Привычки

      На глубине ночь всегда подкрадывается незаметно. Воровски прячет последние лучи и без того слабого солнца, затягивает глаза тугим чёрным платком. Казалось бы — только несколько минут назад погружение сулило приятную, колоритную прогулку среди пёстрых водорослей и причудливых кораллов, а сейчас превратилось в настоящий квест по выживанию. Но тем интереснее было наблюдать за подводной жизнью и… работать. Робин давно заметила, что с приходом темноты ксенологические исследования проходят намного легче и быстрее — мгла за окнами базы помогает сосредоточиться и не отвлекаться на маловажные события. Нередко в холодных водах единственным пятном света, рассекающим тьму подобно пламени свечи, оказывался рабочий кабинет учёной.       Увлечённая наукой, она не следила за течением времени. Кружка кофе — и Айю способна просидеть всю ночь в своей биолаборатории, вплоть до момента, когда в комнату вольётся рассвет. Однако с появлением на базе инопланетного коллеги ей придётся пересмотреть своё расписание дня…

***

      — Уже поздно, ты должна идти спать. — голос Ал-Ана раздался за спиной ксенобиолога неожиданно, как утренний будильник.       Оттолкнувшись ногой от пола и развернувшись на вращающемся стуле, Робин вынуждена была запрокинуть голову — архитектор стоял ближе чем обычно, смотрел на неё сверху вниз, чуть ли не упираясь рогами и стальной макушкой в стеклянный потолок.       — Я ещё не закончила, Ал-Ан. К тому же… не хочу. — небрежно бросила она. Если первый аргумент теоретически мог быть воспринят предтечей с пониманием, второй вызвал полнейшее недоумение и внутреннее негодование.       — Если твой организм не отдохнёт за ночь, утром ты будешь невыспавшейся и уставшей. Продуктивность твоей деятельности значительно снизится.       — Да ладно тебе! Ты же меня знаешь. Я люблю работать допоздна. — после этих слов Айю снова повернулась к столу, завершая данным жестом их короткий разговор. Но металлический захват тут же возвратил стул в прежнее положение. Прекурсор не договорил.       — На следующий день, когда мы отправимся в Ледниковый бассейн, я не собираюсь тащить тебя на себе. — предупредил архитектор. Правда, это подействовало на Робин совсем не так, как хотелось бы пришельцу — на её лице он разглядел ироничную ухмылку, которую она попыталась скрыть от него, опустив голову. Кажется, учёная знала, что Ал-Ан блефует. И это откровенно его задевало. — Идём.       Механический манипулятор закрыл книгу, лежащую перед ксенолингвистом на столе. Магнитная левитация начала убирать предметы на их законные места — лабораторную стойку и полки.       — Ал-Ан, подожди! — женщина попыталась в пол-оборота дотянуться до дневника наблюдений, поглощенного зелёным свечением инопланетных инструментов и поднятого на приличное расстояние от неё в какой-то невинно дразнящей манере — Я сейчас изучаю влияние фермента на…       — Завтра.       — Но мне осталось недол…       — Завтра.       — Какой же ты настырный… — с утомленностью в голосе проговорила она, осуждающе смотря на нарушителя ксенологического спокойствия.       Пронзительный взгляд тёмных глаз утонул в мягком лиловом сиянии — на этот раз Ал-Ан поднял в воздух саму хозяйку научной литературы, держа её с помощью левитации напротив себя осторожно, чтобы ненароком не задеть об эмалированное стекло.       — Мои действия рациональны, в отличие от твоих. — как можно безэмоциональнее произнёс предтеча, не сдержав, однако, в своём мерцании счастливые розовые проблески.       — Эй! — возмущенно воскликнула Айю и ткнула пальцем в грудную клетку архитектора, отчего энергия его сердца на мгновение потускнела и вспыхнула с новой силой. — Вообще-то мои исследования могут принести большую пользу местной экосистеме. Также мы сможем использовать эти данные в других целях.       — Вот как. — Даже не видя изменений на статичном лице Ал-Ана, Робин с точностью могла сказать, что он улыбался. — Я с удовольствием выслушаю твои выводы касательно свойств фермента, когда мы будем в пути. Но это не отменяет того факта, что ты отправляешься спать сейчас.       Настойчивость напарника не особенно повлияла на не менее упрямого чем он дайвера. Обычно с пришельцем было нетрудно договориться, прийти к компромиссу, что они и делали в те моменты, когда их мнения разделялись. Но стоило лишь одному из этих двух своенравных существ твёрдо убедиться в исключительной верности собственного намерения, как начиналось тяжёлое противостояние сложных характеров — игра «Кто кого переупрямит». Робин не бросала завоёванные позиции, но и Ал-Ан ничуть не отступал от своего, являя самые неожиданные черты скрытых качеств. Хотя… чего ещё можно ожидать от архитектора, посмевшего перечить директиве сети — святыне и закону его расы? В таких шатких ситуациях кому-то поневоле приходилось пасовать. На этот раз выпала очередь младшей Айю.       — Ты ведь не отстанешь от меня, верно? — вздохнула она, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову набок. Архитектор в точности повторил её действия и так же серьезно ответил: «Нет».

