Ты - решение моих проблем

— В следующий раз ты не сможешь отвертеться от нас, — смеется Сынмин, продолжая идти к воротам колледжа. — Я понял, Минни, — цокаю я, показательно кивая головой, чтобы наконец-то убедить друзей в том, что я понял все ещё с первого раза. — Напиши как будешь дома, чтоб мы не переживали, — улыбается Минхо-хён, и я киваю ему в ответ. — Хорошо вам провести время! Я останавливаюсь на тротуаре, наблюдая как друзья уходят вдаль. Сам же стою и не двигаюсь, а с лица постепенно спадает маска счастливого человека. Сынмин и Минхо ушли и мне больше не перед кем притворяться. Парни решили после пар сходить в кафе, чтобы немного отдохнуть, да и просто провести время вместе. Мне, к сожалению, пришлось отказаться от чертовски заманчивого предложения. Я не в том положении, чтобы разгуливать по кафе и тратить деньги. Простояв на прежнем месте неизвестное мне количество времени, я все же решил наконец пойти домой. Времени много, а дома еще столько дел, что нужно успеть сделать перед сном. Я разворачиваюсь в противоположную сторону и медленно начинаю движение. Погода на улице начинает радовать. Приближение лета чувствуется ужасно сильно, ведь температура повышается, солнце ярко светит и греет своими лучами. Птички не стесняются и громко поют свои песни, летая в небе. По дорогам ездят машины, шумя. Атмосфера на улице просто прекрасна, но, к сожалению, не могу сказать так про свое состояние. Пары в колледже выжимали последние силы, друзья, что вечно пытались заставить меня куда-то сходить, но я отказываюсь. Ну и то, что происходит дома просто заставляет иногда появиться желанию сбежать куда-подальше и никогда не возвращаться. К сожалению, наличие домашних дел не позволяет мне идти медленным шагом, поэтому буквально за двадцать минут я добегаю до дома. Закрывая за собой входную дверь, я прислушиваюсь к происходящему: звук рабочего телевизора отчетливо слышался из приоткрытой двери, что вела в гостиную, на кухне стучала посуда и был слышен шум льющейся воды. Похоже мама мыла посуду или что-то готовила. Я сбросил со своих ног кеды и, привстав на носочки, попытался тихо и максимально незаметно проскочить к лестнице, что вела на второй этаж. И все бы получилось, если бы в нужный момент мама не повернулась в сторону коридора и не застала меня. — Джисон! — кричит мама, чтобы я услышал её, хотя я и так все прекрасно слышу. — Как в школе дела? — Все прекрасно, я пойду, — попытка как можно быстрее отвязаться от мамы провалилась, а значит мне не удастся спрятаться в своей комнате. — Поговори с мамой. — Поговорю тогда, когда ты выгонишь этого придурка из нашего дома, — специально громко говорю я, чтобы человек, что развалился на диване в гостиной прекрасно меня услышал. — Он твой отец, — мама начинает злиться, но мне чертовски плевать. — Был им когда-то, — отвечаю я, тем самым заканчивая наш разговор. Вбегая по лестнице наверх, я оказываюсь на втором этаже. Моя комната находилась дальше всех, поэтому я быстрыми шажками дохожу до неё, закрываясь на замок изнутри. Разговор с мамой испортил все настроение окончательно. Рюкзак летит куда-то на пол, а форма аккуратно вешается на стул, меняясь на домашние штаны и футболку. Хочется упасть на кровать и уснуть крепким сном до завтрашнего утра, но я просто не могу себе позволить этого. У меня есть несколько часов на то, чтобы сделать все запланированные дела, прежде чем мне нужно будет собираться на работу. Приземлившись на стул своей пятой точкой, я достаю все нужное из рюкзака. Домашки на завтрашние пары было мало, что только облегчало мне все. Я быстро начал делать все, что говорили преподаватели, стараясь не отвлекаться на шум, что исходил из-за двери. Отец как обычно наплевал, что он живет в этом доме не один и привел хрен пойми кого к нам. Час времени уходит на задания из колледжа и я наконец могу позволить себе пару минут отдыха. В социальных сетях нет ничего нового и интересного, поэтому я захожу в какаоток. Сынмин и Минхо прислали несколько сообщений об их походе в кафе пока я был занят. Я отвечаю смайликами и выхожу из диалога. С Сынмином и Минхо мы познакомились два года назад, когда поступили в колледж и оказались в одной группе. Они показались мне самыми нормальными и спокойными. Я ошибся. Эти двое были просто невероятными придурками, у которых застряло шило в жопе. Они не любили сидеть на месте и все время попадали в какие-то неприятности, а мне приходилось их из них вытаскивать. Но несмотря на их активность они были круглыми отличниками в нашей группе. Сынмин вообще был замом старосты, а Минхо активно принимал участие в помощи к подготовке колледжа к каждому мероприятию, заставляя и меня помогать. Без этих двоих моя учеба в колледже была бы ужасной, скучной и бессмысленной, поэтому я чертовски рад их существованию в моей жизни. Ровно до момента, пока они не предлагают мне погулять где-то вне колледжа или дома одного из нас. Моё финансовое положение не располагает постоянными прогулками и необдуманными тратами денег. Стипендии и денег с подработки совершенно не хватает, поэтому я во многом отказываю себе. Смысла просить денег у родителей нет, потому что отец пропивает большую часть маминой зарплаты, а вторая уходит на оплату жилья и продукты. Поэтому мне каждый раз приходится врать своим друзьям. И каждый раз мне приходится сглатывать ком горечи и обиды из-за того, что я не могу отдыхать как обычный подросток. Слишком грустно от того, что в свои девятнадцать мне приходится отказывать себе практически во всем отдыхе, работать на непонятных работах и просто пытаться выжить. Но времени на грусть и самобичевание у меня практически нет. Поэтому я глотаю этот ком обиды и как обычно начинаю собираться, попутно прибираясь в собственной комнате. Моя натура чистоплотного парня просто не позволяет мне оставлять раскиданные вещи. Маму в свою комнату я категорически не пускаю, закрывая её если ухожу, поэтому нужно убираться самому. Натянув на себя джинсы и рубашку, я складываю остальные вещи в комод, чтобы они не валялись на полу и не висели на стуле. В рюкзак закидываю вещи, что могут понадобиться мне и застегиваю его. На часах двадцать минут шестого и я решаю спуститься вниз, чтобы попытаться пообедать перед рабочей сменой. Дверь комнаты закрывается на замок и я тихими движениями спускаюсь вниз, сразу же заворачивая на кухню. Благо мама успела уйти отсюда и я не натыкаюсь на неё. Сил на второй разговор нет, зато есть огромное желание поесть. На плите я нахожу горячую кастрюлю с раменом и моё лицо расплывается в довольной улыбке. Максимально стараясь не шуметь, я достаю свою тарелку и накладываю себе порцию. Шум в гостиной не прекращается и я просто надеюсь, что никто из отцовских гостей не решит вдруг зайти на кухню. Не очень-то хочется наткнуться на пьяного неизвестного мужика. Да и не хочется видеть маму, поэтому я также надеюсь, что ей слишком интересно сидеть в компании пьяных людей и она не придет сюда. Как минимум, пока я ем. И я хочу выть от ебучей несправедливости, ведь именно в момент, когда я начинаю есть вторую порцию рамена, на кухню забегает встревоженная мама. Женщина застывает в проходе, явно не ожидая увидеть здесь меня. Да я сам не ожидал её прихода, застыв на месте с поднятыми палочками. — Куда-то собрался? — женщина передо мной приходит в себя и заинтересованно обводит мой внешний вид взглядом. Я тихонько усмехаюсь. — Я, если ты не помнишь, работаю. Я выкидываю оставшуюся лапшу обратно в кастрюлю и ставлю грязную посуду в раковину. Совершенно не хочется находиться дома еще лишние минуты, поэтому я стараюсь как можно быстрее уйти. Иначе случится что-то плохое. — Не хочешь поздороваться с гостями? — мама идет за мной в коридор, наблюдая как я натягиваю на свои ноги кеды. — Это не гости, а сборище мудаков-алкашей. Сама с ними и сиди, раз позволила им зайти в наш дом, — грубо отвечаю я, всматриваясь в материнские глаза, что начали излучать злость. — Они не мудаки и тем более не алкаши. Как ты вообще смеешь так говорить о друзьях твоего отца? — Так же, как и смею говорить, что у меня отец урод, — я хватаю куртку, надевая её, — а ты позволяешь ему тратить свои деньги, приводить в дом кого попало и открыто тебе изменять в этом же доме. И все только потому что он внушил тебе то, что тебя больше никто не полюбит. — Да как ты… — начинает мама, но я прерываю её. — Мне плевать, мам. Я говорю то, что думаю. Захочешь послушать ещё правды, обратись ко мне завтра, а сейчас я опаздываю на работу. Злая мама остается стоять на своем месте, когда я захлопываю входную дверь, выходя на улицу. Отлично, нормально поесть не дали, так еще и настроение теперь точно на дне. Прекрасная смена ожидает меня впереди. Я тяжело выдыхаю и начинаю идти в сторону работы. Последние шесть лет моей жизни отец провел в алкогольном состоянии. Я помню как пришел после школы в свои тринадцать лет и застал его на кухне с бутылкой соджу в руках. С того дня все изменилось: отец не переставал пить, портил мне и матери жизнь; мне пришлось перестать быть ребенком и с четырнадцати лет я начал работать, чтобы элементарно оплатить себе обеды в школе и купить новую одежду; мама прощала все измены отцу и позволяла ему пить у нас дома. В тринадцать лет я перестал чувствовать себя ребенком и стал самостоятельным человеком, что шёл против всего мира. Первое время было чертовски тяжело, я приходил после работы или учебы домой, заставая пьяного отца где-нибудь в доме, а после плакал у себя в комнате. Мои оценки ужасно испортились, потому что иногда я просто не успевал делать уроки и приходил в школу неподготовленным. Разговоры с мамой не заканчивались чем-то хорошим. В конце я просто выслушивал про то, что я ужасный ребенок, раз позволяю себе такое говорить, и вообще я должен быть рад, что у меня есть хотя бы такой отец. К пятнадцати годам я смог полностью самостоятельно обеспечивать себя. Мои оценки вернулись в норму, была постоянная работа и деньги. Все стало налаживаться, но отец продолжал пить. Тогда-то к нам домой и стали приходить всякие неизвестные мне люди и весь первый этаж буквально превращался в притон. Эти мужики не стеснялись вызывать шлюх и делать с ними все что придет им в голову. На наличие ребенка в доме им было совершенно плевать. В шестнадцать лет меня уволили с работы, и у меня вернулись проблемы с деньгами. Я даже как-то раз осмелился попросить денег у мамы, чтобы просто купить себе новую рубашку в школу, но в итоге услышал крик о том, что мама