Часть 1
16 октября 2022 г., 19:18
Макао прорывает через три дня после того, как Вегас выходит из комы. Врачи еще проводят тесты и держат его под наблюдением, когда Макао делает голос низким и глубоким.
— Папина любовница… У нее родился ребенок. Наш брат. Она его оставила. Ну, ребенка.
Вегас знает, что девушка отца была близка к тому, чтобы лопнуть, и он не особенно удивлен, что стерва бросила ребенка. Что застает Вегаса врасплох, так это то, что у них, кажется, происходит заседание об оказании помощи. Хуже того: Пит в качестве поддержки кладет руку на плечо Макао, словно они замышляют что-то.
— Так — и? — подозрительно спрашивает Вегас.
— Он — наш брат, — говорит Макао.
— Нет, — заявляет Вегас.
— Если мы не заберем его, его заберет мистер Корн. — Затем к вящему ужасу Вегаса: — Пит согласен помогать ухаживать за ним.
Нет. Абсолютное нет. Уже то, что Пит присматривал за Макао, пока Вегас лежал в коме, говорит о преданности, на которую у Вегаса нет прав. Невероятно, что Пит остается с Вегасом после всех поступков последнего. Мысль, что Пит будет прикован к Вегасу младенцем (что хуже стальных цепей), столь же пугающая, сколь и опьяняющая, и этого точно нельзя допустить.
— Пит не имеет к этому никакого отношения, — бормочет Вегас.
— Ну, если ты боялся, что Пит уйдет, то…
— Убирайся. Сейчас же. Убирайся, Макао!
Когда Макао только удивленно моргает в ответ, Вегас повышает голос:
— Оставь нас!
Макао выглядит обиженным, но все равно выходит. Когда дверь палаты Вегаса закрывается, Пит пересаживается на ближайшее к кровати место.
— У той женщины должна быть семья, которая забрала бы его, — начинает Вегас.
— Макао прав, Вегас. Если я — твоя семья, разве я не семья и ребенка тоже? Я познакомился с твоим новым братом, мистер Корн и Макао дали мне подержать его. Он на тебя похож.
— Херня.
— Когда я посмотрел на него, то увидел тебя, — настаивает Пит. Его рука находит руку Вегаса. — Моя бабушка заботилась обо мне большую часть времени. Мне нужно было безопасное пристанище рядом с кем-то, кто меня любит. Мистер Корн не будет таким пристанищем для твоего брата.
— И я не буду.
Но Пит побеждает. Если и есть причина для Вегаса взять ребенка под опеку, то это лишь для того, чтобы держать его подальше от дяди.
-----------------------------------------
Они зовут это Венисом, точнее, Пит зовет. Пит прижимает это к груди и говорит с ним. Пит сидит на телефоне с бабушкой и записывает все, что пожилая женщина знает о детях. Пит это любит. Вегас же мечтает, чтобы это умерло. Мистер Корн селит их в апартаментах — Вегаса, Макао и Вениса. Там есть детская комната. Когда Вегас отказывается содействовать в оформлении, Порш приходит с братом, чтобы помочь Питу собрать мебель и пожонглировать Венисом среди хаоса. Теперь комнату разрывает от обилия игрушек, в основном — от Танкхуна. — Хочешь подержать его? Они сидят за столом. Штуковина начинает рыдать, и Пит попеременно кормит то себя, то из бутылочки — Вениса. Вегас хладнокровно смотрит на него. — Нет. И я не понимаю, почему это за столом. — Вегас… — Что? Пит выглядит огорченным. — Он скоро научится понимать. И прежде чем он начнет это делать, тебе нужно разобраться в себе. — Разве он не мой брат? — ухмыляется Вегас. — С Макао ты теплее. Но Макао почти вырос, а Венис — ребенок, Вегас. Вегас отмахивается. — Я уже разобрался. Мы усыновили шавку моего отца, потому что вы с Макао мягкосердечные. Только Макао в старшей школе, и его вклад в воспитание Вениса — это покорчить смешные рожицы несколько дней в неделю. Поэтому каким-то образом это ты растишь моего незаконнорожденного сводного брата, который планировался стать моей заменой. Пит качает головой. — Я не прощу тебя, если ты его обидишь, — произносит он тихо. Вегас думает, что это сказано больше в качестве утомительного напоминания, чем в качестве угрозы (хотя это и угроза тоже). Вегас прикидывает возможность проверки этих слов. Он подумывает сбросить штуковину с лестницы, чтобы проверить — будет ли отклик, но Пит действительно может уйти, если он причинит штуке вред. Поэтому Вегас позволяет Питу растить это.