Даже зная всю опасность для жизни, ты продолжаешь сражаться

Из-за некоторых обстоятельств Юджи и Мегуми пришлось разделиться, несмотря на договорённость действовать вместе. Итадори считал, что это не так уж плохо — ведь они с Оккоцу тоже разошлись, а в случае, если Сукуна внезапно поменяется с ним, то некому будет его остановить. Фушигуро не видел в этом большой проблемы, уверяя, что ничего страшного не произойдёт. Но розоволосый не особо верил в то, что двуликий оставит его друга в покое. Рёмен был слишком опасен, особенно с тем количеством пальцев, которые уже успел поглотить. Юджи не давал покоя тот случай, когда целый город был стёрт с лица земли. Судя по тому, с какой лёгкостью Сукуна тогда это сделал — это даже не была половина его силы. Это пугало. Он до сих пор помнил выжженный дотла участок, лица людей за мгновения до гибели, ужас в их глазах — и равнодушное выражение лица проклятия, наблюдающего за происходящим. Запах пепла и крови въелся в память, и каждый раз, когда он вспоминал об этом, его начинало тошнить. Со временем стало немного легче, но не морально. Фушигуро пытался его успокоить, говорил, что это не его вина, но Юджи продолжал винить себя и не собирался прощать — как минимум ещё несколько лет. --- Он пробегал очередной переулок, пытаясь найти выход, но вновь упирался в тупик. Пытался пробивать стены, но каждый раз попадал в замкнутое пространство. Высокие здания напоминали лабиринт без выхода — но сдаваться Итадори не собирался. Почти везде его поджидали низкоуровневые проклятия — хватало пары ударов, чтобы разобраться с ними. Но их было слишком много. Даже с его выносливостью это выматывало. Что-то было не так. Более сильное проклятие не выходило — то ли боялось, то ли просто наслаждалось зрелищем. Но сидеть сложа руки нельзя. — «Отдай мне контроль. Я разберусь. Так и будешь бегать по кругу? Смотреть на тебя жалко. Даже не насладишься тем, как тебя избивают — слишком уж они слабые.» — голос раздался в подсознании. Что за чёрт? Сукуна не выходил с ним на связь со времени того инцидента. Почему вдруг заговорил? — Мне не нужна твоя помощь. Сам справлюсь. Мне уже хватило прошлого раза. — отрезал Итадори, сглотнув ком, застрявший в горле от одного только голоса. И снова продолжил поиски. — «Это бесполезно. Это замкнутая территория. Проклятие высшего уровня. Он тебя не выпустит, пока ты его не убьёшь. Но ты ведь даже не знаешь, где он.» Юджи проигнорировал слова. Он уже давно понял, что это техника расширения территории. И даже зная это, продолжал бороться. Он не собирался просить помощи. Это было опасно, унизительно… и чертовски страшно — особенно за жизни тех, кого он хотел защитить. — «Ты понимаешь, что без моей помощи ты просто сдохнешь? От голода, истощения или от того, что эта тварь решит наконец показаться. Выкинь свою гордость и отдай мне контроль. Я не трону твоих друзей.» Почему он так орёт? Какая ему разница, если Итадори умрёт? Жалко потерянной силы? Даже под страхом смерти Юджи не доверял Сукуне. — «Ну и ладно, не умоляй потом. Сдохнешь — сам виноват.» --- Спустя ещё полчаса беготни, Итадори был вымотан до предела. Казалось, прошли сутки, хотя по факту — всего часа четыре. Он остановился, облокотился о стену и медленно осел на землю. Нужно было хотя бы немного отдохнуть. Оглянувшись, он заметил, что стены вокруг покрыты кровью, а местами к ним прилипли куски сгнившей плоти. Раньше запаха не было — он появился только сейчас. Почему? Пошатываясь, Юджи встал. Его начало мутить, но он сдержался. И тут его пробрала дрожь. Такой чудовищной энергии он ещё не чувствовал ни от одного проклятия. Всё стало ясно: во-первых, Сукуна всё равно в десятки раз сильнее. во-вторых, даже в идеальном состоянии Юджи не справился бы. Назад пути не было. Проклятие явно решило, что игра окончена. — «Даю тебе последний шанс принять моё предложение.» — голос звучал злобно… но в нём проскользнуло беспокойство. Или показалось? Вполне возможно — сознание уже начинало отказывать. Юджи проигнорировал его и пошёл по единственной открытой дороге. Чем дальше он шёл, тем