***

      Контраст освещенного коридора и тёмной комнаты породил перед глазами световые пятна и плывущие круги. Ночной мрак ослеплял неопределенностью форм и обострял чувства — столь знакомое пространство было очерчено гранью неизвестности, предметы на расстоянии вытянутой руки воспринимались как нечто далёкое, а углы помещения утопали в чёрной бесконечности. Айю понадобилось бы время, чтобы сориентироваться в темноте и дойти до кровати, но не в этом случае. Предтеча счёл нужным проконтролировать её, чтобы окончательно убедиться в том, что ксенобиолог чётко следует составленному им расписанию.       Прядь непослушных густых волос безвольно упала на белоснежную подушку — архитектор бережно опустил Робин на постель. Теперь, когда его драгоценный человек находился под теплым стёганым одеялом, в убаюкивающей тишине и безмятежности домашнего уюта, Ал-Ан был доволен. Сенсоры пришельца среди прочих сигналов различили успокоение ритма её дыхания и сердцебиения, как только он отозвал механические манипуляторы и лично поправил одеяло закованной в инопланетный наруч органической клешнёй. «Она погружается в сон» — пришёл к выводу предтеча и попытался уменьшить скорость циркуляции энергии — переменчивый свет его энергоузлов слегка окрашивал матовые серые стены то в сиреневые, то в лазурные тона, изгоняя гибкую тьму в дальние углы и пугая зыбкие очертания теней под мебелью и за спиной. Прекурсор в последний раз взглянул на свою подругу. Женщина уже крепко обняла подушку, удобно зарывшись в приятную на ощупь ткань так, что доступной взору оставалась лишь верхняя часть лица.       Архитектор как можно бесшумнее отошёл на пару шагов, чтобы переместиться в пространстве-времени.       — Ал-Ан… — Чарующий голос заставил его остановиться так внезапно, будто он был всего лишь покорной марионеткой в руках искусного кукловода. С пугающим, но блаженным чувством в груди предтеча нерешительно повернулся. — Спокойной ночи. — лицо Робин по-прежнему было прикрыто краем одеяла, но по полусомкнутым ресницам на уголках глаз пришелец легко угадал, что ксенобиолог вновь прячет от него улыбку. Интересно, какая она на этот раз? Существует столько вариаций…       — Добрых снов, Робин. Желаю, чтобы тебе приснился удачный полёт, без шторма и непредвиденных падений. — От такого добродушного и милого ответа инопланетного ученого, не склонного к сентиментальности от слова «совсем», у Айю покраснели уши. Надо же… Он запомнил! И пожелал это лично ей. А говорил ведь тогда: «… надеюсь, что этот сон будет чаще всего. В основном — ради моего собственного блага».       Женщина счастливо зажмурилась от последних аметистовых вспышек энергии, незамедлительно покинувших её комнату вместе с архитектором. Нежное, греющее чувство расцветало в ней подобно редкому лесному цветку, встречающемуся в туманных предгорьях Олимпиона. Как только Ал-Ан переместился в другую часть базы, она откинула одеяло и с облегчением вздохнула. Больше не от кого было скрывать подступивший к скулам и щекам румянец. Робин готова была поклясться роботизированной ногой Картошки, её хватил бы удар, спроси любопытный пришелец о неожиданном изменении цвета лица и его значении.