не собирается меня обеспечивать. Тогда же в школе узнали про то, что мой отец алкоголик. Все мы знаем, что самые злые люди — это дети и подростки. Я ощутил это на самом себе, когда надо мной начали смеяться и гнобить за ситуацию в семье. За любые ответные слова я получал кулаком по лицу или в живот, поэтому я просто напросто перестал защищаться. В конце концов, они были правы. В семнадцать лет я поступил в колледж, где обрел своих первых настоящих друзей. Но вместе с этим я обрел в два раза больше проблем. Минхо и Сынмин первое время часто старались уговорить меня куда-то сходить, что-то купить и все в этом роде. Я не мог согласиться, иначе мне может не хватить на новую одежду. А потом они просились ко мне в гости. Что я только не придумывал тогда, ведь я не мог допустить того, что они оба увидят моего отца. Я не мог потерять их двоих из-за своего отца-мудака. Но и рассказать им про него я не мог, было чертовски стыдно. Вот так уже шесть лет я живу практически самостоятельной жизнью. Страх перед отцом я уже давно потерял, поэтому совершенно не стеснялся высказывать ему свои мысли в лицо. Он все равно никогда не запоминает, что именно я ему сказал, так что какая разница. А мама просто мама, она будет вечно защищать отца и никогда не позволит мне вышвырнуть его из дома. Но страх потерять друзей все продолжает жить во мне. Я знаю, что Минхо и Сынмин никогда не позволят себе пошутить надо мной, ведь мы уже давно не дети. Но последние два года школы до сих пор в моей голове, поэтому я предпочту скрывать эту часть своей жизни. Друзья, на самом деле, мало что знают обо мне и моей жизни. Обычно я всегда молчу, когда мы что-то рассказываем друг другу. Парни первое время задавали вопросы, но после смирились с тем, что я больше слушаю, нежели что-то говорю. С мыслями о своей жизни я дошёл до работы. Полгода назад я устроился в круглосуточное кафе, где работаю и по сей день. Порой приходится работать в ночь, как сегодня, но зато платят хорошо и мне хватает на все свои нужды. Но это не значит, что я могу позволить себе ходить в кафе и тратить деньги направо и налево. Тихий звон колокольчика над входной дверью разносится по кафе и оповещает всех находящихся там о моем приходе. За барной стойкой стоит бариста, а перед ним девушка. Похоже она не может решить, что ей заказывать, потому что я замечаю как бариста незаметно закатывает глаза. О да, это самое ужасное — когда клиент не может решить, что ему хочется. Я хихикаю себе под нос и прохожу вглубь кафе, оказываясь в небольшой комнатке для персонала. Скидывая с себя уличную одежду, я валюсь на диван, залезая в телефон. Надо проверить сообщения от Минхо и Сынмина и только тогда можно приступать к работе. — Хватит просиживаться тут! — в комнату заглядывает Чан, тот самый бариста. — Пошел в жопу, — хихикаю я, показывая средний палец в сторону двери, даже не поднимая взгляда от телефона. Чан громко фыркает и возвращается в зал, потому что нельзя оставлять кассу в одиночестве. Я же не нахожу никаких новых сообщений от друзей и блокирую телефон, кидая его в свой рюкзак. Ближайшие пару часов мне будет совершенно не до телефона. Начинаются муторные рабочие часы. Я выхожу в зал, заходя за барную стойку. Чан готовит кофе, поэтому я занимаю свое место у кассы, ожидая посетителей. — Ты в ночную сегодня? — Чан подходит ко мне, ставя кружку кофе на тумбу, откуда его практически сразу забирают. — Ага, — резво отвечаю я. — Ты Сану подменяешь? Сегодня же не твоя смена. — Она сказала, что ей нужно будет уехать из города, ну я и согласился, — пожимаю плечами. Сана — третий бариста в нашем кафе. Она работает на пару месяцев меньше меня, поэтому мы достаточно быстро сдружились с ней. Частенько нам приходится подменять друг друга, но лично мне совершенно не сложно. Чем больше рабочих смен, тем больше денег я получу в конце месяца. — Идиот, — бубнит Чан, но я уже не обращаю на него внимания, потому что в кафе заходит новый посетитель. — Добрый вечер, чем могу помочь? Натянув на своё лицо улыбку, я спрашиваю все нужные вопросы у клиента. На лице улыбка, в душе все так же кошки скребут от усталости и того разговора с мамой. Но я не могу показывать своих чувств на работе, поэтому приходится притворяться. — Ваш заказ будет готов в течение десяти минут, приятного отдыха, — проговариваю я и слежу за тем, как гости отходят от стойки и занимают дальний столик. Я пробиваю заказ и дожидаюсь чека. Его я вручаю Чану, что стоял и ждал своего момента. Пока новых посетителей нет я позволяю себе постоять вместе с Чаном и поболтать. Нужно привести настроение в порядок, иначе я не вытерплю до конца моей смены. — Что с настроением? — спрашивает Чан, продолжая делать заказ. Я сначала смотрю на него с непониманием, но потом вспоминаю, что Чан чертовски внимательный и понимающий человек. С Бан Чаном я познакомился, когда пришёл в кафе устраиваться на работу. В тот день была его смена и он поболтал со мной прежде чем я прошёл в кабинет директора. А после того, как я узнал, что у меня начинается стажировка, Чан был именно тем, кто помогал мне во всем. Чан научил меня буквально всему тому, что знал и умел сам. Он стал для меня тем хёном, что вытаскивал из ужасных состояний. Чан не был мне настолько близким другом, как Сынмин и Минхо, но все равно он для меня близкий человек. Да, я так же молчу о многом, но Чан в силу своего возраста чересчур понимающий и сам догадывается обо всем. Только мне он об этом напрямую не говорит, чтобы не заставлять меня нервничать больше, чем я нервничаю обычно. — Дома проблемы, — хмыкаю я. — Хочешь выговориться? — я слышу в голосе старшего заботу и мне приятно от этого, но все равно не хочется раскрывать свои семейные проблемы для кого-то другого. — Нет, — отрицательно мотаю головой я, наблюдая за тем, как Чан украшает кофе в чашке. Это любимая привычка хёна, он всегда украшает кофе, даже если это не требуется. — Если что, ты всегда можешь высказаться мне, — хён поднимает на меня взгляд и лучезарно улыбается. Не знаю как, но от Чана всегда исходит такая приятная атмосфера, что из головы сразу все плохие мысли вылетают и настроение тут же поднимается. Вот и сейчас, от чужой улыбки внутри сразу стало легче и проблемы ушли на второй план. — Извините, — возвращаюсь в реальность я от чужого голоса и резко оборачиваюсь в сторону кассы, откуда он исходил. Похоже я слишком сильно отвлекся, что даже не заметил как в кафе зашли новые посетители. Оборачиваясь, я встречаюсь с до жути знакомыми глазами. Перед стойкой стоит в ожидании Минхо. На чужом лице такое же удивление, как и на моём, но я пытаюсь быстро прийти в себя. Шок шоком, но работать нужно, поэтому я подхожу к кассе. — Джисон? — Минхо-хён удивленно спрашивает у меня и я неловко пожимаю плечами, не решаясь заговорить. — Что хочешь заказать? — я стараюсь не показывать своего стеснения перед старшим и задаю обычные вопросы для клиентов. — Айс-латте. — У нас есть вкусный чизкейк, не хочешь? — улыбаюсь я, стараясь разрядить обстановку. — С собой упакуй тогда, — кивает Минхо и я перевожу свой взгляд на монитор кассы, вбивая чужой заказ. — Заказ будет готов через пять минут, ожидай, — улыбаюсь я, обратно возвращая взгляд на друга. Минхо улыбается мне в ответ, оплачивает заказ и отходит в сторону, чтобы дождаться своего кофе и чизкейка. Попросив Чана постоять на кассе, я решил самостоятельно приготовить заказ для Минхо. Почему-то именно для хёна хочется приготовить вкусный кофе, поэтому я подхожу к кофе-машине. Пока я выполнял заказ я прекрасно чувствовал чужой взгляд на себе. Когда я устроился на работу в это кафе я практически сразу рассказал об этом друзьям. Только я не упомянул, где именно работаю. Я не думал, что когда-нибудь буду обслуживать Минхо или Сынмина, потому что они оба живут в другой стороне и им нет смысла ходить так далеко, чтобы купить кофе или что-то ещё. Поэтому увидеть хёна было для меня удивлением, так же как и для него. — Твой заказ, — протягивая контейнер с чизкейком и кофе старшему, улыбаюсь я. — Сможешь выйти на пару минут? — в глазах старшего надежда, поэтому я не раздумывая киваю в ответ. — Чан, я покурить, — кидаю я старшему, выбегая из-за прилавка, пытаясь уследить за тем, куда идет Минхо. — Но ты же не куришь…

***

      На улице погода совершенно не изменилась. Наверное, потому что я на смене от силы минут тридцать и весной обычно погода не меняется так резко, как например, осенью. Минхо стоит передо мной, облокотившись на перила. Я провел его за кафе, чтобы не отпугивать клиентов. И только сейчас стало как-то неловко. Хён ничего не говорит и я просто вторю ему, боясь прервать сложившуюся тишину. Хотя эту самую тишину разрывает шум машин, что ездят недалеко от кафе. — Так ты про эту работу нам говорил тогда? — все-таки Минхо сдается первым и начинает говорить. — Ага, — киваю я, не поднимая взгляда со своих ног. Ну вот очень они меня сейчас интересуют, прям не могу взгляда оторвать! — Поэтому не пошел днем с нами в кафе? — В смысле? — не очень понял вопроса я, переспрашивая. — Ну потому что надо было на работу идти? — Минхо звучал неуверенно, что для меня чертовски странно. Обычно старший рассказывает даже самый бредовый бред серьезным голосом. А тут почему-то стесняется. — А, нет, — хмыкаю я, — просто денег нет лишних на кафе. — Я бы угостил тебя, Джисон, — и только теперь я решаюсь поднять свой взгляд на старшего. Минхо стоит и все так же упирается спиной в перила. В его руке все так же кофе, что я сделал ему несколько минут назад. Чужой взгляд устремлен на меня, внимательно разглядывая, будто мы не виделись несколько лет. Я невольно напрягаюсь под этим взглядом, но когда я вспоминаю, что передо мной стоит мой близкий друг, сразу же расслабляюсь. — Я не могу так, хён, — отрицательно отвечаю я, — я не привык быть в долгу перед кем-то. — Я разве просил мне вернуть деньги? — на чужом лице удивленно выгибаются брови и мне тут же становится неудобно. Тема денег всегда была для меня тяжелой и больной. Я не привык это обсуждать с кем-то, кроме своего кошелька. Деньги это что-то личное и не то, о чем можно рассказать каждому. Даже близким друзьям. Поэтому от нашего разговора с Минхо я чувствую дискомфорт, будто меня родная мать отчитывает за потраченные деньги. Хотя моя мама никогда так не делала, ей всегда было плевать. — Хён… — Да ладно, давай забьем, — Минхо резко обрывает меня и на его лице появляется успокаивающая улыбка, — зайдешь ко мне на выходных? Посмотрим фильм, отдохнем. У