Укрытие

Густой туман. Надвигались тучи. Виднелась молния, где-то был слышен гром. Похоже они предсказывали сильную бурю. Но настоящий ураган в этот вечер творился внутри Накахары Чуи. Он бежал. Бежал так быстро насколько мог, не обращая внимания на усталость. Ему хотелось укрыться от этого мира, от своего чокнутого брата, и самое главное, от самого себя. Конечно, потом его найдут, поймают, накажут ещё больше, но сейчас это было уже не важно. Слишком много на него навалилось, пожалуй хватит. Чуя знал куда он бежит. Он не хотел задерживаться ни на секунду. Наконец, из-за холмов показался трухлявый сарай. Это было старое, заброшенное здание. Это забытое богом место всего за какие-то полгода стало ему роднее чем усадьба в которой он жил всю свою жизнь. Оттуда доносились звуки губной гармошки. Чуя поспешил внутрь. Изнутри сарай был словно другое измерение. Повсюду хлам, на стенах навешены куча тряпок, везде то и дело бегали жуки и сороконожки. у половины чердака вообще обвалился пол. Накахара вдохнул поглубже, чтобы ощутить запах родного дома…и закашлял от огромного количества пыли. Звуки гармошки прекратились. Из необвалившейся части части пола на чердаке показался парень с кудрявыми волосами и бинтами по всему телу. Он улыбнулся. — Я ждал тебя. Чуя устало улыбнулся в ответ и последовал на чердак. Дазай Осаму — местный бездомный, единственный жилец старого сарая. каждый раз он выручал Чую, сбегавшего сюда от своего братца. — Ты как в этом костюме добежал вообще? — брюнет усмехнулся. — Я бы не выдержал. В деловом костюме действительно бежать было трудно, но Накахара не ответил. Он просто подошёл и уткнулся носом в забинтованную шею. В ответ он почувствовал прикосновение. Чужие руки обхватили его и прижимали к себе. — Холодно. Колени рыжеволосого дрожали. По дырявой крыше сарая забарабанили капли дождя. Одна из капель попала Осаму на нос. — Подожди, у меня кое-что есть. Дазай мигом спустился с чердака и откопал в одной из коробок с вещами жёлтое шерстяное пальто. — Как раз для такого случая берег! — он улыбался. Поднявшись, он уселся рядом с Накахарой и накрыл тканью себя и рыжего. Стало теплее. Осаму поправил сползавшее пальто с худых плеч Чуи, и снова достал губную гармошку. Дождь усиливался. Так они и сидели и грелись благодаря своеобразному одеялу. Беженец понимал что вернётся к брату не скоро, так что он расслабился, и наконец, заплакал. Осаму не мешал ему. Он просто был рядом. И Чуе было этого достаточно. Накахаре хотелось выговориться. Хотелось рассказать о том, что он чувствует. Он не умел описывать свои эмоции, но Дазай и так прекрасно понимал его. Он будто умел читать мысли. Он никогда не говорил ничего лишнего и делал именно то, что нужно. " Может он никакой и не сумасшедший вовсе.» Чуя уснул. Дазай всю ночь на пролет играл для него колыбельные. Наверное, это был ещё один из его странных способов показать свою любовь. А дождь все лил как из ведра не думая останавливаться.