Хорёк ты, Малфой!

Возможно, вам понравится эта история, если когда-нибудь я решусь рассказать её всему миру. А может быть, прочитав, вы решите, что всё случившееся — не что иное, как расплата за грехи. Мне пришлось усвоить урок и сделать важные для себя выводы, научиться жить заново и посмотреть на мир другими глазами. В самом прямом смысле… Судьба постоянно преподносит сюрпризы, к сожалению, не всегда хорошие. В моей жизни всё пошло наперекосяк, когда в мэноре поселился проклятый безносый кретин, но после того, как его прах развеяло по ветру, легче не стало. Малфоев ненавидели все. Каждый считал своим долгом послать жалящее проклятие или ещё что-нибудь менее безобидное в спину мне или моим родителям. Да, показания Поттера избавили нас от Азкабана, но судьи во всеуслышание объявили, что в Англии нам не рады. Пришлось бежать во Францию и напиваться там от безысходности, опустошая погреба в фамильном особняке. Так прошёл месяц в затворничестве и самобичевании. В июле Нарцисса создала благотворительный фонд и активно занялась волонтёрской работой. Люциус наконец перевёз любимых павлинов и отдал всю любовь этим противным птицам. А я по-прежнему находился в поиске смысла жизни: не отвечал ни Блейзу, ни Пэнси, не давал интервью, ни с кем не встречался и даже не читал прессу. Вскоре мне удалось в совершенстве овладеть навыком отключаться от посторонних звуков, это очень помогало, когда мама приходила читать нотации. Я всё больше падал в бездну, осознавая свою никчёмность, постепенно терял интерес ко всему, ненавидел жизнь и каждое грёбаное решение, принятое мной в прошлом. Спустя пять месяцев после депортации Нарцисса организовала благотворительный вечер в честь магглорождённых. Это был вызов самим себе и первый шаг по восстановлению репутации. Мне с отцом пришлось делать вид, что мы очень рады видеть всех, улыбаться, вести светские беседы, но время тянулось бесконечно, как в замедленной колдографии. Весь вечер я утопал в вине, но не мог напиться, потому что заботливая мама испортила алкоголь зельем трезвости. К удивлению, гостей пришло немало, многие с энтузиазмом поддержали приём. Учитывая, что продвигать идеи о превосходстве чистокровных стало неактуальным и даже наказуемым, подобные мероприятия имели успех. Нашу нескромную французскую обитель также посетили знаменитый Гарри Поттер и его верная подруга Гермиона Грейнджер. На миг показалось, что я всё-таки чертовски пьян, а глаза меня подвели, но, увидев, как мама вежливо общалась с гостями из Лондона, понял, что они здесь по особому приглашению. Ну конечно! Нарцисса Малфой — самая могущественная ведьма, которую я когда-либо видел, и Тёмному лорду соврёт, и с героев потребует должок, если понадобится. Я ненавидел Поттера и терпеть не мог Грейнджер, по крайней мере, в школе. Сейчас мне было всё равно. Или нет?.. Они победили, спасли мир от террора ублюдка, сломавшего нам жизни, так что, можно сказать, с моей стороны уважения к ним чуточку прибавилось. Но их жалость раздражала и втаптывала гордость Малфоев в пол. То, как герои защищали нас, давая показания в суде, навсегда останется в памяти как один из самых унизительных эпизодов в жизни. Видеть их не хотелось, но вот они здесь, и я был обязан притворяться, что всё в порядке, несмотря на то, что это большая ложь. Мне всё ещё по ночам снились кошмары с участием Грейнджер и чокнутой Беллатрисы. И всё же встреча со знакомыми — не самое худшее, что могло случиться в этот проклятый вечер. Среди гостей в огромном зале, оформленном в стиле ренессанс, находился тот, кто отчаянно хотел мести. Всё произошло так неожиданно, так подло, что, если бы Люциус не стал случайным свидетелем этого происшествия, никто бы ни о чём не догадался. Мне в спину прилетел луч неизвестного заклинания, я услышал крик отца, а затем звук, напоминавший сработавший портключ.

***

— Люциус, нам нужно вернуться в Англию, в мэноре наверняка найдутся книги, в которых есть контрзаклинание, — сквозь всхлипы до моих ушей донёсся голос мамы. — Это невозможно сейчас, дорогая, ты же знаешь. Обещаю, мы найдём решение и вернём сына! — Если понадобится, я потрачу все наши деньги, чтобы разрушить проклятие. Клянусь, Люциус, что найду того, кто это сделал, и заставлю его заплатить за всё, — строго сказала мама, а затем в комнате разбилось стекло. Магия вышла из-под контроля, а это не сулило ничего хорошего. Я открыл глаза, чтобы выяснить масштаб бедствия, и увидел перед собой испуганные лица родителей. Мама смотрела сверху вниз, и мне показалось, что я лежал у неё на коленях, но почему? Её руки дрожали, что не было нормальным для женщины стойкой и сильной характером. Во взгляде Нарциссы читался страх, смешанный с жалостью. Неприятное, тревожное напряжение повисло в комнате. Что-то не так… Со мной что-то не так… Меня постепенно охватывала паника. — Драко, сынок… С её глаз скатилась слезинка, и отец заботливо подал ей платок. Родители казались такими огромными. Меня уменьшили? Или… А это ещё что?.. — Драко, ты… — начал Люциус, но мне удалось вырваться и добраться до напольного зеркала в спальне. — Мерлин, помоги нам! — причитала Нарцисса, пока я в ужасе смотрел на свою… …пушистую морду. Меня прокляли и превратили в хорька. Снова. Катастрофа. И судя по диалогу, который я слышал ранее, выяснить, кто это сделал, не удалось, и как нейтрализовать проклятие тоже неизвестно. — Мы узнаем, как всё исправить, обещаю и клянусь! — заявил Люциус. — Проведём расследование, подключим все свои надёжные источники, чтобы найти мерзавца, сделавшего это с тобой! «Да, конечно. Охотно верю. Вопрос только в том, сколько времени на это уйдёт, — ответил я, но меня, очевидно, не поняли. — Интересно, есть ли переводчик с языка хорьков? Вероятно, нет. Проклятье! Может, утопиться в пруду?» Мама снова тихонько всхлипнула, и идею с самоубийством пришлось забыть. Но у меня не было ни одной мысли, как выбраться из этой шкуры. Как раз в этот сокрушительный момент в комнате появился эльф, чтобы сообщить, что Поттер и Грейнджер уже уходят. Нарцисса быстро наколдовала чары гламура, чтобы не выдать расстроенный вид, и приказала стоять лапами на месте, пока она проводит гостей. «Ещё чего. Вообще-то…» Мне пришла сумасшедшая мысль, которая очень огорчит маму, но позволит по крайней мере одному из нас оказаться в Англии. В библиотеке мэнора можно найти нужную книгу и узнать всё о том, как вернуть себе человеческий облик. Решение было принято молниеносно… «Ауч! — крикнул я, провалившись, как мне показалось, в бездну. — Грейнджер, у тебя в сумочке полный бардак!»

