I wanna catch up where we left off

      После ванной и переодевания в вещи, в которых он приехал, Феликс наконец почувствовал себя приятно согревшимся и расслабленным. Он подумал было вернуться обратно к Чану на ночь, но вовремя вспомнил, что тот любил засиживаться допоздна и вряд ли был готов уже отойти ко сну. А вот Феликсу было необходимо с кем-нибудь пообниматься прямо сейчас.              И Чанбин был идеальным вариантом, когда дело доходило до физического контакта. В основном, потому что Феликсу нравилось лапать его мышцы, а Чанбин никогда ему не отказывал.              Он подошёл к его спальне и неловко заглянул за дверь, чтобы увидеть, как старший растянулся на кровати. Замерев в проходе, Феликс подождал, когда Чанбин его заметит. Лишь спустя несколько мгновений Чанбин оторвал взгляд от телефона, и тотчас же улыбка расцвела на его лице. Глаза обвели всё тело, медленно опускаясь с головы до ног, а затем снова поднялись наверх, чтобы встретиться со взглядом Феликса.              Не говоря ни слова, Чанбин откинул покрывало вместе с одеялом, а затем похлопал по месту рядом с собой.              Сердце Феликса радостно затрепетало, и он охотно залез на кровать, подтягивая одеяло к подбородку, как ребёнок.              К ликсовому удовольствию, Чанбин снял футболку и домашние штаны и бросил их куда-то в направлении корзины с бельём. В кровать он забрался в одном белье.              — Тебе не обязательно было устраивать шоу ради меня, — поддразнил Феликс, легко сжимая бицепс старшего.              — Я всегда так сплю, — защищаясь, сказал Чанбин.              Феликс захихикал и потянулся, чтобы быстро его поцеловать.              — Доброй ночи, хён.              Он повернулся на бок спиной к Чанбину и приглашающе заёрзал.              Чанбин быстро понял намёк и прижался к Феликсу, скользнув рукой на талию и притянув его как можно ближе.              Старший, хоть и вечно жаловался на то, что ему жарко спать в обнимку, никогда Феликсу не отказывал. Младший догадывался, что ему это нравится точно так же, как и ему, пусть он и не признавался.              — Доброй ночи, Ёнбоки, — прошептал Чанбин, поцеловав его в шею.                            На следующее утро Феликс проснулся от какой-то возни на кровати. Он немного приоткрыл один глаз и промычал, привлекая внимание Чанбина.              — Мы с Чани-хёном идём в качалку, — сказал Чанбин, присев на кровать и потрепав Феликса по волосам. Тот посмотрел, как старший уходил, затем потянулся и тяжело вздохнул, приняв сидячее положение. Вставать-то особо не хотелось, но голодного урчания в животе было достаточно, чтобы вытащить его из постели.              Сначала Феликс сменил футболку, стащенную у Чана, на одну из комода Чанбина. Затем пошёл в ванную, почистил зубы припасенной специально для него щёткой и кое-как пригладил волосы.              Когда он наконец-то добрался до кухни, то обнаружил там сидевшего за столом Хёнджина. Одной рукой он неспешно ковырялся в тарелке с завтраком, а другой скроллил ленту в телефоне. Услышав, как Феликс прошмыгнул в комнату, он поднял взгляд и тепло улыбнулся ему.              — Доброе утро, ангел, — нежно поприветствовал его старший.              Феликс плюхнулся на стул рядом с ним и прижался к плечу. Он почувствовал, как Хёнджин склонил голову к его макушке.              — Там осталось ещё немного, если ты голодный, — сказал он, заметив, как Феликс косится в тарелку.              Феликс быстренько обеспечил себя завтраком, занял место напротив и набросился на еду.              — … и оказалось, что тот фильм, ну, который я случайно выбрал и поставил на фон, оказался отличным, — засмеялся Хёнджин, когда закончил рассказ о фильме, который они пытались посмотреть вчера.              — Не думаю, что смогу нормально его посмотреть, — ответил Феликс. Однако, когда он посмотрел на старшего, то увидел, как тот ухмыляется и смотрит куда-то поверх его головы.              Неожиданно пара рук опустилась на плечи Феликса, заставив его подпрыгнуть.              Феликс повернул голову. Его взгляд упал на улыбающегося и хихикающего Хана.              — О, Феликс! Когда ты пришёл? — спросил Хан. Он обогнул стул младшего, приобняв его одной рукой.              — В каком смысле? — сквозь смех спросил Феликс, когда Хёнджин поднялся, чтобы закончить завтрак в другом месте.              Джисон не обратил никакого внимания на Хёнджина, полностью сосредоточившись на Феликсе. Тот вязко сглотнул, когда Хан аккуратно взял его за подбородок и приподнял голову.              — Могу поклясться, что вчера ты был тут, но я тебя не видел… Чани-хён ни с кем тобой не поделился, — взгляд Хана упал на губы Феликса. — Это не совсем честно, не так ли?              