phantom

Будничный вечер, обычный просмотр фильма, маленькая традиция, отдававшееся толькой тепла при воспоминание о ней. — Пак Чимин, Пак Чимин — словно мантру повторяя, произносил Юнги, что он хотел от светловолосого толком и не понятно, просто хотелось убедиться, что он все еще рядом, что это не иллюзия, придуманная мозгом Мина. Фильм уже давно перестал волновать его. Ластясь ближе, мешая обзору экрана, стараясь привлечь внимание, Юнги старательно докучал своему парню. Когда терпение Чимина все же закончилось, а происходящее на экране перестало интересовать — хен, почему ты такой надоедливый? Мне же интересно — интонацию Пака можно было интерпретировать по разному, но, увидев на лице Юнги непонимание и чуточку обиды, светловолосый понял, что видимо сказал это не так как хотелось бы. — эй, Юнги, ты же ведь знаешь, что я не хотел, это же было сказано в шутку — пытаясь оправдаться перед всеми в комнате произнес юноша почти что шепотом. Юнги сидел все еще в оцепенении, пытаясь собрать все мысли в едино, но как-то безуспешно, Чимин, поняв, что дал пищу для неверных размышлений парня, взял его руки и поглаживая косточки начал тараторить — хен, ты же знаешь, что никогда не надоешь мне, да? я не твое прошлое, от которого ты так пытаешься скрыться, я – настоящее, я тут, рядом с тобой, тебе не нужно бояться, прошло много времени и как мне кажется я уже давно доказал, что мне можно доверять, и что я никогда тебе не вру, я буду с тобой, хен, мы преодолеем все что ты так страшишься, хорошо? Я… не хотел, чтобы ты сейчас думал, что все мои действия и чувства к тебе — фальшивка, ты пытаешься судить лишь по одной моей фразе, а не по всему что я делал для тебя… Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? За весь промежуток времени, что они вместе Юнги повторял эту фразу всего несколько раз, в те моменты когда эти слова имели в его понимании большой вес, в то время как Чимин мог говорить словно мантру, надеясь выточить своими словами в голове Юнги, что его любят каким бы он не был, его принимают. Мину иногда казалось, что делает слишком мало для дорогого его сердцу человека, но он правда старался, правда пытался стать как можно лучше, чтобы его парень чувствовал себя так же как он, в безопасности и спокойствии. — знаю, прости меня — поднося кисти Чимина к своим губам прошептал Юнги, целуя. — помнишь я как-то упоминал, что верю в то, что людей связывает невидимая нить, я бы никогда не хотел чтобы она порвалась, ты слишком дорог мне, Чимин У Мина была странная манера признаваться в любви, но Паку она нравилась, будто это секрет которого достоин только он. — знаю, хен, и ты знаешь что я готов завязать ее на самый крепкий узел, что есть на белом свете Юнги потянулся за столь нужным поцелуем, с надежой, что все что он хотел бы сказать, но не может, Чимин сможет понять. Пак лишь улыбнулся в поцелуй, подтверждая мысли парня.