Again i feel special.

- «- Ты меня не любишь. - Почему утверждаешь? - Ладно, другое тебе утверждение – мы расстаемся.» Все произошло быстро и спонтанно, а я даже не попробовала продолжить разговор. Может если бы нормально все обсудили, то смогли продолжить и исправить ошибки? - Что исправить? Твои чувства к нему? «Может тогда к тебе?» - подумала Даша. - Действительно. Хорошо что вы не затянули с этим. Еще больше бы привязались. А теперь наслаждайся свободой, - добавила Влада. Про свободу тоже было явное преувеличение. Особенно в лагере, с распорядком дня, перечнем обязательных мероприятий и контролем 24/7. Да и сама комната была апогеем заточения. Шесть коек, тесные прохода на одного человека, железные шкафы и постоянная духота. - Когда уже домой? – перевела тему Камила. - Кфс, интернет, кровать, - начала перечислять Влада. - Егэ, учеба, школа… - И Арсений, - заключила Даша и начала снова плакать. Подруги спешно начали ее успокаивать и по новому кругу перечислять все минусы их отношения. Даше было наплевать, были ли их отношениями здоровыми или токсичными, созависимыми или дополняющими. Они стали настоящим прикрытием и не давали повода другим думать о других возможных симпатиях. А Даша думала. И постоянно металась, стоит ли признаться Камиле. Да, уже признаться. С того вечера прошло уже три месяца, и для себя девушка определилась – это была однозначно любовь. Волнующая, вдохновляющая и постоянная. Но походу невзаимная. - Данил сегодня был ахуенным. - Под свадебный марш даже огузок станет чуть симпатичней. Опять паранойя хватила Дашу. Ей казалось, что уже и ее мысли безошибочно считывает любой, кто посмотрит на нее рядом с Камилой. И действительно, она утром представляла, какое свадебное меню они с Камилой бы выбрали. Глупо, но мило. Самое интересное, выбор музыки, тамады и алкоголя, она бы оставила на субботний вечер с подругами. Хотя если бы Камила обмолвилась о дешевом грузинском вине, последнем альбоме инстасамки и медовике, то Даша согласилась и на это. - Онни, ты опять подвисаешь, - выдернула из мыслей Влада. - Я тут задумалась, а если бы, чисто теоритически, вы узнали, что огузок и сайтама встречаются. Не в наших больных фантазиях и «любви с привкусом нефти», а в реальной жизни. Как бы вы отреагировали? - Ой, я уверена, что Вова бы после «мне похуй, главное чтобы меня не трогали» добавил что-то о пидорах. - Хм, ну я бы была удивлена точно, - сказала Камила. - Вам бы стало мерзко? - Нет, почему стало. От представлений о любых отношений с огузком уже мерзко, а они уже у него есть. - Это их дело. Я бы правда больше удивления ничего бы не почувствовала. И Даша опять переняла чужие слова о чужой ситуации на себя: «Моим словам она тоже удивиться и больше ничего». Засыпала сегодня она хоть и рядом с Камилой, но беспокойно. Все беспокойство после разговоров меркло по сравнению с действительностью. Месяц с Камилой. Конечно, они не всегда оставались наедине. Но завтракать с ней, спать в одной комнате, сидеть рядом на трибуне, поланерке – везде быть с ней – это казалось чудом. Даша думала, что ее любовь зашла в тупик и будет только гнить внутри, не имея ни малейшего шанса быть высказанной. Но рядом с любимой все расцветало. Если еще несколько месяцев назад рядом с Камилой девушка чувствовала себя никем, то сейчас она была уже всем. Было легче, имея возможность выплеснуть все, что было на душе. Крича каждый день признания в любви и держа в руках плакат с сердечком для главного вожатого Данила, она украдкой смотрела на Камилу. Танцуя каждое мероприятие, она представляла что танцует только для нее. Глупо, но мило. - Как бы Камила отреагировала на признание? - Ты уже отважилась? Оцепение. Несколько дней Даша собиралсь с силами, но не такого ответа она ожидала. - Эй, ты чего, я просто пошутила, - поспешно оправдалась Влада, увидя испуганное лицо подруги. - Поаккуратней с шутками. Ну так что? - Почему бы тебе не спросить у нее самой? Ей же признаются, а не мне. - Ну ты как третье лицо, можешь объективно оценить ее реакцию. - Вряд ли она втащит. - АААА!! Ну хоть какой-то серьезности я добьюсь? - Я могу ответить так, как мне бы хотелось увидеть ее реакцию. А именно спокойный отказ. Сейчас никто ей не подходит, никто ее хорошо не знает, а значит и отношения, даже в теории, ей строить не с кем. Победа. Теперь к паранойи, боязни невзаимности прибавилось уверенность в том, что она ее не достойна. «Может действительно я знаю только такой, какой хочу любить? Понимающей, мягкой, доброй, а на самом деле все не так?» Подошел конец смены, скорее разъезд. Из лагеря все уже уехали, но только в Москве им предстояло расстаться до конца лета. - Влада все так же в Крыму с душем кайфует, - вздохнула Камила, мечтая помыть голову. - Если тебе будет легче, думай, что ее призвали. - Ага, вот и меня забирают на фронт. Они стояли в тамбуре, вдвоем ночью. Через несколько минут большая остановка в Москве и разлука. - Можешь начинать плакать или наизусть читать свою речь. - Слишком много чести, - рассмеялась Даши, - но могу с уверенностью сказать, что буду очень-очень скучать. - Хм, я тоже. Сопровождающий, мужик под каблуком главной паникерши-сопровод-стервы, не дал Даше возможность подождать полной остановки поезда. Он опасался, что семнадцатилетняя девушка в уме и полном здравии, выйдет из вагона и больше не вернется. - Эм, ну мне пора, а то за мной лично придут. Камила молча заключила подругу в крепкие объятия. Раз, два, три. Даша сама не знает, что бы выбрала, вернувшись в прошлое, выстрелить себе в голову или во второй раз повторить это. Да, это был поцелуй. Короткий, но в сознании девушки это была целая вечность. Также она сомневалась по поводу того, что бы произошло, задержась на секунду дольше: или истерика с плачем, или более глубокий поцелуй с… Вряд ли с чем-то еще, так как тамбур не самое чистое и романтичное место для продолжения. Тихо сказав «пока», Даша убежала в своей купе и сдерживалась, чтобы не закричать. Телефон она заранее отключила, чтобы не написать об этом Алсу или увидеть сообщение Камилы с вопросом о сделанном. Кстати об Алсу. Она уже больше года встречалась с Вовой и была счастлива. Даша, перешагнув через себя и, кажется, весь мир, решила поделиться с ней своими чувствами и была принята. Их представления о любви совпадали и они легко поддерживали друг друга. С Владой же у девушки дружба была такой же близкой, но больше непредсказуемой. С ней разговор о любви мог дойти или до аллегории с семьей Букиных, или до маниакального расстройства. И Даша не знала что хуже. Камила в ахуе отдавала багаж, встречающим родителям, и в таком же ахуе пребывала всю дорогу до дома.