***

Перемещаться портключом в таком виде просто отвратительно. Меня стошнило в коробочку с чем-то, что пахло весьма приятно, но, да простит меня Грейнджер, выхода не было. К счастью, вещи героев войны в Министерстве не стали проверять, и это избавило всех нас от возможных неприятностей. Процедуры по возвращению в Англию прошли быстро и без лишних допросов, которые обычно устраивали дотошные авроры. Я уже собирался выскользнуть из сумки, как только понял, что здание Министерства позади, но что-то очень тяжёлое упало на голову, а потом сознание меня покинуло. Позже выяснилось, что эта зануда таскает с собой повсюду книги для лёгкого чтения. Так как возможность вовремя унести лапы была упущена, следующее, что я увидел, — это хмурое лицо Грейнджер. — Как ты оказался в сумке? — спросила она, держа меня на расстоянии вытянутых рук. — Анимаг? Она взмахнула палочкой, чтобы разоблачить меня, но я всего лишь ощутил лёгкое покалывание. Очевидно, Люциус и Нарцисса уже проверили несколько типичных заклинаний, чтобы вернуть мне человеческий облик. Все известные попытки снять проклятие провалились, поэтому нужно как можно скорее попасть в библиотеку Малфой мэнора. — Что ж, кажется, ты обычный хорёк, — задумчиво произнесла Грейнджер и опустила меня на диван. — И что с тобой делать? «Отпусти и забудь. Всего хорошего. Рад был повидаться и всё такое, — попрощался я, прекрасно понимая, что она не поняла ни слова, и рванул со всех лап к двери. — Ауч!» Меня отбросило заклинанием прямо к её ногам. Как это унизительно! Конечно, можно было догадаться, что здесь установлены охранные чары, и она быстро подтвердила эту мысль. — Ты хотел сбежать? Никто не может войти или выйти из дома без моего ведома. «Прекрасно. Я застрял в логове Грейнджер. До чего же прекрасный день. Тьфу! Свободу хорькам! Нет, я не хорёк! Я Малфой. Драко Малфой!» — Не знаю, по какой причине ты выбрал мою сумку, но, может быть, это знак? — внезапно сказала она, с тоской глядя на неподвижную колдографию. — Недавно Живоглотик… Грейнджер заплакала. Этот день, наверное, проклял Мерлин, и меня заодно… А затем случилось нечто ужасное. Просто до жути невообразимое. Хуже, чем всё, что происходило несколькими часами ранее. Она прижала меня к груди и несколько раз провела ладонью по всему телу. Драконье дерьмо… Это приятно. Её руки такие нежные… «О да, продолжай… Восхитительно…»

***

— Может, хорёк… Ну… Того? — Чего того, Гарри? Мне кажется, он просто спит. Я прочла, что… Открыв глаза, я увидел, как на меня внимательно смотрит Поттер, и чуть не отдал душу Мерлину. Какой же очкарик страшный вблизи. Не то чтобы раньше он был чуть более нормальным… Первой мыслью было сказать что-нибудь обидное ему, но передумал, когда понял, что лежу на коленях у Грейнджер, и вспомнил, что я — хорёк… Чёртово проклятие! — О, живой! — заявил Поттер и поставил возле меня миску с молоком. «Так значит, они живут вместе…» — Слушай, Гермиона, ты уверена, что не хочешь, чтобы я показал его в Министерстве? Пруэтт проверил бы, вдруг этот хорёк… — Пруэтт? Ни за что! Его методы так же сомнительны, как и он сам. — Ну, как знаешь. Но прошу тебя, будь осторожна. Я наложил на его ошейник чары слежения… «Ошейник? Ошейник?!» Моему возмущению не было предела! Как они посмели? В ту же секунду укусил Поттера за палец так сильно, как только мог. Придурок закричал и угрожающе поднял палочку, но я ловко спрятался под свитером Грейнджер… «О… О-оу…» …Мне совершенно не стоило заходить в эту запретную зону. Но разве я знал, что под тёплой тканью свитера у неё голые… — А ну иди сюда, маленький негодник! Она бесцеремонно вытащила меня из уютного убежища и положила на диван. А после выпроводила Поттера, пообещав как-нибудь заглянуть к нему и его подружке на Гриммо. «Значит, всё-таки они не парочка…» Я спрятался под подушкой и принялся делать то, что у меня отлично получалось последние несколько месяцев, — ненавидел жизнь и проклинал все беды, свалившиеся на голову. Ситуацию хуже не придумаешь: я в теле хорька, в плену у Грейнджер, и на мне чёртов ошейник с отслеживающими чарами. Нужно как можно скорее придумать план дальнейших действий. Пока Грейнджер нежилась в ванной, я отправился исследовать её жилище: типичный английский дом магглов, ничто не выдавало волшебницу. Мне было непонятно, почему она игнорировала магию, не считая охранных чар, всё казалось слишком обычным. Будто дом обездвижили, а время остановилось, хотелось поскорее отсюда сбежать. На кухне я чуть не умер, когда на меня зарычала железная коробка. На всякий случай решил держаться подальше от этого монстра. Забравшись на верхнюю полку, юркнул в приоткрытую дверцу и увидел нечто похожее на знакомую янтарную жидкость. Написано «виски», вероятно, маггловское. Стоило больших трудов, чтобы опрокинуть стекляшку и избавиться от пробки, но вскоре усилия увенчались успехом, и спустя несколько минут алкоголь полился рекой из шкафчика на кухонный стол. К огромному сожалению, в мои лапы бокал не помещался, пришлось лакать прямо из лужицы. Оказывается, хорьки слабаки. Отключился почти мгновенно.

