Утренний этюд

***

Стояло солнечное воскресное утро. Лучи пробивались сквозь неплотные шторы и полосами света ложились на силуэты двух ещё спящих людей. Просыпаясь в выходные, обычно они подолгу нежились в постели, прежде чем подняться. Сегодняшний день не стал исключением. Ризотто проснулся первым и решил разбудить своего возлюбленного ненавязчивыми поцелуями и поглаживаниями, как любил иногда делать. Спросонья Доппио сначала всегда ворчал и сопротивлялся, недовольный тем, что ему мешают спать, но вскоре смирялся и уже был совершенно не против такого внимания, в полудрёме подставляя лицо и шею под губы мужчины. Но сонливость быстро улетучилась, стоило последнему нырнуть рукой под его ночную рубашку, с очевидным намерением проводя ею по животу вниз, прямиком к пижамным штанам. — Я схожу в туалет, хорошо? — слегка напрягшись от давления на мочевой пузырь, озвучил Винегар без задней мысли и собрался было встать, но Ризотто схватил его за плечо, зачем-то возвращая обратно на подушку, после чего замолк на минуту. Доппио с непониманием смотрел на него в ожидании объяснений. — Не хочешь кое-что попробовать? — наконец подал голос Неро, как-то взволнованно потирая светлую кожу над резинкой штанов. — В смысле?.. — настороженно уточнил юноша, предчувствуя что-то неладное. — Ну, для начала тебе не нужно идти в туалет, — осторожно намекнул светловолосый. — Что? — резко осознав, о чём идёт речь, парень не на шутку удивился. — Я ни за что не стану такое делать! — больше смущённо, чем с возмущением воскликнул он. — Ты же знаешь, что меня можно не стесняться. К тому же должно получиться очень приятно, — не оставлял попыток мужчина. — Это слишком. Я этого не вынесу, — Винегар пытался звучать твёрдо, но полностью скрыть жалобные нотки в голосе не вышло. Однако Неро давно хотел поработать над излишней скованностью любимого и, наверное, впервые решил настоять на своём вопреки желанию Доппио. — Я прошу тебя, — надавил Ризотто, давая понять, что это не просто прихоть. Они уже прошли определённый этап, и юноша не был таким зажатым, как первое время. Да и мужчине его скромность нравилась наравне с остальными чертами. Но проблема заключалась в том, что это касалось не только сексуальной сферы. Розоволосый по жизни был очень настороженным и доверял людям с большим трудом. В своё время Неро приложил немало усилий, чтобы добиться его расположения, и несмотря на то, что сейчас они души не чаяли друг в друге, Винегару и по сей день было чересчур уж сложно переступить через смущение и комплексы, что, по мнению Ризотто, являлось препятствием между ними и мешало проявлению искренних чувств. Парень был ему безумно дорог и мужчина стремился к тому, чтобы их отношения стали абсолютно открытыми, а Доппио научился доверять ему без оглядки. Поэтому Неро старался добиться этого любыми путями и при любой возможности. Один из самых действенных способов — пробовать что-то новое в постели. Такие вещи всегда давались юноше нелегко, но потихоньку продвигаясь в этом деле, Ризотто получал положительный результат и в других аспектах отношений. Тем не менее на этот раз он поднял планку слишком высоко. При виде того, насколько мужчина серьёзен, Доппио стало очень неловко отказывать любимому в такой настойчивой просьбе, и это заставило его задуматься. Потребность справить нужду ещё не доставляла большой дискомфорт, поэтому он неуверенно прикрыл веки, давая безмолвное согласие. Он решил, что просто будет терпеть, пока они не закончат заниматься любовью. Так он не обидит Ризотто и всё обойдётся. Получив ответ, Неро стянул с себя футболку, а затем привычными движениями вытряхнул притихшего юношу из пижамы и увлёк в долгий отвлекающий поцелуй, параллельно нащупывая смазку, завалявшуюся в изголовье. Другой рукой он отвёл одно его колено в сторону, раздвигая ноги, которыми розоволосый неосознанно сжимал его бока от волнения, и открывая себе доступ к промежности. С тех пор, как они начали встречаться, мужчина уже приноровился, так что без проблем смог смазать пальцы, не разрывая поцелуя, и сразу же направил их к напряжённо сжатому отверстию. Коснувшись бархатной кожи, он ласково поводил подушечкой пальца по кругу, чтобы немного расслабить мышцы и возбудить Доппио, а заодно напомнить, какое удовольствие обычно идёт следом, после чего осторожно скользнул в его тело. Парень выдохнул в поцелуй, повинуясь негласным правилам и стараясь раскрыться навстречу пальцу. Сразу проталкивая его к заветному месту, Ризотто плавно провёл по едва прощупывающемуся бугорку пару раз, отстранившись от юношеских губ и ожидая, какая реакция за этим последует. Времена, когда Винегар нервничал из-за подобного, давно ушли в прошлое, но сейчас он как будто снова возвратился к ним, потому что слишком ощутимое прикосновение заставило его дёрнуться и сжать ласкающий его палец. Наполненный мочевой пузырь усиливал давление на простату, и от каждого касания возлюбленного юношу словно било током. Но постепенно это чувство сгладилось, перестав быть таким резким и вместо этого обволакивая приятным жаром томления от того, что мужчина продолжал нежно массировать его внутри. Они занимались сексом регулярно, так что много времени, чтобы растянуть его, не требовалось, но Ризотто не спешил, собираясь довести Доппио до исступления лишь этим. Он знал, что парню очень нравилось ощущать движения его пальцев в себе, хоть он и стеснялся это озвучивать, поэтому Неро не трогал его призывно стоящий член, а только терпеливо гладил изнутри, понемногу усиливая давление на