Под тяжестью его взгляда Феликс покраснел и засмущался. Он также следил за губами другого.              Опустившись ниже, Хан мазнул губами по феликсовым:              — Я тоже хочу своего Ликси.              — Так возьми меня, — ответил тот.              Время остановилось, пока они смотрели друг на друга. Хан первым взял Феликса за руку и повел к себе в комнату. Феликс не мог не улыбаться от того, как тот спешил. Улыбки превратились в тихое хихиканье, когда Джисон толкнул его в спальню и захлопнул за ними дверь.               Хан шагнул вперёд, прижав Феликса к двери и одной рукой зафиксировав его запястья над головой. Феликс выгнулся ближе к нему, когда джисоново колено упёрлось между его ног, прижавшись к его члену. Он тут же инстинктивно качнул бёдрами, притираясь к напряжённым мышцам.              — Ханни… — простонал он, закатив глаза. И потом он почувствовал, как на его подбородок приподняли одним пальцем.              — Смотри на меня, детка, — пробормотал Джисон, почти замурчав, когда Феликс немедленно подчинился.              Не разрывая зрительный контакт, свободной рукой он нырнул под резинку шорт. Он закружил вокруг колечка мышц и закусил нижнюю губу, когда кончик пальца легко скользнул внутрь.              — Всё ещё растянута, малышка? — прохрипел Хан.              Феликс залился краской от такого прозвища, сознание мгновенно поплыло. Это был далеко не первый раз, когда кто-то из мемберов так его называл (они вообще любили давать ему всевозможные прозвища), но что-то в «малышке» заставляло Феликса таять каждый раз. И Хан прекрасно это знал. Ли удалось кивнуть в ответ. Он решил не надеяться на то, что голос его не подведёт.              Хан ввёл палец немного глубже, а затем вышел. Он отпустил его запястья и легонько шлёпнул по заднице.              — Раздевайся и на кровать, милая.              Феликс высоко пискнул и немедля стал стягивать вещи, а затем лёг на кровать лицом вверх. Хан наблюдал за ним полным густого напряжения взглядом, одновременно с этим избавляясь от собственной одежды.              Подавшись вперёд, Джисон взял с тумбочки смазку и бросил её на кровать. Пока они молча следили друг за другом, в воздухе сгущалось ощутимое кончиками пальцев возбуждение. Феликс сглотнул. Его глаза скользнули с лица Хана, обвели линии рельефной груди и остановились на возбуждённом члене.              Хан забрался на кровать к Феликсу, прижался к его боку и устроил руку поверх плоского живота младшего. Тот было потянулся к нему, но Джисон чуть усилил давление на пресс, пригвождая его к месту.              Мягко наклонившись к Феликсу, Хан пошарил рукой в поисках смазки. Послышался звук открываемой крышки.               — Ты будешь хорошей девочкой для меня? — прошептал он прямо Феликсу в губы.              Приятные мурашки волной пробежали вниз по позвоночнику. Почти жалобное хныканье сорвалось с губ младшего:              — Д-да, Ханни.              Он почувствовал, как рука скользнула между его бёдер, мягко раздвигая их в стороны. Смазанные пальцы прошлись по его дырочке, дразняще закружив вокруг.              Когда один палец с лёгкостью скользнул внутрь, Феликс тихо простонал. Второй вошёл мгновением позже, вызвав более громкий вскрик. Хан начал двигать рукой с большей силой.              — Ты такая мокрая.              Феликс заскулил и отвернул голову от смущения.              — Эй, — твёрдость в голосе Джисона заставила Феликса немедленно посмотреть на него. — Это очень горячо, Ликси.              Дождавшись кивка от Ли, Хан продолжил растягивать его, довольно скоро добавив третий палец.              Феликс шире раздвигал ноги, захлёбываясь в собственных стонах и вздохах и до побелевших костяшек сжимая простыни. Пальцы Хана двигались глубоко внутри него, мягко проходясь по податливым стеночкам, но будто намеренно избегая местечка, прикосновения к которому Феликс желал больше всего.              — Пожалуйста, — выдавил просьбу Феликс.              Хан вдруг остановился совсем. У младшего вырвался полный отчаяния вскрик.              — Тш-ш, всё в порядке, — успокаивающе сказал Джисон, вынимая пальцы. — Я дам тебе то, что ты просишь.              Феликс шмыгнул носом, наблюдая, как Хан садится и устраивается между его разведённых ног. Обильно смазав член, он придвинулся ближе и приставил головку к сжимающейся вокруг пустоты дырочке.              Подождав немного и убедившись, что Феликс был готов, Хан начал медленно входить. Ли даже не осознавал, что задерживал дыхание, пока резко не выдохнул, стоило Джисону войти на всю длину. Звук превратился в высокий стон.              Хан упёрся руками в подушку по обеим сторонам от головы Феликса.              — Боже, в тебе так хорошо.              — Ханни, двигайся, — захныкал Феликс.              