***

Похмелье жуткое, голова трещала, даже усами не мог пошевелить. Рядом со мной сидела Грейнджер и колдовала волшебной палочкой, причитая, какой я пьяница. Знала бы она, что не далека от истины. Её влажные кудрявые волосы спадали с плеч, обрамляя лицо, сейчас она казалась красивой, и это открытие было поистине удивительным. Впервые обратил внимание на то, какие у неё добрые глаза и немного взволнованный взгляд. После того как снова смог крепко стоять на лапах и добиться ясности сознания и наивысшей концентрации, я вернулся к главной проблеме. Для начала нужно было понять, как выбраться из заключения, миновав охранные чары. Задача в высшей степени сложна, когда волшебная палочка вне зоны досягаемости. Но разработку гениального плана пришлось на некоторое время отложить и сосредоточиться на гостье. «Какого драккла сюда явилась Уизли?» — Гермиона, дорогая, Рождество через неделю, а ты ещё не украсила дом! — Как раз сегодня думала этим заняться. «Рождество? Уже? Сколько я спал? Четыре дня прошло с момента катастрофы. Когда ты хорёк, время летит незаметно». — Какой малыш, — приторно-сладким голосом пролепетала Уизли и приблизила свою веснушчатую физиономию ко мне. «Сейчас укушу за нос. Давай… подойди ещё ближе и почувствуешь эти мощные зубы на своём лице». Она резко замерла на месте и повернулась к Гермионе. — Он… так похож на Малфоя. Интересно, а это мальчик или девочка? Грейнджер бросила в мою сторону задумчивый взгляд и пожала плечами. Стало по-настоящему страшно, думал, придётся отстаивать свою честь, и поджал хвост. К счастью, обошлось без насилия и травмированной психики, они не стали проводить осмотр. Стоило поблагодарить противного Мерлина за то, что моё смущение скрывалось за густой шерстью. Это так унизительно… «Дуры». — Как ты назвала его? — Пока он просто хорёк, — с улыбкой ответила Грейнджер и передала подруге чашку с какао. — Кстати, а ты слышала что-нибудь о Малфое? — Не больше, чем ты. Только то, что он во Франции и не может вернуться в Лондон. — Это совершенно несправедливо, — возмутилась Грейнджер, чем удивила не только меня, но и Уизли. — Пусть Малфой мэнор и выглядит слишком пугающим, но после проверки Министерством он не представляет собой угрозы. Нет ни одной веской причины для такого строгого приговора. — Возможно, ты права. Я бы хотела, чтобы они жили здесь и столкнулись лицом к лицу с волшебниками, которым есть что им сказать. — Джинни, думаю, Малфои из кожи вон лезут, чтобы искупить вину. Мы с Гарри общались с Нарциссой, она казалась искренней, когда говорила, что рада победе Ордена. Благодаря их пожертвованиям строится новый корпус в больнице Святого Мунго. Какими бы ни были её мотивы, но эта смелая женщина соврала Волдеморту, а Драко делал вид, что не узнал своих однокурсников. Не нужно забывать об этом. — Да, но Люциус… — В его защиту нечего сказать. Услышанное повергло меня в шок. Добрая глупая Гермиона Грейнджер отстаивала интересы ненавистной ею семьи перед подругой. Мама точно заслужила все эти замечательные слова в свой адрес, но я… Как она могла забыть всё дерьмо, которое произошло в её жизни по моей вине? Может, после нескольких Круциатусов у неё поехала крыша? Хотелось бы знать, что творится в этой кудрявой голове. — Он так внимательно нас слушает, — внезапно заметила Уизли. — Ты убедилась, что хорёк — не анимаг? — Конечно! Сразу, как только обнаружила его в сумке. Обе внимательно посмотрели на меня, но развивать мысль не стали. Они вновь принялись планировать рождественские каникулы и обсуждать идеи для подарков. Скука. Задумался о родителях… Нарцисса, наверное, сейчас сходила с ума оттого, что я исчез… «Прости, мама, сын снова тебя подвёл». Я свернулся калачиком на стуле, спрятавшись за подушкой, и как обычно ненавидел жизнь.