-----------------------------------------
Они еще трахаются. Вегас думал, что это может прекратиться на время, но, устав от погони за мелким монстром, Пит, кажется, еще больше жаждет подчиниться Вегасу. Вегас приковывает руки Пита кожаными манжетами к спинке кровати, и укусами спускается по его телу, воодушевляясь, когда боль вызывает вздохи и стоны. Вегас думает, что Пит именно там, где и должен быть: неподвижный в постели под ним. И в ловушке. Пит не уйдет от Вегаса из-за Вениса. — Вегас, — Пит шипит. — Вегас. Вегас отодвигается. Он сильно прикусил плоть над тазом Пита, и отметины от его зубов глубже нормальных. Вегас целует след, который завтра будет черно-синим.-----------------------------------------
Главная семья относится к штуковине так, словно это ребенок Пита. Танкхун, который никогда не скрывал своего презрения к Вегасу и Макао, восторгается Венисом. В один солнечный день в саду главного дома Танкхун приказывает Арму и Полу катать ребенка на спине и изображать животных, чтобы поразвлечь его. — Знаешь, было забавно видеть, как ты ненавидишь ребенка. Сейчас уже не смешно. Это говорит Порш, который выбрался из хаоса, чтобы покурить там, где стоит, скрестив руки на груди, Вегас. Вегас не смотрит на него. — Ты бы хотел подобного для него? — спрашивает Вегас холодно. Его взгляд не отрывается от Пита, чьи руки постоянно парят в дюймах от маленького монстра, опасаясь, как бы дядя Танкхун не переусердствовал в своих играх. Порш усмехается. — Никто не хотел, чтобы Пит связался с тобой и остался играть в дом с твоим младшим братом. Но он воспринимает Вениса как сына. Даже если все тебя ненавидят, Пита они любят и распространяют это на Вениса. — Порш затягивается сигаретой. — Тебе нужно радоваться, что Пит принял меры. Кто-то должен был. Вегас печально смеется. — Думаешь, я хочу для Пита такой жизни? Существо начинает плакать, и ни Танкхун, ни Арм, ни Пол не могут сделать ничего, чтобы остановить эти завывания. Танкхун заканчивает тем, что впихивает это в руки Пита, и Пит забавно подпрыгивает, как он обычно делает дома, чтобы успокоить ребенка, когда тот вопит. — Похоже, будто ты ревнуешь к ребенку, — размышляет Порш. — Что чертовски неловко. — Если бы не кома, я бы убил шлюху до срока и ребенка вместе с ней. Это старый трюк, предназначенный для тех, кому позволялось заглянуть под маску Вегаса (обычно — для телохранителей или врагов): он говорил что-то настолько омерзительное, что разговор растворялся в тишине. Однако Порш за последние месяцы обзавелся шкурой потолще. Он тушит сигарету. — Ты бы не поступил так с сыном своего отца и уж точно не с сыном Пита, — отмахивается Порш. — Я не могу представить ничего более нелепого, чем Пит, который переезжает в дом главной семьи, чтобы воспитывать Вениса. Что, несомненно, произойдет, если ты продолжишь говорить это дерьмо. Вегасу кажется, будто его бьют под дых, но он быстро приходит в себя. — Как будто я позволю ему уйти с Венисом, — рычит он. Порш выглядит так, словно собирается высказаться, но приходит Кинн с прохладительными напитками. Напитками для всех, кроме — это довольно демонстративно — Вегаса. Как обычно Пит обижается и идет внутрь за бутылочкой для Вениса и напитком для Вегаса. Вегас близок к тому, чтобы заорать.-----------------------------------------
