Мальчик-которому-осточертела-реальность

      Он — поздний ребёнок. Родители, которым уже почти за пятьдесят, и не надеялись на чудо, но, как и всему неожиданному, ему дано было случиться. На свет появился он, светлые волосы и небесно-голубые глаза на милом личике, ангел воплоти. Имя ему дали соответствующее, сильное и непорочное — Рафаил. Хотя, оно и не удивительно, учитывая то, что его родители были убеждённые христиане.       Его растили в любви, но оттого в не менее строгих порядках и убеждениях, в том, что всё, что выходит за рамки «нормального», неправильно и аморально, за такое душа человека будет гореть в аду. И он верил. Такой наивный и ещё совсем молодой. Верил и боялся. Боялся лишиться их тепла и любви.       Как и многие, они считали, что своими действиями и запретами воспитают из него честного человека, достойного члена общества. Но судьба, такая озорница, решила иначе, потому что, если бы их надежды оправдались, то сейчас, в свои 27, он был бы женат, растил детей и работал на приличной работе, а не сидел на приёме у мозгоправа.       Нет, на работу он как раз-таки не жаловался. Работал в приличной лаборатории, ведущим проекта и совершенно неважно, что эту должность он получил, к сожалению, не за свой острый ум, которым он несомненно не был обделён, а за миловидную внешность и умение раздвигать ноги без оглядки на сдохшую совесть.       Глупым он не был, просто по некоторым причинам ему не подходила работа в коллективе, благо, ведущая должность позволяла ему раздать задания и удалиться, сводя контакты к допустимому минимуму. Не сказал бы, что это была работа его мечты, но она позволяла в некотором роде избежать ненужных вопросов со стороны… Политика «секретности», что ещё сказать.       Долго предаваться раздумьям ему не позволил неуверенный женский голос, разрезавший такую приятную тишину комнаты. Голубые глаза полыхнули безумием, но быстро погасли, уступая место привычному равнодушию и бездушной улыбке. Он и без этого приёма знал, что психически нездоров. До недавнего времени даже и не собирался лечиться. Зачем ему это, если он как никто другой умел притворяться «нормальным». Не мог не уметь, ведь он делал это столько лет. Честно говоря, если бы не новый проект, что так заинтересовал, ноги бы его тут не было.       — Мистер Арханов… — молодое иностранное недоразумение, каким-то чудом ставшее психиатром, сейчас в растерянности смотрело на свои записи и скорее всего думало, как бы помягче сообщить о его «небольшой» проблеме.       — Миссис Вайш, я прекрасно осознаю то, что болен, вам не надо подбирать слова для утешения. Не тратьте ни моё ни ваше время, просто поставьте диагноз. Это вы ведь можете? — Саркастический тон режет без ножа. Медлительность дико бесила, побуждая как следует встряхнуть нерасторопную женщину, лишь бы услышать желанный ответ, получить бумаги и скрыться в тумане.       — Да, хорошо. У вас маниакально-депрессивный психоз, циркулярного типа. — Как скороговоркой проговорила она и выдохнула, такое чувство, что первый раз диагноз говорит, а может так оно и было. — Это такое расстройство…       — Я знаю. — Перебиваю без зазрений совести. Не хватало мне ещё лекцию на эту тему выслушивать. — БАР значит… — Ну, что-то подобное я предполагал. В принципе, неплохой вариант для участия в проекте, не опасно, но неприятно.       — Я назначу вам лечение… — Дальнейшие объяснения были пропущены мимо. Как же она надоела. — Минутку, я выпишу вам документ, подтверждающий ваше состояние. — Через некоторое время на стол перед ним опустились несколько листов, рецепты транквилизаторов, ингибиторов и нейролептиков, а также, то зачем он собственно и пришёл — справка.       — Прощайте.       Как только дверь за странным пациентом захлопнулась, по комнате разнёсся облегчённый выдох. Мужчина с поистине ангельской внешностью, но столь пугающим выражением даже не лица, а скорее льдисто голубых глаз, вызывал у неё неконтролируемую дрожь и желание оказаться как можно дальше.       Самое страшное было в том, что он рассказал далеко не всё и скорее всего самые ужасные факты своей биографии он как раз-таки и опустил.       Ещё раз опустив глаза в свои записи, пробегаясь по ним быстрым взглядом, было принято чёткое решение напиться к чертям после работы. И какой чёрт её дёрнул приехать работать в Россию?

