем снова вернуться в исходное положение. Магнус ощутил свежие коросты на костяшках Алека; кое-кто вновь отрывался на груше. — Спасибо что пришел. Магнус вздохнул и протянул обе свои руки, чтобы заключить Алека в ловушку. Он не упустил из виду настороженный взгляд, который его парень послал в сторону их переплетенных рук, прежде чем притянуть одну из рук Алека, сжатую в кулак, к своим губам и поцеловать костяшки. Когда он отпустил ее, корост как не бывало. Глаза Алека потеплели на этот жест; но вместе с оттаявшим взглядом блеснула очередная вспышка боли. Магнус хотел сцеловать и ее тоже; если бы все было так просто. — Конечно, — мягко произнес Магнус, — Я хотел прийти сразу же как узнал, что она на твоем попечительстве, но понимал, что нельзя совсем уж игнорировать такт. — Подмигнул Магнус, намекая на распоряжение Конклава о том, что обследование ведьминской девочки должно быть запрошено у Верховного Мага Бруклина, а не «первого попавшегося старого мага, нашедшегося близ института». («Слова инквизитора Эрондейла, не мои». — прошипел Алек сквозь трубку). Магнус понимал, что Алек знает, когда стоит отступить. Противостояние с многовековой гомофобией Конклава могло и подождать до той поры, пока жизнь ребенка не будет в безопасности. На протяжении переговоров с инквизитором Алек оставался уверенным и дипломатичным руководителем. К тому же, Магнус знал, что Лоренцо было плевать на ребенка и он с радостью позволит Магнусу «разгрести беспорядок» («Слова Лоренцо, не мои», — написал Магнус ранее). Сейчас Магнус пришел, чтобы удостовериться, что девочка была в порядке и, если получится, забрать ее в лофт, пока институт пытается найти, куда ее пристроить. Магнус уже подготовил гостевую спальню и, лишь возможно, немного увлекся и потратил на шоппинге в “Toys-R-Us” чуть больше, чем планировал. Он понятия не имел, что ей нравилось, поэтому купил всего по-немногу. А еще он пополнил (обычно пустой) холодильник. Он ненавидел готовку, чаще всего призывая еду из ресторанов (за которую он платил. Ему приходилось напоминать об этом Алеку еженедельно). Тем не менее, он знал, что дети в целом были прожорливыми созданиями, а дети магов и подавно. Им требовалось уйма энергии и они черпали ее отовсюду, откуда представлялось возможным, год за годом повышая свою магическую мощь. Магнус не многое помнил из своего детства, но он помнил, как почти каждый день съедал гору риса, весом с него самого. — Ну же, — вздохнул Алек, взяв Магнуса за руку и потянув за собой. Магнус был рад, что хотя бы это у них осталось. Однако он также грустил, что теперь ему приходилось радоваться даже таким мелочам. Он скучал по тому, как Алек заключал его в свои медвежьи объятия каждый раз как видел. Магнус привык ныть о том, что в них и задохнуться недолго; Алек же на это просто посмеивался, каждый раз приходясь губами по коже за ухом Магнуса. — Мне нравится, как ты тут пахнешь, — однажды ночью признался Алек, пока они лежали в постели Магнуса, завернутые в кокон простыней из шелка. Это было в начале их отношений, и Магнус поймал сонного юного Нефилима на горячем, когда тот, думая что Магнус спит, зарылся носом ему за ухо. — Прямо здесь ты больше всего пахнешь собой. Кожа Магнуса покрылась мурашками. Сейчас этого не было. Он с горечью посмотрел на их сцепленные руки, жест, который, Магнус был уверен, являлся вынужденной мерой, просто чтобы не вызвать подозрений у семьи Алека, если они вдруг натолкнутся на кого-нибудь из них. Алек в целом был тактильным бойфрендом; начни он избегать прикосновений Магнуса как чумы, это бы определенно не осталось