13 Going on 30

Чимин удовлетворенно вздохнул, завернувшись в пушистый халат и выходя из своей теперь наполненной паром роскошной ванной. Взвизгнув от волнения, Чимин сел перед своим огромным туалетным столиком и пробежался пальцем по принадлежностям для макияжа, прежде чем выбрать образ для этой ночи, выбрав блестящие серебристые тени для век и нежно-розовые губы. Затем он высушил волосы феном, уложив их идеально растрепанными волнами, перед тем как счел себя готовым от шеи до головы. Он перескочил к своему гардеробу, восхищаясь каждой фирменной вещью, которую заметил. Чуть не падал в обморок от принадлежавших ему вещей от Шанель и Гуччи. Затем его взгляд пал на нижнее бельё, и глаза расширились при мысли о том, что одна из тонких ниточек окажется у него в заднице на ночь. К сожалению, после обыска нижнего белья у него, похоже, не было особого выбора, так что в конце концов он смирился с этим и надел белые кружевные стринги, перед тем как вернуться к остальной части своего гардероба. После почти часовых поисков он, наконец, остановился на паре светлых застиранных джинсов-скинни, которые он счел винтажными, учитывая, то, насколько ему известно, в последний раз они были в моде задолго до его рождения — один из недостатков прыжка на 17 лет в будущее, как он догадался, — но он предположил, что они, должно быть, вернулись в моду, поскольку у него висело по меньшей мере с дюжину пар. Затем он сочетал их со свободной белой рубашкой и блестящим твидовым костюмом. Жакет от Шанель, дополняющий образ парой черных ботинок. Он уверенно вышел из своей квартиры и направился к лифту, где уже стоял ребенок-омега. — Привет. — поздоровался Чимин, когда двери закрылись, заставив ребенка посмотреть на него в замешательстве. — Я Чимин. — Я знаю. — ребенок кивнул. — Я Бомгю. — Сколько тебе лет? — спросил Чимин, заставив Бомгю еще больше нахмурить брови. — 13. — Мне тоже! — выпалил Чимин, прежде чем быстро прочистить горло. — Раньше было, то есть. Бомгю склонил голову набок. — Почему ты со мной разговариваешь? Теперь Чимин был сбит с толку. — А почему бы и нет? Мы же соседи, не так ли? — Да, но ты обычно игнорируешь меня, — проинформировал его Бомгю. Чимин прикусил губу, опустив взгляд на пол, где он заметил кроссовки Бомгю. — Мне нравятся твоя обувь. Бомгю улыбнулся и поблагодарил его. — Мне нравится твой образ. — Это потому, что у меня сейчас есть тело, которое можно показать! — Чимин взвизгнул, немного покрутившись, будто демонстрируя свое подростковое тело без жирка. 13-летний омега хихикнул, когда они выходили из лифта. — Еще мне нравится твоя сумка. — Ты должен как-нибудь ко мне зайти. — предложил Чимин. — У меня их миллион. Бомгю удивленно уставился на него, когда тот вышел из здания и сел в уже ожидающий его лимузин. Чимин оглядел вечеринку со смесью благоговения и страха, принимая несколько закусок от официантов, ходивших вокруг, пока он искал хоть кого-то, кого знал. В конце концов он заметил Сокджина, прислонившегося к барной стойке, и подбежал к нему. — Привет, RJ! — О, боже! — Сокджин застонал, чуть не подавившись своим напитком. — Никто не называл меня так с тех пор, как я переспал с Брэдом Питтом. — Ты спал с Брэдом Питтом?! — глаза Чимина расширились. — Ты должен знать, ты тоже там был. — Чимин моргнул, когда к ним подошел бармен. — Налейте, пожалуйста. — попросил Сокджин, встряхивая свой почти пустой стакан. — Водку и спрайт. Бармен кивнул и повернулся к Чимину. — Лимонад, пожалуйста. — сначала он сделал заказ, но вскоре остановил бармена, когда понял, что тот совершеннолетний! Он мог пить! — Вообще-то, могу я взять сомаёк? — Это был любимый напиток его отца, и он всегда хотел попробовать его каждый раз, когда видел своего отца с бокалом. — Вам нужно посмотреть мое удостоверение личности? Потому что оно у меня точно есть. — бармен посмеялся и ушел. — Вот вы где! — оба омеги обернулись, чтобы увидеть Юнги, идущего к ним. — Разве вы оба не выглядите великолепно! — Спасибо! — Чимин хихикнул. — Что это за песня, которая играет? Она классная! — Юнги и Сокджин уставились на Чимина так, словно у него