Crush

[Диалог: @jijinhadid - @kimwoo_o] @jijinhadid Уджинни-хён? @kimwoo_o Что? Ты чего не спишь, ещё рано @jijinhadid Я всю ночь заснуть не мог. Плюс, Джисон слишком громко пел, а потом храпел. Так что даже если бы я хотел спать... сам понимаешь @kimwoo_o Я не слышал, что он пел, хотя был в соседней комнате @jijinhadid Ты всегда спишь, как убитый Кстати, я чего пишу, ты где? @kimwoo_o Поехал Сынмина с Чонином встречать, разумеется. Папа Чонина уже почти все вещи привёз. Ты потихоньку вставай и других поднимай. Приезжайте ко мне к двум @jijinhadid Я не могу выйти из комнаты. Ликс и Чанбин-хён лежат в дверном проходе @kimwoo_o Обожди, я их вроде вчера на диван уложил? @jijinhadid Они ночью с Джисоном хотели ругаться. Наверное, не дошли до него и упали, точно не знаю, я тогда на секунду отрубился @kimwoo_o Попробуй их растолкать Или перешагнуть, в конце концов, и разбудить Чана. Он то их точно поднимет @jijinhadid Чан-хён ушёл в парикмахерскую @kimwoo_o Сейчас?? @jijinhadid Ххх да. Он вроде перекраситься в блондина хотел @kimwoo_o Нашёл время. Завтра никак не мог? @jijinhadid ¯\_(ツ)_/¯ @kimwoo_o Ладно, вижу их машину Иди и буди этих алкоголиков @jijinhadid оххх

*****

Хёнджин выключил телефон и повернул голову к двери. Мало ему ночных переживаний по поводу приезда его кРаШа, так ещё эти двое... улеглись. Ноги Феликса и Чанбина были переплетены, штанина младшего была вздёрнута выше колена, рука Чанбина накрывала голую ляжку. Оба храпели в унисон. Хёнджин, кряхтя, поднялся с кресла, в котором вчера заснул, и побрёл по направлению к полумёртвым телам, попутно включая звук на телефоне. — Да благословит нас великий великий Пак Джинён из Гат Сэвен, — крикнул он, закашлявшись, и нажал «плэй». Комнату заполнили биты «Хард Керри», и Хёнджин глубоко вдохнул. Внизу вместо храпа послышались стоны разочарования и мычание Чанбина. — Джинни, ты плохой, — пробормотал Феликс, крепче обнимая Чанбина, получив от того хлопок по бедру. — И ты, хён. Вы оба плохие. Хёнджин, которому это всё уже порядком надоело, начал тыкать носком в спину Феликса. Он бы тыкнул в Чанбина (его совсем не жалко), но тот лежал дальше и занимал весь дверной проём. — Просыпайтесь, алкашня. Мелкие уже в городе, Уджин-хён нас ждёт, а вы ещё даже глаза не продрали. Чанбин медленно поднял голову, не открывая глаз, и сказал: — Ты как бы в курсе, что мы с Чаном уже завтрак приготовили, пока ты бубнил что-то? Ни то спал, ни то пел, фиг поймёшь? Совсем уже крыша поехала? Хёнджин открыл рот и моргнул, выглядя при этом, как Джисон во время танца Минхо, – совершенно глупо. — А чо ты тогда на полу улёгся? — спросил Хван, в то время как Чанбин аккуратно поднялся и начал ласково гладить щеки Феликса, упрашивая того проснуться. — Да вот этот котёнок меня уложил пару часов назад и обнял крепко-крепко. Я не смог его отпустить, — Феликс окончательно проснулся и снова обнял Чанбина. — ПРО. ТИВ. НО, — Хёнджин наконец-то вышел на волю и направился в гостевую комнату, в которой сейчас обитала пара котов в период весеннего обострения. Феликс и Чанбин тепло посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

