Птица

- Ой-ой, док. Я начинаю бояться за тебя. Ты как тот резиновый шар с праздника, который вот-вот взорвётся, - Мэтью Браун подкрался как всегда незаметно. По обыкновению санитар не спешил вызволять Уилла из клетки. Он неотрывно смотрел на Грэма будто тот был неким лакомым кусочком для него. "Был ли он психопатом?" - мелькнула крамольная мысль в Уилле и тут же оказалась отброшена. Вряд ли такое бы затевалось под носом у перфекциониста и параноика Чилтона. "Но с Абелем Гидеоном он просчитался..." - Уилл скривился. Что-то он сильно думает о вещах, не важных для него. Во всяком случае, сейчас. Психов разных много на свете. Единственный, на ком ему следует сосредоточить своё внимание, это Ганнибал Лектер... Проклятье! И стоило вспомнить его, как тут же перед открытыми (!) глазами замелькали образы. - Уилл, как прошёл ваш день? - по имени, ласково и на "вы" - но это не дистанция, а уважение. Идеальная композиция, чтобы приворожить к себе. Уилл расслабляется, лишь заходя в кабинет доктора. Каким бы ни был его день, этот часовой сеанс пройдёт просто замечательно. "Я могу и привыкнуть к этому", - думает Уилл с ленцой. Тревога в нём где-то зреет, но вместе с тем спит. Лектер наклоняется над ним. Так близко. Его изысканный парфюм бесконечно далёк от "морского кораблика" Уилла. Терпкий, тягучий, опасный, как и сам Ганнибал. Но Уиллу хорошо. Он видит эту опасность, хоть и не озвучивает. Он видит, но он верит, что эта опасность безопасна. Для других? Или для него? А разве это имеет значение, когда всё в Ганнибале - это вверх совершенства? "Вот кто не превратил свою жизнь в хаос. Кирпичик за кирпичиком, выстраивая идеально", - Уилл украдкой поглядывал на психиатра из-под опущенных ресниц, не замечая, как его взгляды замечаются и считываются Ганнибалом. Лектеру нравится внимание Уилла. Он ясно оценивает ситуацию. Уилл как глина в его руках. "Превосходно", - Ганнибал скрывает удовлетворительный прищур в своих глубоких, тёмно-карих глазах. Удивительная игрушка попалась на его пути. Живая. Особенная. И он сделает из неё творение искусства. Уилл, разумеется, ничего не знает о полных тьмы, сейчас полностью направленных на него мыслях своего лечащего врача. Он смущённо улыбается. - Будет грубым, если осмелюсь говорить искренне?... - Искренне о чём? - Ганнибал заканчивает за него. - И, Уилл, я приму всё, что вы мне дадите. В этот час, между нами, нет никаких условностей или ограничений. - Я так не думаю, - слабо возражает Уилл. Ганнибал вдруг резко наклоняется над ним и поправляет сбившийся воротничок его невзрачной, серой рубашки. - Отпусти..те себя, Уилл, - произносится так, что окончание глагола теряется, и удивительная фамильярность, осевшая в ушах Уилла, не злит, а согревает. И, может быть, именно этим и возникшим теплом Уилл Грэм был целиком, напрочь обманут своим психиатром... - Эй, приём связи! - Мэтью врывается в сознание бесцеремонно. Уилл снова в своей суровой и необратимой реальности. Санитар начинает надоедать. Он жилистый и худой. И Уилл с удовольствием свернул бы ему шею, наверное. Но силы не равны. Во-первых, Уилл тоже худой. А во-вторых, Браун лишь кажется таким же, как он. То, с каким давлением ложатся его пальцы на плечи Уилла, вынуждая подчиняться, скрывает в себе мощь зверя. "Быть может... - Уилл не в состоянии отказаться от назойливых мыслей. Что поделать, Мэтью Браун - очень подозрительный тип. А Уилл никогда не перестанет видеть. Даже если при этом он глубоко погружается в пучину своей разломанности. - Мэтью - психопат? Тогда это даже иронично. От одного психопата к другому. И я...Я нравлюсь Мэтью?" Последнее предположение больше похоже на фантазию. Тем более, что эта мысль также может оказаться смертельной для Грэма. "Если я нравился Ганнибалу, и он посадил меня за собственные же убийства, то что приготовил для меня Мэтью, добровольно работающий в психушке?" Браун, словно услышав, что думают про него, широко заулыбался. Он надавил Уиллу на шею сзади, одновременно прижимаясь своим телом к нему, что разве...