«ПРИЗРАКИ РАССВЕТА . Часть 1 ».

17. ДО ОТЪЕЗДА ТРИ НЕДЕЛИ. До отъезда в Вольтерру оставалось три недели. Все занялись обычными делами. На плато достраивали дом для Эметта, начали отделочные работы. Параллельно строили второй дом, и заложили фундамент третьего дома. Но самая интересная работа была в гроте под водопадом, там, где ребята выпиливали гранитные блоки для строительства домов. Там получались очень красивые залы, интересные ходы и лестницы вверх и вниз, и куда они приведут, никто не знал. Один выход получился прямо под водопад. Там оказалась большая терраса, из которой можно было сделать балкон под водопадом – очень необычно и красиво, - стоишь на балконе, а перед лицом струится и переливается пелена воды, стекающая с самого верхнего карниза скалы. В коридорах и на лестницах со временем решили сделать сводчатые потолки, а в залах на потолках вырезать красивые узоры и отполировать пол. Вдоль стен решили поставить позолоченные канделябры, а пока пользовались обычными сальными светильниками, которые придавали вид глубокой древности. Работали там все с удовольствием и интересом, а иногда просто ходили и изучали щели и лазы, придумывали, какие из них надо расширить, и что из этого получится. В Ла-Пуш тоже кипела работа. Две приглашённые строительные бригады ускоренными темпами закончили первую очередь свинофермы, и сразу в Ла-Пуш привезли поросят: сто пятьдесят свиноматок, сто пятьдесят маленьких двух и трёх месячных поросят и двух племенных боровов. Свиноматки не все оказались супоросыми, поэтому ветеринару сразу нашлась работа. Так же он определил, что примерно через шесть месяцев беременные свиноматки начнут пороситься. Работы предстоит много. Всё население Ла-Пуш будет занято работой, и зарабатывать хорошие деньги. Опоросившихся свиней через месяц можно будет пускать на сосиски и кровь, поэтому за семь – восемь месяцев надо достроить колбасный цех и цех по консервированию и хранению крови. К тому времени подрастут маленькие поросятки. Свиноферма пока состоит из двух цехов. Один для взрослых свиней, другой для маленьких, с дополнительным подогревом полов. Цеха построены по самой современной технологии. Все процессы ухода за свиньями автоматизированы и компьютеризированы. У каждой свиньи своя клетка, регулярное смывание грязи с пола, и подача еды и питья, в специальные поддоны. В цехах тепло и чисто. Планированием разведения свиней и производства колбас занялась Реббека, сестра Джейка, оказалось, что она не зря училась, и неплохо разбирается в экономике. Уйлин подсказала, что кроме комбикормов свиньям надо давать корнеплоды, тогда вкуснее кровь. Поэтому уже этой весной было решено распахать большие поля около села и засеять корнеплодами - картофелем, морковью и свеклой, чтобы не возить их издалека. Волки занимались заготовкой древесины на строительство новой деревни около скалы. Прорубали просеку от Ла-Пуш до скалы. Пилили деревья, сразу на месте обрезами ветки и увозили их на пилораму для измельчения, а брёвна укладывали в один слой для просушки. Измельчённые ветки и хвоя шли на производство деревоплиты, необходимой для отделочных работ. Одновременно, на пригорке у реки закладывали фундаменты для первых домов. В первую очередь решили обеспечить жильём уже сложившиеся пары, и постепенно построить каждому волку свой собственный дом. Фундаменты закладывали из гранитных блоков, стены решили выкладывать бревенчатые, а всё остальное из досок и деревоплиты – всё из древесины местных хвойных пород. Квилеты никогда не строили большие дома, поэтому решили придерживаться старых традиций и дома строить небольшие, одноэтажные с минимумом комнат и мебели. У всех хлопот хватало, но самые интересные были у Розали. Ей предстояло забрать детей, но пришлось делать всё по человеческим правилам. Сначала приехали представители «органов опеки и попечительства». Им предстояло проверить благоприятность обстановки для содержания детей. Приехала целая комиссия. Все прекрасно знали Карлайла, но в