Власть

***

Зал был освещён блёклыми остатками дня и тусклым светом от свечей. Вечерний свет проникал в помещение через открытые настежь бархатные красные шторы. Из мебели в зале стояли: большой стол, чуть дальше середины, четыре стула, отодвинутые к стене довольно обычных с виду. Украшений комнаты как таковых не было, разве что пара картин, да и то, те одиноко висели по краям комнаты, и украшениями их назвать было страшно и сложно. Сами картины были в пыли, старые и кажется уже не совсем красивые с виду. В комнате находились трое весьма интересных личностей. Один был одет в белый мундир, характерный для австрийских солдат «немецкой» пехоты и блестящие чёрные сапоги, не доходящие до колен с чуть выраженным «носком». Волосы австрийца были зверски кудрявыми и какого-то ржаво-каштанового оттенка. Он сидел, раскинув одну ногу на другую на одном из стульев, прислонившись к стене. Второй мужчина был крепкого телосложения, одет он был в егерский мундир с некоторыми поправками: темные рабочие штаны, солдатские сапоги, и двубортная черная шинель с двумя рядами по шесть пуговиц. Особенно в его образе привлекло каждого его значок с каким-то определёно высоким званием. Высокий мужчина стоял оперевшись руками в кожаных перчатках о стол, и впиваясь своим гневным взором рубиновых глаз в писмецо, лежавшее на столе рядом с картой. Третий присутствующий, был выше первого, но ниже второго, и так же как и второй, был брюнетом, однако всё же, цветом волос значительно отличался. Лицо его было по прежнему непоколебимо,лишь только руки мужчины были за спиной, так как он нервно теребил легкие перчатки и сами пальцы. Он тоже стоял рядом со столом. Взгляд его небесно-голубых глаз был обращен к красноглазому. В зале царила напряженная, давящая аура и мертвая тишина, лишь лёгкое колебание воздуха от дыхания присутствующих, давало понять, что они живые. Никто не решался нарушить молчание. Минуты томительно шли…Тут второй внезапно, и быстро вытащил нож и воткнул в письмо. Этот жест был настолько резким, что уже задремавший австриец аж подпрыгнул, ударившись головой, а русский подвергаясь инстинкту самосохранения отшатнулся от стола, и чуть не упал. —Сударь…Успокойтесь,—более менее включаясь в действительность произнес опешивший русский,заметно принижая свой голос. —Спокойствие и Фридрих, две несовместимые вещи, —язвительно заметил австриец, тоже отходя от шока. —Замолчи, пока не стал частью этой стены—прорычал Фридрих, жестом показав на стену, возле которой сидел его брат. Его выражение было нахмурено, а если посмотреть на рот, можно было разглядеть там клыки на боковых сторонах. Тот поежился, но в целом, виду смятение не придал. —Господа, пожалуйста-взмолился русский, пытаясь успокоить этих двоих —Можно хоть раз прожить без ссор? —Австрией уже было хотел вставить свои пять копеек, сказать, что нельзя не прожить без ссор, когда обстановка ТАКАЯ ВОТ,но его благоразумно опередил его брат. С РИ лучше не спорить. —Извините, Александр Юрьевич, —искренне покаялся прусс, а лицо его тут же смягчилось. Эта искренность вызвала у Царского улыбку. -Не хочу отвлекать… Но… Что будем делать с Джонсоном? —осторожно поинтересовался австриец, уже изрядно уставший от этой ненужной милоты. —Убить его надо, и дело с концами, —гневно рявкнул Астриль. —Не надо никого убивать! —вскричал русский. —Он заслужил! —Никто не заслужил! —Ребя…—Кристофер попытался успокоить спорящих, но его даже слушать никто не стал. —ОН исключение! —Не искушайтесь на грех! —Не искушаюсь! —Прекратите спорить! —Я НЕ СПОРЮ!!! —ПРЕКРАТИТЕ КРИЧАТЬ! ВЫ СПОРИТЕ! —НЕТ! —ДА! —НЕТ! —Да, сударь, спорите. Давайте прекратим тратить нервы и голос в пустую? —решительно заявил Александр. Русский безусловно имел достаточно спокойный характер, но переменчивый нрав прусского союзника мог довести даже такого спокойного, как Царский. —Если вы не можете успокоиться сразу, выйдите за дверь. Постойте там и успокойтесь. Потом зайдёте, —воплощение Российской Империи прикрыл глаза, дабы не смотреть на Фридриха. Раздались быстрые отдаляющиеся шаги и хлопок двери. Александр тяжело вздохнул и открыл глаза. Он не говорил сёрьезно на счёт выхода за дверь, но прусс понял всё по своему. Как обычно… —Кошмар... —понеслись комментарии от австрийца, —Создаётся впечатление, что у вас стальные нервы. Столько нагрузок… —Может быть… Может быть…—задумчиво произнёс русский, —Ох. Он там вечность простоит…—устало вздохнул РИ, понимая, что устал. Устал от этих братьев, что вечно спорят, да не пытаются остановиться, устал каждый раз мирить, а точнее нагло вмешиваться в разборки этих двух. Иногда, Империи хотелось гаркнуть, что ведут они себя, как дети малые. Хотя, такое и было. Юрьевич направился к двери, и вскоре вышел. Спустя минут пять он зашел обратно, ведя за собой более - менее спокойного Фридриха. Трио продолжило разговор о чём-то своём, теперь уже в нормальной обстановке, как взрослые, серьёзные Воплощения. Вскоре они закончили, и Кристофер, радостно вопя, вылетел прочь из наскучевшего ему зала. Фридрих проводя его недовольным взглядом, фыркнул: —Прошлый ваш вопрос решился?—поинтересовался Александр, пытаясь завязать диалог и стереть прикнувшее напряжение между ними. Фридрих устал от разговоров, а потому просто кивнул. Однако Юрьевич не отстал: —Вы вообще улыбаетесь? —задал шутливый вопрос младший. Прусс повернулся к нему с явным желанием заставить замолчать, но увидя игривый огонёк в глазах русского, улыбнулся. —Совсем как ребёнок, ей богу, Саш тебе уже не шесть лет, пора взрослеть, —Фридрих слабо дал младшему щелбан.—Совсем уже умом тронулся. —скептически выразился АИ, и русский продержал кривую улыбку. Ага,конечно, говорит тот, который несколько минут назад спорил с братом ни о чем. Оба засмеялись. —Так не привычно… Говорить как давние знакомые… Обращаться к тебе на ты… Всё таки королевство…Да и формальности этикет и манеры соблюдать надо. —начал было философствовать голубоглазый. —Ой всё. Иди к чёрту со своей формальность, —отмахнулся Пруссия. Русский хихикнул от такой реакции. —Окончательно у кого-то кукуха едет, —поставил свой диагноз Астриль, —спать надо больше, бестолочь.