Прекрасно

Она здесь. Снова. Летает на своей новенькой метле, которую ей подарил Поттер на день рождения по восстановленному полю для квиддича после Битвы за Хогвартс. Ее смех разносится по всей округе, ведь ее полоумные дружки-гриффиндорцы заделались самыми смешными юмористами. Бесит. Эти рыжие волосы слишком сильно развеваются на ветру, потом все спутаются и она будет полчаса стоять у зеркала, чтобы расчесать свою копну и сделать их идеально прямыми, как это всегда бывает. Невыносимая. Рыжая. Фантастическая. Подружка Поттера. Джинни Уизли. С Астрономической Башни открывается прекрасный вид на всю округу замка, а я рассматриваю только одного единственного человека в небе, надеясь, что она меня здесь не заметит. Она вернулась сюда после всего, что было пережито и теперь смеётся, будто никаких ужасов все эти годы не было. Невероятная. Всегда восхитительная до невозможности. У неё самые сверкающие глаза и волосы из всех, что мне довелось видеть. Сигарета уже дотлела до фильтра, но мне это совершенно безразлично, ведь она начинает клониться к земле, спрыгивает с метлы и ее волосы подпрыгивают вместе с ней, она еле-еле переставляет ноги в направлении женских раздевалок, а моя фантазия направляется прямо за ней. Ее тонкое аккуратное тело с округлыми формами по которым стекают капли горячей воды, влажные огненные волосы, которые обретают глубокий темный оттенок, клубы пара. Она такая бледная и веснушчатая в моих сильных руках. Моя. Сколько же лет мне хочется ей это сказать. С того самого дня, когда она нагнула меня на поле для квиддича в свою первую игру. Наверное, это последний год, когда мне представляется возможность видеть ее ежедневно. Последний год, когда я смогу наконец-то сделать первый шаг. Ха. Сигарета падает с огромной высоты башни и по лестнице начали заглушаться шаги уходящего парня с тоскующим по любви сердцем.

o

Сегодня вечеринка. Очередная вечеринка, где я буду пускать на неё слюни. Думаю, я зря смеялся над Малфоем, когда он увидел Грейнджер на четвёртом курсе. Точно. Очень зря. У них ведь теперь все хорошо. После выпуска свадьба. Даже Люциус принял такую леди Малфой. Это было довольно неожиданно, но после войны всем стало совершенно плевать на все предрассудки, кровь, галеоны. Мы все хотели простого счастья. Поттер с Пэнси. Вот это парочка, да? Практически такая же шокирующая, как и Грейнджер с Малфоем. Осталось только мне сделать этот злосчастный первый шаг. Я трус. Уже несколько лет не могу решиться подойти к своей мечте и сказать: «Эй, Джинни Уизли, ты мне нравишься, может попробует что-то построить вместе? Дети, счастье, любовь?» — Хорошее предложение, Забини, - сердце упало куда-то в пятки, пока мозг лихорадочно соображал, что я только что натворил. Тут же куча людей. Тут она. Похоже прямо за моей спиной. Неужели я сказал это вслух? Настолько сильно завис в своей меланхолии, что перестал контролировать свой язык? Что мне теперь терять? Я повернусь прямо сейчас. А вот и она. Стоит прямо передо мной с бокалом вина, который крутит в тонких пальцах. В своём зелёном шелковом платье с разрезом на тонком бедре. Зелёном? Почему она надела зеленый? — Я сказал это вслух? – ты невыносимый придурок, Блейз Забини, стольких девчонок подцепил на своём веку, а тут растекаешься сладкой лужей. — Конечно, нет, я просто легилимент и уже несколько лет читаю твои мысли обо мне, - она поднесла бокал к своим идеально розовым пухлым губам и ухмыльнулась. Стоп. Она это серьезно? Мои брови сходятся на переносице, пока я пытаюсь осознать действительность. Нет уж, надеюсь, что она шутит. — Ох, - протянула она и взяла мою руку, потащила за собой, - я пошутила, ты сказал это вслух, перестань вести себя так, будто сейчас решаешь самое сложное уравнение по арифмантике на своём веку. Слава Салазару. Нас встречает темный класс Трансфигурации. Ого. Это уже интересно. Она накладывает заглушающие чары. Запирает кабинет. Я опираюсь на парту и закуриваю сигарету, наблюдаю за рыжеволосым ангелом перед собой с самой коварной ухмылкой, которую я когда-либо видел на ее прекрасном лице. Она подходит ближе и кладёт руки мне на бёдра, поглаживает, спускаясь до колен и обратно, смотрит прямо в глаза, облизывает и без того влажные губы. Что она делает? Наклоняется ближе и ее губы встречаются с моей шеей, ключицей. Ее руки расстёгивают мою рубашку, а губы спускаются вслед за пуговицами. Она уже стоит передо мной на коленях и расстегивает пряжку ремня, когда я выхожу из оцепенения и понимаю, что она сейчас делает. С губ срывается прерывистый вдох, сигарета летит на пол, руки впиваются в края деревянной парты, когда ее красивый рот опускается на влажную головку моего члена. — Мерлин, я так долго об этом мечтал, - голос едва ли слышно от обрушившейся на него хрипоты, перед глазами пляшут самые яркие звёзды, когда она опускается до самого основания. По всему классу разносятся ее сладкие причмокивания, заглушенные стоны, ее и мои, мы звучим в унисон. Я больше не могу терпеть, когда она мягко перекатывает в руке мои яички. Это выше моих сил. Я поднимаю ее с колен и наклоняю над партой, раздвигаю ее красивые ножки и стягиваю с неё трусики. Она уже истекает сладкими соками. — Ты прекрасная. Я покрываю поцелуями каждый участок ее бёдер и припадают к самому чувствительному бугорку. Она стонет подо мной и просит еще. Такая восхитительно сладкая. — Моя. Ты моя. Она извивается в своём оргазме, когда я продолжаю неспешно ласкать ее прекрасное лоно. Чудесная. Она смотрит на меня через плечо и просит больше, просит меня внутри неё. Я вхожу в неё. О, она такая узкая и такая мокрая для меня. Сжимается вокруг моего члена и хнычет на этой деревянной парте. Все, как в моих самых скромных мечтах. Она кончает. Я вместе с ней. Это начало чего-то невообразимо нового. Мы разделили сигарету в атмосфере возбуждения и похоти, сидя на этой деревянной парте. — Давно? Она не спрашивает конкретно, но я понимаю, о чем именно она спрашивает. — Несколько лет. С тех пор, когда ты первый раз уделала меня в квиддич. — У меня тоже с тех пор. Я посмотрел на неё. Значит, мы могли избежать стольких лет одиночества? — Поженимся летом? Очень смело, Блейз, ты молодец! — Прекрасно. Поженимся.