Но вместо этого Хан наклонился ниже. Опираясь на локти, он стал покрывать влажными поцелуями шею Феликса и оставлять беспорядочные засосы на молочной коже. Отметки, за которые их непременно отчитает Чан, запоздало подумалось Феликсу.              Хан провёл губами к уху Ли.              — Попроси получше, — прошептал он.              — Пожалуйста, Ханни, трахни меня, — взмолился Феликс, не раздумывая. Его глаза заблестели от отчаянных слёз. — Пожалуйста, хочу быть твоей хорошей девочкой.              Хан зарычал, когда его бёдра непроизвольно дёрнулись.              — Блять.              Феликс инстинктивно обвил ногами его узкую талию, а руками заскользил вверх по предплечьям и устроил их на плечах.              Когда Хан начал размеренно двигаться, заполнив комнату звуком ритмичных шлепков кожи о кожу, они застонали в унисон.              — Ох, чё-ёрт, детка, — на выдохе сказал Хан, быстрее задвигав бёдрами.              Феликс перестал сдерживать рвущиеся из груди стоны, когда каждый толчок становился всё глубже и глубже. Когда член Хана точно задел простату, он высоко закричал и вцепился в него крепче, впиваясь ногтями в плечи Джисона.              — Здесь? — прохрипел Хан. Феликс лишь всхлипнул в ответ. Толчки превратились в медленные, но точные движения бёдрами, Джисон зарылся лицом в изгиб шеи младшего, опаляя жарким дыханием кожу. От того, как близко Хан был, чувствительный член Феликса тёрся об его рёбра.              — Х-ханни, — простонал младший, выгибаясь ему навстречу.              Хан отстранился достаточно, чтобы рукой спуститься вниз между их телами и взять член Феликса. Он обернул ладонь вокруг влажной от предэякулята головки, ребром размазывая его по всей длине.              Феликс жалко всхлипнул, его бёдра задрожали.              — Ах, блять.              Хан низко заговорил прямо ему на ухо:              — Всё хорошо, милая, кончи для меня.              Его крик был достаточно громким, чтобы всё общежитие услышало его, когда он кончил, излившись в ладонь Хана.              Тот зарычал и стал вбиваться быстрее, преследуя собственное освобождение.              — О, чёрт, я скоро, — дрожащим от возбуждения голосом сказал он, толчки стали более беспорядочными. — Можно я кончу в твою киску, Ликс?              Вопрос заставил голову Феликса слегка закружиться. Он прозвучал так пошло, но так правильно. Его член дёрнулся, с губ сорвался тихий стон.              — Пожалуйста, Ханни, наполни меня.              Несмотря на то, каким разговорчивым Хан был всё это время, кончил он молча. Только сведённые брови и тяжёлое дыхание выдавали его, пока бёдра беспорядочно задёргались и он излился глубоко в Феликса.              — Блять, — Хан продолжал двигаться, и по хлюпающему звуку Феликс понял, что его сперма стала вытекать наружу.              — Чёрт, Хан, — прошептал Феликс, проводя руками по мокрым волосам Джисона и опускаясь вниз на напряжённые мышцы спины.              Хан застыл, упёршись лбом в лоб Феликса.              — Боже, думаю, я никогда так сильно не кончал.              Феликс хихикнул:              — Рад был помочь.              Хан осторожно вышел из Феликса и развалился рядом с тенью усмешки на довольном лице. Феликс наклонился к нему за поцелуем, ласково мурлыча что-то под нос. Мгновения спустя, Хан потянул его на себя, устроив сверху и обвив руками тонкую талию.              Они сладко целовались, не желая, чтобы этот момент когда-либо заканчивался.              Хан провёл рукой ниже и скользнул двумя пальцами в дырочку Феликса, чем вызвал шумный вздох у последнего.              — Бля-ять, — выдохнул он, его ноги задрожали.              — Не могу тобой насытиться, — поддразнил Хан, ощущая бесстыдную влагу между ягодиц младшего. — Хочешь кончить ещё разок, детка?              Кончики пальцев провели по простате. Ответом стал громкий стон. Бёдра Феликса дёрнулись назад, чтобы насадиться на пальцы Джисона. Его глаза были плотно закрыты, но он кожей ощущал пристальный взгляд напротив, выхватывающий каждое его движение; наблюдающий за тем, как тело дрожит и он теряет над ним контроль.              Хватило всего нескольких аккуратных мазков по простате, чтобы Феликс кончил во второй раз. Он даже не осознал, что всё ещё всхлипывал от удовольствия, пока не услышал успокаивающий голос Хана и не почувствовал поглаживания по голове.              — … хорошо, детка. Такая хорошая только для меня.              Слишком выжатый, чтобы открыть глаза, Феликс пробормотал:              — Люблю тебя, — и зарылся в шею.              Оба понимали, что им бы не помешало привести себя в порядок и извиниться перед теми в общаге, кто непременно их слышал, но всё это могло подождать. Сейчас они могли отдохнуть.              — Я тоже тебя люблю, Ликси.