тебя нет смен в выходные? Я вижу легкий кивок в сторону кафе и улыбаюсь. Мне приятна забота старшего. Приятно, что он заметил, как мне неприятен наш прежний разговор, и быстро сменил тему. Минхо всегда старался заботиться обо мне, и это грело душу и сердце. — Конечно, я зайду, — на моем лице расплывается широкая улыбка. — Тогда завтра договоримся обо всем, — старший наконец делает первый глоток кофе, — не буду отвлекать тебя. — Да, хорошо. — Пока, Джисони, — отталкиваясь от перил, говорит старший. Я не спускаю глаз с него, наблюдая, как он практически заворачивает за угол кафе, пропадая с поля моего зрения. — У тебя вкусный кофе, я обязательно еще зайду! Кричит старший и поворачивает за угол, оставляя меня в одиночестве с расплывающимся румянцем на щеках. Мне и раньше говорили, что я вкусно варю кофе, но слышать такой комплимент от Минхо-хёна в разы приятнее, чем от любого другого человека. Возвращаясь на рабочее место, я натыкаюсь на чужой внимательный и осуждающий взгляд. Ну бросил я Чана в самый разгар рабочего дня, ну я же вышел всего на пару минут. Чего он опять все драматизирует-то? От разговора с Чаном меня спас (или нет) новый клиент, которого мне пришлось обслужить. Передавая заказ хёну, я снова натыкаюсь на чужой взгляд, но в этот раз он уже не осуждающий, а заинтересованный. О да, Чану интересно к кому это я вышел. И я честно не знаю как так получилось, но именно в этот момент в кафе начало приходить все больше людей. Как никак конец рабочего дня, все идут домой с тяжелой работы и половине из них жизненно необходима порция кофеина. И именно это спасло меня от допроса Чана. Только ближе к восьми часам вечера поток людей прекратился. Было несколько человек, что все ещё сидели за столиками, болтая без умолку, но основная часть толпы уже прошла. А значит есть время отдохнуть. Тяжело выдохнув, я вышел из-за стойки, проходя в глубь кафе, оказываясь в комнате для персонала. Я считаю, что могу позволить себе пять минут на то, чтобы полежать на диване, давая ногам немножко отдыха. И, к сожалению, Чан такого же мнения, потому что он плетется за мной, прикрывая дверь, чтобы клиенты не услышали нас. — Ну и как там твои сигареты? — слышу я, пока удобно укладываюсь на диване. — О чем ты? — притворяться глупым не самое лучшее время, но иногда мне нравится бесить старшего. — Что за парень, с которым ты выходил? — в голосе Чана сразу же начинает звучать недовольство и я победно улыбаюсь. — Парень? — я делаю театральную паузу, делая вид что серьезно задумываюсь, — а, тот парень. Это мой друг. — Я ожидал от тебя большего, — фыркает Чан и я резко разворачиваюсь лицом в его сторону, чтобы увидеть эту наглую морду. — Пошел в жопу, хён! — Не познакомишь меня с этим своим другом? Он симпатичный. Я вижу в чужих глазах озорной огонек, и это меня злит. Я же уже говорил о том, что Чан чертовски внимательный и понимающий человек? Так вот, он видит даже больше, чем ему следует. И потом этим пользуется. — Не познакомлю, — плюю я, даже сам не понимая почему так бешусь. — Он занят? — удивляется хён и я закатываю глаза. — Нет. — Тогда в чем причина? — если бы я не любил хёна, то уже бы давно вмазал по его милому личику, чтобы не бесил меня такими вопросами. Но я слишком уважаю этого парня. — Отвали! По комнате разносится победный смех старшего, и я недовольно хнычу. Я сам не понял, почему так сильно взбесился из-за его шутки, но что-то в глубине души неприятно скребло от чужих слов. Чан тот еще засранец и это бесит. — Так что у тебя произошло дома? От резкой смены настроения и темы меня пробивает током. Я открываю глаза, устремляя взгляд на старшего. Его лицо совершенно спокойное и внимательное, будто не он только что бесил меня своими глупыми шуточками. — О чем ты? — что-то я слишком часто притворяюсь идиотом, главное не стать им на самом деле. — Хан, я вижу что что-то не так. Не знаю, рассказываешь ли ты о проблемах этому твоему другу, но что-то мне подсказывает, что нет. Так ты не думаешь, что стоит хоть кому-то выливать свою душу, чтобы не держать все в себе? Взгляд хена был серьезным и пробирался в самую душу, выискивая самые потайные тайны. От этого хотелось сбежать, но чужие слова заставили меня задуматься. На самом деле, в какой-то степени Чан прав. Порой нужно выговариваться хоть кому-то, чтобы не держать все самое ужасное в себе. Но я все шесть лет живу так, что обо мне никто и ничего не знает, я привык прятать все проблемы глубоко в себе и не привык делиться. Поэтому мне тяжело переступить через себя сейчас и раскрыть все самое сокровенное. — Не сейчас, хён, работа, — я нахожу самую дурацкую причину для своей отговорки, но старший положительно кивает. — Ты прав, нам нужно вернуться, — я повторяю и так же киваю своей головой. Я встаю с дивана, намереваясь вернуться на свое рабочее место. Боюсь, что мы пропустили несколько гостей из-за своего короткого перерыва, но это ничего страшного. Мы обслужили уже нужное количество гостей, так что от потери пятнадцати тысяч вон нам не станет хуже. — Пообещай мне, что мы вернемся к этой теме, — низкий голос старшего заставляет меня замереть. Я пытался открыть дверь, но так и застыл с дверной ручкой в руках и страхом в груди, — пожалуйста. — Хорошо, обещаю. У меня не осталось выбора. Чан больше не позволит себе оттягивать этот разговор, потому что я ясно дал понять ему, что могу поделиться самым важным о себе. Он не будет молчать. Поэтому я просто принял свое поражение, выходя обратно в рабочий зал.

***

      Стрелка на часах медленно, но уверенно приближается к девяти часам утра. Моя смена наконец-то подходит к концу. Не скажу, что было тяжело и это самая ужасная моя смена за последнее время, но я устал. Я на ногах больше двенадцати часов и не могу назвать это чем-то легким. Голова болела от недосыпа и количества людей, что прошли через меня этой ночью. Но это нормально. Мне просто нужно немного поспать и все будет хорошо. Чан, а именно он работает в дневную смену после меня, должен прийти с минуты на минуту, поэтому я расслабленно стою, оперевшись локтями на стойку, гипнотизируя входную дверь, чтобы Чан пришел как можно быстрее. Но, к сожалению, колокольчик не звенит, а значит Чана все ещё нет. Когда-нибудь я припомню ему это и опоздаю на утреннюю смену, чтоб он понял как я мучаюсь сейчас. В кафе сидит всего пара человек и я недовольно смотрю на них: для меня слишком странно просиживать свою жопу в девять часов в каком-то кафе. Уж лучше дома в кроватке поваляться, а не на твердых стульях в кофейне сидеть. Но у них свое мнение. Мужичок, что занял столик в самом дальнем углу, спокойно попивает свой кофе и читает газету. Давно уже не видел тех, кто читает эти старые газеты. Женщина сидела практически у самого входа и что-то быстро печатала в своем телефоне, будто спорила с кем-то по сообщениям. За окном светит яркое утреннее солнце и радует глаза. Лето приближается и хочется верить, что совсем скоро наступит тепло и я смогу позволить себе вылезти из безразмерных толстовок и наконец начать носить футболки и рубашки. Хочется отличного и теплого лета и ничего более. За разглядыванием окружающего меня мира я и не заметил, как мои веки начали закрываться. Бессонная ночь дает о себе знать и я буквально начинаю засыпать стоя. Если сейчас в кафе войдет новый посетитель, то будет ужасно, поэтому я стараюсь через силу разлепить глаза и не заснуть. Колокольчик над дверью наконец-то звенит и я оборачиваюсь на дверь. В мою сторону идет слишком улыбчивый и довольный Бан Чан. Ну, конечно, он не провел всю ночь бегая по кафе, выполняя заказы, не убирался в подсобке и не драил все кафе. Он мирно спал дома, в своей теплой и мягкой постели. Вот поэтому он и выглядит таким счастливым, не то что я сейчас. — Твоя смена начинается через две минуты. Опаздываешь, — фырчу я, наблюдая за старшим, что разваленными шажками идет в сторону комнаты персонала. — Потерпи лишние минуты и я заменю тебя, — закатывает глаза старший, пропадая за дверью. Хочется крикнуть вдогонку много злых слов, но я не думаю, что гости одобрят слушать отборный мат, поэтому мне приходится прикусить язык и вернуть свой взгляд к входной двери. Люди на улице снуют туда-обратно, спеша каждый по своим делам. Сейчас утро пятницы и все спешат на работу или учебу перед законными выходными. Маленькие дети бегут куда-то, явно опаздывая. Ну или играя, кто знает этих детей. Уж точно не я. Иногда хочется вернуться в детство, когда в твоей жизни еще не было таких серьезных забот. Когда самым важным для тебя было поиграть с друзьями после нудных уроков и не получить от родителей за то, что ты не хочешь делать домашнее задание. Тогда не приходилось задумываться о работе, чтобы прокормить себя и не отказывать себе во всем подряд. Деньги, тогда, были последним что нас волновало. А сейчас твоя голова занята только работой, проблемами на учебе и тем, как бы выжить и не свихнуться. Хочется просто окунуться в прошлое, чтобы отдохнуть от всего и побыть слабым. Хочется лечь маме под бок и плакать, слушая её советы, чтобы в будущем не наступать на свои же грабли. Хочется быть ребенком, но, к сожалению, этому никогда не сбыться. — Вот это у тебя мешки под глазами, — чужой голос заставляет подпрыгнуть на месте, чуть ли не крича от страха. Резко оборачиваясь, я утыкаюсь злобным взглядом в Чана, который теперь стоит и смеется. — Придурок что ли? — Ты чего так пугаешься? — я продолжаю держаться за сердце, что быстро бьется в моей груди. — Задумался, — выдыхаю я. Чан проходит к кассе, что-то там тыкая своими длинными пальцами. Я тут же начинаю вспоминать закрыл ли я смену и подсчитал ли весь доход за сутки, но мозги предательски отказываются работать. Спать хочется невозможно. — Ничего себе ты поработал ночью, доход большой, — удивляется старший и я заторможенно киваю. В голове ноль воспоминаний о ночном времени, будто ничего и не было. В голове только разговор с Минхо и моё обещание, что я приду к нему в гости на выходных, которые наступят уже завтра. — Ну, я это… — протягиваю я, ловя на себе внимательный взгляд старшего, — пойду? — Доброй ночи, постарайся выспаться, а то всех посетителей распугаешь нам тут, — Чан показательно издевается, но я перестаю вслушиваться в чужие слова. Хочется поскорее оказаться дома и поспать несколько часиков. Достаточно быстро для сонного человека я переодеваюсь с рабочей одежды и выхожу из кафе, не забыв попрощаться с Чаном. Хочется доехать до дома на автобусе, чтобы быстрее, но