***
Варвара с Колобком понуро брели к замку, когда им предстала абсолютно сюрреалистичная картина. Две русалки в большой дубовой бадье на шатких колёсах, смеясь и брызгаясь, подгоняли весело ревущего Змея Горыныча. Процессия, дребезжа и грозясь развалиться на каждом повороте, направлялась к жилищу колдуна. — Кощей дома? — поинтресовался Колобок, предвкушая реакцию хозяина дома на этот балаган. — Нет, — разочаровала его Варвара. — На весь день уехал. В орде какие-то переговоры ведёт. Дай бог, завтра приедет, а то и на несколько дней может загоститься. — Ну, тогда гуляем! — обрадовался Колобок и кинулся наперерез гостям, размахивая руками и пытаясь привлечь внимание. Кавалькада затормозила. — А мы с ответным визитом, — заявили русалки. — Сами же звали, так что просим любить и жаловать! — А мы того, за компанию, — пробасил Горыныч. — Девочек подвести, подарок передать. — Он застенчиво протянул Варваре кактус с изящной жёлтой звёздочкой на вершине. — Зацвёл-таки, сразу после вашего визита. — Ну, мы и решили, что он к вам замок просится. Богатырша осторожно приняла растение, растерянно его покрутила: — Ну, ты хоть расскажи, как за ним ухаживать. Потом, — поспешно добавила она, видя, что Змей изготовился к полуторачасовой лекции. — Лора! Элла! Как я вам рада! — девушки обнялись, и Варвара не обратила никакого внимания на вмиг промокшую рубаху. — Я и не думала, что вам так сложно добираться будет. Вы же вроде на берег выходили. — Выходили, только недалеко и ненадолго, — вздохнула брюнетка. — У нас русалок как, — подхватила Элла, — в чём утонула, там и живи. Хорошо, Змей надоумил в бадью воды из нашего озера набрать. Так и добрались. Варвара опомнилась, что держать гостей на пороге совсем невежливо, и пригласила всех в замок. — Принимай гостинцы, — хихикнула Лора, протягивая девушке горшок живых лягушек. «Это ещё что за холера? — растерялась богатырша. — Что с ними делать прикажете? Варить, коптить или в сыром виде употреблять? А, может, они в качестве домашних питомцев?» Русалки расхохотались, глядя на выражение её лица. — Ты бы себя видела! Стоило тащить с собой квакушек, ради такого зрелища. — русалка уже вытащила лукошко клюквы, заменяя им горшок в ослабевших руках Варвары. День пролетел незаметно. Стены мрачного замка давно не сотрясал такой дружный смех. А мыши не слышали столько забавных историй. Уже собираясь уходить, Лора пошепталась с Эллой, лукаво поглядывая на богатыршу. Обнимаясь на прощание, обе шепнули девушке одно и тоже. Варвара залилась краской. — С чего вы взяли? — Мы, русалки, в таких вещах не ошибаемся. Дар у нас такой, все видеть.***
Кощей неслышно зашёл в большой зал. Хрупкая фигурка жены терялась в таком огромном помещении. Она сидела, практически утопая в подушках, на мягком кресле и, что-то мурлыкая под нос, … ВЯЗАЛА?! Это было так странно и необычно, что колдун даже испугался за здоровье благоверной. На цыпочках он подошёл поближе и разобрал, что девушка напевает колыбельную. «Бедная! Как же ей тут тоскливо, что даже за рукоделие принялась, » — мелькнуло в голове Кощея. Он тихо присел на широкий подлокотник. Варвара потёрлась щекой о его рукав, показывая, что заметила мужа, но не может оторваться от подсчёта петель и столбиков. — Варварушка, — ласково начал Кощей. — Ко мне тут Леший с Водяным жаловаться приходили. Девушка пренебрежительно дернула плечиком. — Говорят, мол, работать ты им мешаешь. Богатырша хмыкнула. — Совсем тебе в нашей глуши тоскливо? — не сдавался колдун. Жена неоднозначно качнула головой. — Милая, — не выдержал мужчина. — Прости ты меня! Совсем заработался и о тебе позабыл. Обещаю, завтра же бросим всё и поедем на море-океан. Там, говорят, Чудо-юдо Рыба-кит ещё в силах, покатаемся. Он столько историй знает! А ещё можем на Север рвануть! Оденемся потеплее и будем на северное сияние смотреть! Или… Варвара, не выдержав, наконец подняла на мужа сияющий взгляд, и губы её расползлись в долго сдерживаемой улыбке. — С удовольствием! Ловлю на слове — едем завтра. Вещи успею собрать. Нам нужно ещё успеть немножко поскучать вдвоём. Ведь скоро будет не до скуки, — она протянула Кощею крошечные младенческие носочки, которые все это время так старательно вывязывала.