I'm still your husband!

— Мне же не придётся опять делить свой день рождения на вас с отцом? — тихо спрашивает мальчик, на автомате размешивая остывший чай. Он упорно продолжает бороться со сном, трёт глаза пальцами и мельком наблюдает за родителем, пока тот убирает со стола после завтрака. — Может все вместе отпразднуем? Вот так проводить вместе каждое утро – больше, чем обыденность. Феликс, как любящий папа, день за днём встает пораньше, чтобы успеть приготовить для сына что-нибудь вкусненькое. Последний, в свою очередь, очень ценит такое внимание к себе и иногда подшучивает, что останется сидеть на шее у родителя до конца своих дней. На протяжении пяти лет они вдвоём строили свой маленький и уютный домик под названием «Семья». Уход Хенджина сильно ударил по мальчику, который считал своих родителей прототипом идеальной пары. Феликсу, по большей части, одному приходилось воспитывать сына. В тот период жизни он часто плакал, приписывая себя к списку плохих родителей, потому что не всегда мог справиться с отцовством. Феликс считал, что не сможет достойно воспитать ребёнка, но никогда никому не жаловался, зная какая у бывшего мужа тяжелая работа. Он мог лишь мысленно благодарить его за материальную помощь. — Я не знаю, сынок, мне по-прежнему тяжело общаться с Хенджином — компактно складывая последний контейнер с оладьями в холодильник, Феликс прокручивает у себя в памяти счастливые воспоминания. Те, в которых они с мужем, ещё будучи в браке, вместе праздновали день рождения своего ребёнка. Перед сном Феликс сам готовил нежный шоколадный торт, чтобы с утра порадовать сына, пока супруг продумывал развлечения на день. — Хочу сводить вас в парк аттракционов, но боюсь кое-кто испугается — Хенджин тихо усмехается. — Тэ смелый мальчик — слизывая с ложки шоколад, Феликс закидывает её в раковину — Открой холодильник пожалуйста — и аккуратно проталкивает торт в холод. — А я и не про него — Хенджин смеётся, сжимая Феликса в своих объятиях, пока последний шутливо возмущается и пытается вырваться. — Но вам же не нужно разговаривать друг с другом. Просто побудьте рядом какое-то время. — Это не так работает, Тэян — Ликс аккуратно погладил мальчика по светлым волосам, чуть доходящих до линии нижней челюсти. — Па-а-ап, прошу тебя, я не могу делить свой день рождения на вас с друзьями! Я ничего не успею! — Тэян смахнул отросшую чёлку с глаз и надул свои губы (прям как отец!). — Как ты это себе представляешь, сынок? Для детей всегда такие значительные вещи кажутся пустяком. И хоть Тэ умный мальчик, он всё равно не может принять разрыв своих родителей. Или просто не хочет принимать, терзая себя бессмысленными надеждами. — Мы с твоим отцом общаемся раз в несколько месяцев, и то насчёт твоей учёбы. Думаешь мы сможем комфортно чувствовать себя в обществе друг друга? — Но вы же до сих пор любите друг друга — тихо, но твёрдо проговорил Тэян, сложив руки на груди. Феликс на такое заявление широко распахнул глаза. В своих чувствах парень даже спустя столь продолжительное время не сомневался, но почему Тэян так уверен в чувствах Хенджина? Феликсу всегда нравилось рассматривать внешность своего сына при каждом удобном случае: у Тэяна будто фарфоровая кожа, густые волосы, которые постоянно тот заплетал в смешной хвостик, прямой носик, глубокие карие глаза, пухлые губы и россыпь невероятно милых веснушек. Тэ невысокий худенький омега с горящими глазами и широкой улыбкой. В шкафу у него всего пару-тройку тёмных вещей, якобы, на чёрный день. Нравилось наблюдать за его привычками: Тэян складывал вещи в идеальную стопочку, но книги при этом оставлял везде, где только можно. Он любил вечером заваривать какао, втайне воруя спрятанные конфеты Феликса. Чаще всего носил свитшоты спокойных цветов на несколько размеров больше, а также надевал исключительно белые носки. Тренировался в искусстве, всегда оставляя