выросла вторая голова. — Что? — Вы пил перед тем, как прийти сюда? — спросил Сокджин, Чимин покачал головой в ответ. — Ты серьезно не знаешь, кто такие BTS? — А что, они суперпопулярны или что-то в этом роде? Чимин быстро допил остатки своего сомёка, когда бармен пододвинул ему новую порцию. — Большое тебе спасибо, ты мне нравишься! Он глотнул, уже поднося стакан к губам, нуждаясь в большем количестве вызывающего привыкание вкуса. Он обернулся и увидел Юнги, умоляющего некоторых гостей не уходить, когда Сокджин подбежал к нему. — Сейчас 23:00 комендантского часа, а я на вечеринке! Разве это не очень круто?! — Нет, это не круто! — рявкнул Сокджин. — Сейчас 23:00, и люди уходят! Просто катастрофа! — Катастрофа? — невинно спросил Чимин, делая еще один глоток своего напитка. Затем Сокджин застонал. — Говоря о катастрофах, что она здесь делает? — Кто? — Главный редактор YG, Ю Сори. — он кивнул в сторону женщины-омеги в другом конце комнаты. — И она направляется в нашу сторону. — Здравствуйте. — Сори приветствовала их с улыбкой. — Наш выпуск с IU продается как горячий хотток. Как дела с вашим? Сокджин заставил себя улыбнуться. — О, Сори, неужели все так плохо, что вам пришлось прийти на нашу вечеринку, чтобы поесть халявной еды? Положите немного крабов в свою сумочку на потом. — Возможно, тебе стоит сохранить часть своего едкого остроумия для своего журнала. — пригрозила Сори. — Или, может быть, ты мог бы просто сменить название на что-то более подходящее, например, BigShit. Чимин прищурился, глядя на нее. — Ты грубая, злая, невоспитанная и резкая. Ты мне совсем не нравишься. — Он сделал еще глоток своего сомёка. — К счастью для тебя, я не забочусь о том, чтобы я всем нравилась. Я забочусь о результате. — Сори протиснулась мимо двух омег, и вскоре ее заменил Юнги. — От меня плохо пахнет? — спросил Юнги. — У меня неприятный запах изо рта? У меня есть какой-нибудь неприятный запах? — Чимин слегка наклонился, чтобы понюхать его, прежде чем покачать головой. — Потому что люди, кажется, бегут к выходу, как будто кто-то взорвал гигантскую вонючую бомбу. Чимин нахмурил брови. — Я ничего не чувствую. Сокджин закатил глаза. — Он имеет в виду, что вечеринка тухнет. — Ну, может поставьте хорошую музыку, — предложил Чимин, имея в виду мягкую, тихую музыку, которая сейчас играла, и совершенно пустой танцпол. — Как та песня BTS, которая была раньше, или что-нибудь еще, даже с отдаленным намеком на мелодию. — Ставь, что хочешь. — Юнги вздохнул. — Я просто знаю, что если люди не начнут танцевать, очень скоро… — он поднял свой бокал. — Выпьем за досрочный выход на пенсию. Чимин лишь улыбнулся своему боссу и передал свой напиток и сумку Сокджину, прежде чем подойти к ди-джею, чтобы совершить запрос. Довольно скоро из динамиков зазвучала песня HOT от Candy, привлекшая внимание нескольких человек, которые не ожидали, что на вечеринке прозвучит такая старая песня. Он обернулся с улыбкой, которая вскоре исчезла, когда он заметил, что никто не вышел вперед, чтобы потанцевать, и что Юнги был близок к самоубийству. Он проглотил нервы и вышел в центр комнаты, чтобы начать танцевать, когда все повернулись, чтобы посмотреть на него. Затем он заметил в толпе знакомого альфу, и его сердце бешено забилось. — Тэ! — он позвал его, махнув рукой, чтобы тот присоединился к нему. — Иди сюда! Глаза Тэхена расширились, и он покачал головой. — Нет, нет, я постою. — Иди сюда! — взмолился Чимин, продолжая танцевать. — Давай же, Тэ! Альфа тихо вздохнул, прежде чем присоединиться к Чимину, чтобы потанцевать, толпа подбадривала их, когда они оба танцевали от всего сердца. Другим не потребовалось много времени, чтобы присоединиться, и, прежде чем они опомнились, большинство гостей вечеринки танцевали под хит 1996 года, даже Сокджин и Юнги. На середине песни улыбка Тэхена внезапно исчезла, и он повернулся к Чимину. — Прости, мне нужно идти. — Подожди, что? — Чимин надулся. — Тэ, нет… — Мне очень жаль. — он слегка улыбнулся Чимину, перед тем как уйти. Чимин смотрел ему вслед, но вскоре отвлекся на танец Сокджина и Юнги, и пара потащила его обратно.