незамеченным. Они прошли мимо того, что, как Магнус предполагал, было общежитием. Длинный коридор с маленькими комнатами по обе стороны. Магнус заглянул в каждую из них, отметив один и тот же невыразительный цвет стен и казенные простыни. Не все двери были открыты нараспашку, но за теми, которые были, Магнус видел либо маленькие фотографии, висящие на стенах, либо книги, лежащие на тумбочках. Одна девушка расстелила в центре комнаты ворсистый ярко-розовый ковер. Ни одна из комнат не отвечала вкусу Магнуса (это место было таким унылым, будь его воля, он бы переделал весь Институт), но они, по крайней мере, не были безликими. Приятно было знать, что Нефилимам не совсем уж чужд индивидуализм. Конечно, Магнусу итак было это известно, но все же здорово было увидеть вещественные доказательства. Маленькие безделушки и воспоминания, кричащие «это я!» из каждой спальни. Он на секунду задумался, как выглядит комната Иззи. На удивление, ему еще ни разу не доводилось бывать в спальне Алека (он предполагал, что именно туда они сейчас направлялись). Они всегда встречались в кабинете. Магнусу было любопытно посмотреть, как его Александр живет за пределами лофта. Они завернули за угол и оказались в конце коридора. Здесь Алек открыл последнюю дверь и жестом пригласил Магнуса войти. Изнутри комната была чуть просторнее тех, что он уже успел увидеть. В ней была двуспальная кровать (вместо обычной односпальной), которая однако, была застелена теми же серыми простынями, что и у остальных. В стороне стоял шкаф, выглядящий как черная дыра из кожи и дешевого хлопка. Единственной вспышкой цвета была синяя классическая рубашка, которую Магнус купил Алеку несколько недель назад. На фоне спальни Магнуса она выглядела невзрачно, но здесь это была сияющая звезда гардероба. Магнус вздохнул. Ему действительно нужно будет над этим поработать. Комната Алека не была пустой. Рядом с прикроватной лампой стояла фотография. Когда Магнус подошел ближе, чтобы посмотреть, он понял, что это была их фотография. Селфи, сделанное в день, когда они решили прогуляться в Рим за пиццей, право на которое Магнус отстоял. Они держали маленькие стаканчики с мороженым и Магнус улыбался в камеру, его глаза в тот день были подведены синим. Алек же смотрел на Магнуса, растянув губы в дурацкой кривой ухмылке. Один из уголков его рта был вымазан в шоколаде, а щеки раскраснелись, он выглядел почти по-детски. Магнус вспомнил, как поцеловал его после этого фото, слизав весь шоколад с опьяненных любовью губ своего бойфренда. От одной мысли об этом сердце Магнуса сжалось. Помимо бессчетного количества лежащего тут и там оружия, была только одна вещь, которую Магнус окрестил «личной». Это был бутылек шампуня, стоящий рядом с их совместной фотографией. Это не было что-то из ряда вон, обычный стеклянный флакон с теплой, коричневой жидкостью внутри. Магнус видел его раньше, а как иначе. Это был шампунь, который он собственноручно сделал для Алека, после того как юный Нефилим попросил о собственных душевых принадлежностях в квартире Магнуса. Магнусу хотелось смеяться. Все, что привносило в комнату Алека цвет, так или иначе было связано с ним. То же фото, которое технически было сделано на телефон Магнуса. И тут он застыл. Осознание обухом ударило его по голове. Все, что наполняло комнату Алека цветом, так или иначе было связано с Магнусом. Все, что наполняло жизнь Алека цветом, так или иначе было связано с Магнусом. Магнус взглянул на Алека, наблюдая за тем, как юноша начал собирать разбросанные клинки и стрелы с пола и запихивать их в шкаф. Он выглядел