из-за раннего времени это практически невозможно. На улице уже собрались пробки, да и в автобусе будет слишком много людей. Поэтому я решаю пойти пешком. Музыка в наушниках не дает возможности заснуть прямо на ходу. Я еще в начале работы создал себе плейлист с музыкой, которая может разбудить меня, чтобы слушать её как раз после ночных смен. Помогает хорошо, но не всегда. Иногда я просто перестаю обращать на неё внимание и засыпаю по дороге домой. Собственный дом оказывается в поле моего сонного зрения через пятнадцать длинных минут. В какой-то момент в голове пролетает мысль, что хочется пройти дальше и оказаться у Минхо или Сынмина, чтобы не видеть родителей. Но сейчас еще слишком рано чтобы идти в гости, да и к тому же парни пойдут на пары, а я сегодня удачно прогуливаю, так что не хочется мешать им. Поэтому я недовольно открываю входную дверь, оказываясь в коридоре. Из гостиной все так же слышен шум работающего телевизора, но зато не слышно шума от незнакомых мне людей. Либо они давно ушли, либо спят где-то там же, отходя от своих попоек. Мама, скорее всего, уже ушла на работу, либо так же спит в своей комнате наверху. Я сбрасываю со своих ног кеды и вешаю куртку, я прохожу дальше по коридору в сторону лестницы. В нос тут же попадают ужасные и привычные запахи алкоголя и перегара. Привычными они являются уже как шесть лет, поэтому я даже не кривлюсь, как в первые пару месяцев. Зато в моей комнате пахнет свежестью. Я всегда оставляю окно приоткрытым, чтобы в комнате было прохладно и не чувствовалось этого ужасного запаха с первого этажа. После ночных смен свежесть очень бодрит. В кровати я оказываюсь спустя пятнадцать минут. Пришлось быстро сходить в душ и только тогда я разрешаю себе наконец-то лечь в пока еще холодную кровать. Я пишу быстрое сообщение парням о том, что сегодня меня не будет на учебе, ставлю телефон на зарядку и со спокойной душой позволяю заснуть. Громкая мелодия разносится по комнате, вырывая меня из прекрасного царства сновидений. Открывать глаза совершенно не хочется, поэтому я уверенно игнорирую звонок телефона. Но когда я понимаю, что это точно не будильник, потому что я не ставил его перед тем как лечь спать, мне приходится разлепить глаза. Я дотягиваюсь до мобильного, снимая его с зарядки, и не взглянув на имя звонившего, беру трубку. — Жив? — слышу я по ту сторону телефона и молчу, пытаясь осознать происходящее. Остатки сна все не хотят уходить, поэтому до меня не сразу доходят чужие слова. — Вроде, — мой голос низкий из-за сна и прокашливаюсь. — Не хочешь встретиться в кафе? Только сейчас я заставляю себя наконец-то взглянуть на имя звонившего. Нужно же понять, как правильно отшить человека, чтобы не тратить последние деньги. До зарплаты еще неделя, а у меня уже практически ничего не осталось. Нужно экономить. Фокусируясь на белых буквах, я невольно прикусываю нижнюю губу, когда до меня доходит имя человека, что так нагло прервал мой сон. Ну конечно, только Минхо-хён может позволить себе позвонить мне и разбудить, так еще и в кафе позвать. — Ты тут? — слышу я, снова прикладывая телефон к уху. — Э, да, — откашливаюсь я, — хён, у меня нет денег на кафе. Почему-то сейчас, когда старший побывал у меня работе, становится как-то стыдно искать какие-то отговорки. Хотя я знаю, что хён никак не осудит меня, но становится как-то неловко. — Хэй, я приглашаю тебя в кафе, а значит я оплачу, — слышу я и открываю рот чтобы возразить, но меня перебивают, — пожалуйста, не отказывай мне. Я хочу сходить с тобой отдохнуть, позволь мне сделать это. В голове сразу появляются огромные весы, на одной стороне которых положительный ответ, а на другой отрицательный. Я прекрасно осознаю, что мне хочется согласиться на предложение старшего, потому что я давно никуда не выбирался, а тем более с кем-то из друзей. Но, с другой стороны, мне стыдно от мыслей о том, что кто-то другой будет платить за меня. Я никогда не позволял этого сделать. — Джисони? — шепот из трубки вырывает меня из мыслей и я громко и показательно вздыхаю. — Через сколько? — возможно я еще пожалею о своем решении, но прямо сейчас я уверен в том, что я хочу отдохнуть в кафе вместе с хёном. — Ты успеешь через час? — Да, я думаю, — отвечаю я, медленно вылезая из-под одеяла, чтобы начать собираться. — Тогда через час в твоем кафе, надеюсь ты не против. Я обожаю тебя! — и звонок заканчивается.

***

      Оказаться на своей работе вне рабочего времени достаточно странно. Но я сам согласился встретиться, так что выбора просто нет. Войдя в кафе, я словил удивленный взгляд Чана. Ну да, мы всего несколько часов назад попрощались, а тут я вдруг появляюсь в кафе, я бы тоже удивился на его месте. Я пришел ровно ко времени, которое назначил хён. И слава богу Минхо уже был в кафе, поэтому я медленно подошел к столику, что он занял, и сел на стул напротив. Минхо тут же одарил меня приветственной улыбкой и я не смог не улыбнуться в ответ. — Добрый день, вот ваше меню, — над нами возвышается Чан, складывая на стол меню. Он улыбается Минхо, но когда он переводит взгляд на меня, то я получаю вопросительный взгляд. — Чан, просто завались, — фырчу я, — нам два айс-американо и два шоколадных чизкейка. Хён, ты хочешь что-то еще? Я делаю заказ даже не взглянув на меню. Я работаю тут и прекрасно знаю все позиции, так что нет смысла тратить время. А еще я прекрасно знаю, что предпочитает есть хён, поэтому делаю выбор за него. — Нет, если что мы закажем что-то попозже, — отказывается Минхо и улыбается мне. — Вали отсюда, Чан, — я пихаю меню в руки другу. — Какой ты плохой клиент, надо добавить тебя в черный список, — Чан-хён смеется и уходит обратно за кассу, чтобы пробить наш заказ. Я тяжело выдыхаю и перевожу взгляд на старшего, что тихо посмеивался. — Чего ты смеешься? — возмущаюсь я. — Он твой друг? — Да, мы хорошо начали общаться из-за того, что работаем тут, — пожимаю плечами я. — Расскажешь про работу? — Минхо наклоняет голову в бок, внимательно смотря на меня. Ей богу, он иногда напоминает мне настоящего кота, а это пугает. — Ну, — я начинаю перебирать в голове все то, что теоретически могу рассказать старшему, составляя что-то наподобие плана, — устроился полгода назад. Чан-хён обучил меня всему и теперь я чуть ли не самый лучший работник тут. Тяжело работать только в ночные смены, но в принципе мне нравится тут. — Почему именно кафе? — Нужна была работа и это был единственный вариант, который я смог найти за короткий срок, — пожимаю плечами я. Я сидел лицом к кассе и мог спокойно наблюдать за всем происходящим в кафе. Время близилось к вечеру, поэтому посетителей становилось все больше и больше, поэтому Чан буквально бегал по кафе, принимая и разнося заказы. Я решил пожалеть друга и самостоятельно забрать наш заказ, в конце концов имею право. — Минуту, — кидаю я, вставая со своего места. Я чувствую взгляд Минхо на своей спине, пока иду до кассы, где в этот момент стоял Чан и вбивал новый заказ в кассе. Чужой взгляд заставлял по телу пробежать волну мурашек, но я встряхнул плечами и расслабился. — Так уж и быть, пожалею тебя и сам заберу заказ, чтобы ты не бежал до нас и, не дай бог, не разлил весь кофе, — смеюсь я, обращая чужое внимание на себя. На лице Чана уже можно было увидеть усталость. От утренней радости ничего не осталось. — Иди к своему парню и не беси меня, — Чан ставит передо мной поднос с заказом и недовольно бухтит. Я тянусь к подносу и резко застываю, осознавая чужие слова. — Он не мой парень, — вполголоса говорю я. — Джисон, мы поговорим об этом потом, приятного аппетита вам, — я понимаю, что Чан на работе и киваю головой, будто мне только что задали вопрос, наконец забирая поднос. Минхо довольно улыбается, забирая свой чизкейк и кофе с подноса. Я занимаю свое место, делая глоток холодного кофе. Чан делает просто лучший кофе, отчего я закатываю глаза в наслаждении. Минхо передо мной так же довольно улыбается, отпивая кофе из своей кружки. Первые минуты мы сидим в тишине, кушая заказанный чизкейк. Тишину между нами прерывал только шум от работающей кофемашины, тихой музыки в кафе и чужие разговоры. Молчание между нами не было напряженным, мы просто наслаждались едой и нахождением друг друга рядом. Для нас это нормально. — Задам вопрос? — тишину между нами прерывает Минхо. Я киваю и поднимаю на него взгляд, ожидая вопроса, — Ты работаешь, но при этом вообще никуда не ходишь. На это же есть какая-то причина? Вопрос вполне обычный. Минхо не лезет мне в душу и не спрашивает чего-то сверхъестественного. Но почему-то чужой вопрос заставляет меня напрячься. — Ну, у всего в этой жизни есть причины, — отвечаю я, не давая точного ответа. Минхо не глупый и без точного ответа поймет все. — Могу ли я узнать эту причину? — Минхо задает вопросы аккуратно и совершенно не давит на меня. Он знает что мне достаточно тяжело открываться людям, поэтому пытается аккуратно подступиться ко мне. — Потому что большая часть зарплаты уходит на одежду, питание в колледже и прочие траты. У меня не всегда остаются свободные деньги, чтобы ходить с тобой и Сынмином куда-то. Я отвечаю честно, но подбираю слова, чтобы не рассказать больше, чем нужно знать Минхо. Хотя по моим планам хён и этого всего не должен знать, но врать своему близкому другу я не намерен. — А попросить у родителей? Чужие слова вызывают у меня панику. Тема родителей была для меня пугающей и я начинал теряться, когда кто-то спрашивал у меня про моих родителей. Раньше я умело обходил эту тему, но что-то пошло не так и я не уследил за тем, куда шел наш с Минхо разговор. В один момент мне стало слишком душно. Весь воздух в кафе будто пропал и я начал задыхаться. Руки, что до этого мирно держали кружку с кофе, начали трястись, а глаза бегать по столу, в поисках предмета за который я могу зацепиться. Паническая атака наступала слишком быстро и я не успел уследить за ней, чтобы предотвратить. Звуки вокруг перестали быть мне важны, за место них в ушах начался ужасный писк. Чужие теплые руки в какой-то неизвестный мне момент начали ощущаться на моих руках, хватая в охапку. Я все ещё не придаю значение ничему, что происходит вокруг меня. В голове крутятся мысли о родителях: ежедневные попойки отца в гостиной у нас дома, вечный шум от неизвестных мне людей и постоянные ссоры с мамой. — Джисон, сконцентрируйся на моем голосе, — будто из-под воды слышу я чужой голос, совершенно не осознавая кому он принадлежит. — Дыши, Джисон. Вдох, выдох. Повторяй, пожалуйста. Я стараюсь