Я просто хотел...

Локи уже давно не чувствует сердца в свой груди. Он держит его в ладонях, горько улыбаясь, перебирает осколки, царапая пальцы. Он уже не пытается склеить их. Не надеется, что его сердце можно восстановить. Он смотрит на Тора. Гордого, отважного, честного. На героя. Защитника. Того мальчика, что когда-то таскал с дворцовой кухни сладости и делился с ним. Мальчик вырос. Сладости его больше не интересуют. Ему нужны битвы, слава, благодарности и улыбки спасённых им людей. Локи хочет кричать, умолять. «Спаси меня!». Локи рос в его тени, с улыбкой наблюдая, как Тор растёт и мужает. В какой-то момент Локи стал ему не нужен и это разбило его сердце. Локи хочет кричать, хочет умолять. Разве он не достоин того, что бы этот свет грел и его? Разве он не достоин улыбки Тора? Локи не так силён телом, не так любит битвы и не хочет славы. Локи годами тяжело тренировался, пестовал свою магию и развивал ум. Чтобы прикрыть Тору спину. Чтобы помочь Тору с планом. Но у Тора за спиной Вольштагг, Фандрал и Огун, рядом с ним прекрасная Сиф и тёмный, зажатый, трусоватый Локи им не нужен. Он им мешает. Он хочет сдаться, хочет отступить, хочет перестать бороться за право быть рядом с ним. Не может. Видит его улыбку, слышит его смех и снова берёт в руки осколки своего сердца, пытается склеить их, снова режет пальцы и из последних сил сдерживает слёзы. Один — мудрый правитель. Великий воин. Тор, сияющий в своей славе греет его сердце и тешит самолюбие. Тор — наследник. Будущий царь. Магию Локи Один, со снисходительной улыбкой, шутливо зовёт «фокусами». Но Локи способен не только на иллюзии. Фригг научила его оборачивать реки вспять, усмирять шторма и бури, вызывать дожди и укрощать палящее солнце. Она — милостивая царица, любящая мать. Она утирает слёзы Локи, вынимает осколки из его пальцев, накладывает целебные мази и бинты. Она верит в Локи, учит его вышивать, читать звёзды и петь. Она, не Тор, научила Локи улыбаться и смеяться. Своей любовью она вселяет в него веру, делает его чуточку счастливее. Она согласно кивает, да, Тор — солнце, но улыбается, заглядывает в его глаза и говорит, что он — луна. Ведь если не было бы ночи, то солнце сожгло всё. Не было бы луны и звёзд — ночь была бы темна и полна ужасов. Локи улыбается ей, позволяет трепать себя по волосам и дарит платок, на котором вышиты солнце и луна. Фригг носит этот платок у сердца. Даже когда Локи незаконно занимает трон, пока Тор изгнан Одином в Мидгард. Даже когда Тор приводит Локи, закованного в цепи после того, как тот устроил в Митгарде хаос. Она тогда приходит в его темницу. Приносит сладости и книги. Локи молчит. Она тоже. Но она остаётся рядом с ним, вышивает и читает. Спустя неделю Локи не выдерживает. Он, уверенный, что Фригг не заметит, накладывает иллюзию и прячет лицо в ладонях. Тяжело дышит, трёт до боли глаза и лицо, но не всхлипывает. Фригг всегда любила его как родного. Она заходит в камеру без страха и оружия, обнимает Локи и с болью наблюдает как он обнимает её в ответ, открывает рот в беззвучном крике и, задыхаясь, просит у неё прощения. Фригг гладит его по волосам, целует в висок и когда у Локи не остаётся сил, укладывает его на постель, утирает слёзы с его лица и поёт колыбельную. Он сжимается, пытается стать незаметным и, скорее сам себе, чем ей, тихо шепчет: «Я хотел быть сильным. Я хотел…», но не договаривает. Фригг кусает губы, старается сдержать слёзы. У неё перед глазами стоит маленький Локи, который по секрету рассказывает ей, что, кажется, папа его любит не так сильно как Тора, а Тору с ним становится скучно и неинтересно. У маленького Локи в глазах горел огонь. Он любил учится, сладкое и играть с Тором. Любил вплетать цветы в бороду Одина и тащил во дворец всех животных, каких только находил, что бы потом забоится о них. Тот Локи по секрету рассказал ей, что просто хочет, чтоб его любили. У того Локи, который сейчас засыпает в тюремной камере взгляд пустой и потухший. Его презирает и ненавидит Тор, он — величайшее разочарование Одина. Фригг поёт ему колыбельную из детства, нежно перебирает его мягкие чёрные волосы, а когда Локи засыпает, целует его в лоб и уходит. Она держится за сердце, задыхается в рыданиях. Её сердце болит за Локи. Она ненавистна сама себе потому что, кажется, она слишком сильно любит этого ребёнка. Может, даже сильнее, чем Тора. На следующий день она приносит в камеру Локи букет из луноцветов и белых ночных красавиц. Он проводит пальцами по белым лепесткам и горько ухмыляется. Весь взрослый Локи — сплошная горечь. Он сожалеет о том, что он — ледяной великан. Сожалеет о том, что он не родной Фригг и Одину. Сожалеет о том, что он разочаровал свою семью. О том, что он не великий