напряженным, возможно потому что уже успел заметить пристальное внимание Магнуса к его спальне. — Иззи скоро приведёт ее, — начал Алек, заткнув очередную стрелу в армейский ботинок. — Думаю, мне понадобится раскладушка или что-то вроде… А вообще, если тебе не сложно, не призовешь сюда мой диван из кабинета? — спросил Алек, распрямляясь и вставая в полный рост, чтобы обратиться к Магнусу. Магнус моргнул, а затем тряхнул головой, разгоняя туман в мыслях. Слишком много информации в минуту. — Погоди, — начал он, — что? Ты хочешь оставить ее… здесь? — спросил Магнус, обведя комнату широким жестом. — Эм, да? — ответил Алек, слегка озадаченный реакцией Магнуса. — С комнатой что-то не так? — Александр, — Магнус вздохнул, пытаясь прийти в себя, — ты не можешь оставить здесь маленькую девочку. Эта комната заполонена оружием. — Вообще-то, больше нет, — неловко сказал Алек, — я поэтому и убрал все в шкаф. Мы можем наложить какую-нибудь магическую защиту, если тебе так будет спокойнее… — он замолчал. — Дорогой, — Магнус попытался снова, думая как бы помягче озвучить то, что собирался сказать следом, — это не то что бы детская мечты. Алек усмехнулся. — Магнус, с ней все будет в порядке. Я все детство провел в этой комнате, и ничего. Она пробудет здесь не больше пары дней. Максимум, пару недель. Магнус предпринял еще одну попытку: — Александр, золотце, она не солдат на подготовке. Она маленькая девочка. Ей очень быстро станет скучно. Почему бы тебе не позволить ей остаться у меня? Я уже подготовил для нее гостевую комнату и пожизненный запас игрушек. К тому же, я смогу справиться с любыми маленькими магическими эксцессами, которые могут произойти. А это частое явление, когда дело доходит до детей магов. Особенно эмоционально нестабильных. Алек выглядел шокированным новостями. У него и в мыслях не было просить Магнуса забрать девочку к себе домой. Он думал, что Магнус пришел ради обычного осмотра, чтобы оценить физическое и магическое состояние ребенка. — Магнус, ты не обязан… Я к тому, что я ценю предложение, но мы не знаем, как долго она здесь пробудет. Речь может идти о неделях, — ответил Алек, с нежностью смотря на Магнуса. Это был первый раз за день, когда Алек смотрел на него больше двух секунд. Магнус знал этот взгляд. Это был «Ты снова ведешь себя излишне самоотверженно, и я ценю это, но тебе не стоит беспокоиться» взгляд. — Алек, все нормально. Она ребенок, а не бомба. Думаю, я смогу справиться с небольшим излишком энергии вокруг лофта. К тому же, я уже все для нее подготовил. Мой дом будет ее домом так долго, как ситуация того потребует. Алек отшатнулся, не в силах скрыть боль, почти мгновенно отразившуюся на его лице, когда прозвучали эти слова. Дом. Её дом. Внезапно Алек приревновал к этой малышке сильнее, чем когда либо ревновал девушек, флиртующих с Джейсом в юношестве. Ему поплохело. — Магнус, — полузадушенно произнес он, — Я бы, я… я бы отпустил ее с тобой, если бы мог. Но, — он сделал паузу, не отрывая взгляда от рукава своей рубашки и теребя пуговицу, — Конклав хочет, чтобы она оставалась под надзором сумеречных охотников. День и ночь. — Он вернулся взглядом к Магнусу, оценивая его реакцию. — Это была не моя идея, — начал Алек снова. — Я работаю над этим, ибо очевидно что после того как ее усыновят, это перестанет быть возможным. Но до тех пор… — он замолчал, жестом указывая на комнату. — До тех пор, я сделаю лучшее из того, что у нас есть, полагаю. Магнус слушал, как Алек пытается бороться с подступающими эмоциями в голосе. Он выглядел виноватым, как будто ожидая в ответ худшего от