выполнить чужое указание, начиная дышать. Воздух постепенно возвращается в легкие и мне уже не так больно в груди, как до этого. Но руки все так же продолжаются трястись, а я смотрю куда-то в пустоту. Перед глазами появляются картинки с детства, когда отец в своем состоянии буянил и бил тарелки. Мама тогда старалась вывести его из запоев, ссорясь, но отцу было плевать. Его семьей стал алкоголь, а не мы. Когда я слышал как родители ссорятся, я запирался у себя в комнате и тихо плакал, лежа на кровати и обнимая подушку. Отец бил посуду, кричал на маму и клялся выгнать нас из дома, если мама еще раз что-то скажет ему. Мне в тринадцать лет было тяжело это вынести. — Джисон, сожми мою руку, если слышишь меня, — чужой голос вновь прорывается сквозь мои мысли. Я тихонько сжимаю чужую руку, прикладывая для этого все свои усилия. — Продолжай дышать. Все хорошо, ты в безопасности, я рядом, Джисон. Я стараюсь дышать глубоко, как сказал мне чужой голос. Постепенно дыхание и сердцебиение приходит в норму, возвращая меня в реальность. Перед глазами больше не видны картинки пьяного отца, а в ушах не стоят его крики. Я медленно осматриваюсь вокруг: за своими столиками продолжают сидеть люди, о чем-то болтая и совершенно не обращая внимания на меня; Чан стоит передо мной, внимательно вглядываясь в мое лицо, похоже он прибежал сюда когда я впал в паническую атаку, беспокоясь обо мне. Но раз Чан-хён стоит передо мной, то кто все еще держит мои руки и тихонько гладит их? Я опускаю обеспокоенный взгляд перед собой и натыкаюсь на темные глаза. Минхо сидел передо мной, внимательно всматриваясь в мое лицо и гладил мои руки, что были аккуратно сложены в его. Минхо помог мне? — Джисон, ты тут? — его голос тихий и спокойный, хотя по его глазам можно сказать что он далеко не спокоен. — Д…да, — выдаю я хриплым голосом. — Отведи его в комнату для персонала, посидите там, — я слышу низкий голос Чана, все продолжая смотреть на Минхо, что кивает на чужие слова и привстает. Я дергаюсь как-то слишком резко, цепляясь за чужую руку, стараясь не потерять контакт со старшим. Минхо бегло опускает взгляд на руки, а после улыбается мне самой милой улыбкой в мире, крепче беря меня за руки и ведя в указанном направлении. Мой мозг все еще не до конца осознает происходящее, поэтому, через несколько секунд, я нахожу себя сидящим на диване в комнате для персонала. Минхо сидит рядом со мной, продолжая сжимать мои руки в своих. — Как ты? — Лучше, — киваю я. Становится неудобно перед Минхо. У меня впервые началась паническая атака в общественном месте, так еще и перед хёном. Обычно я справлялся сам, сидя в своей комнате. Я научился с этим жить. Поэтому сейчас стыдно смотреть хёну в глаза. — Часто у тебя так? — смысла что-то скрывать я уже просто не вижу. Минхо и так увидел больше чем должен был. — Нет, но бывает, — мой голос все такой же хриплый, что немного напрягает меня. Я прокашливаюсь, — спасибо тебе. — Не нужно благодарить меня за такое. Я должен извиниться, что вызвал у тебя это. — Нет! — вскрикиваю я, поднимая взгляд на друга. — Не извиняйся, пожалуйста. Ты не знал, что такое может случиться. Я сам не знал, поэтому не извиняйся. Минхо улыбается мне и кивает. И только сейчас я решаюсь осмотреть нас: мои руки все так же лежат в чужих теплых, Минхо сидит впритык ко мне, так что наши колени соприкасаются. В голове пролетает мысль о том, чтобы отодвинуться, но я пропускаю её. Сидеть так близко к хёну непривычно, но приятно. — Джисон, — зовет меня хён и я хмыкаю, вновь возвращая внимания на него, — помнишь я приглашал тебя к себе? — Помню, — киваю я для большей убедительности. — Не хочешь перенести это на сегодня? — А? — я не очень понимаю чужих слов или просто притворяюсь идиотом, переспрашивая. — Хочешь зайти сегодня? Если ты не против, конечно. Взгляд старшего бегает по моему лицу. Он явно нервничает и это умиляет меня, потому что обычно Минхо-хён всегда уверен в себе. Я улыбаюсь широкой улыбкой, глядя прямо ему в глаза, отвечая: — Я хочу, хён!

***

За два года дружбы с Минхо я не раз бывал у него дома. Мы живем в соседних районах и поэтому я частенько мог заходить к нему в гости. Сынмин тоже был с нами. Мы втроем смотрели всякие дорамы, иногда делали задания, а иногда просто бесились. Нам никогда не было скучно. Родители старшего любезно принимали нас и никогда не запрещали приходить. Мама Минхо мило называла меня бельчонком и любила со мной разговаривать на различные темы. А папа Минхо пару раз звал меня в гараж, покопаться в их старой машине, когда узнал, что я несколько недель работал в автомастерской. Я любезно согласился, пока не представилось возможности оказаться там. В общем, родители хёна любили меня и я любил их в ответ. Они были такими, какими я и представлял их себе перед знакомством. Семья Минхо была маленькой, но до ужаса дружной. А еще у них был кот — Дуни. Тот ещё лежебока. Минхо в шутку называл его главой семьи, а после получал подзатыльник от отца. Дуни не любил новых людей, что я понял, когда он сильно поцарапал Сынмина, когда тот потянулся погладить его. Ко мне Дуни относился нейтрально. Пару раз он так же оставлял царапины на моих руках, но и были моменты когда мне удавалось спокойно погладить его. Минхо говорит, что Дуни чувствует хороших людей, а потом получал подзатыльник от недовольного Сынмина, той же рукой, куда поцарапал его Дуни. В ответ я просто смеялся. Поэтому приглашение от Минхо я принял быстро и без сожаления. Я знал, что ничего страшного больше не случится, а если случится, то Минхо поможет мне. Да и с родителями хёна я давно не виделся, пора уж наверстать упущенное. До дома старшего мы доехали на такси. Минхо сказал, что я и так натерпелся, поэтому нам не стоит сейчас ехать на автобусе. Такси оплатил Минхо, так же как и наш заказ в кафе. Но на все мое бурчание о том, что можно скинуться и вместе оплатить такси, Минхо просто показывал мне язык. Ей богу, ведет себя как маленький ребенок, а я еще его хёном называю. Когда мы оказываемся у хёна дома, на нас тут же налетает его мама. Она крепко обнимает меня и пищит мне на ухо о том, как же она скучала по мне. Я вижу насмешливый взгляд хёна и показываю ему язык, заставляя улыбнуться. Миссис Ли отлипает от меня и приглашает наконец-то зайти. На кухне, после того как мы с Минхо-хёном помыли руки, застаем главу семьи, что что-то печатал в своем ноутбуке и миссис Ли, которая бегала по всей кухне, ставя чайник. Я сажусь на предоставленный Минхо стул и улыбаюсь во все тридцать два. Атмосфера в доме всегда была теплой и семейной. Тут было приятно находиться и я мог расслабиться, забывая все свои проблемы. — Привет, Джисон, — мистер Ли отрывается от работы, поднимая на меня взгляд, — давно ты не заходил. — Здравствуйте, мистер Ли, — я чуть кланяюсь ему, в знак уважения, — да, времени не было. Совмещаю работу с учебой. — Похвально. Где в этот раз работаешь? Я наблюдаю за тем, как папа Минхо закрывает ноутбук, отставляя его подальше от себя. А это значит только одно — он наплевал на свою работу, предпочитая провести время со своей семьей и мной. Чертовски приятно. — Джисон теперь работает в кафе, — отвечает Минхо вместо меня, поднимаясь со своего места, чтобы помочь маме. — Не тяжело? — интересуется уже миссис Ли, ставя передо мной кружку с чаем. — Спасибо. Нет, тяжело только в ночь работать. А так мне даже нравится там. Каждый член семьи Ли занимает свое место за столом, начиная пить свой чай. На подоконник запрыгивает Дуни и моргает мне, будто приветствуя. Я тихонько улыбаюсь коту и делаю первый глоток чая. Минхо начинает какую-то отдаленную тему, вовлекая в разговор родителей. Я же слушаю их вполуха, больше наблюдая. На кухне воцаряется очень приятная и спокойная атмосфера. Атмосфера настоящей, крепкой семьи. Миссис Ли внимательно слушает своего сына, спокойно отвечая ему, не смея перебивать. Мистер Ли кивает в нужные моменты, показывая что он все еще в теме разговора. В моем доме такого уже давно не было. Да и в детстве мы никогда не могли собраться вместе. Папа был вечно занят своей работой, приходя домой уже после ужина, что расстраивало нас с мамой. Да и такой умиротворенной атмосферы никогда не было. Папа и трезвым любил поссориться с мамой. Поэтому сейчас, когда я оказываюсь дома у семьи Ли, я предпочитаю быть наблюдателем, внимательно следя за происходящим и не врываясь в разговор между семьей. В голове в такие моменты часто появляются мысли о том, что когда я создам собственную семью, я сделаю все, чтобы там царила такая же атмосфера. Я не позволю своим детям прочувствовать то же, что чувствую всю свою жизнь я. Я буду хорошим папой, который будет проводить все свое свободное время с детьми и ни за что не променяет их на бутылку крепкого алкоголя. А если что-то пойдет не так, то я просто не прощу себе этого. Но после таких мыслей у меня приходят другие — о какой такой своей семье я могу думать, если я одинок и никого на горизонте нет. Еще в шестнадцать лет я принял свою ориентацию. Девочки мне нравились только в младшей школе, но и это было чем-то ненастоящим. Первый раз я влюбился как раз в те свои шестнадцать лет. Парень был на два года меня старше и мы даже не были с ним знакомы. Я просто наблюдал за ним в школе и всё. Большего мне не нужно было. После того парня я больше никогда не влюблялся. Я всегда был сам по себе, в будущем мечтая о чем-то большем. О чем-то таком же, как у Минхо-хёна. Я перевожу взгляд на старшего, что сидит справа от меня и продолжает разговаривать с родителями. Минхо улыбается, что-то яро рассказывая и жестикулируя. Чужие глаза блестят от счастья и любви, от чего я невольно улыбаюсь. Минхо красивый. Это нет смысла отрицать. Чужие глаза хоть и были темными, но излучали только самые светлые чувства. Маленькие ручки хёна всегда яро жестикулировали. Чужой нос всегда мило морщился, когда Минхо был не согласен с чем-то. Широкие плечи, такая же широкая грудь и крупные бедра. Минхо иногда занимался в зале, поддерживая свою форму. Любая девчонка мечтает оказаться рядом с ним, но Минхо никогда ни с кем не встречался. Сынмин даже как-то раз пошутил, что Минхо ни с кем никогда не спал, но ответа мы так и не получили. Так что я ничего не знаю про его личную жизнь. Но я могу с уверенностью сказать, что человеку, с которым в будущем будет Минхо-хён, очень повезет. Хён будет любить этого человека сильно и по-настоящему, помогая и поддерживая. Хён будет любить своей странной любовью и я завидую его будущей паре.

