Среди лоз дикого винограда

Скарамучча в больнице. Не в обычной, в психиатрической. Ему дают какие-то таблетки. Утром и вечером. Вкус у них хуже тех, которыми парень пытался убить себя. День проходит скучно. Брюнет всё время в своей палате. Небольшая белая комната с одной кроватью, окном, тумбочкой и шкафом с вещами парня. За приделами слышатся стуки и крики пациентов. Иногда можно уловить даже плач. Ночь. Врачи ходят по палатам каждые два часа и проверяют, спят ли больные. Скарамучча не спал. Но когда заходила медсестра — притворялся спящим. Ему верили. Когда доктор уходила, Скара открывал глаза и смотрел в потолок. Иногда поглядывал на окно, на котором была решётка с обратной стороны. Все мысли парня заняты одним вопросом. Где Каэдехара. Парень полностью погрузился в свои мысли. Через некоторое время он очнулся от стука в окно. Скарамучча резко посмотрел в сторону от куда доносился звук. На лице у него тут же появилась растерянность и удивление. Там стоял Казуха. Брюнет тут же спрыгнул с кровати и подбежал к окну. Но как раз в эту секунду в палату зашла медсестра. Скарамучча обернулся на девушку, после на окно. Но блондина там не было. Брюнет посмотрел на девушку. — чего не спишь? Пол первого уже. Тебе следовало бы лечь спать, чтобы на утро чувствовать себя нормально — тихо проговорила медсестра — я....тут...эм....тх...— парень не мог связать слов, тк не мог их объяснить. Он не мог объяснить то, что видел Казуху. Иначе ему бы назначили новые таблетки от галлюцинаций. — просто бессоница. — на выдохе произнёс парень. Медсестра предложила таблетки для того, чтобы быстро уснуть, но Скара отказался. По итогу он лёг в кровать и пообещал, что будет спать. Когда медсестра ушла, брюнет снова подошёл к окну в надежде снова увидеть Каэдехару. И вправду, он там был. Он улыбался и махал рукой своему другу. Одет был в чёрные брюки, белую рубашку и бежевый плащ. На шее не слишком туго завязан однотонный тёмно-бежевый шарф. Скарамучча смог открыть окно для того, чтобы поговорить со своим приятелем. — Казуха? Это правда ты?.. — в недоумение спрашивает брюнет — да, мой друг. Не хочешь прогуляться? — спокойным тоном произнёс ало-глазый парень. — придурок, знаешь как я переживал. — Каэдехара на это лишь кивнул, — да и как я по твоему выберусь? Видишь решетку? Или у тебя со зрением туго? Тц. — через пару минут дежурная выйдет со своего поста. Дверь не заперта и не закрыта. На столе рядом с компьютером лежат ключи от выходной двери. Не волнуйся, в коридорах темно и камеры тебя не запишут. Только делай всё быстро, ангелок, — у Казухи уже был план, по этому Скарамучче оставалось лишь доверится и сделать всё так, как говорит друг. Парень осторожно подошёл к двери своей палаты и приоткрыл её. Раздался скрип. Чёрт. Брюнет уже был в ожидании того, что план провалился и сейчас ему придётся выпить пару таблеток или его просто запрут. Но нет. Шагов не было слышно. Был слышен только звук из работающего компьютера. Кажется медсестра смотрела какой-то фильм. Звук был не разборчивым, так как очень тихо. Палата Скарамуччи была прямо возле кабинета медсестры. Он настороженно подкрался к двери. Медсестра на месте. Через несколько секунд ей позвонили. Она не ответила, но взяв телефон с собой, встала из-за стола и ушла с кабинета. Скарамучча спрятался за распахнутой дверью, так что его не заметили. После того, как брюнет перестал слышать звуки стучащих каблуков медсестры, проник в комнату. Как и говорил Каэдехара, на столе рядом с компьютером ключи. Парень взял их вышел из кабинета. Он услышал знакомый звук каблуков. Парень побежал к выходной двери из больницы. Босиком. Тк коридор был довольно большой, эхо отдавалось чётко. Медсестра услышала это. Она начала проверять палаты. Почему она не спешила? Потому что знала, что ключи от главной двери у неё на столе. Их никто не мог взять. Она ошибалась. Проверив палаты она дошла и до палаты Скарамуччи. «Этот мелкий суицидальный мальчик даже не закрыл за собой дверь»— подумала девушка и направилась в свой кабинет включать свет и смотреть по камерам. Обнаружив пропажу ключей она уже представляет, как её увольняют. Девушка не хотела терять эту работу, поэтому включив в коридорах свет смотрела по камерам, где сейчас парень. Он уже вставлял ключи в замочную скважену главной двери. Медсестра побежала в то место. Но было поздно. Скарамучча уже за дверью. Парень выкинул ключи куда-то в стриженные кусты розы. Он побежал прямо по асфальтированной дороге вперёд, ища глазами Казуху. Брюнет остановился. Перед ним стена. Примерно два метра с половиной. Учитывая низкий рост Скарамуччи... Тут парень с глазами цвета дикого винограда услышал голос Каэдехары. Он побежал туда, где слышится голос. Весь участок был полностью освещён, но у Скарамуччи паника. В глазах всё расплывается. В конце концов Скара врезается в дерево и слышит голос медсестры. Парень посмотрел на верх. На одной из веток сидел Каэдехара и протягивал тому руку. Скарамучча взял руку своего друга, благодаря чему смог забраться на дерево. После, стоя на ветке и державшись одной рукой за одну из веток повыше сделал шаг вперёд. Прямо на забор. В ширину он был примерно 30-40 сантиметров. Там была колючая проволока, но она была не наэлектризована, что очень помогло Скарамучче. Спрыгивать с такой высоты было страшно. Не очень высоко, но ноги сломать можно. На той стороне внизу уже стоял блонлин — ну же, прыгай! — если я сломаю ноги, то не смогу идти, Казуха! Тем временем со внутренней стороны двора психиатрической больницы стояла медсестра и кричала на Скарамуччу — ЭЙ, ПАРЕНЬ, ЕСЛИ СПРЫГНЕШЬ НОГИ ПЕРЕЛОМАЕШЬ! ВОЗВРАЩАЙСЯ!! — у девушки началась небольшая паника из-за боязни потерять работу. Парень посмотрел назад и уже хотел послушать девушку. Но голос Каэдхары звал его. Брюнет не понимал, что делать. В глазах всё расплыто. Через пару секунд размышлений он всё же спрыгнул вниз. К Казухе. Упав на землю парень начал потихоньку вставать опираясь рукой об стену. Ноги болели. Очень. Каэдехара взял Скарамуччу за руку и они вместе побежали в сторону парка. — Казуха...помедленней.. — Нельзя, Скара!! Нельзя медлить. Голова жутко кружилась. Скарамучча уже почти ничего не видел, кроме размытых пятен. Звон в ушах. Но он мог слышать Казуху. И это его радовало