Птица

В первые дни в заключении после ареста Уилл едва ли замечал пол под ногами, не то что его. Предательство Ганнибала сломило его, он был как пьяный. А, может, это всего лишь разгар энцефалита. Но Уиллу ли переживать о болезни - глава Балтиморской психиатрической клиники Фредерик Чилтон лично взялся за его лечение. Интенсивная терапия началась. - Довольно уникальный случай, - протянул щеголеватый психиатр, изучая Грэма прищуренным взглядом дымчато синих глаз как под микроскопом. Сегодня мужчина был в серо-коричневом костюме, волосы были тщательно уложены назад гелем. На шее ровно лежал фиолетовый галстук со звездами (и кто вообще такие носит?) и белая рубашка. Тщательно выбритое лицо - но тем не менее густая щетина прорывалась на обзор, в Чилтоне явно были еврейские корни - было достаточно симпатичным, даже привлекательным. Но Уилл боролся с тошнотой. Опять же, разумеется, возможно, это последствия того же самого, злополучного результата укуса лесного насекомого. - Психопат-убийца, поедающий человеческое мясо и...обычный энцефалит. - Полагаете, что для клещей психопаты не аппетитны? - вымученная улыбка Уилла придавала ему вид узника, которого держат взаперти не меньше, чем сто лет. Фредерик любовно огладил аккуратно выбритый подбородок. Не такой гладкий, как бы ему хотелось. Однако, в этой извечной тёмной полосе волос, явственно вырисовывающей образ его будущей бороды и усов, таилось что-то почти интимное. Возбуждающее? В любом случае, кончики длинных, узловатых пальцев психиатра касались кожи снова и снова. И, конечно, Фредерик обязательно побреется следующим утром. Он совершал этот обряд каждый день. Мужчина тщательно следил за своим внешним видом. И это касалось не только одежды и лица, но и состояния кожи, и даже гребня, которым он расчёсывал свои волосы. Даже печальный случай с Абелем Гидеоном, в ходе которого Чилтон лишился одной почки, не изменило его привычек. "Всё должно быть идеально, - для Фредерика это стало девизом по жизни. - Как я." Психиатр не отрицал в себе нарцистических качеств, но, разумеется, он не был психопатом. Тем не менее, Фредерик больше походил на психопата, чем этот истерзанный полутруп. - Каннибал, - Чилтон обходил Грэма по дуге. Туда-сюда. Прямо как маятник часов. - Очень неожиданно. Правда уникально. Кто бы мог подумать... Уилл хихикнул. Энцефалит затихал под действием правильно подобранных лекарств, но образы прошлого стойко отпечатались у него в голове. "Всё началось с проклятых часов", - перед Уиллом предстала картинка с ним же в главной роли. Предупредительный Ганнибал протягивает ему белый лист и ручку. Только перьевую. Потому что Лектер - сноб. "Сноб-психопат", - Уилл снова хихикнул. Чилтон с подозрением глянул на него. - Что смешного, мистер Грэм? - психиатру ужасно хотелось прокатить на языке двойную "л", называя свой редкий экземпляр в коллекции по имени. Но правила приличия и профессиональная этика обязывали держать дистанцию. К тому же, они ещё недостаточно сблизились. Однако, у Фредерика были большие надежды на Уилла-каннибала. - Обдумываете, как сделаете из моей прихрамывающей ноги рагу? - А вам бы этого хотелось, Чилтон? - а вот Уилл не церемонился. "Вы" отделяло его от щупалец доктора, но стелится он перед ним не станет. Никакого "мистер". Однажды Уилл уже доверился психиатру. Больше этого не будет. - Всё острите, мистер Грэм. Возможно, именно эта черта и сгубила вас. Наверное, не ожидали, что ваш личный психиатр, лучший друг, - подчеркнул злорадно Чилтон. - Сдаст вас. Уилл молчал. "Друг" - это резало по живому. А были ли друзья? Но... "Но я доверился ему. Как никогда ранее не доверял никому." Это была почти любовь. Уилл открывал своё сердце медленно. Он боялся ошибиться, сглупить, оказаться непонятым. Но запланированный (!) интерес Лектера был искренним. Блеск никогда не покидал пронзительных, тёмно-карих глаз. Уилл не стал лгать самому себе. Впервые он почувствовал себя таким особенным. И ему и повторяли вслух о том, какой он особенный. Уилл мог отрицать, смущаться, отвергать, но как же это ласкало слух. "Поверьте мне, Уилл, второго как вы нет. Во всяком случае, за свою немаленькую жизнь более достойных, чем вы, я не встречал. Уилл, вы - уникальны." Впрочем, Лектер был не одинок в своём мнении. Фредерик Чилтон тоже считал Уилла Грэма уникальным. Хоть и в ином ключе. - Лечение оказалось эффективным, - сменил тему Чилтон, ибо молчание Грэма неприятно