***

      * Шмяк *       Айю равнодушно перевела взгляд на окно. Ещё одна рыба-бумеранг на всей скорости (и со всей дури) врезалась в стекло. Оливковая кровь на несколько секунд задержалась в воде густым жидким дымом и исчезла путем неизбежной диффузии.       «Скука смертная…» — проходит время, Робин не спит. Она действительно пыталась, сдерживая данное другу обещание, но ничего не вышло — как только смыкались глаза, на ум приходил очередной бессмысленный вопрос. Например, что произойдёт, если бросить ледяного червя в океан. Сколько потребуется рапокрылов, чтобы заморозить хелицерата. Можно ли каким-то образом построить базу внутри термального сада. Или почему у архитекторов клешни, а не противопоставляемые пальцы, как у людей. Ведь Ал-Ан же сам однажды проговорился, что это очень круто!       «Если они всегда стремились к совершенству и удобству, то почему не видоизменили эту часть тела?..» — рассуждала ксенобиолог, вытянув вперёд руку и рассматривая в темноте тонкие пальцы и хрупкие костяшки.       «Вероятно, предтечи так и не встретили виды, у которых можно было бы стащить нужное ДНК.» — любопытство Айю плавно переросло в задумчивость, потом — в серьезность. Хлипкое сомнение неприятно и холодно кольнуло её в области ключиц.       «А вдруг…» — Эта мысль не требовала словесного продолжения. Воображение и логика поверхностно рисовали за неё самые тревожные и мерзкие варианты, и это всё вопреки тому, как спокойно и защищённо она чувствовала себя в присутствии Ал-Ана всего пару часов назад, когда он безапелляционно заставил её бросить научную работу ради ночного отдыха…       Робин нервно завернулась в толстую теплую ткань. Все эти бредни, навеянные её не имеющей рамок фантазией, нужно было откинуть в сторону, иначе остаток часов, проведенных в лунных владениях, будет сожран кошмарами.

