Счастье от которого хочется плакать

Хёнджин рассматривал свои разноцветные ноготки. Жевал цветные карандаши и рисовал туман. Как же он скучал по нему, по мрачному, таинственному, что всегда манил, поглощал. Сегодня он опять надеялся на бессонницу. Надеялся снова увидеть серо-голубую пыльцу и на это раз уснуть на той дороге. День пролетел как всегда быстро, мимолётно. Мама вернулась с работы на удивление с хорошим настроением. Хёнджин помог ей донести тяжёлые пакеты до кухни. - Бездельничал весь день? - Верно. - Чем ты ночью занимаешься? - Сплю в объятиях тумана. - Опять? - Да. - Не боишься? - Нет, там абсолютная пустота. - Чем же он тебя так привлекает? - Сам не знаю, но люблю его. - Понятно. - Ничего не подумайте. Мама Хёнджина очень любила сына, заботились о нём, но считала, что нужно давать ребёнку свободу, гиперопека до добра не доведёт и она это знала. Постепенно приближался сон. Хёнджин был действительно рад, бессонница настигла его и сегодня, вот только несколько дней без сна давали о себе знать, он чувствовал тяжесть и настоящую усталость, но его это ни останавливало, нисколько. Бесшумные шаги, конверсы и тёплый свитер. Бег, одышка и счастье. Туман, он опять был, опять манил и опять шептал. Хёнджин снова брёл по непонятной, асфальтированной дороге в никуда, слушал тишину. На это раз дорога была полностью сухой и такой чистой, что даже казалась безумно мягкой, тем временем часы показывали 3:48, а бессонница отступила. Он лёг на мягкую дорогу, отбросил свою вязаную спицами сумку и закрыл глаза. Сколько тогда времени прошло, было не известно. Хёнджин открыл глаза и увидел перед собой парня, с белоснежной кожей, макияжем вампира, кольцами и мрачной одеждой. - Что ты тут делаешь? - Спросил он басистым и в тоже время мягким голосом. - Сплю. - А, а я думал ты умер. - Да нет, живой. - Ну знаешь, на дороге все же спать опасно. - А сколько сейчас времени? - Полшестого. - Моя мечта сбылась. - Какая? - Уснуть в объятиях тумана. - Чудак. - Верно. А ты чего в такую рань тут делаешь? Учебный год ещё не начался. - Я встречаю солнце, да и не спится. - Мне тоже, вторые сутки. - Что-то тревожит? - Ага, боюсь не увидеть туман завтра ночью. - Ты бы лучше поспал, совсем не важно выглядишь. - Наверно ты прав. - Парень с вампирским макияжем помог встать, но ноги были настоящей ватой, не держали тело совсем. - Давай помогу. - Буду благодарен. - Блондин закинул одну руку Хёнджина через плече, а своей обхватил талию. Он был совсем чуточку ниже него, был настоящей загадкой. - Как тебя зовут? - Хёнджин. А тебя? - Я не говорю свое имя незнакомым. - А я думал, что дружба начинается со знакомства. - Ты прав, Я Феликс. - Феликс? Красивое имя. - Хм, спасибо Хёнджина~ - Ха-ха. - Между этими двумя явно что-то промелькнуло и они оба знали, что встретятся ещё раз. Неловкое молчание, казалось бы, но им было очень комфортно. Наконец они дошли до дома Хёнджина. - Не зайдёшь? - Нет, спасибо. - И как же мне тебя отблагодарить? - Накрась мне ногти, только не в эти разноцветки, Я сам притащу лак. - Почему? - Не люблю цвета. - А я не люблю чёрный. - Однако волосы все в угле, сам себе противоречишь. - Подумал, что чёрный мне идёт больше. - Тут ты прав. - А ты почему не любишь цвета? - Они жгут глаза. - Говорит Феликс, что любит солнце. - Всё верно. - А где же мне красить тебе ногти? - Можешь прийти на гору, я там всегда рассвет встречаю. - Хорошо. - До встречи, солнечный Хёнджин. - До встречи, туманный Феликс. - Почему туманный? Да, для Хёнджина, Феликс был настоящей загадкой, настоящим туманом. Дом Феликса казался пустым, пока из комнаты брата не начали доносится сомнительные звуки. Парень открыл дверь и увидел брата в компании девушки. - У тебя есть чёрный лак? - Тебе зачем? - На скрипке играть. - Ха-ха, на держи. - Спасибо. В ресторан бы её лучше сводил, чем в дом таскать. - Иди уже. В комнате было необычно светло, для такой мрачного места, но по не обыкновению одиноко. Маленький принц - вампир сидел за туалетным столиком, смывая с себя косметику, рассматривая родинки - поцелуи солнца, пока снова не дошёл до ожогов. "Он не должен узнать о них." Феликс не любил эти ожоги, они только портили ему жизнь, передаю дословно, потому он и скрывал свои веснушки, чтобы их не сравнивали с ожогами (но автору можно все ха-ха-ха). Образ Хёнджина не вылезал из головы, он был настоящим чудаком, единственным, который так любил туман и ночь.