***

— Сейчас мы отправимся за покупками к Рождеству, — заявила Грейнджер и открыла сумку, приглашая меня с собой. Отличный шанс для побега. Без возражений юркнул в её бездонную яму и на этот раз зацепился хвостом за… чёрт знает за что. В этой сумке могло быть что угодно: от зловещих книг до драккловых пикси. К счастью, она немного прибралась здесь после моего предыдущего визита. Задумался, насколько легально использовать чары Незримого расширения? Или героям прощают всё? Ещё пару лет назад я обязательно разоблачил бы Грейнджер, чтобы её как следует наказали за незаконное применение магии. Сейчас о кознях не думал, сосредоточился на цели и ждал подходящего момента. К великому разочарованию, она села в огромную железную коробку, которую магглы используют для перемещений. Выбравшись на волю из злосчастной сумки, я обнаружил окно и принялся разглядывать проплывающие мимо дома и пейзажи. «А это точно Лондон?» Поездка превратилась в ад, когда она запела под звуки маггловского граммофона. Стало по-настоящему страшно, что Грейнджер потеряет управление и мы умрём. Хотелось бы прежде стать человеком, а уж потом кончать жизнь таким идиотским способом. Задумался, есть ли у хорьков Бог… — Приехали, — радостно объявила она, и я сосредоточился на побеге. — Иди ко мне. «Да что б тебя!» Проклятая ведьма проверила ошейник, надела поводок и посадила меня к себе на плечо. Ей бы работать в Аврорате и водить на допросы заключённых. Прямо сейчас я чувствовал себя одним из осуждённых. Но, как оказалось, моё худшее наказание ещё впереди. Прикупив коробку ёлочных игрушек и гирлянд, она выбрала пышное рождественское дерево и договорилась о доставке, а затем зашла в кафе, чтобы купить глинтвейн. Я бы тоже не отказался выпить, но в памяти ещё свежи последствия от виски. Грейнджер ни на секунду не желала меня отпускать, вцепилась в поводок, будто я собака на выгуле. «Эй, Грейнджер, отпусти меня! Я не твоя собственность!» Как обычно, кричал в пустоту. Жизнь — тлен. — О, Гермиона, рада тебя видеть! — Привет, Лаванда. «Твою ж мантию!» Мне было абсолютно неинтересно, как поживает Браун и что происходит у неё с Рональдом Уизли. Что действительно нервировало, так это огромная собака с большими зубами и страшной мордой. «О нет-нет-нет…» Я паниковал и хотел спрятаться, уровень тревожности зашкалил, когда противная чихуахуа попыталась понюхать у меня под хвостом. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно, и мне пришлось сделать это снова… Укрыться под тёплым свитером Грейнджер. «О, теперь на ней красный лиф…» — Эй, малыш, это всего лишь маленькая собачка. Она не укусит тебя, — противным голосом сказала Браун. «Я тебе не малыш, дура!» К счастью, монстр и его хозяйка вскоре ушли. К несчастью, мне пришлось покинуть тёплое убежище. — Гермиона! В маггловском торговом центре сегодня был настоящий день встреч. К нам стремительно приближалась незнакомая мне девушка, и Грейнджер, на миг потеряв бдительность, ослабила поводок. Идеальный момент, чтобы сбежать. Я рванул со всех лап в сторону выхода. Бежал, даже не оглядываясь, так быстро, как только могут хорьки. Кто-то пытался меня схватить, но ничего не вышло, ловкость — моё второе имя. Спустя пять минут погони в нос ударил свежий воздух — так пахла свобода. А потом меня накрыли железной клеткой. «Проклятье!» — Спасибо вам большое, — благодарила Грейнджер маггла. — Не за что, рад помочь, — улыбнувшись, ответил он ей, а затем пригрозил мне пальцем. — Ты, друг, не обижай свою красивую хозяйку! «Я тебе не друг, кретин, и она мне не хозяйка!» До коробки на колёсах она несла меня молча, крепко прижав к себе. Задумался, есть ли какое-то общество защиты хорьков? Обратно ехали в тишине, она даже не пела. Слава Мерлину. А тем временем меня всё больше охватывала паника, и желудок предательски урчал. Вспомнил, что не ел уже несколько дней. А что? Разве я похож на собаку, чтобы ужинать из миски на полу? Грейнджер совсем не думала о том, что может ранить чувства хорька. Жестокая и бессердечная ведьма. Спустя полчаса мы вернулись в тюрьму, которую она называла своим домом. Идея с побегом не увенчалась успехом, но сдаваться нельзя. Суровая реальность уничтожала мою личность с каждой секундой, проведённой в великолепной белоснежной шкуре самого агрессивного хищника в мире. Ну… Примерно так я себя ощущал. Нужен новый план.

***

Пока Грейнджер развешивала цветные огоньки на втором этаже, мне удалось провести ревизию на кухне и найти коробку с сухим завтраком из шоколадных букв. Подумал, что, возможно, настало время раскрыть себя, раз уж сбежать не получилось. Разгрызть картонную упаковку не составило труда, и к тому моменту, как Грейнджер спустилась вниз, на столе из букв было составлено послание. П о м о г и. М а л ф о й. Первым делом, увидев бардак на кухне, мисс Правильность принялась читать лекцию о плохом поведении, а затем попыталась смести в мусорное ведро все мои старания. Чуть не упал в обморок от возмущения! Но, видимо, выражение ужаса на пушистой морде заставило её остановиться. Опустив взгляд на буквы, выложенные в ряд, она открыла рот и тут же закрыла. — Это твоих лап дело? Я метался из стороны в сторону, выражая таким образом беспокойство. «Ну же, Грейнджер, не подведи…» — Можешь повторить? Решил перейти сразу к фактам, чтобы она поняла, что моё превращение не имело ничего общего с добровольным согласием. М е н я п р о к л я л и. На её лице мгновенно отразилось выражение сожаления, а затем наступила стадия осознания. — О Боже! Драко Малфой? Это случилось в тот вечер на приёме во Франции? Мне оставалось вилять хвостом и ждать дальнейшего развития ситуации. На миг задумался, а что будет, если она сдаст меня аврорам? Опрометчивое решение рассказать о себе могло принести ещё больше проблем. — Ты знаешь, кто это сделал? Н е т. Затем я сложил из букв просьбу, чтобы она сообщила Нарциссе о моём местоположении. Грейнджер мгновенно отправила сову в полёт, а затем вытащила из сумки несколько тяжёлых книг, одна из которых недавно ударила меня по голове. Теперь не только я паниковал, у нас появилась общая маленькая пушистая проблема.