***

      Большая комната, целиком отданная в распоряжение пришельцу, была погружена в полутьму и освещалась разве что флуоресценцией прекурсорских устройств и энергией самого Ал-Ана. Новая база всё ещё была плохо оборудована, но учёный собирался исправить это положение, планируя перенести сюда больше технологий своего народа, а также несколько тяжёлых антрацитовых стелл. Для Робин, разумеется. Ей будет интересно расшифровывать инопланетные символы, переводить их на человеческий язык. Помнится, её впечатляла письменность архитекторов. Она находила эти сдержанные творения эстетичными и красивыми, что в какой-то мере льстило выжившему представителю древней расы. Работая с ионными кубами за не вполне удобной лабораторной стойкой, из благих побуждений выставленной специально для него заботливой напарницей, Ал-Ан уже во всех деталях представлял, с какой важностью он вручит ей свой необычный подарок и как рада будет та, ради которой он не поленится отправиться вглубь таинственных ледников и потратить массу времени и усилий, чтобы добыть наилучшие, превосходно сохранившиеся экземпляры.       Механические руки с ювелирной точностью впаивали кусочки электролитов и проводников в воссозданный из подручных материалов крепкий сплав. Остаточные детали покоились на соседнем столе, рассортированные по категориям и сложенные в ровные ряды. Ионное свечение превращало некогда пустующую комнату в настоящую лабораторию предтеч… или небольшой кабинет, учитывая размеры этих существ и их привычку работать в просторных, грандиозных помещениях. Впрочем, Ал-Ан не жаловался. Конечно, будь потолки чуть повыше, перемещаться стало бы куда проще. И не пришлось бы видеть над собой примитивных морских обитателей, проплывающих мимо прямоугольного стеклянного купола и с тупым любопытством косящихся на источник лилового мерцания. Но и эту проблему можно решить. Нужно только создать кое-какие инструменты и разработать подходящие чертежи…       — Робин? — в замешательстве Ал-Ан приподнял клешни, чтобы тяжесть металлической брони не навредила человеку. Она прокралась незаметно, оказалась рядом совершенно неожиданно, как ночной лазутчик. Укутанная в одеяло, Робин без задней мысли прислонилась к чужой ноге, видимо, растратив свои последние силы. — Почему ты не спишь? Тебе что-нибудь нужно? — архитектор опустил голову и встретился взглядом с Айю. На запрокинутом лице женщины играли неровные полоски света — энергоузлы инопланетного тела ещё никогда не были так близко к её коже. Бархатная ладонь слабо оперлась на гладкую, плотную ткань верхней части ноги прекурсора, и дайвер отчётливо почувствовала, как выносливое сердце неустанно гонит пульсирующую энергию по всему носителю. Ритмичная дробь мягко ударялась о подушечки пальцев и мгновенным эхом разносилась в запястье, сливаясь с монотонной мелодией вен.       — Я… Не могу уснуть. Бессонница. — пояснение ксенобиолога не до конца разъяснило ситуацию, как посчитал Ал-Ан.       — Это означает, что в твоём организме произошёл сбой программы? — архитектор замер, внимательно рассматривая замысловатые узоры в радужке женских глаз. Манипуляторы тем временем не прерывали свою тонкую работу, будучи в состоянии самостоятельно выполнять определённые вычисления и команды и не нуждаясь в дополнительном контроле.       — Ну… Можно и так сказать. — её слова были сопровождены улыбкой.       — Как люди справляются с подобными проблемами? — знакомая постановка вопроса, приукрашенная самым любопытствующим оттенком голоса, вызвала в Робин внутренний ностальгический смешок. Удивительно, что на сей раз предтеча воздержался от оценивания (не)эффективности человеческой психики или нервной системы.       — Есть разные способы, но не все действенны. Всё индивидуально. Например, кто-то пытается расслабиться, считая в уме марсианских муфлонов. Кто-то принимает специальные лекарственные средства, то есть снотворные (но от них появляется жуткая зависимость, знаю по словам одного своего коллеги). Другие — отправляются на прогулку, подышать свежим воздухом…— учёная сделала небольшую паузу и добавила, — если, конечно, они не живут в гигаполисе, где вся естественная атмосфера выжжена дымом молекулярного разложения.       — И какой из способов используешь ты?       — Разговор…       Одно слово, мрачно сорвавшееся с тёмных уст, привело к полнейшей тишине. Инопланетные инструменты остановились, словно замороженные. Выроненный из захвата кусочек бледного металла с глуховатым звоном упал на блестящее покрытие стойки.       Айю на мгновение ослепила режущая зрачки вспышка света — с помощью мысленного импульса Ал-Ан активировал освещение, благодаря чему большая комната утратила таинственный затемнённый вид, обменяв сумрак на привычные для ксенобиолога светло-серые тона.       — Я готов с тобой поговорить. Какая тема тебя интересует? — всего за пару секунд Робин была перенесена на комфортный стул, мигом перетащенный по воздуху одним из «оживших» манипуляторов.       — Мы ведь доверяем друг другу? — она немного нервничала. Податливая материя одеяла сжималась в складки, когда теплая рука волнительно перебирала ткань.       — Да.       Холодный голос был неподделен в искренности и твёрд, как тысячелетний айсберг. Серьёзность архитектора подкрепило недолгое молчание…       — Ал-Ан, меня беспокоит одна мысль… — С успокоенной душой продолжила Айю, — Я понимаю, что мой вопрос может показаться грубым или… глупым, — сдержанно подчеркнула женщина, — но я просто обязана его озвучить.       Сияние энергоузлов предтечи переливалось невозмутимой лавандовой волной.