воин, достойный стоять с Тором плечом к плечу. Он сожалеет о многом. И, как в детстве, ищет покоя и защиты в объятьях матери. Но он не решается её обнять. В его понимании Фригг так же чиста и прекрасна, как цветы, которые она принесла ему в камеру. Он боится запачкать её. Ему так стыдно перед ней, что он не может подобрать слов. Ему так страшно, разочаровать её вновь, что он, одержимый этим, порой боится даже дышать. Он так боится, что она тоже его теперь не любит. Но приходит зима. В подземельях холодно и сыро. Фригг приносит ему меховые одеяла и пижаму на меху. Когда ближе к ночи она уходит, Локи берёт их в руки и внимательно разглядывает. Видит её стежки, прижимает пижаму к груди и тихо плачет. Она ещё любит его. Локи вообще всегда был плаксой. Тор постоянно дразнил его из-за этого и, к юности, Локи разучился плакать. Он был в этом уверен. Он не плакал, когда получал ранения, не плакал, когда выслушивал оскорбления и обидные шутки. Не плакал от горя и от счастья. Но в этой тесной камере его сердцу было так больно от того, что такая чистая, праведная и справедливая женщина как Фригг, всё ещё любит его. В Йоль она уходит с пира. Приносит Локи немного эля и мяса и сидит с ним до рассвета. В ту ночь Локи решается спросить у неё за что же она его любит. Фригг улыбается легко и мягко и отвечает, что она любит его просто потому что он — это он. Локи долго думает над её словами. А потом, неожиданно даже для самого себя, запрашивает встречи с Тором. И, неожиданно для всех, Тор приходит. Мрачный как туча, он хмурит брови, с подозрением и неодобрением глядя на Локи, раздражённо притопывая ногой и поглаживая молот, намекая, что в случае чего, пощады Локи не дождётся. А Локи смотрит на него с лёгкой улыбкой. На брови, глаза, плечи и руки. Ран нет, новых шрамов тоже не видно. Он так и не решается спросить. «А ты меня любишь?». Тор стоит полчаса, потом ругает Локи последними словами и уходит. Следующую неделю Локи просто лежит, смотрит в потолок и думает. Много думает. Фригг приходит, садится у его постели с вышивкой или книгой, рассказывает о том, что происходит в Асгарде и не задаваёт вопросов. Локи почти уверен, что она понимает. Букет луноцветов и ночных красавиц, на который Локи наложил заклятие нетленности, стоит, радуя глаз. Потом приходит Один. Он что-то говорит, что-то высокопарное, о чести, морали и искуплении. Локи слушает его вполуха и размышляет, а знает ли Один? Когда Локи тихо спрашивает, кто он, то Один глупо моргает своим единственным глазом и говорит привычное «Ты — мой сын». Очень неубедительно. Локи не верит. Он говорит это вслух, Один хмурится и начинает рассеянно осматривать его камеру. Его взгляд за что-то цепляется и на лице мелькает удивление. «Заклятье нетленности?» — спрашивает он. Локи просто кивает. Он гораздо лучше Одина знает, насколько сложна такая магия. Нет ничего удивительного в том, что Один не верит в то, что Локи выучил его лишь по руководству из книги. После царь уходит. Задумчивость Локи длится дальше. Однажды Фригг ранит иглой палец и тут же, не задумываясь, достаёт из-за пазухи платок. Локи прослеживает за её движениями чисто машинально, но когда он разглядывает вышивку на платке, его сердце пропускает удар. Тот самый платок. Тот, который Локи вышивал почти полгода, а потом ещё месяца четыре плёл над ним всякие заклятья, чтобы тот не терялся, оставался всегда чистым, не выцветал, не истирался, грел в холода, охлаждал зимой и даже мог останавливать кровь. Локи наложил больше полусотни заклятий, сделав из этого платка незаменимую вещь. Но вышивка была плоховата, в заклятьях встречались редкие ошибки и слабые места в магических плетениях тоже не были редкостью. Но Фригг, величайшая из колдуний Асгарда, спустя столько лет, носит этот платок с собой и привычно использует не задумываясь. В тот момент Локи спрашивает её, знает ли она. Фригг улыбается и уточняет, что она должна знать. Локи молчит, но мама часто понимала его без слов. Она немного печально улыбается и кивает. Локи впервые за несколько веков краснеет и тут же просит у неё прощения, но Фригг не злится на него. Она гладит Локи по волосам и рассказывает, что как только Один положил его в колыбель рядом с Тором, она увидела это. Говорит, что это было неизбежно. Она советует всё честно рассказать и Локи внемлет её совету. Он набирается храбрости и вновь запрашивает встречи с Тором. Но он не приходит. В тот день он умчался в Митгард спасать свою ненаглядную Джейн Фостер. В тот день вместо Тора приходят Вольштагг, Фандрал, Огун и Сиф. Они стоят и смотрят на Локи. Локи молча глядит на них. Они не говорят друг другу ни слова, но их презрительные, недоверчивые и злые взгляды говорят больше, чем что-либо ещё. В