Через прутья Вегас наблюдает, как штуковина урчит, агукает и извивается в кроватке. Пит сказал, что это похоже на Вегаса, что не может быть правдой, потому что Вегас похож на свою мать. Но Пит смотрит на существо так же, как на Вегаса: с нежной привязанностью и легкой настороженностью. — Я мог бы заковать его в титановые цепи, но это и близко не сравнится с тем, как держишь его ты. Ты запер его в ловушке. Он не может уйти, верно? Штуковина продолжает бездумно извиваться. — Он не должен хотеть тебя, — выплевывает Вегас ядовито. — Еще в больнице он должен был понять, что ты приносишь беды, и уйти. Пит должен был понимать, что быть частью нашей семьи — это отрава. Ты не достоин его. Живешь за счет милостыни мистера Корна, тебе негде проявить себя и свою фамилию. Он дает, и ты берешь. Ты — обуза с мертвой хваткой, и ты разрушишь его жизнь, потому что он единственный человек в мире, способный любить тебя. Все прочие ушли. Ушли все, кто мог уйти, а он заперт в ловушке там, где тебе хотелось бы. — Вегас… В приоткрытой дверь показывается Пит. Вегас кривится и напрягается, ожидая разочарования или гнева. Пит был ласков с ним, когда дело касалось Вениса, терпелив и тверд. Самое время Питу огрызнуться. Конечно же, этого не происходит. Вместо этого Пит падает на колени возле Вегаса, и Вегас оказывается окутан его объятиями. — Нет, Вегас, — говорит он торопливо. — У тебя есть я, Макао и теперь еще Венис. Ты не одинок. А я не в ловушке. Вегас вздрагивает. — Я не могу… После всего… Вегас не может произнести этого, слов недостаточно. Он не может заставить себя сказать: «Я пытал тебя как врага и причинил боль, когда мы были любовниками. Уже это невозможно исправить. Но теперь ты в заложниках у ребенка, и ничто из того, что я сделаю, никогда не сравнится с тем, что даешь мне ты». — Два месяца назад я работал на семью, — шепчет Пит. — Сейчас у меня есть одна-единственная. И я люблю ее. Мне нравится быть твоей семьей, Вегас. Я чувствую связь с тобой, и с Макао, и с Венисом, и это не ловушка. Вегас глубоко вздыхает и кивает. — Не обязательно сегодня, — продолжает Пит мягко, — но мне было бы проще, если бы ты относился к Венису, как к брату… если не можешь относиться, как к племяннику или сыну. Он скоро полюбит нас. Дети легко любят, Вегас. Вегас закрывает глаза и фокусируется на голосе Пита и на ровном дыхании. Впервые он представляет, как существо отвечает на объятия Пита, и его желудок сжимается. Затем в сознании Вегаса проносятся мимолетные картинки. Кухня, сковородка. Венис — не младенец, и не монстр, — но ребенок, стоящий на табурете, чтобы Вегас мог показать ему, как разбить яйцо в сковородку. На столешнице беспорядок от его промахов, но в помещении раздается громкое шипение и крики радости. Когда завтрак готов, ребенок уносит его, жаждущий вручить это Питу и подчеркнуть, что он приготовил все сам (и Порш в итоге был прав, потому что Вегас ревнует к карапузу). Вегасу нравятся эти картинки, и он думает, что Питу тоже понравились бы. Встав с пола, Вегас тянется к кроватке и берет ребенка на руки. Он уверен, что это неудобно для них обоих — из-за отсутствия сноровки, — но даже в темноте видно улыбку Пита. «Я научу его любить тебя», — это то, что он хочет сказать, но не говорит. — Я попробую, Пит, — бормочет Вегас. Он впервые держит брата.