***

Прошло три часа с тех пор, как Грейнджер узнала мою страшную тайну. Больше она ничего не сказала, только бесконечно перелистывала страницы фолиантов, читала о проклятиях и хмурилась. Стало до того скучно, что пришлось найти себе хоть какое-то развлечение. Раз уж её занимало чтение бесполезных книг, решил разобрать коробку с гирляндами, которая предназначалась для первого этажа. Позже стало понятно, что это было огромной ошибкой. Я запутался и теперь сиял вместо ёлки. Тотальное невезение. — Малфой, как думаешь, может… Увидев меня во всём этом великолепии, она звонко рассмеялась, чем смертельно обидела несчастного хорька. Опять унижен. Одно испытание за другим всё глубже вгоняло в депрессию, казалось, даже шерсть стала линять от стресса. «Как насчёт помощи, Грейнджер?» Это странно, но она замолчала, сосредоточилась на распутывании гирлянд и наконец-то сняла проклятый ошейник! Кто знает, может, у неё есть способность понимать животных? В конце концов, её лучший друг олень. — Малфой, я отправила сову и пригласила человека, который может помочь нам с твоей маленькой проблемой. Возможно, завтра ты снова станешь собой. Верилось с трудом. Меня совсем не обрадовала эта новость. Кто знает, кого она пригласила и сколько ещё унижений придётся испытать бедному и несчастному Драко Малфою?.. — А сейчас… Как насчёт ужина? «Да, пожалуй, не помешало бы перекусить». Спустя полчаса наконец запахло едой. Грейнджер поставила передо мной тарелку с аппетитным мясом, и я, как настоящий зверь, набросился на стейк слабой прожарки. Видела бы меня Нарцисса… В своё оправдание сказал бы, что не ел уже очень давно, а животные инстинкты взяли надо мной верх. Вряд ли, конечно, это спасло бы от нотаций по поводу отсутствия манер, мама никогда не любила дикарей. И вот в кого я превратился… — Что ж, эм… — неловко начала Грейнджер после того, как отправила посуду в ту железную штуку, которая рычала на меня. — Чувствуй себя как дома. Здесь живу только я, как ты уже успел заметить, и… Внезапно она так сильно смутилась, что её лицо залилось краской и стало одного цвета с мягким свитером, который был на ней. «Ах вот оно что… Вспомнила, что я видел то, чего не следовало?» Ну конечно! На ней был тот же свитер, когда мне пришлось спрятаться, и… — Ты ничего не видел! — сказала она, указывая на меня пальцем. «Ещё как видел. Вообще-то, тебе нечего стесняться, там всё в порядке, и будь я…» — Знать не хочу, о чём ты думаешь. И предупреждаю, веди себя прилично, а то искупаю тебя в ванной! «О нет, ты не посмеешь!» Наша битва взглядов длилась целую минуту, пока Грейнджер не сдалась первой, переключив внимание на гирлянды. Раньше мне не доводилось украшать дом к Рождеству, этим занимались эльфы, но, как оказалось, развешивать огоньки и декорировать ёлку — весело. Я таскал Грейнджер игрушки, она, напевая лирическую песню, аккуратно цепляла их на пушистые ветки. Мы были настоящей командой, и тогда мне пришла ужасная мысль — с ней комфортно проводить время. Во Франции по вечерам я обычно напивался, чтобы забыть о своём существовании, но с ней определённо было лучше, чем одному. Кто знает, если бы я не был таким придурком с предрассудками, может, мы могли бы стать друзьями… Завершили день просмотром фильма о маггловском волшебнике по имени Санта-Клаус и его оленях. Не знаю, чем там всё закончилось, потому что уснул, уткнувшись в её тёплый свитер, но уверен, что Рождество всё-таки спасли.

***

Всё проспал. К тому времени, как мои лапы коснулись пола и зашагали в сторону кухни, Грейнджер уже пила чай с гостьей, о которой говорила вчера. Снова чувствовал себя униженным. Из-под круглых очков на меня смотрела хорошо знакомая старая кошка из Хогвартса. Её взгляд казался таким пронзительным, что на секунду подумал, будто у Слизерина сейчас снимут баллы. В голове отчётливо услышал, как она говорит: «Минус сто очков, мистер Малфой. За невероятную неосмотрительность. И плюс двести мисс Грейнджер за то, что не бросила врага в беде». Ведьма Макгонагалл сидела за столом напротив любимой ученицы и, очевидно, до моего появления рассказывала о новых открытиях в трансфигурации. О чём ещё могут говорить две зануды? — Мистер Малфой? — произнесла старуха удивлённым голосом, а затем хмыкнула. — Полагаю, вы не станете возражать, если я проведу несколько манипуляций волшебной палочкой? «Можно подумать, у меня есть выбор». Все переместились из кухни в гостиную, меня, как и ёлку, поставили в центр на журнальный стол, а затем вокруг закружили разноцветные огни. Шерсть встала дыбом, когда я сначала завис в воздухе, а потом сделал несколько кувырков со скоростью Молнии. Чуда не произошло, но, по крайней мере, мне обеспечили мягкое приземление. Пока тело оправлялось от шока, Макгонагалл приступила к объяснительной части, предложив Грейнджер присесть. — Что ж, могу с уверенностью заявить, что мистер Малфой стал жертвой гибридной трансфигурации. Речь идёт о скрещивании формул элементарной трансфигурации с заклинанием времени, которое позволяет объекту пребывать в изменённом виде от нескольких недель до пары месяцев, и условным проклятием. — Я когда-то читала об этом! — воскликнула Грейнджер, и мне показалось, что она вот-вот поднимет руку, чтобы её спросили. — Ну конечно… Выполнив условие, можно вернуть Малфою его прежний вид. Это смешно, но в основе формулы лежат сказки вроде «Красавицы и Чудовища» или «Принцессы Лягушки». — Всё верно, мисс Грейнджер, пять очков Гриффиндору. Старая ведьма всё-таки это сказала. Я ждал… — Но проблема в том, что условие известно только волшебнику, причастному к преступлению. Попробую связаться с Нарциссой Малфой, может быть, у них есть какие-нибудь сведения о человеке, сотворившем такое с их сыном. — Разумно, — добавила Макгонагалл. — Пожалуйста, держите в курсе ситуации, и, если понадобится помощь, вы всегда можете рассчитывать на меня. А сейчас прошу простить, пора возвращаться в Хогвартс. Проводив её к камину, мы с Грейнджер снова остались одни. Теперь было о чём подумать. Во-первых, Маккошка понятным языком объяснила, что со мной произошло и как это исправить. Во-вторых, если родители узнали, кто это сделал со мной, то дни хорька сочтены. В-третьих, впервые задумался о том, что, возможно, совсем чуть-чуть буду скучать по компании этой кудрявой зануды. Пока она связывалась по каминной связи с Нарциссой, я отчаянно сражался с чайником на кухне. Хотелось выпить с ней какао и вести себя прилично, чтобы, так скажем, заложить между нами основу для дальнейшего общения. Но мои лапы не были созданы для всех этих простейших взаимодействий с вещами, которые доступны человеку. Поэтому когда она закончила болтать с мамой и вошла на кухню, то сначала застыла в ужасе от увиденного, а потом рассмеялась. Это уже вошло в привычку, но я вовсе не хотел становиться посмешищем. — Малфой, ты зачем рассыпал какао и испачкался в нём? «Изначально план заключался в другом…» Взмахнув палочкой, она очистила кухню, убрала следы зубов с ручки чайника и посмотрела на меня своим самым осуждающим взглядом. Не делай добра, не получишь и… «Немедленно поставь меня на место, коварная женщина! Общество защиты хорьков засудит тебя!» Извивался как мог, старался укусить и паниковал, но все попытки сбежать провалились. Грейнджер отомстила самым ужасным способом. Волшебной палочкой наполнила воду в ванной, наколдовала пену и бросила меня тонуть в этом огромном озере. — Хочешь, чтобы я помогла тебе умыться? — неловко поинтересовалась она и улыбнулась. «Не смотри на меня, женщина, я голый!» Нырнул в пену, чтобы скрыть смущение, понимая, что выгляжу сейчас как бездомный кот, которого облизал гиппогриф. Но Грейнджер никуда не уходила, возможно, переживала, что утоплюсь. Признаться, такая мысль мелькала в голове, потому что ни один хорёк не выдержал бы столько унижений, сколько довелось мне. Спустя десять минут решил, что достаточно чист, и попытался самостоятельно выбраться, но лапы соскользнули, и пришлось плюхнуться обратно в воду. Жестокая ведьма снова проявила милосердие и, аккуратно вытащив меня, укутала в мягкое полотенце. «Ну, и что ты стоишь? Теперь отнеси меня в спальню…» Диван так диван. Лежал в гостиной, смотрел на мерцающую огнями ёлку и собирался ненавидеть жизнь, но внезапно осознал, что всё не так уж и плохо. С ней уютно. И если родители уже пытают в темнице придурка, который превратил меня в хорька, то спасение близко. — До того как ты разгромил кухню, я хотела поделиться с тобой информацией, полученной от Нарциссы. Грейнджер всё-таки приготовила себе какао, и сладкий запах окутал всё вокруг, стало так тепло. Она сидела рядом, и её новый тёплый оранжевый свитер буквально гипнотизировал меня. Хотелось забраться в запретную зону и погреться, но теперь, будучи разоблачённым, был шанс оказаться проклятым вдвойне. — Твои родители проверили список гостей, и выяснилось, что только один волшебник вошёл через парадную дверь, но так и не вышел из поместья. Мистер Малфой сказал, что тот, кто сделал это с тобой, использовал портключ. «Да-да, так и было. Ближе к сути, Грейнджер». — В общем, Грегори Гойла допросили во французском Министерстве магии. Он сразу признался в содеянном. «Вот тупица. Только Гойл мог быть таким неосмотрительным и не продумать детально план мести». После войны мы только однажды поговорили, и этот диалог проходил на повышенных тонах. У него было множество причин напасть. Он считал, что в том, что не стало его лучшего друга, Винсента, виноват я, ведь по моей инициативе мы оказались в тот роковой день в Выручай-комнате. Возможно, Гойл прав. Кошмар с участием Крэбба мне снился так же часто, как и пытки Грейнджер. Не думаю, что когда-либо смогу жить спокойно, не коря себя за каждый неверный шаг. Грег прекрасно знал, каким унизительным был тот инцидент, когда Грюм превратил меня в хорька, и, судя по всему, решил бить по больному. Он не убийца, но злопамятен и не так глуп, как могло показаться в школе. Вот только ему всегда не хватало стратегических навыков, думать наперёд — совершенно не в его стиле. — Как только он расскажет, при каком условии можно исправить твою пушистую проблему, Нарцисса свяжется со мной. Оставалось надеяться, что у Гойла не было времени придумать что-нибудь извращённое. Не дай Мерлин мне придётся поцеловать жабу или влюбить в себя лохматое чудовище. Маленькое сердце хорька не выдержит такого стресса.

