Мрриам

      Хорошо здесь. Он глубоко вздохнул, потянулся. Оставил руки широко раскинутыми, рухнул навзничь. Не со всей высоты роста, всего лишь с половины. Он сидел на берегу озера, наблюдал за мелкой рябью. Теперь перед его глазами оказалась рябь другого свойства: облака в высоком синем небе. Никак не привыкнуть к местному буйству красок. Словно с переводной картинки сняли плёнку. Всё яркое, выпуклое. Настоящее. Как встреченная в прайде любовь.       Рокотов улыбался. Если бы его сейчас увидели коллеги и начальство, удивлению не было бы предела. Эмоции на его лице проявлялись настолько редко, что по непроницаемости физиогномических проявлений он оставил далеко позади даже Снежную Королеву. Особенно с появлением Найденыша в Особом Отделе. Пожалуй, для него одного отношение Галины Андреевны к уникальной находке не было тайной с самого начала. Он потому и не принял сторону Доли с Дадиани в том давнем споре. Посчитал нечестным: они-то все гадали, даже ведьма Ритка — он точно знал. Позже выяснилась причина столь высокой степени осведомлённости.       Хорошо у озера. Большая часть прайда на охоте. Если приподнять голову, видно легчайшую рябь на воде. Ветерок едва заметный. Гонит рябь по озёрной глади, рябью колышет цветы и травы обширной равнины. И облака в небе перистые. Лёгкие, высокие, похожие на пёрышки — отсюда, наверное, и название. Тоже рябят. Грядками, отдельными точками делают небо в веснушках. Рокотов снова улыбается. После ранения в битве с охотниками у него в лице заметная ассиметрия. Левый глаз слегка прикрыт, а левый уголок губ, напротив, немного приподнят. У него к Мареик нет никаких претензий в связи с этим. Безо всяких преувеличений маленькая фрау вытащила Рокотова с того света. В Испорченном мире после такого ранения Василий вряд ли бы выжил. А если бы выжил, то остался бы овощем.       У Мрриам на лице, вокруг губ, точки веснушек. В том месте, где дети рисуют кошкам точки — места роста усов. В львином воплощении у неё действительно вибриссы в тех местах. Рокотову эти точки на немного кошачьем лице нравятся особенно сильно. Он говорит:       — Рябушки, — и мягко трогает каждую пальцем. Переводная формула оставляет это слово неизменным. Мрриам повторяет за ним, спрашивает, что оно означает. Притворно сердится. Многоликое невозможно вывести из себя словами — словам они не придают значения. Интонации, запахи, прикосновения — вот основные источники информации. Рокотов пахнет любовью к Мрриам с самой первой их встречи. Он ищет облако, похожее на львицу, хотя бы отдалённо. Находит, любуется.       — Мрриам.       — Ты мурлыкнула, рыгнула, зевнула или представилась?       — Последнее, умник.       Он тогда уже знал, что на напускную грубость она не обидится — был опыт общения с Многоликими. Вообще, он, конечно, счастливчик. Сколько лет Лиеннам, даже их собственные дети знали приблизительно, а у них всего пять детей. Василий с Мрриам месяц назад родил первенца. Вчера отшумел очередной праздник рождения Многоликого в прайде. Рокотов в очередной раз поднял голову полюбоваться рябью на воде озера, только потому и заметил рябь другого свойства.       — Обнаружена, гражданка охотница, — намётанный глаз опытного сыщика заметил несоответствие ряби на траве в одном месте. Против ветра, и приближается быстро и бесшумно. Скрадывает добычу.       — Прривет, Р-р-рокотов!       Ей нравится называть его по фамилии. Раскатывать по нёбу первую согласную, взрываться радостным рычанием. Он не возражает. Теперь-то он понимает Галину Андреевну лучше прочих многих. Растекается от счастья, сводит до сих пор раскинутые руки, принимает в объятия Мрриам.       — А где наследник?       — С папой. Спит. Ты голодный?       — Всегда, ты же знаешь.       — Дурак, я не в этом смысле. Буквально. Хотя… можно совместить. У меня молоко осталось. Хочешь?       Абсолютное бесстыдство предложения Рокотова не коробит. Не первый день с Многоликими знаком. Да и возбуждает, если честно, такое предложение. Молоко любимой женщины. Кажется, в Испорченном мире он встречал вино с таким названием. Он не спешит. Он гладит щёку, отводит в сторону спутанные волосы. Заглядывает в глаза. На ярком солнце зрачка почти не видно даже при отсутствующем расстоянии. Тонкий, в ниточку, в песчаном безбрежье. У Мрриам песчаный цвет глаз, как у матери и отца, да как у всех львов прайда — и взрослых, и львят. Рокотов заглядывает в песчаную бесконечность любимых глаз. Видит мягкость барханов вокруг саванны. Зыбкую рябь легкого изменения цвета. Полутона, все оттенки песочного. Целует между. Мрриам доверчиво подставляется, прижимается ласково.       Лёгкая ткань на её груди влажная. Тело его львицы, по законам анатомии Многоликих, сильное, гибкое, мускулисто-жилистое. Даже грудь после родов увеличилась не сильно. Небольшая, наполненная. Зато значительно увеличилась чувствительность. Мрриам вскидывается, скидывает одежду, немного двигается выше по Рокотову. Ареолы большие, тёмные. Он снова поднимает голову, но рябь на озере его больше не интересует. Он ведёт рукой по кругу, понемногу сужая диаметр окружности. Добирается до вершины, слегка надавливает. Мрриам шипит с наслаждением, прикрывает глаза. На нежной коже выступает белая капля. Рокотов жмурится, слизывает. Вздрагивает, сжимает сильнее. Тонкая струйка брызгает, попадает в лицо, глаза.       Молоко Мрриам немного сладковато. Рокотов никогда не предполагал, что станет таким поклонником молочной диеты. С Многоликими вообще лучше не предполагать. Мрриам притягивает его голову в нетерпении возбуждения. Он не сопротивляется. Осторожно губами вбирает твёрдое. Сжимает зубами, втягивает, создавая вакуум. Следующая струйка попадает по адресу. Он увлекается, сжимает сильнее, помогает руками. Но рот у него один, а руки — две. И грудь, как ни странно, парный орган. Он весь в молоке. Мрриам смеётся, отвлекает ненадолго — поднимает его лицо, широко и влажно облизывает шершавым языком — слишком длинным, слишком шершавым для обычного человека.       Их кормление-развлечение закономерно перерастает во что-то большее. Страстное, нежное, ласково-острое. Оба заводятся, стонут, двигают бёдрами. Мрриам рвёт на Рокотове одежду, выпуская когти. Чуть привстаёт, впускает в себя наглое, налитое твёрдым желанием.       — Давай удвоим поголовье Многоликих в Порталах, — предлагает Рокотов, отдышавшись.       — Не получится. Ты думаешь, ты один такой прыткий? Особенности фертильности Многоликих.       Она же ходит в юбках из листьев! Правда, не потому что дикарка — особенности трансформации Многоликих. Но всё равно: откуда ей знать медицинские термины? Теперь они лежат вдвоём, свободно раскинувшись. Рука к руке, голова к голове. Лениво наблюдают за рябью перистых облаков в небе. Вдали слышен зычный рёв Вэаролло — прайд возвращается с удачной охоты.       — Пойдём домой, удвоитель.