доме у него никто не был. Он, конечно, волновался больше всех, только напрасно. Такой большой светлый, чистый дом не мог не понравиться. Для детей выделили самую большую и тёплую комнату. Поставили кроватки, между ними пеленальный столик, для каждого ребёнка комод с вещами, ванна для купания. Мама совсем молоденькая улыбчивая девочка в беленьком халатике и косыночке. Розали пришлось подрумяниться, чтобы не казаться слишком бледной. Проверяющим понравилось всё, только почему-то они заторопились уезжать, даже отказались выпить по чашечке чаю, наверное, «ещё куда-то торопились». Самое главное – они поставили самые высокие оценки и разрешили забирать детей. Домочадцы, которых как бы не было – все учились в разных колледжах, сразу от куда-то появились и разгалделись. Все очень радовались за Розали и Эммета. Теперь осталось забрать мальчишек и оформить усыновление. Роза мигом сбегала, переоделась, схватила сумочку с документами и уже стояла у дверей, нетерпеливо переминаясь в ожидании Карлайла и Эммета. - Ну, всё, всё, поехали, меня дети ждут, - и весело рассмеялась своим новым и таким долгожданным словам. Непривычно было видеть Розу такой суетливой и возбужденной. - Роза, ты хоть скажи нам, как решила сыновей назвать? – спросила Белла. - Ой, это всё потом, сейчас некогда, - и первая помчалась к машине. Карлайл и Эммет вышли следом. Элис заходила кругами, значит, что-то знает. Как только машина отъехала на приличное расстояние, Элис хотела сбежать под предлогом срочных дел в городе, рванула в гараж, но была перехвачена Джаспером и Эдвардом, возвращена на место, и взята в плен. Эдвард держал её за руку. - Ну, давай, давай, колись. Вы ведь с Розали говорили об этом. Ну, хотя бы предположительно. Эдвард обошёл Элис, чтобы заглянуть ей в глаза, а она опять отвернулась, сосредоточено сжав губы. - Ты мне голову не морочь, не надо перечислять все мужские имена, подумай только о тех, что хочет Роза…. Ой, кажется, что-то вырисовывается. Ну, допустим, Эдвард? Элис, что это шутка? – Эдвард удивлённо отпустил Элис. - Хорошо, Розе нравится несколько имён: Эдвард, Роберт, Рудольф и Круз – Элис продолжает прятать глаза от Эдварда, а он всё-таки добрался до её мыслей и опешил. - Да, ладно. Что я такого сделал? Ну, допустим, один Эдвард, а второй? Роберт? Ну, вообще-то не плохой выбор, как вы считаете? – видно было, что он очень доволен, что в честь его Роза хочет назвать сына, и в то же время его это немного смущало. – Имена сильные и созвучные, никому не будет обидно, правда? – он приглашал всех поддержать его. - Конечно, очень красивые имена, особенно Эдвард. - Белла немного съёрничала, – не стесняйся - это нормально, что сестра в честь тебя назовёт сына. - Только я вам ничего не говорила, - взмолилась Элис, - а то Роза меня убьёт. - А ты и не говорила, - заступился Джаспер. - Ты же не виновата, что я прочитал твои мысли. И потом я уверен, Роза теперь никого не убьёт, даже не рассердится. Она даже будет рада, что ты проговорилась и теперь ей самой не надо объявлять имена. Интересно, надолго хватит её «запала»? Ведь человеческие дети очень долго растут и крепнут, присаживать на попу можно будет только через полгода, а уж всё остальное и говорить нечего. - А Розали это и надо. Чем дольше, тем лучше. Она давно об этом мечтала… - Элис не смогла сдержать вздох, похожий на всхлип. Видимо ей тоже захотелось женского счастья, и теперь она льнёт к сестре, чтобы хоть немного получить, или ощутить это счастье. Целых два часа вся семья так и просидела на крыльце в ожидании Розы с детьми. Время тянулось. Болтали ни о чём, чтобы скрыть волнение. Только Элис не сиделось на месте. Она садилась и тут же соскакивала и неслась в дом проверить, всё ли приготовлено. То побежала, составила бутылочки и соски в стерилизатор, прибежала и села, и несколько секунд сидела. Вдруг соскочила и понеслась опять – включу стерилизатор, пусть всё будет готово. - В который раз? – кто-то спросил. - Не важно, лишний раз не помешает, - бросила