Вспомнишь Олега — вот тебе и Нанами

Есть ли у вас человек, с которым вы готовы встречать закаты и рассветы? У Сатору он определённо есть. Лучик света, согревающий все эти три скучных летних месяца из Дании, делая дни более счастливыми. Никто и предположить не мог, что все проблемы в Копенгагене будут решаться через чур медленно, а следственно, Годжо только и оставалось ждать своё солнце в уютной, но скучной квартире, проживая каждый последующий день в тоске по любимому человеку. Однако парень все понимал, проблемы со здоровьем родственников обязательно должны решаться. Да и Сатору сам по себе понимающий человек. Таким его сделала жизнь в тепле под крылом Нанами. Их пара не только кажется гармоничной, но таковой и является. Взаимопонимание имеет огромное значение. Друг на друга они оказывают влияние, но не то, про которое родители говорят в подростковом возрасте: «Не общайся с ним, а то станешь таким же плохим». Сатору и Нанами самостоятельно создали для себя комфорт, их история не содержит понятий морали — на её место приходит только восхищение или сердечки в глазах. Годжо откладывает ноутбук, полностью выключая его. Пару часов он старался нарисовать своего возлюбленного, и сказать честно, у него получилось даже очень хорошо. Первый в его истории отношений такой важный и ответственный шаг. Нет сомнений, что с Кенто Сатору готов встречать закаты и рассветы, смотреть вместе ужастики, получая в ответ тихое: «Я тут, с тобой». Как только Нанами будет готов подниматься по ступеням выше — он скажет. Да ещё так красиво развернёт. Мужчина всегда умел ухаживать. Нет, это никогда не было в духе «сходим в кино и на боковую». Самым удивительным для беловолосого было открытие литературного таланта Кенто. Не сказать, что это было непредсказуемо, ведь этот дядька прям так и выглядит эрудированным, но никто и никогда не слышал, чтобы Нанами писал стихи... Поплотнее заворачиваясь в плед, с нарисованным на нём огромным рыжим котом, Годжо так и заснул, не дождавшись заветного звонка в дверь.

***

Погода была несказанно отвратительной. Дожидаясь посадки, мужчина промок с головы до пят. Выряжаться не стоило, но знал бы об этом он ранее... Самолёт так и полетел в дождь. Если бы рейс отменили, Годжо, услышав это из телефона, несомненно бы умер прям там же, где и спал до звонка. И собственно, не спавши, не сравши, Нанами так и летел с десяток часов к родному сердцу в Киото. По прибытию в Токио, дождь лил и там. Оказывается, метеорологи пупнулись с Земли. — Тихо, Суни! — пригрозил пальцем Кенто, услышав радостный лай щенка-малыша, примчавшегося на щелчок в двери. Как бы Нанами не хотелось тихо войти, разбудить всех у него получилось лучше. А что самое странное, Сатору остался в царстве Морфея, даже если весь дом уже был на ногах. Быстро поставив зонт в специальную вазу, мужчина поспешил переодеться, не хватало ещё подхватить простуду. Всю мокрую одежду он кинул в стиралку, скомкав и позабыв о тысяче йен в кармане мятых брюк. Интеллигент, кто же ещё? Таким Нанами мог позволить себе быть только рядом с одним парнем, что сейчас сладко дремал, развалившись на кровати задом к потолку. И приняв решение разбудить это чудо, блондин присел на край кровати. — Вставай давай, — произнёс он. — Фу, ты опять свои носки не убрал? — Ёпта, Нанами, ты что ли? — сонно протянул Сатору, только после осознав, что ляпнул. — Ёпта, Нанами! Беловолосый вскочил, и его лицо, не смейте смеяться, напомнило утюг. Кенто рассмеялся заржал, как обычно смеялся Годжо. Привычки теперь у них одни на двоих. — Ты как вошёл? Я тебя даже не услышал. — Нечего с бананами в ушах спать. Кого слушал? — поинтересовался мужчина, потрепав волосы своего чуда. — Земфайру, если знаешь, — хмыкнул Сатору. — Кого? — Земфайру. — Какого ещё зефира? Ладно, с взаимопониманием у них иногда есть проблемы. Да и у кого их не бывает?

***

Поднимаясь всё выше, они очутились на крыше. Можно сказать, это место их некий символический тайник, на котором часто оставались сидеть в обнимку, смотря на закат. Дождь уже давно прекратился, всё вокруг сверкало от капель. Кинув первый плед на пол, Нанами принялся расстилать его прямо так на мокрую поверхность. Бахнувшись первым, Сатору раздвинул руки в знаке объятий. Плюхнувшись рядом, Кенто так и не собирался просто обнять. Он чуть придвинулся, а после быстро чмокнул Годжо в щёку. — Мы договаривались, что обсудим это. Я готов. Ты не просто мне симпатичен, я тебя люблю, чудо, — по выражению лица Нанами было заметно, что ему очень неловко говорить о таком. И главной причиной, почему он решился — поддержка со стороны Сатору. Тот никогда не торопил его, наоборот уверяя, что времени подумать вагон и маленькая тележка. Услышав эти слова, Годжо самому стало неловко. Так долго он ожидал окончательного ответа, что не знает, как отреагировать. Он безусловно рад возможности проводить с Нанами жизнь. Этого хочется до мозга костей. И лишь поэтому, чувства не покидают, продолжая расцветать с осознанием взаимности. Обхватив руку Кенто, он так и продолжает молча улыбаться. А тут слов и не надо, всем и так всё понятно. Наблюдая за новым закатом, они проведут как минимум час. Им не нужны буквы, чтобы говорить. А их судьба давно решила всё сама. Да пусть любовь не покидает их даже после смены заката на сумерки, пусть живёт вечно. Бесконечно вместе с ними.