***

27.07.2088 год. Арханов Рафаил Сергеевич Мужчина, 27 лет, холост, детей нет. Учёный, лид. Симптомы: Путаница в лицах и дезориентация в окружающем пространстве. Лихорадочное течение мыслей, скачки идей. Обман чувств. Повышенная чувствительность. Кратковременные меланхолические приступы. Неудержимое психомоторное возбуждение, сопровождается агрессией. Беспричинные смены настроения. Депрессия. Садистские наклонности. Нарушение сна/бессонница. Повышенная утомляемость. Раздражительность. Головные боли. Временная потеря способности радоваться. Диагноз: Маниакально-депрессивный психоз, циркулярного типа, смешанный. Депрессия. Мания. Неврастения??? Социопатия??? Садизм???

***

      — Добро пожаловать на проект «Вывернутый рай», меня зовут Егор, я являюсь ведущим куратором данного проекта. — Высокий, крепкий парень, больше похожий на военного нежели на учёного, размеренным шагом прохаживался между рядами импровизированных парт. — Перед каждым из вас лежат документы, вам необходимо внимательно прочитать их и подписать. Если возникнут вопросы, в конце готов выслушать и ответить. — Закончив круг он вернулся к своему столу. — Пока читаете, проведу краткий экскурс. Проект находится в начальной стадии, всего 40 участников, 20 испытуемых и 20 психиатров-наблюдателей, за вами будет наблюдать тот же психиатр, с которым у вас было собеседование для участия в проекте. Проект направлен на лечение психических расстройств и заболеваний путём преодоления первопричин естественным путём. Теоретически, новый ИИ, на анализе ваших данных, сформирует отдельную реальность, в которую вы будете погружены, после чего проживёте жизнь максимально похожую на вашу, только с поддержкой системы. Система будет направлена на отображение вашего состояния, устранение агрессивных и депрессивных импульсов в вашем мозгу, а также будет направлять в некоторых ситуациях. Ещё раз напоминаю, проект находится в начальной стадии, никаких статистических данных о влиянии на человека не получено, ваше состояние может как улучшиться, так и ухудшиться. Вопросы? — Тишина стала ему ответом. — Что же, если вопросов нет, то приступим. На первой странице контракта есть номер, он указывает на помещение, выделенное вам на время участия в проекте, там есть всё необходимое для комфортного проживания на протяжении длительного времени. Вас проводят. Разойтись.