на лету. В следующий раз она убежала ещё раз прокварцевать комнату. Примчалась в панике. - Температура в комнате упала, была +25, а стала + 24. Это серьёзно? - Глаза вылупила, руками размахивает, вопросы задаёт, а ответы не слушает. Джаспер хотел успокоить при помощи своей магии, но не успел – опять умчалась включать обогреватель. Когда прибежала, подлетела вплотную к нему, - не мешай радоваться. Не надо меня успокаивать, ладно. Мне так хорошо, когда я в хлопотах – лучше не бывает. Вот так, наблюдая за Элис, наконец-то дождались. Машина медленно выехала на подъездную дорогу, проехала до дома, не спеша развернулась, и остановилась. Сначала вышел Эммет, открыл заднюю дверь и взял из рук жены маленький свёрток и стоит, как дебил с разинутым ртом. «Что дальше то делать?». Карлайлу пришлось выйти из машины, взять обезумевшего папашу за рукав и аккуратненько отвести от машины, чтобы дать возможность Розали выйти со вторым ребёнком. Наконец-то все пришли в себя, Эдвард и Белла подлетели к Эммету и Розали одновременно и забрали у них свёртки. Эммет сразу опустил плечи и вздохнул с облегчением. - Боже мой, как это страшно держать ребёнка… он ведь совсем веса не имеет, как его можно в руках удержать? Розали засмеялась и пошла быстро в дом, открыла двери, пропуская вперёд Эдварда и Беллу с детьми, и помчалась наверх. В комнату все не стали заходить, стояли у порога. Детей Роза сразу уложила на пеленальный столик и развязала одеяльца. Распахнула свёрточки, и все увидели двух спящих крошечных младенцев. Самые маленькие подгузники, распашонки и чепчики были им страшно велики, и в этой куче детского белья ничего нельзя было разобрать. - Ну…как? – улыбаясь, спросила Роза. – Ну, давайте по одному подходите, только в руки пока брать нельзя, они ещё головку не держат. Посмотреть можно и даже понюхать. – Роза ухмыльнулась. - Джаспер, ты можешь воздержаться, если боишься, но я вас уверяю запах бесподобный, но жажду не вызывает, правда. – Она демонстративно наклонилась и потянула носом воздух, - М-м-м, хорошо!!! Белла с Эдвардом стояли близко, они и подошли первыми. - Чтобы почувствовать запах, можно и не наклоняться. - Ой, какие, крошки-и-и, – вырвалось у Беллы. Просто не знала, что ещё можно сказать, чтобы не обидеть Розу. - А кто из них кто? – спросил Эдвард, и неловкости как не бывало, - они абсолютно одинаковые, как ты их различаешь? Роза тихонько захихикала. – Вот этот – Эдвард, - Роза с любовью в голосе произнесла имя сына и многозначительно посмотрела на брата. Эдвард вежливо улыбнулся и кивнул головой. - О-о-о, красавчик, конечно, - Белла лукаво подмигнула мужу. - А этот – Роберт. Ещё красивее. Правда? – Роза была настроена шутить. Тут оба ребёнка зашевелились, и один из них зачмокал губками, а другой закряхтел, но оба продолжали спать. - Кажется, пора кормить, - озадачено промолвила Роза и посмотрела на родственников. - О, ничего себе, Роза у них в мыслях твоё лицо, интересно, оказывается, они уже умеют думать, - Эдвард был удивлён. А Роза чем-то озадачена. Карлайл был ещё внизу, а ей надо было отлучиться, чтобы приготовить смесь для кормления, но оставить детей она не могла ни с кем, пока ещё ни кто не управлялся с такими малышами. А дети вот-вот проснутся. И тут она услышала хриплый голос Джейка и почему-то облегченно вздохнула. - Несси, мы опоздали, как всегда. – Джейк бесцеремонно отодвинул в дверях столпившихся вампиров и сразу подошёл к столику с детьми. Несси, как обезьянка висела у него за спиной и выглядывала из-за плеча. - Ну, рассказывайте дяде Джейку, как дела, – обратился к проснувшимся детям. Они открыли глазки, но никак не могли сфокусировать взгляд. Джейк ловко взял одного в руки, он почти полностью поместился у него на ладони, положил его в кроватку, подвернул у него рукава, чтобы было видно пальчики. - Ой, какие крошечные, - пропищала Несси. - Так, кто это у нас? – повернулся к Розе. - Это Эдвард. - О, в честь дяди, хорошее имя, будем звать - Эд, ну как? Тебе