Близнецы Веснински

Когда Нил проснулся в подвале, то первые пару секунд ему было сложно даже открыть глаза, тело гудело, а Джостена окутывал животный страх. Всё же, через какое-то время, он открыл глаза, увидев жуткую, но такую знакомую с малого возраста комнату, Нил оцепенел. Напротив него, у стены, лежала девушка, в таком же паршивом состоянии, как и он сам. Но Джостена зацепило не это, а огненно рыжий цвет её волос. Глаза были закрыты, то-ли от страха их открыть, то-ли от усталости. Рядом с девушкой валялось чёрное джерси, скорее всего это была её куртка, Нила заинтересовала надпись на вещи. Большими красными буквами было написано только одно слово, которое вызвало у него ещё больше страха. На джерси красовалась надпись: «Веснински». Фамилия, которую Нил ненавидел больше всего на свете. Девушка начала просыпаться, она медленно открывала глаза и сопела. После полного пробуждения, она повернулась осмотреть комнату и встретилась глазами с Нилом. У Джостена стыла кровь, на него смотрели такие же ледяные и холодные голубые глаза, как у него, как у отца. Девушка закряхтела и потянулась за джерси. У Нила почти не оставалось сомнений, перед ним сидит его сестра. Хотя, это могла быть ловушка отца. Они сидели смотря друг на друга, никто ничего не говорил, а в комнате была полнейшая тишина. Её нарушали только звуки воды, которая капала с протекающей трубы, и шаги, где-то над подвалом. В какой-то момент шаги начали приближаться. Дверь в комнату открылась и с лестницы сошёл Натан Веснински. В правой руке он держал топор, излюбленное оружие Мясника. Осмотрев помещение, и увидя, что все и всё на месте, он ухмыльнулся. — Давненько не виделись, детки, — в голосе Натана была смесь насмешки и злобы. Нил услышал лёгкий смех, видимо, отец тоже. Они оба повернули головы в сторону исходящего звука, девушка смеялась. — Да уж, давненько не виделись, папочка. Последняя наша встреча была... О, точно, сутки назад. По моему, меня пытали и избивали, а потом накачали какой-то дрянью и скинули в грёбаный подвал! — девушка сорвалась на крик, а Джостен убедился в правдивости своих мыслей, на счёт родства с ней. — Моя дорогая Гэбриэла, напомню тебе, что не стоит со мной спорить, — отрезал Натан. Он подошёл к девушке и дал ей звонкую пощёчину, видимо, она была не первая, ведь Гэбриэла никак не отреагировала. — А где же наше третье разочарование? — разворачиваясь к сыну спросил Натан. — Мама мертва, — сказал Нил, кое-как выдавив звуки, во рту пересохло и слова давались с трудом. — Ты убил её. Что, не помнишь? — Странно, что я этого не запомнил, но я верю тебе. Мясник поднял свой топор в руках и кончиками пальцев прошёлся по его лезвию. Он подошёл к столу, который стоял в дальней части комнаты. Взял с него напильник, и двигаясь в сторону Нила и Гэбриэлы стал говорить. — На самом деле, я мог бы отпустить тебя Натаниэль, твоя сестра играла в «Воранах» за тебя, но Гэбриэла не справляется с дисциплиной на тренировках, перечит всем и вся, так что в команде ей оставалось недолго, это было дело времени. Твоя ничтожная сестра не способна даже держать язык за зубами, но и ты не вернёшься в гнездо на её место . Вы оба потрепали мне нервы и заставили потратить кучу денег, в частности ты Натаниэль, так что из этого подвала вы выйдете только мёртвыми. Брат и сестра переглянулись, они не виделись семь лет, а последним воспоминанием Нила, был крик сестры, который двенадцати летний Нил долго не мог забыть. У Гэбриэлы оно было более новое, но от этого не менее ужасное. Нил на новогодних каникулах в Эверморе, сидящий у Жана в комнате весь в гематомах и ранах. Но вот они оба в этом подвале, опять вернулись в ненавистное обоим место. Одними губами девушка сказала «C'est un jeu» (Это всё игра). Эту фразу говорила им мать в первый год после их побега, ведь десятилетним детям сложно понять, почему их пытаются убить . Через пару месяцев они конечно поняли, что к чему, но эта фраза давала им долю надежды на окончание всего этого ада. Отец опять подал голос. — На самом деле, я пока не знаю, что с вами сделаю. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать это, но, когда время пришло, я в нерешительности. Могу мышца за мышцей отрезать от вас кусочки и прижигать новые раны, чтобы вы продержались дольше. И кстати, Натаниэль, можешь спросить у своей сестры какого это, прижигать раны паяльником. Она прочувствовала это в полной мере. Девушка закатила глаза и Нилу показалось, что её сейчас вырвет. — В любом случае, мы начнём с подрезания сухожилий, и на этот раз вы никуда не убежите. Я не позволю. Нила выворачивало наизнанку. Отец вызывал у него тошнотворное отвращение и страх. — Пошел нахуй, — не сумев скрыть своих эмоций, выплюнул Нил. Натан откинул напильник куда-то в сторону, переложил топор в другую руку и медленно надвигался на Джостена, мучая его этим. Что-то упало у Мясника за спиной. Он обернулся и увидел Гэбриэлу, из последних сил стоящую на ногах, с разделочным ножом в руках, который скинула с полки над ней. Нил, воспользовавшись моментом, встал и рванул к выходу из подвала. Но он не учёл одного, в доме были не они одни. Как только Джостен открыл дверь, Лола наставила на него нож. Нил попятился назад, а Лола зашла прямиком за ним, закрывая дверь. Отец держал Гэбриэлу приставив нож, который она взяла, к горлу. Пока Нил отвлёкся, Лола подошла к нему со спины и схватила его. Нил выбивался изо всех сил, но был слишком слаб. Отпустив Гэбриэлу, и передав её Лоле, Натан схватил Нила. Он приставил к его горлу нож. — Наверное, мы сделаем и то, и то, — произнёс Натан. — Будем вырезать плоть из-под кожи. Если делать всё правильно, вы продержитесь целую ночь. Лола, будь так любезна, подай паяльник, а девчонку оставь, она ничего не может. — Нет, — выпалила Гэбриэла упав на пол. Никто не обратил внимания. Натан держал Нила, а тот пытался выбраться из хватки отца, и не выдержав, Натан толкнул его на пол. Наклонился и приставил топор, валявшийся на полу неподалёку. — Нет, — вскрикнул уже Нил, и стал отодвигать ноги, пытаясь хоть как-то обеспечить себе минимальную защиту. Гэбриэла сидела на полу и не могла встать, из её бедра сочилась кровь. Видимо, она задела его чем-то на полу, когда Лола отпустила её. Натан терпел пинки Нила, до того момента, как в очередной попытке высвободиться, он схватился за отца. Натан с нажимом приставил топор к его лицу. — Если ты, блять, сейчас же не успокоится, я выдавлю тебе глаза. А ещё лучше, заставлю в упор смотреть на то, как буду пытать твою сестру. Нил замер, но его колотило с такой силой, что непонятно, как он всё ещё не скинул отца. Он посмотрел на Гэбриэлу, она держалась из последних сил. — Пожалуйста, пожалуйста не надо, — шептал Нил, он был не в силах остановить нахлынувшую истерику. — Лола, ты скоро? — крикнул Натан. — Да пошёл ты, — раздалось где-то сзади. Гэбриэла пыталась ровно сесть. Было видно, что девушка напугана до ужаса. Натан развернулся к девушке, убрал топор от Нила и встал. Он стремительно двигался к ней. Лола подошла к Натану сбоку, передавая паяльник. — Лола, — отец не успел договорить. Дверь в подвал распахнулась, и в помещение со стрельбой ворвалась толпа людей.