***

— Люблю твоих родителей, — улыбаюсь я, когда мы с хёном оказываемся у него в комнате. Минхо выдает мне домашнюю одежду, чтобы я смог переодеться, и улыбается мне в ответ. Я принимаю вещи и ухожу в ванную, чтобы переодеться. Я не стесняюсь старшего, но мне просто комфортнее переодеться где-то в другой комнате. Минхо лежит на своей кровати, прижавшись к стенке и копаясь в телефоне, когда я возвращаюсь уже в чужих широких штанах и большой белой футболке. Он не поднимая взгляда на меня, кивает на место рядом с собой, и я быстро ложусь туда. Минхо бросает свой телефон на кровать и тянется за ноутбуком. Я наблюдаю за тем, как он ищет какую-нибудь дораму нам на этот вечер, не смея прерывать комфортную тишину. С Минхо мне всегда хорошо и спокойно и нам даже не нужно для этого говорить. Следующие пару часов проходят слишком быстро. Дорама, что выбрал хён, оказывается чертовски интересной и мы оба вникаем в неё с головой. Отвлекает нас голос миссис Ли за дверью, что пришла позвать нас на ужин. Я перевожу взгляд на часы и осознаю, что уже восемь вечера. Мы пролежали три часа и даже не заметили этого. Я уже говорил, что время вместе с Минхо просто невероятно быстро идет? Спустившись вниз, мы все так же застаем родителей на кухне. Ужин проходит в такой же приятной атмосфере, за разговорами. Без каких-либо криков, как я привык слышать у себя дома. — Спасибо вам большое! — кланяюсь я перед тем, как выйти вместе с Минхо с кухни. Миссис Ли довольно улыбается на мои слова. Комната Минхо оказывается в темноте, когда мы возвращаемся обратно. Спасибо шторам старшего, что не пропускают ни один лучик света внутрь. Мы вновь занимаем свои места на кровати, продолжая смотреть дораму. Мы оба наелись и не имели никаких сил на разговоры. Но нам и не нужно было это. — Ты засыпаешь, — тихий голос старшего заставляет меня дернуться. Похоже я и правда начал отрубаться и сам этого не заметил. Но это, блин, не значит, что нужно пугать меня, долбанный ты хён! — Прости, я сегодня совсем мало спал, — мой голос опять становится хриплым, но теперь совершенно не от нервов. — Тогда давай ляжем, — Минхо ставит дораму на паузу. — Но… Я хочу возразить, но хён устремляет на меня свой недовольный взгляд, и я замолкаю. Приходится встать с нагретого места, чтобы помочь хёну убраться и лечь уже нормально, под одеяло. Минхо убирает ноутбук, пока я стягиваю с кровати мягкий плед, убирая его в тумбу около окна. Минхо ложится у стенки, а я с краю. Так мы решили еще в самую первую нашу ночевку. Сынмин отказался спать с кем-то из нас и мы положили ему отдельный матрас около кровати хёна. И когда Минхо хотел лечь с краю, то Сынмин заорал невероятно громко, чуть ли не разбудив родителей старшего, о том, что он его боится и не будет спать, если с краю не лягу я. И если во время просмотра дорамы я и правда засыпал, то сейчас спать перехотелось. В голове в очередной раз появилось невероятное количество мыслей. Иногда я люблю проанализировать то, что произошло за весь день. И похоже сегодня именно такой день. Произошло слишком многое и я просто не могу не разобрать сам для себя все это. Впервые в жизни у меня случилась паническая атака в общественном месте. И проблемы бы не было, если бы это не произошло перед Минхо. Но он не растерялся и помог мне. Хён вытащил меня из этого ужасного состояния, за что я невероятно благодарен ему. Если бы не он, то непонятно что бы произошло со мной. Мои мысли о будущем партнере старшего удивительно расстраивают меня. Я и раньше мог задуматься об этом, но почему-то только сейчас мне становится слишком грустно. Будто я завидую или ревную? Я не очень понимаю что именно чувствую. Грусть из-за того, что у меня не будет такого парня как Минхо, либо грусть из-за того, что у Минхо будет кто-то другой. Я никогда в принципе не задумывался о своих чувствах, потому что эти самые чувства мешали мне спокойно жить. Я такой человек, которому чувства только мешают, сбивая с каких-то своих целей и задач. Поэтому предпочитаю не копаться в себе. Но все происходит в первый раз и сейчас я начинаю разбираться в своих мыслях и чувствах. Хён для меня ужасно дорогой и важный человек. Мой первый настоящий друг, который смог вытащить меня из социальной ямы. Он никогда не откажется помочь мне, всегда будет рядом и поддержит когда надо. Хён знает о моих страхах и никогда не давит на меня. Он не испугался сегодняшней ситуации, а сразу же сориентировался и помог мне. Он важен мне, я уже не смогу без такого человека в своей жизни. Но что я чувствую к нему? Самые теплые чувства на свете. Я люблю его, хоть и редко говорю это. Но какая это любовь, как к другу или как к парню? Сразу вспоминается момент с сегодняшнего дня, как мы вместе сидели в комнате для персонала и держались за руки. Руки хёна чуть меньше моих, но именно сегодня я ощущал их слишком большими, ведь они с легкостью сжимали мои и прятали от посторонних взглядов. Коленки старшего прижимались к моим, потому что мы сидели слишком близко. И если тогда я не придал этому большое значение, то сейчас для меня это становится чем-то неловким. Сердце в груди начинает биться от простых воспоминаний. Порой я мог залипнуть на лице старшего, смотря куда угодно, но не в глаза. Хотелось рассматривать его всю оставшуюся жизнь, чтобы уж точно запомнить каждую частичку. Его глаза всегда светились, когда мы пересекались взглядами, и я не мог не улыбнуться этому. Хён улыбался в ответ мне. Минхо заботился обо мне и это не оставалось незамеченным. И если раньше я просто скидывал все это на заботу старшего о младшем, то сейчас почему-то слишком хочется верить в то, что он также чувствует ко мне что-то. Стоп… также? Может я и правда чувствую что-то большее чем любовь к другу. Просто не обращал на этого внимания из-за своей глупости. Может я и правда давно влюблен в Минхо-хёна и просто потерял огромное количество времени. — Ты слишком громко думаешь, — голос старшего вновь заставляет меня испугаться. Это уже становится какой-то традицией и уже даже не смешно. — Прости, — хмыкаю я. — Что же творится у тебя в голове? — Откуда ты знал, что делать сегодня в кафе? — задаю я и в правду интересующий меня вопрос. — У меня у самого раньше были панические атаки, — как-то слишком легко признается старший и я удивленно раскрываю глаза, — поэтому я сразу понял, что с тобой происходит. Я был на твоем месте и прекрасно знаю как выходить из такого состояния. — Мне жаль, хён, — шепчу я, будто Минхо страдал из-за меня. — Все в порядке, это было очень давно. Между нами вновь воцаряется тишина. И только теперь до меня доходит одна очень серьезная мысль — у каждого человека есть проблемы. Ни у кого не бывает простой жизни, каждый проходит через какое-то говно, что подготовила ему жизнь. Раньше, еще со времен школы, я был уверен в том, что только у меня есть какие-то проблемы, а другие люди просто придумывают их. Не получилось начать отношения с какой-то девушкой? Придурок, я с тринадцати лет работаю, вот это настоящая проблема. Поссорился с мамой? Я со своей мамой вообще практически не говорю, так что заткнись. Отец заблокировал кредитку и теперь нет карманных? Идиот, цени что тебе вообще дают деньги. Чужие проблемы казались мне до ужаса смешными и детскими, потому что уже в тот момент я испытал то, что не испытывает обычный подросток. Для меня не было ужасным двойка или то, что меня отшил кто-то, потому что дома у меня были проблемы намного серьезнее. Но только сейчас я понимаю, что у каждого человека свои проблемы. И для каждого из нас нет проблем хуже чем собственные. Я был настоящими мудаком, раз думал про других так плохо. Мы все люди и все имеем какие-то проблемы. Минхо не кричит о своих проблемах, но они тоже есть у него. Он боролся с паническими атаками, так же как и я. Я уверен, что у него были еще и другие проблемы, которые он смог преодолеть. Так чем же я хуже его? Почему я в девятнадцать лет продолжаю жалеть себя? Почему я не могу просто вырасти и преодолеть свои страхи, решая все самостоятельно. Почему я кажусь сейчас таким жалким для самого себя? — Минхо. — Джисон, — мы говорим одновременно и это заставляет нас рассмеяться, — начни ты. — Я хочу кое-что рассказать тебе. — Я внимательно слушаю тебя, — я вижу незаметный кивок от старшего и делаю глубокий вдох. — Помнишь, ты спрашивал, почему родители не дают мне деньги? — Да, прямо перед тем как ты впал в паничку. Конечно помню, — хён шутит и я благодарен ему. Если бы не эти глупые шутки, то я бы впал еще в одну паническую атаку, а мне не хочется этого. — Мой отец… он, — я стараюсь подобрать правильные слова, но ничего не приходит на ум, поэтому я решаю говорить все прямо и как есть, — в общем, мой отец заядлый алкоголик. Последние шесть лет он не встает с дивана и просто пьет. Мама не выгоняет его и позволяет ему слишком многое, главное чтобы он не ушел от нее. Я смотрю прямо в чужие глаза, не решаясь отвести взгляда. С каждым новым словом лицо старшего приобретает хмурый вид и мне даже хочется пошутить по поводу этого, но я сдерживаюсь. — С тринадцати лет я сам себя обеспечиваю, поэтому не привык тратиться на такое, как поход в кафе или еще что-то. Я коплю деньги на то, чтобы снять себе квартиру и наконец-то съехать от родителей. Вот… В комнате тишина. Слышно только тиканье часов и шум проезжающих машин за окном. Лицо старшего хмурое и недовольное. Сердце в моей груди бешено стучит, и я стараюсь глубоко дышать, чтобы не дай бог не началась паничка. Я впервые раскрыл свой самый главный секрет и нисколько об этом не жалею. Я не боюсь дальнейших слов старшего, потому что уверен, он поймет меня. Он не будет смеяться и не выгонит на улицу в такой поздний час. Минхо поймет меня, я знаю. — Почему ты не рассказывал раньше? — Когда об этом узнали в школе, то надо мной смеялись. Я стыдился этого, — я пожимаю плечами. Минхо вновь молчит. Его брови сведены к переносице и носик недовольно хмурится. Хочется тыкнуть в кончик, но я сдерживаю себя. Не хочу прерывать такую серьезную атмосферу. Глаза старшего бегают по моему лицу и я понимаю что он о чем-то думает. Неожиданно для меня, Минхо двигается ближе ко мне, оказываясь практически вплотную. Я могу чувствовать чужое дыхание на своем лице. Маленькая ладошка старшего так же неожиданно оказывается на моей щеке, медленно гладя её. Точно