затянулось. Он деловито посмотрел на снимки мозга профайлера в своей руке ещё раз. - Мелкие очаги воспаления ещё присутствуют, но мы их быстро купируем. - Забавная штука получается, - задумался Фредерик. Он глянул на Уилла свысока. Тот ответил ему мутным, равнодушным взглядом. - Вы убивали невинных людей, мистер Грэм. Вы их ели. А теперь на деньги таких же безвинных налогоплательщиков нашей страны вы практически на пороге исцеления. Есть ли в этом справедливость? - А теперь вы ещё и философствуете, Чилтон, - усмехнулся Уилл. Он произнёс это в тон доктору. Раньше усмешка ему не шла. Ему многие это говорили. Возможно, так было и сейчас, но Уилл ощущал себя с ней в нужной коже. Он был прожённым циником снаружи и внутри. Быть может, лишь маска, но в данный момент ему казалось, что нет. И это Ганнибал с ним сделал. - Далеко пойдёте, - продолжил Уилл. - На самый вверх. Только вот скажите, Чилтон, зачем вам Абель Гидеон? Он же лишил вас почки. Как недальновидно. Продолжая жить со своим мучителем, вы рискуете вновь стать его жертвой. - Хочу провести эксперимент, - не моргнув глазом, соврал Фредерик. Он передёрнул плечами, отмахиваясь от назревающей внутри обиды. Всё же Уилл Грэм умело давил на больную мозоль. - И какой же? - не поверил Уилл. - Рано вам ещё знать, мистер Грэм. Рано, - с этими словами Фредерик Чилтон покинул помещение. Уилл, находящийся не в своей унылой камере, но не в менее унылой клетке размером шаг на шаг, устало прикрыл глаза рукой. Как же он ненавидел этот обезьянник. Сегодня, к своему несчастью, Уилл мыслил наиболее здраво, и собственные перспективы его совсем не радовали. Ганнибал ни за что растоптал его и уничтожил, но теперь, по истечении недель тут, бывший агент понимал, что сильнее его подкосило неверие друзей. Ладно, Алана Блум - нежная, добрая, она могла разочароваться в нём. Они не были на короткой ноге. Да, Уилл восхищался ею. Любовался издали, не смея подойти первым. Алана считала его неуклюжим и странным. И вот Уилл и оказался действительно странным. Психопатом-убийцей! Ха-ха! Но Джек...Отчего его давний коллега и босс, так легко использующий его таланты при каждом удобном и неудобном случае, столь быстро отвернулся от него? "Потому что я для него разменная монета", - с горечью понял Уилл. Он и раньше понимал эту истину, но не хотел признавать. Каким-то образом Кроуфорд убедил его в том, что он - особенный для него. Получается, Ганнибал Лектер то был не первым. Но один предал, а другой отвернулся. Хотя невелика разница. "Я один", - метался в мыслях Уилл. Гнев в нём боролся с ощущением полного падения. - И я...отомщу." Но Уилл пока не знал, как это сделать. Никого не было подле него. Ни одного человека на его стороне. - Мистер Грэм, - рядом зазвенели ключами. Уилл поднял понурую голову, и вот тут он и увидел его. - Трудитесь на благо общества? - Уилл не хотел, собственная язвительность удивила его. Санитар в белой форменной робе приветливо улыбнулся. Уилл даже захлопал ресницами, поразившись этому небывалому зрелищу. - Я весь ваш, мистер Грэм, - санитар шутливо поклонился. - Только ваш. Уилл нахмурился. А вот и подвох. Издевается. - Как ваше имя? Или это тоже запрещено? - Грэм намекнул на постоянные "нет" в ответ на все его просьбы до сего дня - до этого дня он ещё надеялся на настоящую справедливость. Наивный... - Слишком много запретов, да, мистер Грэм? Должно быть, тяжело. Уиллу кажется, или санитар ему сочувствует? Тот продолжил после того, как открыл клетку и, проверив наручники с цепью на Уилле, вывел его из неё. Чтобы повести по пустому, гулкому коридору. - Вы не теряйте духа, мистер Грэм. Будет обидно работать с овощем, - санитар щекотал своим дыханием ухо Уилла. Они были одного роста, примерно одной комплекции, и это было удобно для них обоих. Санитару легко было вести его за собой. А на Уилла никто не давил своей высотой и внушительностью. - Слишком близко, - дёрнулся Уилл, когда ему почудилось, что чужие губы коснулись его мочки. Санитар, тихо посмеиваясь, вернул его назад. - Вы под моим началом, мистер Грэм... - А можно вас как-то иначе называть? - санитар стал серьёзным. - Об "мистер Грэм" зубы можно сломать. Я прямо слышу, как они крошатся. Может, Уилл? Странная томность в его голосе смутила и разозлила профайлера. А ещё - напомнила о другом, известном человеке. - Нет! - рявкнул он и невольно перешёл на "ты". - Не вздумай!! - О, так у нас намечается неформальное общение? - санитар остановился. Как пришлось остановиться и Уиллу. Мягкий прищур его светлых глаз - не ярко-голубых, как у Грэма - что-то серое с синим, с золотистыми вкраплениями - был завлекающим. Но Уилл всё ещё ничего не видел. Он позже будет задаваться вопросом, почему он его проглядел. Но, может быть, на тот момент Уилл слишком глубоко увяз в пучине собственных страданий. - Я только за, Уи... - Не нравится? - мгновенно понял санитар гримасу на лице Уилла. - Хорошо, никаких имён. Так даже лучше. Нужно что-то совершенно уникальное, да? Уилл зажмурился. Снова эта грёбанная уникальность! Между тем санитар всерьёз обдумывал варианты. - Что же, что же...