больше становилось крови. Появлялись расчленённые тела — головы, руки, ноги, органы. Запах был невыносим, даже через воротник кофты. Но он шёл. Через десять минут рвотные позывы утихли. Он понял: всё, что он увидел, будет сниться ему до конца жизни… если он, конечно, выживет. Здесь не щадили никого: ни детей, ни стариков, ни женщин. Проклятиям чужды чувства — лишь наслаждение от боли и смерти. Приближаясь к логову, он чувствовал, как сгустилась злобная аура. В какой-то момент он резко остановился. Перед ним возвышалась гора трупов — участок напоминал свалку. На ней сидело огромное уродливое проклятие — раза в три больше медведя. Его кожа была обгоревшей, покрыта волдырями, наполненными кислотой. Из спины торчали шипы, на которых висели остатки людей. Морда — то ли крысиная, то ли собачья. Отвратительнее существа Юджи ещё не видел. Он не успел даже двинуться, как его отбросило ударом в стену. Затем ещё через одну. Третья выдержала. Он попытался подняться, но его тут же впечатали в землю — пару раз ударив лицом о твердую поверхность. Нос сломан. Лицо разбито. Хотел было дать отпор, но ему сломали руку. Он закричал — крик заложил уши. Слёзы выступили на глазах. Шоковое состояние не наступило — и он отключился. --- Очнулся он через двадцать минут… но не в реальности. Он был в пространстве Сукуны. Это место уже не пугало — слишком часто он здесь бывал. И снова тот же трон. И снова Рёмен смотрит на него, не отводя взгляда. — Почему я здесь?.. Неужели ты взял тело, когда я отключился? — Да, ты прав. — Верни его! — Успокойся. Я ничего не сделал. Даже если бы ты захотел — не смог бы вернуть контроль, в том состоянии, в котором ты находишься. Сейчас ты просто спишь. — Сплю? Но почему тогда я здесь? — Понятия не имею. Я просто немного помог. Починил тебе руку, нос. Поблагодарить не хочешь? Юджи недоверчиво молчал. Но Рёмен не лгал. Он действительно никого не тронул… кроме проклятия. — Где моё тело? — В каком-то здании рядом. Отдыхает. Я поставил барьер — в ближайшие пару часов его никто не тронет. — …Спасибо. — сдержанно, после паузы, ответил Юджи. Он не мог не поблагодарить, даже зная, кем был Сукуна. — Почему? — Что? — Почему ты спас меня… и никого не убил? Ты мог испепелить полгорода. Но не сделал этого. Почему? — Ты… сам определись. То тебе не нравится, что я убиваю. То — что не убиваю. Я обещал. После того случая тебя тошнило днями. Знаешь, как это раздражает? — Но ты ведь мог это проигнорировать. Тебе несложно… — Сука… — резко встав, он подошёл вплотную и схватил Юджи за ворот. — Не могу я это игнорировать! Не могу, чёрт возьми, смотреть, как ты сутками висишь над унитазом, как тебя выворачивает от одного моего имени! Как тебя пиздят, а ты даже не принимаешь помощь! Когда ты это поймёшь? Он резко толкнул Юджи на спину, навалился сверху, схватил за воротник. — Ты мне запал в душу. Не как сосуд. Не как способ обрести тело. И, чёрт побери, даже не как друг… Последние слова он произнёс шёпотом, а затем неожиданно поцеловал Юджи. Тот не сразу среагировал, инстинктивно приоткрыв рот — и это дало Сукуне возможность углубить поцелуй. Только спустя почти минуту Юджи укусил его за губу, прервав всё. — Какого хрена ты творишь?! — лицо пылало, дыхание сбилось. А Сукуна вдруг выглядел… потерянным. Он злился не на Юджи — на себя. Он не знал, что делать со своими чувствами. — Ты серьёзно?.. Когда?.. — Я сам не знаю. Это мерзко. Я это понимаю. Но не могу иначе. Грёбаный мальчишка… Это твоя вина. Ты должен либо исправить это, либо принять. У тебя нет выбора. Ты от меня не сбежишь. Мы связаны душами. Я могу тащить тебя сюда в любой момент. Придётся принять решение. — Я не знаю. Я боюсь тебя. Но в то же время… мне хочется тебе верить. Я не верю… но хочу. — Ты себе противоречишь. — усмехнулся Рёмен, отпустил воротник и прижался лбом к его груди. — Подумай над моими словами. Даже если откажешь — я не сдамся. И ещё. — Что? — В следующий раз… не игнорируй меня. Если нужно будет — попроси помощи. Я не трону твоих друзей. Даже зная, что это опасно, ты продолжаешь рисковать жизнью. Не делай этого один.