так же, как Минхо гладил сегодня днем мои руки в кафе, пытаясь успокоить меня. Я вглядываюсь в чужие глаза, выискивая ответы на какие-то свои вопросы, но совершенно ничего не нахожу. Я просто в очередной раз вижу блеск и невольно улыбаюсь от этого. — Джисон, ты никогда и ничего не должен стыдиться, — начинает старший тихим, но уверенным голосом. По моему телу пробегает волна мурашек. — Ты не твои родители, и они сами выбирают для себя свою жизнь. Твоя же жизнь совершенно отличается от их. Тебе не нужно переживать из-за их глупых поступков. Ты слышишь меня? — Да, — так же тихо отвечаю я. — Ты невероятно сильный человек, Джисон, раз смог пройти через такие трудности. Я и раньше считал тебя невероятным, но сейчас я только убедился в этом. — Нет, я не сильный. Я не выдерживаю, хён. Порой мне просто хочется лечь и разрыдаться, потому что я невероятно устал. Я смотрю на тебя и твоих родителей и мне хочется плакать, потому что у меня никогда не было такого. Рука старшего продолжает гладить мою щеку, успокаивая меня. Помогает не очень хорошо, потому что слезы все-таки скапливаются в уголках моих глаз, но я все равно благодарен. — Мои родители любят тебя, они чуть ли не вторым своим сыном тебя считают, Джисон. У тебя есть это все, у тебя есть я и мои родители, — шепчет старший и я улыбаюсь. Я хлюпаю носом, смаргивая непрошенные слезы. Минхо ласково улыбается мне, продолжая успокаивать. — Что ты хотел сказать мне, хён? — мой голос чуть трясется из-за слез, но я не обращаю на это внимания. — Это неважно сейчас, — отмахивается старший. Я хватаюсь за его руку на моей щеке, отцепляя её от себя. Незаметно для самого себя я переплетаю наши пальцы, вцепляясь в чужую руку. Минхо вопросительно на меня смотрит и я бурчу: — Ну уж нет, я высказался. Теперь твоя очередь! Со стороны я могу показаться маленьким ребёнком, который включил в себе вредину и заставляет дать себе конфетку. Но я правда считаю важным выслушать сейчас хёна, потому что он не просто так начал что-то говорить несколько минут назад. — Сейчас максимально неподходящий момент, — старший продолжает отнекиваться и меня это бесит. — Ну и хрен с тобой, — выдаю я. Решив поставить на этом точку в нашем разговоре, я переворачиваюсь на другой бок и оказываюсь лежащим спиной к Минхо. Теперь перед глазами у меня полная темнота, но я могу разглядеть очертания рабочего стола, стула и комода. Минхо за моей спиной не двигается, продолжая лежать в прежнем положении. И молчит. Я надеялся, что он скажет хоть что-то, но похоже он правда больше не хочет мне ничего говорить. Ну и ладно, ну и не надо. Время было совершенно не поздним, спать не хотелось, но и идей для разговора больше не было. Да и я же делал вид, что обиделся. В голове из мыслей были только догадки о том, что мне хотел сказать хён и больше ничего. Слишком скучно лежать просто так, смотря куда-то в темноту, но и вариантов больше не было. — Мне сложно правильно сформулировать свою мысль, поэтому я буду говорить так, как думаю, — тишину разрезает достаточно громкий голос старшего. Мне хочется повернуться к нему лицом обратно, но я решаю продолжить строить из себя обиженного, поэтому просто лежу и не двигаюсь. Минхо и так знает, что я слышу его, так что большего не надо. — Помнишь как мы познакомились? Ты тогда к нам с Сынмином подошел с огромными глазами, на белку был похож. Быстро спелся с нами, а потом вытаскивал наши жопы отовсюду, — я усмехаюсь, — Мне с тобой с самого начала было интересно. Сынмин даже бесился из-за этого, потому что я больше к тебе тянулся, нежели к нему. Я долгое время не придавал этому большое значение. Ну, как долгое, практически все время. Пока Сынмин не заговорил со мной. Я слышу как у старшего сбивается дыхание и он замолкает, чтобы перевести его. Я покорно жду, когда он продолжит свой монолог. Хотя у самого сердце в груди стучит с бешенной скоростью. — Он сказал мне, чтобы я подумал над происходящим, подумал почему я еще два года назад начал тянуться к тебе. Ты же сам знаешь, что у нас с тобой мысли будто одинаковые, соулмейтами же нас не просто так называют все. И я задумался. Ты не представляешь как долго думал. И думал бы дольше, если бы не тот же Минни, который рассказал как я со стороны выгляжу. — Что он рассказал? — решаюсь вступить я, потому что правда интересно. — Он сказал что я смотрю на тебя так, будто ты самое важное в моей жизни. Будто защитить тебя от всего на свете хочу, спрятать. Что я всегда стараюсь быть физически рядом к тебе, будто мне не хватает тебя. И я понаблюдал за собой, он сказал правду, — хён прерывается и мое дыхание тоже, выходя с резким выдохом, — мне и правда не хватает тебя, Джисон. Но в другом плане. — А в каком? — мой голос чертовски тихий, но я знаю что хён услышит меня, потому что в комнате и без этого тихо. — Мне не хватает того, что я не могу обнять тебя когда хочу, — я хочу возразить, но старший продолжает, — не могу взять за руку, не могу поцеловать в конце концов. Мне не хватает того, что мы дружим. И в комнате воцаряется полная тишина. Я могу слышать как бьется собственное сердце в груди от только что услышанных слов. Я слышу, какое тяжелое дыхание у старшего, что все так же лежит за моей спиной и не двигается. В какой-то момент мне показалось, что мое сознание просто выдумало чужие слова и Минхо ничего такого не говорил мне. Но когда на моей талии, прямо под одеялом, оказывается чужая теплая рука, я понимаю что мне нихера не показалось и хён правда только что признался мне. Чужая рука просто ложится на мою талию, не смея больше двигаться. Похоже хён боится, не решаясь что-то сделать. Но и я сам не понимаю, что же делать дальше. Минуту назад мне признались в чувствах. Минхо-хён признался мне. Я нравлюсь ему и я уверен, что он не шутит. Хен бы не поступил так со мной, я знаю. Но что мне делать теперь? Да, я вроде как сам признался себе в том, что я чувствую что-то к этому человеку. Что-то большее, чем к обычному другу. И я уверен в своих словах, потому что не в моем понимании ошибаться в таких вещах. Но все происходит так быстро и пугающе, что я просто не знаю, что мне делать. Я переворачиваюсь на другой бок, натыкаясь на чужой взгляд. Минхо смотрит прямо в мои глаза, будто до души достать пытается. Его рука все так же лежит у меня на боку, грея его. Хочется попросить сделать хоть что-то, но я понимаю, что еще не время. Для начала нам нужно все решить. — Я хочу ответить тебе так же красиво, как сказал мне все ты, — шепчу я, — но у меня просто нет таких слов, чтобы я смог выразить то, что я думаю о тебе. Ты знаешь как я боюсь общаться с кем-то, боюсь подпускать. Поэтому я боялся подпускать тебя ближе, потому что не знал чего ожидать от этого. И сам не заметив того, я в итоге влюбился в тебя, подпустив тебя к себе чертовски близко. — Джисон, — шепчет старший, но теперь моя очередь прерывать его. Рука на моей талии наконец-то сжимается. — Я не знаю, что будет дальше, хён, у меня куча проблем, начиная родителями, заканчивая психическими проблемами. Я неидеален. Но я уверен в своих чувствах к тебе, я хочу быть с тобой максимально близко во всех возможных планах, потому что ты нравишься мне. Рука старшего сильнее сжимается и я чувствую, как меня придвигают к себе. Я оказываюсь непозволительно близко к хёну, но теперь это не пугает меня. Немного смущает, но не пугает. Теперь я могу чувствовать чужое горячие дыхание на своем лице. — Сделай уже что-нибудь, — шепчу я. Минхо резко подается вперед, впиваясь в мои губы. Губы старшего оказываются мягкими, с привкусом малины — похоже у хёна такая гигиеническая помада. Хён целует медленно, не торопясь, будто боится спугнуть. Я решаю взять все в свои руки. Придвигаясь еще ближе, я натыкаюсь руками на широкую грудь, что спрятана за домашней футболкой. Проходясь языком по нижней губе старшего, я безмолвно прошу открыть его рот. И он подчиняется, позволяя мне углубить поцелуй. Теперь поцелуй становится жадным, страстным, не похожим на тот, что был пару секунд назад. Рука старшего сжимается на моей талии, заставляя меня тихо проскулить прямо в поцелуй. Из-за нехватки воздуха приходится оторваться. Я прижимаюсь лбом к чужому, переводя дыхание. Если бы не темнота в комнате, то хён бы увидел расплывшийся румянец на моих щеках. — Как же я давно хотел этого, — шепчет старший, опаляя мои губы горячим дыханием. — Будешь болтать или мы продолжим? — я становлюсь храбрым, наплевав на все переживания. Мне нравится происходящее и останавливаться совершенно не хочется. Как оказалось, Минхо не нужно просить дважды, потому что в следующую секунду он соединяет наши губы в новом поцелуе. Но теперь он не тратит время на нежности и сразу углубляет поцелуй, соединяя наши языки. В комнате становится жарко и я невольно ерзаю. Собственные руки лежат на груди хёна, немного сжимая её. Я могу чувствовать как быстро стучит чужое сердце и я уверен, что собственное стучит точно так же. Минхо сжимает свою руку и я чувствую, как он приподнимает меня. Я взвизгиваю, оторвавшись от Минхо, когда нахожу себя сидящим на чужих бедрах. Руки старшего похоже сильнее чем я предполагал, раз он смог так быстро посадить меня на себя. — Черт… — вырывается у меня. Я вновь наклоняюсь и вовлекаю хёна в поцелуй. Ну ж очень сильно мне понравилось целоваться с ним. В таком положении обе руки начинают сжимать мои бока и я невольно выгибаюсь, слыша тихий рык от старшего. По телу проходят волны возбуждения и это нисколько не пугает меня. Мне наоборот хочется большего и я не хочу заставлять себя терпеть. — Ты хочешь продолжить? — я отрываюсь от Минхо, облизывая свои губы. Даже в темноте я разглядел как чужие зрачки расширяются от моего действия. — А ты? — Хочу, но у меня никогда не было. А вот теперь становится немного неловко. Достаточно стыдно признаваться в том, что в свои девятнадцать лет я все ещё девственник. Но это чувство быстро пропадет, а если конкретнее, то после услышанных слов старшего. — У меня тоже, — признается он и я удивленно смотрю на него. — Да ну не, — отрицательно мотаю головой я. — Почему ты не веришь? — усмехается старший. — Ты себя видел, придурок? Как у тебя и не может быть секса? — я тыкаю пальцем ему в грудь. — Ждал парня, который на белку походит. Хён усмехается. Даже в такой ситуации мы оба умудряемся шутить. И мне нравится это, что