***

Рождество через шесть дней, поэтому сейчас мы с Грейнджер отправились покупать подарки в Косом переулке. Она предлагала мне остаться дома, но я так давно не был в магической части Лондона, что решил не упускать эту возможность. На этот раз отказался от сумки и обвился вокруг её шеи вместо шарфика. Ей было щекотно, но возражать против пушистой компании не стала. Хлопьями падал снег под ноги и снежинки красиво ложились на кудри Грейнджер, а я любовался румянцем на её щеках. Зима ей к лицу, почему раньше это было не так очевидно? Возможно, потому что неправильно расставлял приоритеты в жизни, а глупая ненависть застилала глаза, не позволяя обращать внимание на такие детали. Стоило превратиться в хорька хотя бы для того, чтобы взглянуть на многие вещи иначе. Эта храбрая ведьма не заслуживала всех ужасных слов, которые я ей наговорил в прошлом. Она была так мила ко мне, не считая эпизода в ванной, а ведь могла рассказать всему миру о том, кем стал Драко Малфой. Уверен, эту новость подхватили бы все газеты, а на следующий день статья о заслуженном наказании для хорька стала бы сенсацией. Но Грейнджер не такая. Она добрая. Мы посетили несколько сувенирных лавок в поисках подарков для её друзей, а затем отправились к Фортескью. Заплатив за горячий шоколад и брауни, сели за столик у окна, и я засмотрелся на её длинные ресницы. Жалел только о том, что застрял в шкуре хорька, многое хотелось ей сказать, но приходилось довольствоваться молчанием на двоих. Она смотрела в окно, разглядывала украшенные витрины и чему-то улыбалась, обняв горячую кружку руками. — Гермиона, не ожидал тебя здесь увидеть! Он всегда знал, как испортить идеальный момент. На всякий случай я забрался на колени к Грейнджер и поставил передние лапы на стол, готовый атаковать. — Как ты, Рон? — Жутко устал, сегодня все будто с ума сошли! Такой наплыв посетителей в магазине, даже свободной минуты не было, чтобы выпить кофе. Уизли сел напротив и удивлённо посмотрел на меня. — Гермиона, ты приручила Малфоя? — выдал он, рассмеявшись от гениальной, по его мнению, шутки. Она так заботливо погладила меня по голове, что я передумал кусать рыжего. Не сейчас, по крайней мере. — Не смешно, Рональд. «Согласен. Придурок!» — Вот уж не думал, что ты решишь завести хорька! — Свалился как снег на голову, — улыбнувшись, ответила Грейнджер, продолжая успокаивать меня плавным поглаживанием по шерсти. К счастью, она заговорила о его рыжей семейке, и мне стало скучно, чуть не уснул от её нежных ласк. Интересно, а каково прикоснуться человеческой рукой к этим мягким ладоням? Хотелось бы выяснить это, как только снова стану собой. Пока размышлял над этим, она поднялась, чтобы попрощаться с Уизли, и тот совершил фатальную ошибку. — Эй, хорёк, ещё увидимся! — сказал он и потянулся ко мне, чтобы потрепать по голове, за что и поплатился. — Ай! Больно! Гермиона, он бешеный? Грейнджер с осуждением посмотрела на меня, но всё же улыбнулась. — Не бойся, Рон, он привит и не заразен. Если бы я мог, то закрыл бы лицо руками. Они говорили обо мне как о животном… В общем-то, так и есть, но… я же Малфой! Драко Малфой! — Ну ладно. Увидимся! Снова забрался ей на плечо, и мы отправились домой. Я ловил усами снежинки и пытался забыть физиономию этого рыжего придурка. Вечно он всё портил. Остаток вечера провели за упаковкой подарков. Помогал ей выбирать обёрточную бумагу и вытаскивал подходящие ленты из шуршащего пакета. Было весело. Под конец она решила, что будет здорово украсить мою голову маленьким обручем с оленьими рогами, и я позволил ей сделать это. Таким образом показал Грейнджер своё расположение. Пусть знает, что с этого дня мы друзья! Назад дороги нет…