***

      — Арханов, какого чёрта? — Именно с таким вопросом к нему влетел взбешённый Егор.       — Не ори, раздражаешь. — Пришлось подавить дикое желание скривиться. — Какого лешего ты вообще тут забыл? — Как знал, надо было раньше поинтересоваться кто был утверждён на участие в проекте. Это бы не изменило его решения участвовать в нем, но хоть немного морально подготовило бы к неизбежному, а сейчас… А что сейчас, остаётся лишь смириться. — Кто назначен моим наблюдающим?       — Всегда знал, что ты больной… — Принимая свою излюбленную позу у стола, проговорил он. Повисла немая пауза. Ненадолго. К сожалению. — Правда, подозревал, что ты на наркоте сидишь, ан нет, ты у нас просто слегка псих. — Раздался нервный смешок. Боже, только истерики ему не хватало. И кто из них тут псих? Закурить что ли?       — То есть, мысль трахать человека, сидящего на наркоте, — первая затяжка, — тебя не смущала — на выдохе. Злобная, немного ироничная усмешка растянулась на губах. — А трахать человека у которого подтекает чердак, вызывает у тебя… Хм, а собственно, что? Неприязнь? Отвращение? Страх? — От каждого слова плечи мужчины вздрагивали. Вторая затяжка. Недолгая пауза. Осознание. — Неужели жалость? — Резко вздёрнутая голова стала ответом. В яблочко. — Лицемерно, но как же на тебя похоже. — Третья затяжка. Тяжёлый вздох. — Дай угадаю, ты прочитал кучу дерьма про ту хрень, которой я болен и сделал вывод, что на пике эмоций я решил поддаться тебе и переспать с тобой, — короткий кивок и четвёртая затяжка, пепел осыпается на открытые ключицы, — а когда пик спадет и произойдёт смена фаз мой мир, по-твоему… — Пятая затяжка. — Рухнет? — Склоняю голову к плечу, обозначая вопрос открытым. Длинные пряди белокурых локонов спадают на глаза. Недолгая пауза и ещё один короткий кивок. Безумный смешок. Шестая затяжка. — Я конечно знал, что твоя область зависимости, но никогда бы не подумал, что ты совсем голову из задницы не достаёшь. Вся моя жизнь, это долбанные эмоциональные качели. Я трахался с тобой и на пике эйфории, и в пучине отчаянья. — Поднимаюсь с кровати, на которой сидел до этого момента. Седьмая затяжка — последняя, горький поцелуй — первый. Отстраняюсь. — Теперь хоть понятно, почему ты ни разу не целовал меня. Если это всё, что ты хотел узнать, то уходи. Скоро должен появиться мой «надзиратель».       Тихое «Я» Стало мне ответом.       — Что? — Не понял.       — Я, твой «надзиратель» я. — Взгляд побитой собаки.       — Ты шутишь? Каким образом вышло так, что человек, чья специальность зависимости стал наблюдателем у испытуемого с БАР? — Отводит взгляд. — Ясно, даже ты не безгрешен, идеальный наш… — Руки сжимаются в кулаки. Чёртова фаза, раздражение затапливает с головой, желание причинить боль растёт с каждой минутой. Ещё одна такая новость точно сорвёт предохранители. — Уходи. Для своего же блага — уходи. Первый тест назначен на вечер. Тогда и вернёшься, инструктаж мне не нужен, не впервой.       — Но… — Все достал. Почти молниеносно пальцы сжимаются на чужой шее. — Понял, будь готов к десяти вечера. Погружение назначено на полночь, но первый раз системе необходимо будет считать твои данные и смоделировать реальность, поэтому начинаем раньше. — Минута и в комнате опять тишина.       —…

