лучшая ошибка, что ты когда-либо совершал.

я знаю, что я лучшая ошибка, которую ты когда-либо совершал 

— выйди отсюда сейчас же. — темноволосая выделяет каждое слово, скрестив руки на груди. она смотрит Каллиасу прямо в глаза, задирая голову.  — ты ранена. — коротко отвечает парень, оглядывая окровавленный плащ Мариарти.  — пара царапин, я не умру. иди куда шёл, Столетт. — де л’Анж пытается запереться в комнате, лишь бы остаться одной.  — даже не надейся. — парень придерживает дверь одной рукой, не давая девушке закрыть её. — ты опять пыталась сбежать в Драголис? — я сейчас кину в тебя книгу.  — а я все равно не уйду. так где ты была? это звучит так чертовски красиво, когда ты произносишь мое имя  — Мари, если ты просто продолжишь молчать, ничего не изменится.  девушка молча отступает в сторону, позволяя Каллиасу войти наконец. тот, захлопнув дверь, развязывает длинный плащ Мари, чтобы увидеть, насколько все критично. колени разбиты, ладони разодраны в кровь, будто об острые камни. но это все вмиг теряет значение. белая рубашка на Мариарти пропитана кровью прямо в области живота. темноволосая, замечая изменение в лице Столетта лишь усмехается. сил на большее и не оставалось.  я молюсь богу. богу, в которого не верю  — твою мать, Мариарти, можно хоть день без приключений, а? — Каллиас произносит это сквозь зубы, с трудом сдерживая гневный крик. — где бинты? — я сама справлюсь, не нужно.  — ты уже справилась, Мари. где бинты? — повторяет он, глядя девушке в глаза.  — на столе. — у де л’Анж нет желания спорить дольше.  я показал тебе все мои шрамы, которые никому не показывал  Мариарти, сев на кровать, расстегивает рубашку дрожащими пальцами. она не обманывала, когда говорила о паре царапин. о паре довольно глубоких, параллельных царапин на животе. Столетт уже подходит к девушке, оглядывая рану. де л’Анж лишь шипит от боли, когда кожи касается холодная мазь. Каллиас в ответ только говорит что-то о безопасности и уже не раз обсуждаемых походах в лес. он знает, что Мари не послушает его. ни в этот, ни в следующий, и даже ни в сто первый раз.  — ты невыносима. — Каллиас завершает свой монолог. монолог, который темноволосая благополучно пропустила мимо ушей, сосредоточенная лишь на попытках не закричать. парень завязывает бинт и отходит от девушки.  — я знаю.  — поменяешь повязку через три часа.  — обязательно. — Мариарти подтягивает колени к груди, и это действие отдаётся острой болью.  — я проверю. — он кладёт то, что осталось от мотка бинтов обратно на стол. — если ты умрешь, я не прощу себе этого.  — а иногда складывается впечатление, что тебе от этого будет только легче. — слова срываются с губ прежде, чем Мари успевает подумать о чём-либо.  Столетт замирает на несколько секунд, облизывая пересохшие губы.  — забудь, я просто сказала. — девушка отворачивается от Каллиаса, уходя в свои мысли.  — ты слишком важна для меня, я не могу позволить, чтобы что-то тебя убило. и ты прекрасно это знаешь. — сказанное было правдой, как бы Столетт не хотел этого признавать. он понимал, что в комплекте с Мариарти придут куча проблем, но ему было плевать.  — так уж и быть, подумаю, может и захочу прожить чуть дольше. — усмехается Мари. настроение, пусть и незаметно внешне, улучшалось. она слишком привязалась к Каллиасу. быть может, когда-то это станет главной её болью, но сейчас она ни о чем не жалела.  — я зайду вечером. — произносит капитан, в последний раз бросая взгляд на девушку и покидая комнату.