***

Новый день начался с запаха корицы, имбиря и шоколада. Так пахло приближающееся Рождество. Как оказалось, я проспал до вечера, и к этому времени моя новая подруга успела переделать множество дел. Хотелось бы поменьше выпадать из реальности, но в шкуре хорька контролировать свою жизнь совершенно невозможно. Открыв глаза, первым делом умылся в раковине, пожевал немного зубной пасты и освежил дыхание, а затем залез в её махровый халат, чтобы вытереть капли воды. Посмотрел в зеркало и увидел довольную морду хорька. Но разве он — это я? Нет. Я Драко. Я — человек. Отчаянно захотелось поскорее стать собой. Вернувшись на кухню, решил помочь ей с глазурью для имбирных печенек, но Грейнджер заявила, что из меня плохой и очень пушистый помощник. Грустил. Моя проблема становилась всё более раздражающей и невыносимой. Но потом она дала попробовать тесто, и я снова почувствовал себя нужным. Следил за таймером, смёл муку на пол, разбил случайно пару яиц и опрокинул венчик, но был прощён за маленькие шалости. Это в стиле Гермионы Грейнджер, она всегда добра ко мне, даже когда злится. Нашу идиллию прервал стук в окно, знакомый филин требовал впустить его, что Грейнджер и сделала. Внутри всё сжалось, потому что осознание приближающего конца этой истории грустью ныло под рёбрами. Скорее всего, родители узнали у Гойла условие, при котором я снова смогу стать человеком. Грейнджер держала в руках письмо и старинный кулон. — Я прочту вслух? Кивнул со всей серьёзностью, на которую способен хорёк. «Мисс Грейнджер, позвольте выразить Вам благодарность за проявленную заботу и сочувствие, оказанное нашей семье в это нелёгкое время. Всегда рады видеть Вас среди почётных гостей в доме Малфоев. Перейдём к делу. Мистер Гойл сообщил условие, при котором Драко снова сможет стать собой…» Она замолчала, и я, казалось, готов был упасть в обморок от стресса. «Ну что там? Что?» «…Грегори, как Вы знаете, знаком с нашим сыном с детства, и ему известны некоторые подробности личного характера, касающиеся его друга. Он посчитал, что Драко никогда не сможет получить Вашего прощения. В условии, вписанном в формулу трансфигурационного заклинания, сказано, что Драко Малфой снова станет человеком лишь тогда, когда его простит Гермиона Грейнджер. Как Вы понимаете, всё зависит только от Вас. Мы прекрасно осознаём, что ваши с Драко отношения оставляют желать лучшего, но если бы Вы узнали другую его сторону, то смогли бы понять, что у него доброе сердце. Вся ответственность за испорченную репутацию сына и скверный характер лежит только на нас. Малфои просят у Вас прощения. Безусловно, это следовало сделать намного раньше и при других обстоятельствах. К письму прилагается бессрочный портключ в виде кулона на случай, если Ваше доброе сердце сможет простить Драко. Со всем уважением и безмерной благодарностью, Люциус и Нарцисса Малфои». Я задыхался, чувствовал себя беспомощным и лишённым всего на свете. У меня даже забрали право извиниться перед Грейнджер по-человечески. Всё должно быть иначе. Она не должна прощать. По крайней мере, не сейчас. Мерлин, нет. — Драко, я… «Нет. Нет. Нет. Замолчи!» Но она не слышала, а я не успел спрятаться. — Малфой, — начала Грейнджер, крепко прижав меня к тёплому свитеру, лишая возможности выкрутиться и сбежать от разговора. — Тебе придётся выслушать, так что прекрати вертеться! Замер, позволив ей спасти мою шкуру. Синдром героини не позволил бы ей оставить кого-либо в беде. — Ты всегда был придурком… «Эм… Это немного не то, что я ожидал услышать». — …невыносимым слизеринцем с ограниченным мышлением и жутким расистом. «Так. Стоп. Что началось?» — Когда я впервые услышала от тебя то слово, подумала, что ты самый злой и недолюбленный человек на земле. Мне было непонятно, как можно ненавидеть кого-то за то, что он другого происхождения, ведь, как нам известно, кровь у всех одинаково алая. И потом с каждым годом ты всё больше закреплял за собой звание слепого идиота, который не видит полноценной картины мира и живёт только в своей утопии. «Звучит обидно. Но разве я могу тебя в этом винить? Правда всегда больно ранит». — Я перестала воспринимать тебя всерьёз ещё на третьем курсе, когда мой кулак встретился с твоим носом. Для меня ты, как человек, как индивидуальность, полностью стал невидимым. «А я всё старался привлечь внимание…» — Но после того, что случилось дальше… Твои поступки говорили о многом, и я вновь заметила Драко Малфоя. Ты повзрослел на шестом курсе, война заставила выбирать. И ты всегда выбирал семью, разве можно винить за это? «Как…» — Я простила тебя, Драко Малфой. За всё. А ты себя простил? Она ослабила объятия, и трансформация не заставила ждать. Всё тело пронзило острой болью, я каждой клеткой почувствовал, как снова стал человеком. Но хуже физической была боль моральная — от осознания того, что Грейнджер понимала меня лучше, чем я сам. Зачем ей лекции Трелони, когда она видела людей насквозь? Лёжа голым на полу, я не испытывал радости оттого, что всё закончилось. Только думал о её словах и не знал, что делать дальше. Что сказать? Просить прощения? Паниковать? Объясняться? Затем ощутил, как она накрыла меня тёплым пледом, но не решилась заговорить. Казалось, что для нас двоих в этой комнате стало слишком мало кислорода. И я решил, что нужно бежать. Поднявшись на ноги, сделал несколько неуверенных шагов, проигнорировав Грейнджер, и активировал портключ. Вот и всё. Проклятие снято.