Магнуса. Ему было известно, что Магнус ненавидел, когда Конклав вмешивался в дела магов. Особенно когда в них фигурировали дети. Но Магнусу не было дела до Конклава. Магнус размышлял о маленьком мальчике, проводящем свои дни на многочасовых тренировках ради высшей цели, которую он не выбирал, и ночами отсиживающегося в этой крохотной, холодной комнатке. Он размышлял о мальчике, который умудрился омыть сердце Магнуса теплом и наполнить им его дом. Теплом, которое проросло из чего-то глубинного и неизведанного, потому что очевидно было, что в этом месте оно вырасти не могло. Господи, подумал Магнус, каким же я был идиотом. Ему нужно было это исправить. Прямо сейчас. Магнус потянулся и взял Алека за руку, вновь заключив ее в замок из своих ладоней, желая чтобы Нефилим посмотрел на него. Он посмотрел, слава Богам, но выглядел он как натянутая стрела. Напряженно. Он уже прятал очередную вспышку боли в дальние уголки своего разума, а Магнус ненавидел факт того, что именно он был тому причиной. — Тогда оставайся с нами, — прошептал Магнус, молясь, чтобы Алек уловил двойной смысл его слов. Алек уловил. Чего Магнус не ожидал, так это последовавшей реакции. — Не смей, — резко произнес Алек, вырвав руку. — Не смей этого делать. — Алек направился в сторону шкафа, усиленно ища что-нибудь, чем бы занять руки. Магнус был изумлен. — Что- Александр, что не так? Я думал, это то, чего т- — Нет, — произнес Алек снова, глядя на Магнуса в упор. Он был в бешенстве. — Нет, это точно не то, чего я хочу. Что я хочу, так это чтобы ты перестал так на меня смотреть. — Как? — спросил Магнус, все еще пребывая в шоке. — Так! — Алек был на грани крика. Магнус бы порадовался, что он наконец решил быть откровенным, да как-то не получалось, учитывая что они сейчас были посреди клуба антифанатов нечисти. — Так, словно ты- Господи, этот взгляд! Прекрати жалеть меня, Магнус, я не ребенок! — Я никогда тебя таковым не считал, — ответил Магнус холодно. Нужно было сначала загасить этот пожар, прежде чем он сможет достучаться до своего парня. Он знал, что была в этом и его вина, он сам позволил всему этому накопиться. — Тогда прекрати, — произнес Алек снова, на этот раз гораздо менее едко. — Прекрати. Я- — Он сглотнул и прикрыл глаза. — Я понимаю. — Выдохнул он на одном дыхании, весь будто бы сжимаясь, как затухающий огонь. — Нет, — сказал Магнус твердо, — Нет, ты не понимаешь. — Магнус приблизился к Алеку и обхватил его подбородок обеими руками, заставляя поднять голову и посмотреть на него. — Александр, — выдохнул он нежно, но уверенно, — ты гораздо больше, чем воспоминание для моей шкатулки. Алек замер, смотря на Магнуса так, словно тот только что заговорил на иностранном языке. — Что? — Прозвучало задушенно. — Дорогой, — заговорил Магнус снова, находя наконец правильные слова, — у меня нет намерения создать в память о тебе шкатулку из воспоминаний. Я хочу построить с тобой жизнь. — О чем ты говоришь? — спросил Алек со слезами на глазах. — Я не хочу хранить твои вещи спрятанными в пыльной шкатулке в моем кабинете, дорогой. Я хочу видеть их разбросанными по нашей спальне и нашей кухне. Я хочу видеть их в шкафчиках в ванной, на кофейном столике и на раковине. Я хочу видеть твою одежду, перемешанную с моей в нашей гардеробной. Я хочу видеть кучу наконечников и дерьмовые детективные романы на нашей прикроватной тумбочке. Я хочу видеть твои носки, разбросанные по дивану и зубную нить, свисающую из мусорного ведра в ванной. Я хочу тебя в своей жизни, Александр. Я хочу тебя везде. — Но, — Алек попытался снова, — Но раньше… ты- — Я