Crush

Хёнджин однажды полюбил. Безудержно, бесконечно полюбил. Мальчик из параллельного класса, сначала стесняющийся, а потом нежный и отвечающий на чувства взаимностью. Хёнджин был красавчиком, но вместе с этим чрезвычайно неловким и ранимым. С приходом поры влюбленности он потихоньку раскрывался с новой, неизведанной для окружающих, стороны. Он стал открытым, веселым. Улыбка, расцветающая на его лице, делала его ещё более привлекательным. Он стал тусоваться, подзабил на учебу, в душе оставшись тем ранимым мальчиком. Его единственной слабостью был его первый возлюбленный, его сердце и душа. Но тот, увидев, насколько поменялся Хван, увидев, что Хёнджин начал попросту затмевать его, изменил. Просто эксперимент в последних днях учебного года перед поступлением в университет. Так закончилась любовь. Прошла. И больше не вернулась. Хёнджин не плакал. Он просто разочаровался. В себе, в нём, в мире. И с тех пор не влюблялся. Ни разу по-настоящему, только мимолетные взгляды, которые Хёнджин часто ловил на себе и улыбался в ответ. Иногда хотелось смотреть долго. Иногда хотелось уединиться в туалете на работе после некоторых взглядов. Но он просто хотел любить. Хотел, искренне хотел задержать взгляд подольше. Но сердце болело до сих пор. Однажды он пошёл ругаться с соседями сверху, которые орали посреди ночи. Ими оказались братья Ли – Минхо и Феликс – два несносных придурка, которые ссорились буквально из-за всего на свете. Хёнджин тогда пришёл поругаться, но так смеялся из-за протараненного не выключенным Минхо пылесосом плюшевого медвежонка Феликса, что... не стал. Плюс, Феликс был очень симпатичным. Он стал 103039030 крашем Хван Хёнджина. Правда, буквально через два дня, когда Феликс и Минхо пригласили Хёнджина к себе посмотреть сериал и познакомиться поближе, узнав, что он ещё и учится в одном университете с ними, Хван увидел плакат с Джину из Виннер у Минхо в комнате. Джину стал его 103039031 крашем. Хёнджин тогда работу искал. Он учился на дизайнера и крайне нуждался в деньгах. Тех, которых давали родители, хватало на оплату квартиры и еду, но Хёнджин хотел... много чего. Минхо заботливо предложил ему работу официантом в кафе-кофейне, где работал сам. Сказал, что договорится и что его хороший хён - арт-директор этой самой кофейни. Хёнджин согласился, разумеется. Так в его жизни появился любимый Уджин-хён. Джисон переехал к ним в дом через полгода. Хёнджин тогда с Минхо и с присоединившимся к ним по пути с работы Феликсом шли к ним в квартиру, чтобы вечерком порубиться в приставку, когда увидели его. Джисон боролся с дверным замком. Хёнджин не запал на него, нет. Запал, как ни странно, Минхо. Но не так, как Хёнджин обычно. А действительно влюбился. Забавным было то, что Джисон тоже. Тоже влюбился. Тоже в Минхо. Тоже действительно. Хёнджин и Феликс были рады. Прикалывались, конечно, но радовались. Только вот Джисон с Минхо никак встречаться начать не могли. Целовались, обнимались и так далее, и тому подобное, но нет, ни в какую. Только недавно вот Джисон Минхо завалил, сказав, что не отпустит никогда, сказав «мой». А что Минхо? Ну, он поцеловал. Феликс тогда к Хёнджину прибежал, потому что «КАКОГО ЧЁРТА ВООБЩЕ? У ДЖИСОНА, ЕДРИТЬ КОЛОТИТЬ, ОТДЕЛЬНАЯ КВАРТИРА, А ОНИ ТРАХАЮТСЯ У НАС?!» Джисон был очень общительным и веселым парнем, да ещё и талантливым очень. Закончив школу в Малайзии, он приехал назад в Корею, стал андеграундным репером. И его многие знали, и даже приглашали быть соавтором в песнях для айдолов в таком раннем возрасте. У Джисона было много братанов-музыкантов, но самыми близкими были, пожалуй, Чан и Чанбин. Они песни вместе часто писали, иногда и выступали втроём. Джисон вообще жить без них не мог. Естественно, познакомил. А у Феликса сердечко ебонькнуло. В первый раз, между прочим. Чанбин был тёмной тучкой со сладкой ватой внутри. Феликсу нравился безумно. Но, к сожалению, невзаимно. Вокруг Чанбина девчонки вертелись постоянно (вокруг Феликса, впрочем, тоже, но они ему были до лампочки). Чанбин был натуралом. Да ещё и не особо общительным. Они с Феликсом были скорее знакомыми, чем друзьями. А вот Чан - другое дело. Добрейшая душа, сразу стал чуть ли не лучшим другом и для Феликса, и для Минхо, и для Хёнджина. Прекрасный человек, заботящийся обо всех. Феликс любил этого хёна. Да он всех любил, в принципе. Особенно Чанбина. И Чангюна с Наён. Вот. Всё как раз и началось с этого. Ну, почти... У Хёнджина тогда был период сессии. Он постоянно ходил уставший. Минхо ему кофе готовил, Уджин давал любимые печеньки. У Хёнджина болела голова, были огромные синяки под глазами. Хотя выглядел он всё равно замечательно, это же Хёнджин. В один прекрасный (дерьмовый) день, когда шёл дождь, посетителей не было, Уджин куда-то свалил, Минхо дремал, а у Хёнджина почти закончилась смена, к ним зашёл посетитель. Молодой парень, наверное, даже школу не закончивший. У Хёнджина его слипающиеся глаза сразу превратились в глаза-сердечки. Он даже взбодрился как-то сразу. — Простите, можно заказ сделать? «Может, тебе сразу себя предложить?» Хёнджину плохо, он дышать не может. Это не мимолетный взгляд, не просто милая улыбка. Это прекрасные черты лица, приятный голос и чувство... давно забытое, кажется. Незнакомый парень смотрит фотографии какого-то смутно знакомого Хёнджину айдола. В Твиттере, кажется. Хёнджин думает, что пришло время обратиться к самому компетентному в этой сфере, человеку. Приняв заказ, словив ещё один сердечный приступ от «Вам не плохо, у вас щеки горят, может, температура?», помотав головой (как болванчик) и получив любопытный взгляд от всевидящего око Минхо, он написал Феликсу: «Сученька, у меня, кажись, чп». «Очередной краш?» «Этот не очередной. Он прекрасен, Ликс~» «Да лан, бро. Всё как всегда». Ох, как же ты ошибался, Феликс…