***
И так продолжается до тех пор, пока его не окутывает дикий мороз, будто сейчас не конец августа, не тепло, а холод в минус пятьдесят — и этот холод идёт от Такуи. Такемичи пугается, его друг может сильно пострадать в этом бою и умереть. По сравнению с тем избиением и лёгким холодком — это ничто. Ханагаки ввязывается в этот бой и вызывает Киёмасу. Его морозит, тело трясёт, но синяки из-за холода не такие уж болючие. И в следующую секунду он ощущает жар, будто он стоит рядом с костром, и если оступиться, — он сгорит в огне. От этого не менее страшно. Ему бы найти свой умеренный огонёк, не такой как у главного — Майки, — а поменьше, не такой кострище. Его пыл сглаживают его друзья, это чувствуется по однотонно-горячей теплоте, исходящей от них. Ханагаки встречал многих, кто был как тлеющий уголёк или костерок, но вершину (Майки везде в первом списке, ну да, ну да) возглавляет Манджиро. И вот так началось его странное приключение, которое затянуло его, хотя он и не сопротивлялся особо-то. Так он стал ещё одним обычным участником банды. Драться он конечно плохо умеет, но всё приходит со временем. Он не стал краситься, да и смысла в этом не видел. И всё бы ничего, но Майки стал постоянно тереться с ним, всё-таки даже огню нужен холод, чтобы кого-то согревать. И вот так однажды он наткнулся на старого знакомого из детства — тот самый мальчик с мерным костром, что может быть, даже согреет Такемичи… Кажется и он узнал того мелкого паренька, особенно ему запомнились эти яркие большие голубые глазёнки. С тех самых пор он очень хотел поблагодарить мальчишку, что спас их, — когда они вернулись домой, Аканэ почувствовала что-то неладное и убежала с Сейшу на улицу, где они дождались родителей. Как оказалось, их дом пытались поджечь. И ей думалось, что не только это… Такемичи смотрит на него, высокого и красивого на каблуках и видит будто видение — на второй половине лица расцветает бледно-розовое пятно, как от ожога. Голубоглазый чувствует лёгкий ветерок на плече, похожий на одобрение. Значит он спас две души. Сейшу же смотрит на паренька ленивым взглядом и подходит. Такемичи внезапно охватывает игривое настроение, и он тихонько отходит назад, примеряясь, чтобы увидеть, как этот блондин будет бегать на шпильках. Инупи щурится на искорки в голубых глазах и мимолётную улыбочку. В этой странной игре он будет волком, а этот паренёк зайчиком. Брюнет стремительно разворачивается на пятках, сгибая колено и дрифтуя, набирая быстрый разгон. В каждом классе есть один человек — тот, кто быстро бегает и догоняет всех. Да, это самый лучший талант Такемичи — бег. Впрочем, они поймали одну игривую волну, не заботясь, какой будет приз. Это довольно весело для Такемичи, а для Сейшу это мини-охота на что-то странное, необычайно сладкое? Может быть… Брюнет оглядывается назад и видит истинно великолепное зрелище для него — танк на каблуках стремительно приближается к нему, спокойное лицо расчерчивает победная улыбка. Как бы не так, Такемичи удивляется, как он на таких туфлях бегает. Привык. Только вот под шкуркой овечки скрывается ещё больший хищник, чем всеядное. Когда травоядный становится хищником, это кардинально меняет всю структуру игры и охоты. Это не Такемичи ловят и загоняют в ловушку, а сам он гонит жертву в тупик. Костерок неслышно потрескивает, игриво выпуская искры, остаётся таким же размеренным и тёплым, таким нужным для Такемичи. Холод мягко отступает, Такемичи смотрит в лучистые глаза, согревается изнутри. Инуи не знает, зачем повёлся на эту странную игру, бежал за этим парнем, прижимая его к стене. Ощущение, что это не он кабэ-дон делает, и это не он тут победитель во внезапных догонялках. Он выиграл что-то странное, как горячий лёд. Сейшу на миг подумал о журавлях, что паренёк прямо сейчас обратится и буквально улетит от него, оставив о себе напоминание только в белом пере… И как по мистике между ними пролетело перо этой птицы, вводя Сейшу в ступор. А Такемичи хитро улыбается, ловя перо за кончик.***