тот день, Локи, кажется, видит, как Тор и Джейн Фостер кружатся в танце по осколкам его сердца, втаптывая их в грязь и размалывая в пыль. Того сердца, которое Фригг и Локи, раня пальцы, пытались склеить весь год. Локи впадает в уныние. Он не желает есть и читать. Фригг не заходит. Ему одиноко и тоскливо как никогда прежде. А потом Фригг умирает. А его не пускают на похороны. В приступе бессильной ярости и глубокой скорби он громит свою камеру и воет, срывая голос, выдирая пряди волос. Он зовёт её, просит вернутся, умоляет снова спеть ему ту колыбельную и заплести косу с луноцветами и ночными красавицами. А потом Тор приходит сам. Локи забирает себе по бутону луноцвета и ночной красавицы, накладывает на них с сотню заклятий, прячет за пазухой, рядом с сердцем и следует за Тором. Как всю жизнь до этого. Он глядит на него и Джейн Фостер, ухмыляется, хохочет, пытается отпускать остроумные комментарии. Он зло отплясывает на том, что осталось от его сердца и безумно хохочет. Он не хочет страдать, глядя на них. Он снова предаёт. Снова сбегает. А потом в каком-то полубезумном приступе себялюбия и жажды что-то доказать Одину он тихо захватывает Асгард. Он шесть лет заливает себя вином и ест изысканные деликатесы. Каждый день его взгляд ублажают сотни красавиц, все почтительно зовут его «Ваше Величество», всё золото Асгарда принадлежит ему. Ни у одной красавицы нет голубых глаз того оттенка, что он хочет видеть. Волосы ни одной из них не того цвета, который он видит во снах. Каждый день он относит к мемориальной могиле Фригг букет луноцветов и ночных красавиц, которые собирает сам. Рассказывает, что случилось с ним за день. Люди не обращают внимания. Думают, что скорбь царя по супруге естественна. Локи, порой, молча сидел у могилы матери сутками. Тогда ни вино, ни изысканная еда, ни красавицы не могли хоть сколько-нибудь заинтересовать его. Могила Фригг цветёт. Сердце одного из её сыновей не знает покоя. А потом объявляется Тор. Локи обрадован и испуган, но стоит им снова провести немного времени вместе, как Локи понимает, что находится рядом с Тором ему невыносимо. Ему больно, грустно, тоскливо и одиноко. Когда выдаётся возможность, он бежит от него. Остаётся на Сакааре, пробивается повыше и живёт так хорошо, как может. А потом объявляется Тор. Живой и невредимый. Всё такой же невыносимый. Локи не может решить: бежать с ним или от него? Он решает не изменять своим привычкам и пытается смыться. Пока снова не стало слишком больно, слишком грустно и слишком одиноко. Но судьба вновь сводит их. Хель пала и Асгард вместе с ней. В тот день Тор теряет глаз и был как никогда близок к смерти. В тот день Локи чуть не теряет Тора и был как никогда близок к тому, что бы всё ему рассказать. Но Тор говорит те обидные слова, снова нечаянно задевает Локи и вся его храбрость истаивает, как роса по утру. «Я здесь». Он хочет сказать совсем другие слова. Хочет совсем других объятий. Локи хочет кричать, умолять. «Спаси меня!». Он хочет кричать «Люблю!», но не смеет даже надеется на взаимность. Даже в самых своих смелых и безрассудных мечтах он надется лишь на один поцелуй. Он хочет рассказать Тору, что всегда любил его, восхищался им, мечтал быть ему опорой и верным соратником. Хочет просить прощения, понимания. Он просто хочет, чтобы его любили. Локи уже давно не чувствует сердца в свой груди. Он держит его в ладонях, горько улыбаясь, перебирает осколки, царапая пальцы. Он уже не пытается склеить их. Не надеется, что его сердце можно восстановить. Он ссыпает осколки и пыль, что остались от его сердца, под ноги Тору как свой последний дар. Последнее, что у него было. Танос сжимает его шею. Локи едва шевелит пальцами и из потайного кармана вылетает два бутона. Луноцвет и ночная красавица. Тор сжимает в руках платок. Он не знает, что его вышил Локи. Не знает, что заклятья на него наложены рукой Локи. Тор уверен, что это — одна из первых работ его матери. Задыхаясь под пальцами Таноса, Локи оставляет Тору частичку их матери. Задыхаясь под пальцами Таноса, он горько улыбается. Частичка его любви всегда будет рядом с Тором, пусть он об этом и никогда не узнает. Локи трус. На своем последнем вдохе он осознаёт это с кристальной ясностью. Локи умирает. Тор так и не узнает о его любви. Тор задыхается от горя и рыданий, обнимая тело Локи. Он пообещал сам себе, что в Йоль он признается Локи в своих чувствах. Что, возможно, Локи от смущения сначала высмеет его, а потом, краснея, поцелует. Он представлял себе, как вместе они искупят грехи Локи и до седин будут жить вместе. Счастливые и любимые. Но Локи мёртв. Его сердце всю его жизнь лежало у ног Тора, а он так этого и не заметил. Возможно, теперь Тор тоже немного мёртв.