даже сейчас мы остаемся самими собой. — Считай дождался, — улыбаюсь я. Очередной поцелуй становится слишком мокрым и развратным. Мы оба решили для себя все и больше не хотим терпеть. Не время и не место для стеснения, поэтому я опускаюсь руками к низу футболки старшего, оттягивая её вверх. Минхо принимает сидячее положение, продолжая сжимать мои бока и позволяя мне снять с себя футболку. Перед моими глазами, когда я отрываюсь от поцелуя, предстает широкая и накаченная грудь. Спасибо Минхо из прошлого, что ты ходил в зал и занимался. Джисон из настоящего очень благодарен тебе. Минхо повторяет за мной и тянет мою футболку вверх, выкидывая ее куда-то на пол. Сейчас не время думать куда она улетела. — Привстань, — шепчет старший, чуть ударяя меня по бедру. Я пересаживаюсь обратно на кровать и наблюдаю за хёном. Он слишком быстро вскакивает с кровати, уносясь куда-то к окну, к тумбе что стоит там. Из-за темноты в комнате я не могу разглядеть что именно он там делает, но когда он возвращается и садится передо мной, я понимаю зачем он уходил. В его руках маленький бутылек со смазкой и пачка презервативов. — Откуда? — усмехаюсь я, кивая на принесенные вещи. — Надеялся оказаться в такой ситуации, — старший подмигивает мне и толкает так, чтобы я вновь оказался лежащим на кровати. Прохладное белье немного остужает кожу, но когда надо мной нависает Минхо, то мне вновь становится чертовски жарко. Минхо всегда был красив, но когда он возвышается над тобой, то он просто неотразим. Губы старшего оказываются на моей шее, спускаясь ниже. Проходясь языком по моим соскам, он срывает с моих губ первый за эту ночь стон. И я уверен, что это еще не конец. Рука старшего начинает стягивать с меня домашние штаны, не забывая про белье. Я оказываюсь перед старшим голым буквально за считанные секунды. И вот теперь мне становится ужасно неловко. Это впервые, когда меня кто-то видит голым. — Ты красивый, — шепчет хён, оставляя поцелуй на моей коленке. — Ай, заткнись, — фырчу я и слышу как Минхо смеется в ответ, — просто делай уже что-нибудь. Я прикрываю руками глаза, чтобы не видеть ничего. Слишком неловко. По комнате разносится звук открывающегося тюбика. Через минуту я чувствую нечто странное около своего входа. — Расслабься, пожалуйста. — Без тебя не знал, — плюю я, ощущая как в меня входит первый палец. Я знал, что ощущения не будут слишком приятные. Но, я ожидал чего-то слишком ужасного. Поэтому когда во мне оказывается первый палец, я невольно удивляюсь. Либо Минхо вылил слишком много смазки, либо другие просто слишком преувеличивали эту боль. Я чувствую как Минхо аккуратно входит и выходит из меня и закусываю губу. Второй палец входит чуть больнее нежели первый, но Минхо делает все слишком аккуратно, что я чувствую только неприятное жжение от растяжки. Пальцы внутри меня входят и выходят, заставляя тихонько хныкать. Я все еще не решаюсь открыть глаза и посмотреть на старшего. Думаю если увижу его в этот момент, то просто умру. Третий палец входит как-то резко, от чего я шиплю себе под нос. Хён шепчет извинения и я расслабляюсь. Растяжка оказывается не настолько болезненной и это радует меня. Пальцы старшего ускоряются и я перестаю сдерживать стоны. Это приятно и я просто не могу это скрыть. Но пальцы пропадают так же резко, как и оказались во мне. Я разочарованно вздыхаю, все же решаясь открыть глаза. И лучше бы я не делал этого. Минхо стоит около кровати и стягивает с себя домашние штаны и белье, оставляя это все кучкой на полу. Его грудь вздымается слишком быстро, а руки напряжены настолько, что я могу заметить вздутые вены. Но когда я опускаю взгляд еще ниже, то испугано округляю глаза. Он… Минхо большой. Член старшего стоял и сочился естественной смазкой. — Блять, — вырывается у меня, — ты порвешь меня. — Не переживай, — старший поднимает на меня взгляд, улыбаясь мне. — Говори за себя, это не в тебя будет сейчас входить эта штуковина. — Эта штуковина стоит из-за тебя, так что имей совесть взять на себя всю ответственность. Даже в такой интимный момент мы не перестаем шутить. Это настолько сильно успокаивает, что я перестаю переживать. Именно эти шутки не дают мне забыть о том, что это все еще Минхо. Тот самый Минхо, которого я вытаскивал из разных передряг. Мой Минхо… Я слышу шуршание упаковки и вновь перевожу взгляд. Минхо неуверенно раскатывает презерватив по члену и тихо шипит себе под нос. Только сейчас я вспоминаю о том, что это первый раз не только для меня одного. Это первый раз для нас двоих. Минхо нависает надо мной, вовлекая в очередной поцелуй. Я стараюсь максимально расслабиться, чувствуя горячую головку около своего входа. Минхо не перестает целовать меня, когда делает первый толчок, оказываясь во мне. И ладно, я понял про что говорили другие. Растяжка пальцами и растяжка ебучим членом совершенно отличаются. Ну либо у хена слишком огромный член и он реально разорвет меня. Второй толчок вызывает у меня тихий стон, потому что Минхо оказывается во мне наполовину. Я впиваюсь ногтями ему в руки, стараясь пережить эти неприятные ощущения от растяжения. — Как же узко, — хрипит надо мной старший, толкаясь в третий раз. — Молчал бы а, — хнычу я. Минхо оказывается во мне полностью, застывая. Это и правда больно. Я чувствую как горит моя задница от новых ощущений. На глазах пелена слез, а собственные ногти все так же впиваются в чужие руки. Я не знаю сколько мы были в таком положении. Но я не смел даже шевельнуться, пока это неприятное чувство не пропало окончательно. Минхо все это время оставлял на моём лице поцелуи, шепча разные милые вещи. Когда жжение окончательно прошло, я толкнулся на встречу чужим бедрам. Минхо стонет мне в щеку от стимуляции. Я открываю глаза и встречаюсь с чужим взглядом. Мы в очередной раз общаемся безмолвно и Минхо все понимает, начиная двигаться. Первые толчки не приносят никакого удовольствия и мне хочется просто все остановить. Но когда Минхо меняет позу, переставая нависать надо мной, я громко стону. — Будь тише, ты же не хочешь чтобы родители услышали нас, — слышу я. С каждым новым толчком старший становится увереннее. Член идеально входит и выходит, вызывая у меня тихие стоны. Минхо вновь нависает надо мной, утыкаясь в шею и оставляя мокрые поцелуи. — Черт, — рычит он и я выгибаюсь на встречу его толчкам. Хочется большего, хотя больше уже некуда. — Я…я близко, — хнычу я, когда ощущаю как оргазм приближается с невероятной скоростью. — Давай, милый, кончи. Пару толчков, что проходятся прямо по простате и я кончаю на наши животы, впиваясь ногтями в постельное белье и комкая его. Минхо продолжает двигаться во мне, гонясь за собственным концом. Меня не пугает сверхстимуляция, поэтому я позволяю ему двигаться. — Блять, — рычит старший и кончает в презерватив, кусая меня за шею. Пару минут нам требуется на то, чтобы привести дыхание в порядок. Минхо выкидывает презерватив, надевает на себя белье и помогает с этим мне. Он ложится на свое место, притягивая меня к себе. Лежать в объятиях со старшим куда приятнее, чем я мог себе представить. — Все хорошо? — шепчет старший и я киваю. Сил на то чтобы ответить нормально просто нет. — Ты будешь встречаться со мной? Я заставляю себя взглянуть на старшего. Он кусает свою губу, явно переживая из-за ответа. Хочется пошутить, но я не смею этого сделать, потому что это не тот момент. — Да, хён, буду, — улыбаюсь я и тянусь за новым поцелуем.

***

      Я бегу со всех сил, чтобы успеть к назначенному времени. Минхо попросил встретиться с ним, чтобы обсудить какую-то важную тему и я стараюсь успеть, потому что тупой препод решил, что может задержать нас после пары. До нужного кафе остается буквально перебежать дорогу и я несусь со всех ног, забивая на правила дорожного движения и машины. Я просто обязан успеть к Минхо, не хочу заставлять его нервничать. Колокольчик звенит надо мной и я невольно съеживаюсь. Чан как обычно стоит за кассой и приветливо машет мне, когда переводит взгляд. Я машу ему в ответ и прохожу за уже успевший полюбиться столик. Минхо уже сидит там. — Привет, — улыбаюсь я, чмокая парня в щеку и сажусь напротив него. — Ты чего запыхался так? — Бежал сюда, — отмахиваюсь я, — препод задержал, а я не хотел опаздывать. — Вам меню или все как обычно? — подошедший Чан не дает Минхо возможности ответить и я недовольно закатываю глаза. — Ты и так знаешь что как обычно, хён. Свали с глаз, — я могу показаться грубым, но старший знает, что я просто шучу. Я слишком сильно уважаю Чан-хёна, чтобы позволить себе так говорить с ним. — Усыпи его, а то он точно когда-нибудь покусает меня, — говорит Чан Минхо и уходит обратно к кассе. Минхо заливисто смеется, а я недовольно надуваю щеки, делая их еще больше. Мы болтаем обо всем, рассказывая о наших днях, пока Чан не принесет нам наше кофе и чизкейк. Да даже после этого Минхо не переходит к сути нашего разговора, что жутко напрягает меня. Я и так уже успел выдумать себе слишком много, а тут он еще молчит и ничего не рассказывает. — Так зачем ты позвал меня? Ты сказал, что это что-то важное. — Каждая встреча важная с тобой, — смеется старший. — Хён! — хнычу я. — Да ладно ты, успокойся, я просто шучу, — Минхо молчит пару секунд, а после продолжает, — я и правда позвал тебя поговорить серьезно. — Ты бросаешь меня? — выпаливаю я и встречаюсь с удивлённым взглядом старшего. — Что? Нет! — Тогда что? — хён открывает рот и я опять перебиваю его.— И давай без своих долгих речей, скажи как есть, иначе я зареву прямо тут. — Ну раз ты так просишь. Ты всегда говорил, что хочешь переехать от родителей, что устал там жить. И я понимаю тебя, ничего против не имею. Но что ты скажешь на то, что я предложу тебе съехаться? — А? Я сижу с раскрытым ртом и пытаюсь осознать чужие слова. Что Минхо-хён только что сказал? Съехаться? — Я хочу жить вместе, Джисон, и хочу забрать тебя из этого ада. Пожалуйста, позволь мне сделать это и согласись. — Ты уверен в своем решении? — это единственное, что спрашиваю я, потому что я с самого начала принимаю решение по поводу своего ответа. — На все сто, — улыбается старший. — Я съедусь с тобой, хён, — киваю я и вижу как на чужом лице расплывается довольная улыбка, — Ты - решение моих проблем, хён. — Я люблю тебя, Джисон, — шепчет старший, но я все прекрасно слышу. — Я тоже тебя люблю, Минхо.