являлось допустимым для санитара? - Я не буйный, - сквозь зубы проговорил Уилл. Чужие пальцы ласкающе прошлись по его заросшему загривку. Уилл давно не стригся. - А я ничего не делаю просто так, док, - Мэтью жарко прошептал ему это в волосы. А потом вдруг резко отстранился, принимая самый безразличный вид. Уилл сразу понял, почему. Вошёл Чилтон, поигрывая тростью в правой кисти. Сделанная на заказ, явно дорогая, она теперь являлась полноценным элементом чуть жеманного, но тем не менее представительного образа знаменитого психиатра. - Слышал, суд над вами назначен на утро предстоящего вторника, мистер Грэм. А сейчас пятница. Советую вам вести себя хорошо, - Фредерик так выделил "хорошо", что звучало это совсем как "хороший мальчик". Уилл скривился. Заведующий больницы намеренно унижал его. - Иначе рискуете оказаться в карцере и пропустить столь важный день. Для вас, я полагаю, это было бы трагично. Судья не поймёт. Я знаком с ней. Отчасти. Чилтон красовался перед ним как павлин. Одетый с иголочки, костюм на этот раз был лимонного цвета. Не ядрёного, а приятно светлого. Он придавал психиатру почти романтический облик. Медсёстры, наверное, млеют. - Вы как всегда блещете остроумием, Чилтон, - уныло отозвался Уилл. Общение с психиатром было таким же пустым, как и все те бесполезные разговоры, которые приходилось вести профайлеру со времён его ареста. Все были заинтересованы в нём как в жестоком убийце и всё подзабыли про Уилла-человека. А он всегда был тем, кто он есть. Но кем же он был? "Я сломан, - Уилл задыхался в своей беспомощности. - Или меня сломали? А есть ли разница?" - А вы как всегда пытаетесь сделать вид, что вам всё нипочём, мистер Грэм, - парировал Фредерик. Он на удивление ясно разглядел уязвимость бывшего агента. Довольно странная картина для психопата выглядеть столь открыто. Может, Чилтону и не хватало дара или же квалификации, чтобы проникнуть в разум его пациента, но... "Мог ли я ошибиться?" - зрело где-то на подсознании. Фредерик нахмурился. Он уже допускал подобную ошибку. Абель Гидеон, расположенный на нижнем уровне, мозолил ему глаза, напоминая об этом. Ну ещё и левая почка. Точнее, её отсутствие... Чилтон передёрнул плечами, отмахиваясь от этих ужаснейших мыслей. Нет, этого не может быть. Тем более, что Уилл Грэм просто идеально вписывается в образ тихого каннибала, промышляющего по ночным улицам с вежливой улыбкой на красивых губах. Красивых...Так. Что? Стоп. Фредерика аж бросило в жар. С каких это пор? И вовсе ему не нравится этот доходяга. Да тут и посмотреть не на что. Ну или есть. Но... Но кто западает на каннибала? - Так и будете прятаться в своей браваде? - несколько озлобленно накинулся Чилтон на Уилла. - Не то что бы я беспокоился о вашей судьбе, мистер Грэм, но мне любопытно, почему вы сложили руки. Какой-то уникальный случай в психиатрии. Право слово. Уилл закатил глаза. Чилтон слишком часто произносил слово "уникальный" в его присутствии. Интересно, осознавал ли он это. "Но Чилтон точно не психопат", - Уилл слабо улыбнулся. Ну хоть какое-то разнообразие в его жизни. Однако, Уилл знал, в чём секрет его привлекательности для Чилтона. Этого не совсем удачного по жизни психиатра - один случай с Гидеоном чего стоит - самого стойко влекло к психопатам. "И как он ещё не попал на "приём" к Ганнибалу", - Уилл хмыкнул про себя. Но если это случится, то, пожалуй, мир навсегда лишится Фредерика Чилтона. - Вы сами хотите, чтобы я был примерным. Обещаю, я буду примерным. Вот так, - Уилл сложил руки на коленях и покорно наклонил голову. Краем глаза он заметил забившуюся в припадке ярости вену на виске Чилтона. "И как легко его вывести из себя. Это почти мило", - Уилл не ошибался в профайле Чилтона. При всём высокомерии надутого индюка, в психиатре пряталась добрая и наивная душа. Уилл, разумеется, не сразу это понял. Но прошло так много дней в этом заточении, где лишь Чилтон регулярно навещал его. До омерзения жалкая картина, но в некотором роде его нынешний психиатр стал ему...