Хорошо, тогда...Док! - торжествующе выдал он, наконец. - Я буду звать тебя "док". Ты же учёный. Умный парень, да? Не правда ли тебе подходит, док? Уилл открыл рот, чтобы проявить возмущение, но рот тотчас захлопнулся. Не сам по себе, а под давлением чужой ладони. Она была горячая, сильная и сухая. Что означало - никакого волнения, абсолютная уверенность. Первый звоночек. Но Уилл и этого не заметил тогда. - Разве ты хочешь в карцер, док? Или отсыпаться три дня в коматозной отключке от огромной дозы седативных? Веди себя тихо, и всё будет хорошо. Уилл губами вжался в кожу санитара, сомкнув рот от его напора. Он теперь боялся его открывать. Язык примостился прямо за сжатыми губами, и Уилл страшился ненароком коснуться им незнакомца. "Бог мой...Как же неловко", - даже с Ганнибалом Уилл не попадал в настолько интимные ситуации. - Так что ты решил, док? - санитар прожигал его своим немигающим взором. Уилл покорно кивнул. Санитар расплылся в улыбке. У него были белые, острые зубы. - Ну вот и решили проблему, док. Пошли. Ты голодный, не так ли? Время обеда. Уже не бойся, я не оставлю тебя без еды. Санитар обмотал часть цепи вокруг своей руки. Обозначившиеся при этом движении мускулы на жилистом предплечье привлекли внимание Уилла. "Молчать - права не качать", - вспомнилась присказка из детства. В то время Уилл умел молчать, когда нужно. Он старался быть полезным для отца - пьющего, пропитанного безнадёжностью собственного бытия. Уилла никто не бил. Отец умел держать себя в руках. А в школе все считали Уилла слишком странным, чтобы ещё тратить на него время. Уилл хорошо учился и молчал. Он слушал. Но с ним мало кто говорил. Одиночество въелось ему под поры. Уилл был одинок с отцом. Он был одинок в школе. В университете он пытался заговорить, но лишь снискал славу окончательного чудика. Его непревзойденный ум, как твердили ему восхищённые учителя, ничего не изменил. Даже став агентом, Уилл оставался одиноким. Но теперь, находясь под арестом, он начал размышлять о том, что ему следовало продолжать молчать всю его жизнь. Тогда бы ничего не случилось из того, что случилось. Однако, кто по итогу делает всё точно по замыслу? "Разве что Ганнибал", - Уилл горько усмехнулся. Он послушно шёл за санитаром. Он - собачка на цепи сейчас. Этого хотел Ганнибал? Ганнибал, который утверждал, что Уилл ему дорог. "А ты и развесил уши", - Уилл знал, кого обвинять в первую очередь. - Ну вот и пришли, - санитар завёл профайлера в его камеру, отстегнул цепь и наручники и, быстро выйдя, запер решётчатую дверь на ключ. - Сейчас принесу обед, док. Потерпи чуток. Уилл тяжело уселся на койку. Невидимый груз постоянно лежал на его плечах. И отдохнуть то не получится. Каждый раз как Уилл закрывал глаза, погружаясь в казалось бы спасительный сон, он попадал в кошмар. Чёрный олень с ветвистыми, громоздкими рогами преследовал его, чтобы пронзить. Чёрные глаза гипнотизировали. Животное трансформировалось, превращаясь в чёрного бога. Бога, что покарал его. Это не были вещие сны. Уилл знал, что это означает. Но почему он не знал этого с самого начала? И вот он здесь. - Ну я пошёл, - весело вклинился в его мозг санитар. Он очень странно разговаривал. Словно постоянно был под кайфом. Смаковал удовольствие. "Ну не мне же он так радуется", - Уилл не рассматривал подобный вариант. - Как твоё имя? - бросил он вдогонку санитару, сам не ожидая от себя подобного. На самом деле, он не то что бы действительно хотел знать, но...Но Уиллу нужно было сейчас знать наверняка хоть что-то. Санитар тотчас остановился, проворно обернувшись к нему лицом. - Мэтью. Мэтью Браун, - санитар подмигнул ему и, поигрывая связкой ключей в воздухе, насвистывая какую-то мелодию, отправился дальше. Видимо, за обедом для Уилла, как и обещал.