нравится? - Обратился к ребёнку. Маленький Эд наконец-то посмотрел осмысленно и зачмокал губками. - Так, понятно, пора кушать. Розали приготовь нам покушать, а я пока побуду с ними. Джейк понял, почему Роза боится оставить детей с родными и стесняется сказать об этом, чтобы не обидеть ненароком. Роза помчалась, а он так же ловко переложил второго ребенка в кроватку, и так же засучил ему рукава. Несси наблюдала за всем этим из-за спины и попискивала от восторга. Эммет всё это время стоял у дверей и смотрел на Джейка с нескрываемой ревностью, но молчал, хоть и решил, что обязательно всему научится. Скоро вернулась Роза и сразу подала одну бутылочку Джейку. Тот стал кормить второго ребёнка, как будто этим занимался всю сознательную жизнь. - Ну, давай с тобой знакомиться, меня звать дядя Джейк, а тебя как? - А его звать Роберт, - ответила Роза и стала ждать, что скажет Джейк. Она вдруг поняла, что мнение Джейка для неё очень важно. - О-о-о, хорошее имя, буду звать тебя Роб, чтобы Эду не обидно было. Молодец сестрёнка, хорошие имена дала, сильные, значит, мужики будут сильные, ты уж поверь мне. Джейк кормил ребёнка, а сам улыбался от умиления. Несси за его спиной всё время молчавшая, вдруг тихо по-взрослому сказала: - Ты уж нам поверь, сестрёнка, мы всё для этого сделаем. И Роза поверила. – Спасибо, - с теплотой и искренней благодарностью промолвила Розали. И ни какой заносчивости и никакой гордыни не осталось в ней. Удивительно!!! И так, в доме закипела новая жизнь – человеческая. Именно о такой жизни Розали мечтала много лет. Конечно, запал у неё никогда не пропадёт. Она может заботиться о своих детях так, как человеческой женщине просто не под силу, потому что ей не надо спать по ночам, и она никогда не устаёт. Розали расцвела, как настоящий бутон розы. Улыбающаяся и приветливая, запорхала по комнатам , мурлыкая какую-нибудь песенку. То бежала на кухню готовить смесь для питания, то пеленала, то купала и всё с песенкой, без тени раздражения или недовольства, что часто бывает у людей, уставших от забот. Когда к ней кто-нибудь из домашних заходил, она сразу отвечала на все возможные вопросы. - Всё хорошо, все здоровы. Помощь не нужна, но если хотите, побудьте с нами – будет веселей. Первое время малышей купал Джейкоб, он удивительно ловко с ними управлялся. Эммет суетился возле него и ревниво сопел, очень уж ему хотелось всё научиться делать самому, но у него холодные и неуклюжие руки, поэтому пришлось мириться с такой несправедливостью. На самом деле дети оказались очень маленькими, на много меньше, чем он мог себе представить. Когда он увидел их первый раз – растерялся, он даже в кино таких крошечных детей не видел. К тому же эти тоненькие ручки и ножки и болтающиеся головы, эти сморщенные мордашки просто пугали его. Потом он всё-таки осмелился взять ребёнка на руки, но предварительно пришлось погреть руки около обогревателя и получилось всё не плохо. Постепенно, под пристальным присмотром жены, он научился делать всё. В его огромных руках дети казались ещё меньше. Ребёнок почти весь помещался на его ладони. Невозможно себе представить, как старался этот громила, с его железными мускулами, чтобы не повредить малышей. Он так не пыхтел, когда отламывал от скалы гранитные валуны. На его старания приходили посмотреть все домочадцы. Эммет пеленал, а возле него стояла Розали и подсказывала, что делать. Когда операция благополучно завершалась, зрители конечно аплодировали. Ему нравилось всё – и эти бесконечные подгузники и бутылочки и суета и беспокойство, но больше всего ему нравилось настроение Розы. Он даже не подозревал, что в этой холодной красавице живёт столько человеческих чувств, столько любви и нежности, которых теперь хватало на всех. Он любовался женой. Ведь в тайных мечтах он всегда хотел, чтобы Роза была именно такой – весёлой и ласковой (потому, что такой он запомнил свою маму). В первую же ночь, как привезли детей, в комнату к Розе тихо постучали, а потом вошли Карлайл, Эдвард