*****

Через два часа вся наша дружная компания пыталась впихнуться в лифт в доме Уджина. Это было очень проблематично, учитывая то, что Джисон спал на спине Минхо и просыпаться, видимо, не собирался. Да, у лифта сегодня был неудачный день. Кое-как выйдя на нужном этаже, они направились к квартире Уджина. Хёнджин нервно, но стараясь выглядеть расслабленно, нажал на кнопку дверного замка. За дверью послышались быстрые шаги. Дверь открыл... Чонин? Его глаза слипались, на волосах была пыль. Видно было, переезд прошёл успешно. Чонин моргнул пару раз. Взглянул сначала на шпалу-Хёнджина, который смотрел на него приветливо и с искорками в глазах, на кряхтящего Минхо, следом на спящего на его спине Джисона, на держащихся за руки Чанбина и Феликса, который солнечно улыбался, и на свежепокрашенного блондина Чана, который стоял почти у самой лестницы и оценивающе на него глядел, тоже улыбаясь. — Хёны? — пролепетал он и широко зевнул, отчего все присутствующие тоже зевнули. — Простите, Уджинни-хён в душе, а я задремал, так что не сразу открыл. Он отошёл от двери, пропуская всех внутрь. Джисон (аллилуйя!) проснулся и слез с Минхо. Тот смачно шлепнул его под зад. Джисон в долгу не остался и шлепнул Минхо в ответ, отчего они оба засмеялись и начали пихаться. — Хватит уже делать эти ваши штуки, — сказал Чан угрюмо, — тут же Чонин, ему ещё непривычно. Чонину было не до них. Он уже утопал в объятиях Феликса, Хёнджин стоял рядом и заботливо гладил младшего по волосам. Чанбин неловко стоял рядом и пялился в телефон. В коридоре хлопнула дверь и послышались шаги. На пороге появился Уджин. — Ликс, отцепись от ребёнка, у тебя теперь Чанбинни есть, — Уджин с улыбкой наблюдал за этой картиной, аки гордый отец. — Джинни, ты почему ещё тут? Хёнджин удивленно посмотрел на хёна и поднял бровь. Уджин произнёс одними губами: «Сынмин». Окей, Хёнджин не в порядке. — Сынмин как раз минут десять назад пошёл за мороженым, — усмехаясь, произнёс Уджин, пока вместе с Чанбином оттаскивал Феликса от Чонина. — Зная его, он скупит всё мороженое в магазине, так что придёт с огромными пакетами. А ещё он почти всегда ходит пешком. Никто не хочет пойти и помочь ребёнку? Все оторвались от своих дел и выразительно посмотрели на Хёнджина. Хван резко развернулся к двери и быстро вышел из квартиры, не обращая внимания на смех друзей, и свернул к лестнице. Как и сказал Уджин, Сынмин действительно всегда ходил пешком, а не поднимался и спускался на лифте, для тренировки дыхалки. Как раз в это же время Сынмин зашёл в дом с большим пакетом мороженого и с одним в руке. Он был в наушниках и тихо подпевал песне. Он медленно поднимался по лестнице, никуда не торопясь и смотря в пол, попутно поедая мороженое, поэтому даже не заметил застывшего на пролёт выше Хёнджина. Хёнджин смотрел и не мог насмотреться. Сынмин был одет, кажется, в ту же толстовку, что и при их первой встрече. Он выглядел сонным и уставшим, но не менее милым (даже более). Когда Сынмину осталось преодолеть три ступеньки до Хёнджина, он наконец поднял голову и застыл с мороженым во рту. Хёнджин не мог не улыбнуться. Он наклонил голову и лукаво посмотрел на замершего Сынмина, который в открытую пялился на него, не моргая. — Хэй, малыш, — голос Хёнджина чуть-чуть дрогнул. Сынмин дрожащей рукой убрал уже растаявшее мороженое, из-за которого он теперь был весь в шоколаде, и вздохнул, смущённо улыбаясь в ответ. — Хэй, хён.