после себя капли красок. Феликс каждый день отмечал для себя что-то новое, а после сравнивал их с Хенджином. И каждый раз обижался на бывшего мужа за такие сильные гены. Феликс сдался. Опять повёлся на этот щенячий взгляд! — Я постараюсь ради тебя, но тебе нужно поговорить об этом с отцом. — Я обожаю тебя, па! — Тэян резко вскочил, обвивая шею Ликса руками и крепко прижался к родителю. К слову, Феликс пах необычайно сладко, но его запах точно описывал своего владельца. Сам же Тэ пах ванильным печеньем, которое с любовью лопал в раннем детстве. — Пахнет так же сладко, как и ты — Хенджин прижимался со спины к мужу и втягивал родной запах с блондинистых волос, смешанный со слабым, но ощутимым запахом маленького Хван Тэяна. Феликс улыбался, аккуратно расцеловывал каждую щёчку ребёнка, а после развернулся лицом к Хенджину. Он обнял его за шею двумя руками и, приподнимаясь на носочках, втянул альфу в глубокий поцелуй. Сморгнув подступающие слёзы и взглянув на время, Феликсу пришлось отстраниться от любимого тепла и распахнуть лёгкие шторы. Возле подъезда уже стоял Хенджин, прижавшись спиной к своей машине. — Беги давай, папаша твой приехал. — Пап! — Тэ прыснул в ладонь и спешно направился в коридор обуваться, не забыв захватить со стула портфель. — Я пошёл, заедете за мной в три! — «Заедете?» — повторил про себя Феликс, когда дверь уже хлопнула. Он так и продолжил стоять у окна, наблюдая за Хенджином. Только распахнув подъездную дверь, мальчик сразу кинулся в объятия отца, а тот прижал его к себе, чуть приподнимая. Что-то болезненно сжалось внутри Феликса, когда Хенджин, будто бы почувствовав на себе взгляд, покосился на заветное окно. Феликс задёрнул шторы и поспешил обратно в спальню, надеясь ещё немного поспать. Кажется, совсем недавно Хван надевал на короткие, но очень милые пальцы своего жениха серебряное кольцо, произносил банальную клятву и целовал у алтаря как в последний раз. Сейчас же единственное, что их связывает — это горячо любимый маленький омега. Тэяну сегодня исполняется четырнадцать, самый значимый и тяжелый возраст для подростков, и если это так важно для малыша, Феликс сделает всё, чтобы максимально осчастливить своё сокровище в такой день. Даже затолкает куда подальше свою боль, по сей день терзающую хрупкое сердце.

—

Негромко захлопнув дверь чёрной BMW, Тэян сразу закинул портфель на заднее сиденье и развернувшись корпусом наполовину, уставился на родителя. Он взволнованно, но молча дождался, пока на него обратят внимание, и на одном дыхании протараторил: — Отец, тебе до трёх нужно заехать за папой, не забыв поблагодарить его за моё рождение, потом заехать за мной, чтобы мы все вместе отправились праздновать мой день рождения — Тэ глубоко выдохнул, на конец добавив: — а потом отвезти меня к друзьям. — Заехать за Феликсом? Зачем? — недоумевает Хенджин, покосившись на сына. — Отец, пожалуйста! Я не успею провести время с вами по отдельности! — Тэян подминает под себя ноги, предварительно скинув кеды, и дует губы. Знает же, как сильно этот его жест всех умиляет. — «Вот засранец», — пропускает мысль Хенджин — Что Феликс на это сказал? — вслух проговаривая. — Я его уговорил, но по-другому и не могло быть! Ты же знаешь, передо мной невозможно устоять, — подмигивает мальчик, тихо хихикая. — Какой самонадеянный, весь в меня, — гордо подмечает Хван. Тэян продолжает улыбаться, откидывается на кресло и достаёт телефон, запуская недавно скачанную игру. Он дожидается ответа, пока родитель погрузился в раздумья. Хенджин тупо смотрит на дорогу, машинально управляя автомобилем. Если честно, он безумно скучал по Феликсу. Как морально, так и физически. Феликс часто появлялся в мыслях, везде будто бы слышался его запах и голос. Иногда Хенджину казалось, что он сойдёт с ума. Альфа внутри злился на хозяина и рвался «домой». Развод вспоминается каким-то мутным пятном, которое