и Белла. Малыши спали в своих кроватках, а Розали сидела рядом. Когда они вошли, она приложила палец к губам и еле слышно сказала: - говорите тихо, дети очень чувствительны к разным звукам. Вампиры умеют всё делать тихо, и двигаться и говорить. С этим не было проблем. Гости бесшумно подошли к кроваткам и засмотрелись на детей – они спокойно спали, раскинув ножки и ручки по сторонам. - Им здесь спокойно, - сказала Белла. В этой комнате всем стало спокойно и уютно. Розали излучала столько тепла и спокойствия, даже не верилось, что она вампир. Все молчали и купались в этой уютной атмосфере. Не хотелось говорить, но как-то надо было начать разговор о главном. - Роза, давай выйдем в твою комнату, надо поговорить, - Карлайл сделал почему-то виноватое лицо. - В чём дело? – Роза не успела подумать, как загородила собой кроватки. Лицо стало напряженным. - Успокойся… - Эдвард инстинктивно загородил собой Беллу. - Да выслушай сначала. Мы хотим как лучше, - он видел, что у сестры в голове смятение мыслей, и надо успокоить и не знал как. – Роза у тебя реакция странная, как у новорожденной, раньше ты была спокойней. Белла осторожно вышла из-за спины мужа, подошла к Розе, сначала положила руку на плечо, потом подошла ближе и обняла. – Розали, дорогая, тебе и твоим детям не грозит никакая опасность, держи себя в руках, и просто послушай, что скажет Эдвард. Роза немного успокоилась, но ещё не могла воспринимать адекватно разговор. - Мы можем прийти завтра, когда ты совсем успокоишься, но днём у тебя много дел, да и мы заняты, а ночью дети спят, поэтому мы и пришли сейчас. - Нет, нет, не обижайтесь, я не знаю, что со мной случилось…, - наконец-то она заулыбалась и спокойно пошла из детской спальни в соседнюю комнату, - что-то замкнуло в голове, ну слушаю вас. После такого приёма трудно начать важный разговор, но надо, раз пришли. Эдвард откашлялся. - Ну, в общем, с самого начала, - сказал и сам рассмеялся.- А с чего начать теперь сам не знаю. Короче, ты уже знаешь, что наша кровь обладает разными полезными для человека свойствами. Человек, который пьёт вампирскую кровь, постепенно получает многие вампирские качества, хоть и остаётся человеком. Понимаешь? - Эдвард ждал, когда Роза переварит информацию. По глазам было видно, что до неё постепенно доходит, о чём речь. – И так, если ты своих детей будешь помаленьку поить своей кровью, то они просто станут крепче. Карлайл прикинул, что три капли в месяц будет пока достаточно, только ни какой инициативы, потому что раз в месяц их будут проверять врачи. Нам сейчас что важно, чтобы дети не болели и хорошо развивались, но не слишком быстро. Эдвард опять замолчал, и, улыбаясь, наблюдал за реакцией сестры. - Роза, что с тобой, ты опять в шоке, - он подошёл и обнял сестру. - Ну, ну, ты теперь мама, и теперь в твоей жизни будет всё так, как ты мечтала. Успокойся, и ничего не бойся. Мы твоя семья и мы тебе поможем всегда и во всем. Роза ещё несколько секунд не могла ничего сказать. - Вы просто не представляете моё состояние. Я до сих пор не могу поверить, что это со мной происходит. Всё это не реально, не может мне так повезти в жизни, за что мне эта награда, это счастье, которое я не заслуживаю. Я сижу и жду какого-то подвоха, и вдруг приходите вы и сообщаете мне ещё одну сногсшибательную новость. Я в тот раз конечно слышала, когда Карлайл рассказывал про «гулей», но решила, что это можно делать только со взрослыми людьми, и что мне лет семнадцать не о чём даже думать,- она вопросительно посмотрела на Карлайла. - Разве это не повредит малышам? - Роза, я признаюсь вам в том, в чем до недавнего времени не смог бы признаться из-за запрета. Мне в медицинской практике приходилось применять свою кровь, для того, чтобы спасти маленьких пациентов от верной гибели. И могу заверить, что детям она так же полезна, как и взрослым, только им надо на много меньше, буквально несколько капель. Поэтому не бойся и с завтрашнего дня три капли в бутылочку со смесью, и только один