мягкую область и добавляя следующие пальцы. На третьем юноша непроизвольно начал скулить от чрезмерной чувствительности и необычного удовольствия. Прошло уже достаточно времени, и низ живота нестерпимо тянуло от необходимости облегчиться, но светловолосый делал всё так медленно, что Винегар начал дрожать от странных, смешанных ощущений. Он не ожидал, что сдерживаться будет настолько трудно. Под накатывающими волнами наслаждения сохранять концентрацию становилось просто невозможно, он буквально терял контроль над теми мышцами, что удерживали его в шаге от полного унижения. А мужчина даже не думал переходить к дальнейшим действиям, лишая его последнего шанса продержаться до конца. — Я больше не могу… Выпусти, пожалуйста, — захныкал парень, запаниковав. Он попробовал сняться с пальцев, но Ризотто не позволил ему отстраниться. — Тише, Доппио, — успокаивающе поглаживая его напряжённый живот, Неро не прекращал стимулировать чувствительное место внутри, ощущая, как судорожно сжимаются чужие мышцы вокруг. — Просто сделай это. Я хочу посмотреть. Винегар был на пределе, но всё равно нервно помотал головой из стороны в сторону. Поэтому, чтобы упрямый парень не вредил себе и, наконец, расслабился, Ризотто решил самостоятельно подвести его к границе и аккуратно проник в него четвёртым пальцем, значительно натянув нежные стенки входа. Розоволосый даже зажмурился от старательных попыток стерпеть, но чувствуя, как сильно Ризотто его заполнил, он всё-таки не выдержал. Горячая жидкость начала струиться плавным беспрерывным потоком, красиво огибая изгибы юношеского тела на своём пути. В свете солнечных лучей она искрилась и походила на золото. Вместе с долгожданным облегчением Доппио чувствовал, как она льётся по согнутым ногам, стекая на постельное бельё под ним, что уже промокло и прилипло к коже, и как из него с хлюпаньем вытащили пальцы. А ещё отчётливо ощущал чужой внимательный взгляд. Это было выше его сил. Он просто беспомощно расплакался от обиды и невыносимого стыда, прикрыв лицо обеими руками в желании спрятаться от Ризотто. Он был бесконечно расстроен, потому что в этот момент ему казалось, что он больше никогда не сможет посмотреть ему в глаза. Мужчина предполагал, что эксперимент может закончиться слезами, однако столкнуться с ними в реальности было совсем другое дело. Тихие всхлипы из-под ладоней заставили его занервничать и на миг усомниться в своей затее. Но он постарался взять себя в руки. Бережно раздвинув стыдливо сжатые колени и обхватив узкие бледные бёдра, он просто молча расцеловал юношу под пупком, вложив в поцелуи свои переживания, а потом ласково слизнул оставшуюся в отверстии уретры каплю влаги. Доппио сильно вздрогнул от неожиданности. — Ты чего? — искренне опешив, он машинально отлепил своё полностью заплаканное лицо от ладоней, неверяще глядя на то, как Ризотто продолжает целовать его головку. — Тебе разве не противно?.. — еле слышно спросил он. — Неужели ты думаешь, что такая мелочь остановит меня? — удивлённо вскинул брови Неро. — Тем более я сам это затеял. И очень ценю, что ты доверился мне, поэтому сделаю всё, чтобы ты не переживал об этом. Доппио даже не заметил, что смотрел на него без опаски, хотя с досадного происшествия прошла всего пара минут. Ризотто стёр застывшие в глазах своего возлюбленного слёзы и приблизился к его лицу, любяще чмокая в мокрую щёку. — Ты прекрасен в любом виде, — бросил мужчина вполголоса. — И, признай, тебе было приятно, — попросил он, находясь совсем близко, но в ответ Винегар только смущённо отвернулся от него, что можно было расценивать, как «да». Однако парень явно не думал о продолжении, поэтому Ризотто развернул его лицо обратно, заглядывая в глаза. — Я ещё не закончил с тобой. С этими словами Неро оставил озадаченного юношу, садясь, чтобы стянуть шорты и освободить уже долгое время требующий внимания орган. Затем он спустился к небольшому члену Доппио, вновь окрепшему от его нежных поцелуев, и медленно провёл по нему языком несколько раз, напоследок втянув головку в рот, чтобы вернуть розоволосому надлежащий запал. И ему удалось. Теперь, когда Винегар облегчился и успокоился, он мог полностью сосредоточиться на ощущениях. Так как он давно на взводе, но до сих пор не получил свой оргазм, вид обнажённого любовника вкупе с волнующими ласками заставили его член возбуждённо дёрнуться, а его самого буквально задрожать от предвкушения. Сегодня Ризотто больше не собирался испытывать его терпение, да и сам едва держался, поэтому совсем скоро, смазав себя, он удобно устроился меж худых ног, касаясь крупной головкой растянутого, влажного отверстия. Чтобы войти в него, усилия не потребовались, поэтому мужчина сразу начал плавно толкаться в приятную, горячую тесноту, наслаждаясь объятиями и сбивчивым дыханием своего любимого. Они липли к мокрым простыням и друг к другу, но даже Доппио в конце концов перестал обращать на это внимание, с головой погрузившись в занятие любовью и думая только о движениях Ризотто внутри себя и о чутких поцелуях, которые тот в процессе оставлял на его шее, за ушами и под линией челюсти. В какой-то момент он почувствовал себя так свободно и легко, что все его былые беспокойства вдруг показались ерундой. После таких приключений оба кончили довольно быстро и, переводя дух в беспощадно смятой постели, одновременно думали о том, как сейчас встанут и вместе пойдут застирывать бельё. Но спустя некоторое время Ризотто вдруг задумчиво произнёс: — Знаешь, мне тоже нужно отлить. Не хочешь повторить?

***