***

Во Франции всё завертелось с невероятной скоростью. Мне хотелось закрыться в комнате, напиться и думать обо всём, что произошло, но потом понял, что этот путь ни к чему не приведёт. Нужно брать от жизни всё, ненависть и безразличие — дорога, ведущая ко дну. После того как я привёл себя в порядок, отправился в Аврорат, чтобы отозвать заявление. Грегори отпустили, и мы пожали руки, оставив все обиды и претензии в прошлом. — Какие планы на Рождество? — поинтересовался я у Гойла. — Перед тем как за мной прибыли авроры, Милисента пригласила к себе в Австрию. Думаю, навещу её. — Передавай привет, — ответил я, улыбнувшись тому, что эти двое наконец-то перешли от неозвученных чувств к действию. После этой встречи я аппарировал домой и отправил прошение в Министерство магии Великобритании о смягчении приговора. Хотелось верить, что в новом году строгие судьи Визенгамота позволят мне вернуться в Малфой мэнор. Надеяться всегда лучше, чем подпитывать эмоциями отчаяние. И как цветы, спящие под снегом, я ждал весну и отблески света. Мечтал о будущем с чистого листа. Отправив филина, немедля принялся за составление бизнес-плана — настало время применить свои таланты в деле. Несколько дней почти не выходил из кабинета, вёл переговоры с потенциальными партнёрами, распределял расходы и договаривался с поставщиками. Концепция новой зельеварни лежала в папке с редкими рецептами, которые достались мне в наследство от Северуса. Отец сказал, что гордится мной. Наверное, впервые услышал от него слова поддержки, для меня многое значила его вера в то, что я собирался сделать. Проснувшись рождественским утром, ощутил острое желание пойти на кухню и приготовить себе какао. Ночью приснилась Грейнджер, на ней был тот же тёплый оранжевый свитер, а в руках она держала кружку с горячим шоколадом. Собирался ей написать, объяснить своё бегство и, наверное, извиниться, но позже решил, что нужно дождаться ответа от Министерства. Если повезёт и мне позволят вернуться в Англию, то первым делом увижусь с ней, чтобы поговорить тет-а-тет. Никогда бы не подумал, что эльфы устроят переполох после моего появления на кухне. Редко туда заглядывал, но сегодня хотелось приготовить завтрак самому. И особенно — сварить какао. Предполагал, что это не сложнее варки зелья, но меня ждало фиаско с первых секунд. Не смог открыть коробку руками, пришлось воспользоваться волшебной палочкой… Переборщил с силой заклинания и теперь выглядел как тогда, в шкуре хорька. Порошок любимого напитка был везде: на столах, на полу, на мне… Понял, как чувствовал себя Финниган на зельеварении. — Кажется, кому-то нужно умыться в ванной с душистой пеной. У неё был потрясающий звонкий и задорный смех, я ни с кем бы её не перепутал. На пороге кухни стояла Гермиона Грейнджер и улыбалась, глядя на маленький переполох, устроенный моими стараниями. — Будешь какао? — вежливо поинтересовался я, протерев ладонью глаза. — Только если ты позволишь приготовить его эльфам. — Договорились. Пока я приводил себя в порядок, она о чём-то разговаривала с мамой в гостиной. Вернувшись, увидел, как сияли от счастья глаза Нарциссы и как хмурился Люциус. Мог поклясться, что появление Грейнджер в нашем доме удивило всех. — Чем обязаны утреннему визиту в праздничный день? — спросил я и самому захотелось себя ударить. Следовало сказать это помягче и более дружелюбно. — Я как раз извинялась за то, что не стала дожидаться удобного момента и решила… — Мисс Грейнджер, прошу, не беспокойтесь об этом, — сказала мама и сердито посмотрела в мою сторону. — В общем, у меня есть кое-что для тебя, Драко. Она достала из сумочки конверт, и первое, что бросилось в глаза, — печать Министерства. Сердце забилось чаще, когда в моих руках оказался ответ на прошение, которое недавно отправлял в Англию. Сразу распечатал и жадно пробежался глазами по тексту, желая поскорее узнать, смогу ли я снова увидеть родные стены мэнора. — Драко, что в письме? — поинтересовалась Нарцисса. — Нам разрешили вернуться в Англию. — Это настоящее рождественское чудо! Не мог не согласиться с мамой. Лучший подарок, о котором я мечтал. На радостях обнял Грейнджер и пригласил её на свидание — мне нужно многое ей сказать. Отец чуть не обжёгся горячим какао, но, к счастью, всё обошлось. Впереди нас всех ждёт множество перемен, стоит с этим смириться. Таким был мой путь к превращению в человека. Во мне больше не осталось ни капли ненависти к Гермионе Грейнджер. Теперь она мне даже нравилась.

***

— Что ты там пишешь весь вечер? Драко, не хочешь рассказать мне? — Нет. Показал ей язык, отложил пергамент и перо в сторону, а затем притянул Гермиону к себе для сладкого поцелуя со вкусом горячего шоколада. — Хорёк ты, Малфой!