раз в месяц, не чаще. Потом видно будет. Да!!! Пока это семейная тайна. Не известно пройдет наше предложение на съезде вампиров в Вольтере, или нет, поэтому будешь это делать потихоньку. – Карлайл обнял Розали, и поцеловал в висок. - Все, доченька, всё, можешь успокоиться, всё будет хорошо. - Спасибо, спасибо, отец, спасибо вам всем. Теперь я счастлива, теперь у меня есть всё и даже больше, я могу мечтать, строить планы на будущее, как настоящая женщина. Я всё время думала, что меня в семье никто не любит, да и следовало не любить – я так много вредила Белле, а она даже не возненавидела меня, и каждый раз меня прощала. Из-за меня чуть не погиб Эдвард, а я так сильно, как сумасшедшая, его любила…, - Роза неожиданно для самой себя призналась в страшной тайне и, поэтому вздрогнула, как будто её ударили, – извини…, простите меня оба, пожалуйста. Теперь я могу сказать об этом, потому что всё позади. Я вылечилась от этой больной любви. Теперь я люблю своего ненаглядного мужа и своих малышей сыночков. И конечно всю свою семью, всех вас. Наконец-то Роза сказала о том, что её мучило, судорожно вздохнула и замолчала. Отвернулась - ждала, что будет. Эдвард посмотрел с опаской на Беллу. - Успокойся, сестренка, - ласково произнёс Эдвард, - я ведь знал об этом, но, ты ведь понимаешь. Я тебя тоже любил, только не так, как тебе хотелось, извини. - А я не знал даже, - Карлайлу было неудобно узнать чужую тайну. - А я это поняла с самого начала, но не в обиде. Разве можно не полюбить такого «человека». – Белла обняла Эдварда и нежно поцеловала в губы. – Ну, что ты при этом чувствуешь? – задорно спросила у Розы. - А мне хоть бы что, - засмеялась Розали. – Теперь никакой зависти и ревности. - Обе женщины обнялись. Теперь они не соперницы, а подруги. - Ладно, мы пойдём, и ты иди к детям, один из них кряхтит. Роза, ты нам покажи, кто из них кто, может, запомним. Роза залилась весёлым смехом. - Да они такие разные, как можно их не различать, пошли, покажу, - они вернулись в спальню малышей, и подошли к кроваткам. – Вот, смотрите внимательно. Эдвард покрупней и он на много спокойней, больше спит, а когда не спит, то очень внимательно смотрит вокруг – изучает пространство. Совсем другой Роберт – он всё время в движении, много плачет, мало ест и он поменьше и похудей, вот он, даже когда спит, всё время ворочается и кряхтит. Такие крошки, а характеры уже разные. Эдвард и Белла выслушали, покивали головами, да мол, теперь всё понятно, кто есть кто, а сами так и не запомнили – такие одинаковые малыши. Но Эдвард поинтересовался: - Может быть, Роберта что-то беспокоит, в смысле болит? Карлайл ответил. - Я их обследовал, они совершенно здоровы. Действительно, разные характеры и всё. Ну, ладно, мы пошли. Завтра я утром зайду до того как уехать, с тобой останется Элис, а все остальные - на работу. Когда они вышли из комнаты, Белла долго молчала, хитро улыбаясь, поглядывала на Эдварда. Он тоже молчал, виновато пряча глаза. Когда ушли достаточно далеко от дома, Белла, наконец, заговорила. - Ну, что, покоритель женских сердец, ты что-то скрыл от меня? – Белла наигранно сердилась, - какие у вас были отношения? - сердилась «ревнивая» жена, и смешно протянула руки к шее, как будто хочет задушить. - Да, я нравлюсь женщинам, - нарочито высокомерно проговорил Эдвард, - ну что тут поделаешь. Я же самый красивый мужчина на свете, ты сама мне говорила, – потом обычным тоном добавил, - но я этим не пользуюсь. Я ведь ждал тебя, моя единственная любовь, - голос становился всё тише и тише и под конец заурчал, как кот на солнышке. Лицо становилось всё ближе, а руки шаловливей. И вдруг, когда Белла уже почти потеряла контроль над собой, неожиданно отстранился. - Ну обожаю, когда ты ревнуешь, жаль, что поводов маловато. Кстати, к Тане тоже не ревнуй. Я чувствую, как ты напрягаешься, когда речь заходит о ней. Она не соперница – она враг нам обоим. И появится в нашей жизни ещё не раз. Вот увидишь, пройдёт немного времени и она