невозможно свести, а причина – глупостью и неосторожностью, из-за которой это пятно образовалось. — Пошёл ты, Хван Хенджин! Постоянно думаешь только о себе! Кто мы вообще для тебя?! — Феликс остановился на самой высокой ступеньке и обернулся, прожигая супруга строгим взглядом. Хенджин же стоял внизу и с силой сжимал перила маршевой лестницы. — Думаю только о себе?! Я как проклятый пашу на работе, чтобы обеспечить свою семью! А ты что в это время делаешь?! — опешив, Феликс на миг теряется, но тут же злится ещё сильнее. К сожалению или к счастью, в руках у него ничего нет, иначе он бы с удовольствием кинул в Хенджина чем-нибудь тяжёлым. — Я выносил и воспитываю твоего ребёнка и это твоя благодарность?! — А я должен просить благодарность за то, что ты, как родитель, должен делать для нашего ребёнка? — Пошёл нахрен, — процедил Феликс, направляясь в их общую спальню. Голова гудела, а всё тело мелко дрожало от злости, что кипела в крови. Это их первая серьезная ссора, прежде они никогда не видели друг друга в таком состоянии. В их семье всегда царила идиллия, дома веяло любовью, поддержкой и уважением. Сейчас же взаимоотношения, которые они строили на протяжении долгих лет, стремительно разрушались, заставляя сердца обоих супругов кровоточить. Никогда настолько отвратительно они с друг другом не обращались. Хван, оскорбившись, сорвался с места и побежал за Феликсом по ступенькам, но тот быстро среагировал и захлопнул дверь прямо перед его носом. Повернув щеколду дрожащими пальцами, Феликс мысленно благодарил родителей, которые забрали девятилетнего Тэяна в гости на выходные. — Я подам на развод, Хенджин! Сегодня же! — Отец! Светофор! — будто очнувшись от глубокого сна, Хенджин успел среагировать и резко надавил на тормоза. Люди, что спокойно шли через дорогу, возмущались, кидая на машину злые взгляды. Он первым делом осмотрел сына, слыша в ушах лихорадочно бьющееся сердце. Тэян вжался в кресло, закрыв лицо руками. Хрупкие плечи слегка подрагивали, а по подбородку текли слёзы, впитываясь в воротник рубашки. — Боже, солнце, прости, пожалуйста.. — Хенджин рассеяно погладил Тэ по голове. — Я не должен был отвлекаться от дороги, прости, не обижайся на папу, пожалуйста. Больше такого не повторится, обещаю — кинув тихое «я в порядке», Тэян размазал слёзы по щекам и в подтверждение своих слов криво улыбнулся. Оставшуюся дорогу они ехали молча. Припарковавшись у школьных ворот, Хенджин крепко прижимал к себе Тэяна, сглатывая ком в горле. Тэ до сих пор чуть потряхивало и, это разбивало Хвана на мелкие кусочки. — Пап, я так опоздаю, — мальчик поцеловал отца в щеку и, отстранившись, широко улыбнулся. Так, как умел только он и Феликс. Его определённо очень напугало случившееся, но состояние родителя волновало его куда больше, чем собственное. Тэян ведёт себя так, будто ничего не было. Он зашнуровывает кеды и выходит из машины, как обычно проговаривая «Поезжай осторожно, люблю тебя». — Я обязательно заеду за Феликсом и мы проведём этот день как раньше, по-семейному, — Тэян в миг действительно забывает о происшествии и шире улыбается. Лёгкость его характера всегда поражала окружающих. — Спасибо, пап! Я люблю тебя до луны и обратно! — и хлопает дверью. — Я люблю тебя до луны и обратно, — шепчет Феликс, играясь с чёрными прядями. — А я люблю тебя так же, как ты меня, но в бесконечность раз сильнее, — голова Хенджина покоилась на чужих коленях, усыпанных веснушками. — Это нечестно! — Феликс заливисто смеётся, когда Хенджин легонько кусает его за внутреннюю часть бедра — щекотно же! — и срывает самую красивую из всех, что растут на поле, ромашку, вплетая цветок в длинные волосы. Хенджин прикусывает пухлые губы, разворачивает машину и направляется к их старой, самой первой купленной квартире, где сейчас живут Феликс с Тэяном. Никто же не запрещал ему приехать на несколько часов раньше.