Второй раз они встречаются случайно (Инупи решил на недельку заделаться в сталкеры, ему можно. Чем бы дитя не тешилось…) и брюнет вручил ему одну подвеску, разделённую на две части, это как с половинками сердечек, только вместо них — одно общее перо журавля. Инупи без слов позволяет надеть его себе на шею, как и сам парень на себя. Это похоже на брачное соглашение, только вместо колец подвески. Следующая встреча в той самой церкви становится для Инупи натуральным сюрпризом. Блондин переживает, не зная, как реагировать на того паренька, что сейчас в форме чужой банды. Он растерян. И ему чуть не прилетает от Юзухи с ноги. Семейство Шиба любит драться. Небольшая заварушка заканчивается, так и не начавшись. В другой раз Сейшу находит сам Такемичи. Зеленоглазый смотрит в спокойные голубые глаза и чувствует ледяные руки на щеках. Он не злится, он не отказывается от него, лишь греется, обнимая, а Сейшу позволяет это. Инупи ужасается, какое ледяное тело у этого паренька, как он ещё жив и ходит? Если бы они были в какой-нибудь мини-истории из сёзде-манг, где всем приходится находить своих соулмейтов, чтобы не замёрзнуть, то брюнет был бы уже одной ногой в могиле. — Сейшу, — тихо представляется блондин, кончиками пальцев гладя прямую спину. — Такемичи, — слабо хмыкает брюнет, потираясь щекой о плечо. Эх, были бы они в омегаверсе, то Такемичи бы без слов стал бы его омегой. — Омега? — хмыкает Инуи, слегка отстраняясь от парня. — Альфа, — улыбается Ханагаки, беря блондина за ладонь и ведя к ближайшей лавочке. Так несколько часов они лениво переговариваются, Мичи учит его мурлыкать горлом, смеясь с его шипения и «тыр-тыр-тыр». Сейшу, с позволения Мичи, разваливается на нём и липнет, как рыба-прилипала, жалуясь, что «тот-странный-мальчик», который ходил за ними, очень помог, а потом несколько дней подряд он с сестрой чувствовали фантомное покалывание и жар, причем если Сейшу только на половине лица, то Акане по всему телу, и врачи не могли это нормально объяснить — только руками разводили. Такемичи только пхыкает, да ерошит светлые волосы. Сейшу ворчит на беспорядок у себя на голове и в отместку не сильно кусает за мягкое бедро. Чего не ожидал Инупи, так это тихого стона и: — Чуть сильнее, — как тогда ахуел Инупи…***
Сейшу ворчит, откидывая наглую ручонку от себя и своего утреннего стояка. Он сам прекрасно может справиться с этим привычным делом. Мичи хихикает, ластясь к крепкой спине своего парня и вполне законно лапая за грудь, и под прищуренным взглядом зелёных глаз щипает за сосок. — Мичи! — пищит блондин под хохот парня, укутываясь в одеяло. Вот кто тут натуральный маньяк, а кто жертва. — Иди ко мне, моя жертвенная овечечка, я тебя нежно оприходую, — брюнет игриво улыбается, заползая на закатывающего зенки парня. За три месяца отношений с этим парнем Инуи понял, что Такемичи очень тактильный — и всё свободное время нежится с ним, греясь. Во всех смыслах. Ну да, это Мичи его соблазнил. — Вы тоже просыпаетесь, когда вас ебут? Вернее об вас… — вот такой внезапный аттракцион устроил ему Ханагаки. Впрочем, Такемичи всё так же продолжает