Сон в летнюю ночь

Шерлок давно нашёл утешение и отвлечение от наркотиков в театрах. Сначала он ходил только в признанные, популярные и величественные, с идеальной игрой актёров, где не к чему было придраться даже ему, но наблюдать за идеальным стало противно. Всё одинаково, всё до головной боли скучно. И тогда он начал путешествие по маленьким, тихим театрам в закоулках Лондона. Нет, конечно, он натыкался на совсем отвраритительные: костюмы грязные, интонации не реалистичные, актёры порочащие классику. Его потряхивало от отвращения и он уходил, спокойным шагом, равнодушный мешает ли он остальным присутствующих, которых было не много, так что и отвлекать особо некого было. Но сегодня Джон согласился пойти с ним и в этот раз было всё равно на что идти, куда, кто будет играть и как. Главное там будет его любимый Джон, успокоение его безумию, его неоднократный спаситель, его верный друг и смысл жизни. Они сидели в крошечном зале, но украшен он был безупречно: белоснежные колонны, сиденья отделанные красным бархатом и большое количество картин на стенах. Джон сидел спокойно, стараясь не обращать внимание ни на что, кроме представления. Чёрные кудри Шерлока были интересней всего и он продал бы душу за то, что бы их потрогать, но лишнее движение в этой обстановке могло его выдать. — Любовь душой, а не глазами                                     смотрит.       И оттого крылатый Купидон       Представлен нам слепым и              безрассудным.       Быть с крыльями и быть                          лишенным глаз -       Поспешности немыслящей                                эмблема!       —зал стих, внимая услышанному. Каждый интерпретировал это под свою ситуацию. Как и Шерлок. Он был слеп ко всему, кроме его дорого Ватсона. Если бы понадобилось он бы и вправду глаза себе выколол. Бросив взгляд на Джона, он был удивлён, что тот уже смотрит на него, но виду старался не подавать. Ватсон отвернулся. Было ощущение, что его отвергли, как-то странно всё это. — Любовь зовут ребенком оттого,       Что в выборе своем она нередко       Обманута бывает, как дитя — продолжали актёры. Джон поддался влиянию блаженной атмосферы, звонких, чётких голосов и его неугомонного спутника. Врач притянул друга за плечи и нежно коснулся его губ. Это даже поцелуем назвать было сложно, но никого это не волнует, оба на секунду замерли, планета остановилась вместе с ними. —Прости— прошептал Ватсон. —Любовь душой, а не глазами смотрит— до этого момента холодному гению был не доступен смысл слов, их глубина, их близость ко всему человеческому. Сейчас же всё встало на свои места. Не то чтобы Шерлок пытался как-то спровоцировать сожителя на столь это действие, но одного его вздоха было достаточно. "Сон в летнюю ночь" звучит фоном, как саундрек их любви, вечной любви, непоколебимых чувств, которые так долго скрывались, томились под замком общественного мнения и сейчас выплёскивается с тройной силой.