позвонит. И как ни в чём небывало спросит, как дела, как бы между прочим попросит прощения, будет шутить и смеяться, а потом приедет в гости. А Карлайл опять её простит и примет, и будет её поведение оправдывать её нелёгкой судьбой, он не может иначе - такой мягкий характер. И Эдвард оказался прав. Через две недели после первого звонка, Татьяна опять позвонила, но в этот раз не Карлайлу, а Эдварду. Вечером после стройки они с Беллой зашли к себе домой, чтобы принять душ и переодеться. Потом они собирались идти в дом Карлайла. Первой в душ пошла Белла, а Эдвард решил немного прибрать в гардеробной комнате. Раздался звонок и Эдвард не глядя, кто звонит, подключился, и тут же понял свою оплошность, но было поздно, надо отвечать. - Алло, - тихо сказал он. - Здравствуй, Эдвард… - напряженно проговорила Таня, помолчала в ожидании ответа. Эдвард не отвечал. - Белла рядом? - прозвучал вопрос. - Н-н-нет, её нет… - ответил и опять замолчал. Началась игра. - Тебе Карлайл всё передал? – от напряжения у Тани дрожал голос. - Да... - помолчал, - ты оказалась права, во всём права. – Белла любит этого волка как родного. А он любит Ренесми больше жизни. Всё это трудно понять. Очень трудно. - Значит, ты с ней разобрался? – с надеждой в голосе спросила вампирша. - Конечно, мы сразу во всём разобрались, - не закончил фразу, женщина на том конце провода нетерпеливо закричала. - Эдвард, дорогой, бросай всё и приезжай ко мне. Я одна могу тебя понять и принять. - Ты о чём? Разве я могу сейчас бросить свою семью? Скоро ехать в Вольтерру, надо подготовиться. – Эдвард увидел, что на пороге появилась Белла, и показал ей знаком, чтобы она молчала. Она закивала и с интересом стала слушать. Таня продолжала уговаривать. - Вот от меня и поедем, мне тоже надо там быть, - голос опять начал дрожать и срываться. - Да нет. Мы уже с Карлайлом обо всём договорились. Перед поездкой вместе пойдём на охоту, ты же понимаешь, семейные традиции нельзя нарушать. – Эдвард говорил тихо, как бы с грустью. Он специально сказал про охоту, чтобы совсем распалить влюбленную предательницу. - Нет, нет, - отчаянно закричала Татьяна, - ты не понимаешь, ты должен приехать ко мне немедленно, - она теряла самообладание, но сказать правду про предательство не могла. Теперь не знала, как вытащить Эдварда, и тем самым спасти его от гибели. Эдвард кое-как стерпел, чтобы не расколоться, собрался и опять тихо с грустью сказал: - Извини, это пока не возможно. Увидимся в Вольтерре. Пока, - и отключился. Наконец-то можно дать волю эмоциям, и он захохотал во всё горло. Белла поняла, с кем он говорил, и слышала почти всё с самого начала. - Какой ты жестокий, - сделала осуждающее лицо, но не выдержала и тоже расхохоталась. - Не могу представить её лицо, когда она увидит нас вместе в Вольтерре. - На то и был расчёт, чтобы она не поняла ничего, и решила в силу своей самонадеянности, что её интрига сработала. Надо же её как-то проучить. - Ладно, давай её на время забудем. Пошли в дом ко всем, пообщаемся, зайдём к Розе. Дочка наша сегодня где ночует? – уже не весело спросила Белла. - Вот сейчас и узнаем. – Эдвард одной рукой притянул к себе жену, - не переживай, моя дорогая, у нашей дочери самая лучшая в мире нянька, и самый верный в мире друг, – он успокаивал Беллу, но кажется, самому было не очень приятно. Пока собирались и выходили, молчали, думали каждый о своём. Уже по дороге в дом Карлайла Эдвард заговорил. - Знаешь, о чём я думаю? Пошли завтра, разведаем новые места для охоты поближе к нашему плато, там в горах. Почему-то меня туда тянет. - А что, давай прогуляемся. Может, повезёт. И тогда, - хотела что-то сказать, но осеклась, «вдруг подслушают». Эдвард привык к тому, что жена иногда не договаривает, но знал, что так надо. До назначенного срока опасности оставалось совсем немного времени, и приходилось внимательно следить за своей речью и за мыслями других, и в нужный момент направлять разговор в нужное русло. Главное сейчас не упоминать об опасности.