испугался! — у Магнуса выступили слезы (Господи помоги им, теперь они оба всхлипывали). Он ничего не мог с собой поделать. Ему необходимо было, чтобы Алек услышал, что он пытается ему сказать. — Я и сейчас напуган, Александр. Со мной прежде такого не случалось. У меня никогда не было кого-то, кто хотел бы… кто хочет- — он оборвал себя, не зная, как закончить мысль. Он в поражении закрыл свои глаза, пытаясь отвернуться, чтобы не дать Алеку увидеть, сколько глупых слез он пролил, но Алек ухватил его за подбородок в последнюю секунду, заставляя остаться на месте. — Я хочу, — прошептал Алек, и Магнус открыл глаза. У Алека был тот же взгляд что и на свадьбе. Решительный. Непоколебимый. — Я хочу с тобой всего, Магнус. — легко произнес он, — Я хочу твое все. И Магнус наконец не выдержал, он обвил Нефилима рукой и зарылся лицом в его грудь. Давно на него не обрушивалась такая лавина эмоций. — Я люблю тебя, — пробормотал он Алеку в шею. — Я люблю тебя так сильно, Александр. Так сильно, что временами я задыхаюсь. — Это забавно, — фыркнул Алек Магнусу в волосы, — Мне кажется, что в момент, когда я тебя встретил, я впервые по-настоящему вдохнул. Магнус поднял голову и одной рукой обхватил лицо Алека, другую оставив лежать на его груди. — Поцелуй меня, — тихо прошептал он. Ему было нужно, чтобы Алек сделал первый шаг; чтобы разрушить негласный запрет на прикосновения, существовавший между ними последние три дня. — Конечно, — прошептал Алек в ответ, и впился в губы Магнуса. Магнус мурлыкнул в поцелуй, в этот конкретный момент ему было до лампочки, услышит ли их кто-нибудь. Этот поцелуй был теплым, прямо как Алек. Нефилим обвился руками вокруг Магнуса и вдавил его в себя так сильно, что Магнус подумал, что сейчас должно быть задохнется. Но он не. Вместо этого он застонал громче и приоткрыл рот, чтобы углубить поцелуй. Алек принял приглашение и скользнул языком в рот Магнуса, кончиком дразня его нижнюю губу. Это было пылко. Это был Алек. Это был дом. Магнус попытался подтолкнуть Алека к краю кровати, но раньше чем он успел продвинуться дальше, раздался стук в дверь. Прежде чем кто-либо из них успел хотя бы подумать о том, чтобы отстраниться, в проеме показалась голова Иззи, впрочем, тут же молниеносно скрывшаяся в коридоре. — Ребят, да ладно, вы не могли потерпеть 12 минут? Три дня, вообще-то, но Магнус не собирался ее поправлять. — Со мной тут Ари, и если вы, парни, соизволите отлипнуть друг от друга, типо, минуты на две, она с радостью познакомится с Магнусом. Алек выпутался из объятий Магнуса и начал разглаживать перед своей рубашки. Однако отчетливый румянец на его щеках ничем нельзя было скрыть. Магнус, в свою очередь, просто щелкнул пальцами и внезапно стал олицетворением невозмутимости и спокойствия. Магические плюшки. — Порядок, — пропел он, отвечая за них обоих, так как Алек все еще был слегка взвинчен. Иззи вошла, держа девочку на руках. Она выглядела гораздо лучше с последнего раза, как Магнус ее видел. Щекам вернулся цвет, а волосам гладкость. Она поглядывала на него, спрятавшись в изгибе шеи Иззи. — Поздороваешься? — мягко спросила Иззи ведьминское дитя. Она протянула руку, чтобы убрать волосы с лица ребенка. — Все в порядке, Магнус - наш друг. Девочка приподняла голову и с секунду пожевала свой маленький перепончатый кулачок. Затем она опустила руку и посмотрела на Магнуса. — Привет, — Прошептала она, робко улыбаясь. Она его узнала. Магнус улыбнулся в ответ. — Привет, дорогая, — начал он, потянувшись чтобы пожать ее перепончатую ручку. — Меня зовут Магнус Бейн. Не желаешь отправиться с нами домой?