семьёй? "Я, конечно, не психопат, но я точно болен", - поставил себе диагноз Уилл. Фредерик тем временем пылал от возмущения. Хотелось как-то наказать Уилла. Но традиционные методы исключались, поэтому Фредерик просто как следует накапает наглому пациенту на его драгоценный мозг. "Надавлю на все его слабые места", - мужчина не задавался целью посадить таки Уилла в карцер. Но он жаждал увидеть настоящего Уилла Грэма. Однако, рядом находились лишние свидетели. - Ты можешь уйти, - Чилтон с затаённой яростью посмотрел на санитара. Имени он его, разумеется, не помнил. Тот отчего-то не понял прозрачного намёка в его взгляде и продолжал стоять поодаль. Наблюдая. Вслушиваясь. Так вот сплетни и разносятся. Более всего на свете Фредерик не любил, когда у его слабостей находились ненужные зрители. - Я сказал: ты можешь уйти, - властно произнёс он. Санитар, наконец, отмер. Кивнул, опустил взгляд к полу и направился прочь. "Какой-то норовистый. Уволить что ли? - Чилтон сощурился, смотря ему вслед. Но, добившись своего, он быстро вернул внимание на Уилла Грэма. - Что ж, можно и начинать." Фредерик грациозно уселся на стул для посетителей, подтащив его на максимально близкое, но при этом безопасное расстояние до клетки Уилла. - Ну что начнём? - он облизнулся в предвкушении. - Начнём что, Чилтон? - Уилл явно был не рад. - Беседу, мой дорогой Уилл, - о, наконец-то, Фредерик позволил себе эти две прекрасные "л" на языке. Уилл его выбесил и никто не видит - так что можно. - Беседа - один из важнейших элементов в психотерапии. Уилл с тоской посмотрел на Чилтона. Лучше бы он не дразнил его. И отчего он не смог промолчать? Когда сам заведующий больницы приказал ему уйти, Мэтью кивнул в согласии без упрямства. Ухмылку на тонких губах он спрятал где-то меж сомкнутых зубов. Притворяться нормальным становилось всё труднее. И, разумеется, становилось сложнее держать руки при себе. "Пора помыть моего милого котика", - Мэтью ухмыльнулся про себя. Между толчками в спину Грэма он с жадностью унюхал его волосы. Естественный аромат профайлера был прекрасен, но к нему примешивались также запахи кислого пота, кожного жира и больничного отхлорированного белья. Мэтью с затаённой грацией покидал сцену. Его прогнали, но он всё равно был главнее этого напомаженного индюка. Это Мэтью имел ввиду мистера Чилтона. Он мог бы убить его, но что бы это дало? На место одного, придёт другой. А Мэтью нужен был результат. Он хотел помочь Уиллу Грэму, а не навредить ему. Индюк хотя бы приносит какую-то пользу. Вроде как и пытается помочь. Поэтому пока поживёт. Мэтью глубоко задышал. Уилл Грэм заполнил все его мысли. "Ах, Уилл, Уилл..." Его котик был странным. Во-первых, он был красивым. Не той пластиковой красотой, когда человек кажется красивым. Черты мистера Грэма не были идеальны, но тем не менее Мэтью возбуждался от одного взгляда на нового заключённого в их славной больнице. Мэтью бросил последний взгляд на Грэма перед тем, как завернуть за угол, где он уже не мог за ним наблюдать. Чилтон что-то выговаривал профайлеру с жестокой улыбкой на лице, а Уилл на это буквально заалел. "И это краснеющее чудо убивало и поедало своих жертв десятками, если не сотнями", - кажется, Мэтью нашёл своё совершенство. Насвистывая мелодию, Браун любил это делать, он направился в санитарный блок. Нужно всё подготовить к вечерней процедуре омовения для своего подопечного. Чтобы потом, без всяких трудностей протереть, так сказать, каждую складочку. Мэтью не испытывал брезгливости, подтирая чужие задницы. Но впервые на своей памяти ему этого хотелось. Котик рычал, краснел и смущался, когда ловкие пальцы Мэтью бережно касались его поджатых в испуге яиц, приподнимали вялый член, чтобы уж точно очистить всё. Таким законченным психопатам как Уилл Грэм не было дозволено даже помыться самостоятельно. Но при этом чистота пациентов на первом месте. От цепкого взгляда опытного санитара не ускользало ничего. Мэтью смаковал и запоминал каждую деталь. Глупый котик не знал, что нет ничего, что он должен был стыдиться в себе. А ведь Мэтью собирался уволиться. Как хорошо, что он не стал спешить с заявлением. Мэтью даже было уже не важно, Потрошитель ли мистер Грэм в действительности или нет. Он посмотрел на Уилла собственными глазами и увидел всё, что ему было нужно. Очередной психопат на опостылевшей службе в Балтиморской психиатрической клинике стал для Мэтью идеальным психопатом? Нет. Идеальным партнёром. Наконец-то.