***

      Без двадцати десять он уже был готов и находился в комнате проведения эксперимента.       — Знаю, что тебе не нужен инструктаж, но всё же это обязательная процедура, сам знаешь. Как только капсула закроется, ИИ активирует систему, тебя погрузит в подобие гибернации. Первые два часа считаются периодом адаптации, кого-то закидывает сразу, а кого-то только под конец. В основном это зависит от сложности подбора вселенной. До окончания твоего погружения я буду мониторить твоё состояние из вне, после ты перейдёшь под полную опеку системы под руководством ИИ. По примерным подсчётам, первое твое пробуждение произойдёт в течение месяца. За это время должны произойти первые «значимые» события в формировании твоего заболевания, у каждого это будет разная цифра прожитых дней. Как ты знаешь, человеческий мозг, штука запутанная, скорость и количество обрабатываемой им информации колоссально. Так что не удивляйся если за месяц проживёшь полжизни. За последствия можешь не переживать. Теоретически, система должна будет приглушить яркость воспоминаний, чтобы они не воспринимались так остро. Вопросы?       — Как происходит формирование вселенной? Ты сказал подбор, это ведь не оговорка?       — Твоя наблюдательность, как всегда, феноменальна. Хм… Ты же в курсе, по какому принципу работают текущие модели ИИ?       — Ты про переработку информации?       — В точку. Каждый ИИ участвующий в данном проекте был взращён как любой другой человек, начиная от умения читать, заканчивая моральными принципами и нормами. Ну а дальше переработка информации из общей библиотеки и стандартный экзамен, по принципу, как ты поступил бы в той или иной ситуации. В случае если экзамен был сдан проводилась итоговая аттестация где определялись окончательная пригодность и основные атрибуты ИИ. По итогу он либо уходил на продажу, либо оставался в распоряжении лаборатории, как раз для таких случаев, как такие эксперименты. Если же экзамен был провален, экземпляр признавался дефективным и подлежал зачистке, или же перезаписи, как это называли «родители» таких творений.       — Ближе к сути вопроса. Теорию я получше твоего знаю, с учётом того что два года назад сам побывал на месте «родителя». Проект «Солнечная пустыня» был под моим руководством.       — Ха-ха. Да… Теперь это точно попахивает безумием.       — В каком смысле?       — Твой ИИ-наблюдатель… Индивидуальный номер К017, кодовое имя «Ра», единственный выживший «ребёнок» Солнечной пустыни. Не припоминаешь, кто из твоих был ответственным за взращивание этого творения?       — Без понятия. — Вру без зазрений совести, какой бы сволочью я не был, но к работе всегда подходил ответственно, я помню каждого из этого проекта. — Ты прекрасно знаешь, я не интересуюсь такими мелочами. Внутри проекта было выпущено пять ИИ прошедших экзамен, их дальнейшая судьба и результаты итоговой аттестации уже не наша забота.       — Ну, будем надеяться, что её «родителем» была милашка Иззи из пятого отдела. Думаю, у её ИИ был бы очень мягкий характер…       — Бесишь. Прекрати увиливать от ответа, ненавижу это.       — Твоя язвительность ранит меня в самую печень.       — Твою печень ранит не моя язвительность, а алкоголь…       — Который я вместе с тобой и потребляю. Только какого чёрта пьём мы одинаково, а нажираюсь обычно только я?! Эх… Понял-понял, кратко и по сути. Помнишь я упоминал, что системе нужно примерно 2 часа на формирование реальности, так вот… Это всё брехня. Нет ещё ни одного ИИ способного за 2 часа создать безупречную вселенную, да даже за год у них это вряд ли выйдет, все эксперименты на эту тему закончились «шовными» мирами, словно сшитыми из разных кусков материала, либо полной копией нашего мира, явно слизанного со спутников. Тогда, что такое 2 часа и откуда взялось это время? Всё просто, система сканирует данные загруженные кураторами. Это информация полученная при анкетировании, если ты помнишь оно было обязательным для участия в проекте, а дополнительные факты уже получали в ходе личного собеседования. Необходимо было описать самые яркие, по мнению человека, моменты его жизни. Трагедии. Страхи. Всё за что могло зацепиться сознание. Автобиография, так сказать. - В голосе послышался намёк на веселье. - У каждого своё. На основе полученных данных система должна выбрать несколько уже созданных вселенных, фильмы, книги и прочее, с идентичностью ключевых событий в жизни одного человека хотя бы на 70%. Оставшееся время, в случае необходимости уходит на промоделирование мира и возможную корректировку «мировых» условий — факторов несовместимых с жизнью. Например, если тебя, теоретически, всё же закинет на марс, там будет всё необходимое для жизни: еда, вода, возможность дышать. Но даже после того как тебя закинет в новый мир, он всё еще не будет считаться полноценным, на полную корректировку может уйти от шести месяцев до года. Так что, не удивляйся, если привычная тебе вселенная будет меняться на твоих глазах… Собственно, поэтому проект и рассчитан на год.       — Теоретически? Ты издеваешься?! Хочешь сказать, что меня может закинуть в космос или под воду, или ещё дьявол знает куда?       — Нет. Наверно нет… В любом случае это был просто пример. У ИИ стоит чёткая задача совпадения 70% и более. Думаю, и дураку понятно, что жизнь в космосе или под водой, или в тушке какого-нибудь зверька просто-напросто отпадает…       — В тушке… Зверька? Егор, ты же не хочешь сказать, что попадём мы туда не в своих телах, а… Твою мать! Сука, о чём я ещё не знаю? Ты хоть понимаешь в какое дерьмо ты вымазался? На основе одного текста подписанного нами контракта можно посадить половину организаторов, если не всех… Этот проект изначально на ладан дышал, а сейчас и подавно. Кто его утверждал вообще?       — Тем не менее ты здесь. Являешься участником данного проекта, дышащего на ладан…       — Не иронизируй, тебе не идёт. Не мне тебе объяснять, что по утвержденному плану проекта, он имел хоть какой-то шанс на успех, но в свете открывшихся реалии, он имеет все шансы окончательно свести с ума всех тех, кто будет подселён в чужие тела. Так что? Кто разрабатывал и утверждал эту дичь?       — Максим Алексеевич под спонсорством очередного толстосума, с поехавшей крышей женой или любовницей, чёрт их разберёшь… Теоретически…       — Теоретически они все могут пойти в задницу, а практически… Дай мне лист и ручку, и я напишу тебе примерно 1000, и 1 причину почему этот проект развалиться после первой же проверки результатов.       — К чему ты клонишь?       — Егор ты далеко не тупой… Не падай в моих глазах ещё ниже, некуда уже, понимаешь? Расскажи-ка мне умненький ты мой, как вы собрались результаты исследовать? Или возможно я чего-то не знаю и ИИ научился считывать и транслировать картинки, а не просто волны мозговой активности? Половина ваших испытуемых психи по более меня, так каков шанс на то, что они с адекватной точки зрения опишут тебе всю картину происходящего в той реальности? Да даже чёрт с ней с точкой зрения, каков шанс того, что они будут способны хоть что-то рассказать после полученного опыта, а не станут идиотами, пускающими слюни? Вдруг кто-то из них там умрёт, об этом ты не подумал?       — К этому я и клонил. Теоретически проект безопасен для пользователя, смерть в погружении, с 99% вероятностью, никак не отразится на твоей повседневной жизни, в противном случае, даже с очень большим финансированием нам бы не дали проводить эксперименты на гражданских, пустили бы в расход заключённых, как это было в «Альфе», если помнишь. Собственно, там и было доказано, что смерть не влияет на жизнь в реальности. А на тему сбора и анализа информации… Проект находится в начальной стадии, на ранних этапах от него никто ничего и не ждёт, в планах пока что отсеять материал, а дальше уже решать с чем работать и по каким критериям выбирать испытуемых.       — Ха-ха-ха-ха… То есть ты хочешь сказать, что тебя совершенно не смущает тот факт, что все подопытные «Альфы» были здоровыми мужиками со стальными нервами и не только? Ты внимательно читал заключения по этому проекту? Объект А012 после 3ей смерти в погружении заработал паранойю и шарахался от любого шороха, после 5ой стал агрессивно настроен и мог атаковать, если к нему слишком тихо подходили сзади. До этого он был самым спокойным из заключённых. С другими было несколько проще, но там тоже без последствий не обошлось, так что, твоё «теоретически» безопасно, применимо только к первой смерти и распространяется на среднестатистического здорового человека, а не на больных психов задохликов. Вижу искру осознания в твоих глазах. Ну, думаю на этом моя задача выполнена. Подключай меня.       — Вот так всегда, в тупик загонишь, раком поставишь, а сам как будто и не при делах…       — Ага, кто кого раком ставит. Егор… Я, правда, не знаю, что тебе посоветовать, ты уже слишком глубоко закопался. Всё что я могу тебе сказать — готовься. Как только, что-то пойдёт не так, а оно пойдёт, не сомневайся, всё закончится. Что ж, до встречи через жизнь.       — Твои шуточки такие же скверные, как и всегда. Увидимся через месяц, Архангел.       — Как знать… Шуточки ли…