Тень в его душе

Ему и раньше не раз снилась его прекрасная жена. Столько раз, что он потерял счёт. Намного раньше того, чем даже стала его женой, она посещала его сны. Порой он просыпался с улыбкой на лице. Чаще всего он просыпался, тоскуя по ней во множестве смыслов. Но в этот раз… он проснулся сломленным. После одного из самых счастливых дней в его жизни, когда его племянница прошептала свой маленький секрет ему на ухо, взяла его руку и положила к себе на живот, вызывая его столь широкую улыбку и туман в глазах, в чём он бы никогда не признался никому, кроме своей жены… После этого дня наступила самая ужасная ночь. Он держал её обмякшее, окровавленное тело. Он кричал, рыдал, проклинал, умолял. Кого угодно, что угодно, чтобы она вернулась. Но она не вернулась. Её безжизненные глаза смотрели в потолок, они больше никогда не встретят его взгляд. Боль в его груди была столь сильна, что он не мог не взглянуть туда, ища дыру на месте, где должно было быть сердце. Но его грудь была цела. Это его душа исчезла. Он проснулся, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Не тратя ни секунды, чтобы сориентироваться, он с отчаянием провёл рукой по кровати, ища её тепло, её дыхание, её душу. Но её там не было. Кровать была пуста, и он задохнулся от отчаяния. Нет, нет, нет. Этого не могло быть. Это просто сон. Она должна быть здесь, она должна быть. - Рейнира, - прохрипел он в темноту, сжимая кулаки, чтобы остановить дрожь. Обезумев, он сорвал простыни, почти разорвав ткань на куски. – Рейнира! - Шш! Он рывком развернулся к двери, через которую тихо проскользнула его жена, растрёпанная, уставшая, живая. Она была жива. Она дышала, ещё более красивая, чем когда-либо. И её душа всё ещё была яркой, радостно поющей его собственной душе. - Джоффри только что уснул. Ему кошмар приснился, бедный малыш. Деймона не волновало, насколько безумным и отчаянным он, наверное, выглядел в её глазах. Выпрыгнув из постели, со всё ещё болезненно бьющимся сердцем, он пересёк расстояние между ними и обнял её, крепко, куда крепче, чем стоило бы в её состоянии. Он не мог отпустить. Он не мог. - Рейнира, - выдохнул он в её волосы, его руки скользили по её телу; её мягкий, но ещё не округлившийся живот, её самой прекрасной формы бёдра, её спина и плечи, на которые навалилось уже слишком много всего для её юных лет. Её лицо, самое драгоценное лицо для него, самое красивое, в любом возрасте, любом настроении, всегда самое красивое. – Моя Рейнира, - он обхватил её щёки ладонями, глядя в её растерянные глаза. Глаза, которые смотрели прямо на него. - Ты в порядке? – она подняла руки и успокаивающе провела ими по его груди. Когда она остановилась напротив его сердца, он знал, что она могла почувствовать, как бешено оно стучится. – Что не так, муж мой? Он был так счастлив. Так счастлив, когда она сказала ему, что носит ребёнка, их маленького принца или принцессу, ещё одного идеального ребёнка, которого нужно будет баловать, любить и лелеять. Но сейчас… сейчас он ощущал себя так, будто враг приставил кинжал к его горлу, медленно, но верно рассекая кожу. Он не мог её потерять. Это его убьёт. - Дядя, дыши. Дыши. Всё в порядке. Она позволила ему снова её обнять, сжимая её в объятиях крепко, лихорадочно. - Ты нужна мне, племянница. Ты нужна мне. Ты нужна мне. Я не могу без тебя. Её руки замерли на его спине, её мягкое тело идеально подходило для его объятий. - Я у тебя есть, муж мой. Я прямо здесь. Держать её в объятиях перестало быть достаточным. Этого никогда не было достаточно. Он хотел бы, чтобы она текла по его венам. Всё ещё сжимая её тело в тесных объятиях, он наклонил голову и захватил её губы в отчаянный поцелуй, не способный замедлиться, не способный быть нежным. Его сердце болело, его душа рыдала при воспоминании о чистейшем ужасе, когда он почувствовал её мёртвое тело в своих руках. Он никогда не забудет этот кошмарный сон, даже если проживёт ещё тысячу лет. Он ловил её тихие вздохи, забирая их все себе собственным ртом, проглатывая их вместе с ещё более страшными словами. - Я здесь, дядя. Я здесь, - прошептала она в его голодные губы, словно могла слышать, в каком беспорядке были его мысли, словно могла слышать, как разбивается его сердце. Она была здесь. Она была жива. На их развороченной постели она стянула с них обоих одежду. Она обняла его и держала его в объятиях, пока его руки блуждали по её обнажённой коже. Он вцепился в её бёдра, впиваясь пальцами в её кожу, и приподнял их над своими. Их взгляды встретились, когда он скользнул в её тело, и они оба вздрогнули от этого ощущения. Низко склонив голову, он соприкоснулся с ней лбами. Он мог чувствовать, как её сердце бьётся напротив его груди, её грудь приподнимается с каждым вдохом. Это позволяло ему чувствовать немного менее безумно, но от его прикосновений на её бёдрах и ногах всё ещё оставались синяки. И Рейнира наслаждалась этим. Она стонала и звала его по имени, царапая ногтями его кожу, нетерпеливо подаваясь бёдрами навстречу. - Любовь моя, - он не был уверен, с его губ сорвалась ли эта нежность или с её. Это не имело значения. В этот миг они были едины. Одно тело, одно сердце, одна душа. Он крепко прижимал её к себе, когда она дошла до пика, закричав возле его уха. Он прижал её к себе ещё крепче, когда последовал за ней через несколько секунд. - Я у тебя есть, - хрипло прошептала она, заставляя его осознать, что он опять бормотал глупости, прижавшись к её шее. Он закрыл глаза, прижимаясь к её телу, всё ещё оставаясь внутри неё. Его сердце вернулось к своему нормальному ритму, дыхание больше не было затруднённым, но тень в его душе никуда не делась. Он обхватил её живот ладонью, оставляя поцелуи на её вспотевшей шее. И он знал… Тень останется там.