Сказка для Кати

— Как это вообще может быть? Четвёрка по математике, Екатерина! — кричала женщина в очках и строгом костюме, отчего напоминала учительницу. — Но, мам, это просто четвёрка!.. — пыталась возразить русоволосая девочка. — Сегодня, чтобы выучила эти две темы и получила завтра две пятёрки! — Но, мам, я хотела сегодня с погулять!.. — Никаких прогулок, бездарность! — резко оборвала женщина дочь. — Приберись в классе!       Женщина покинула класс, не давая дочери возможности возразить. Да и был ли в том смысл? Спорить с матерью было лишь себе в убыток, это Катя знала с детства.       Сейчас, она была совсем одна в классе, чему была очень рада. За окном уже темнело. Все её одноклассники уже давно были дома. Они успели погулять друг с другом, поиграть в снежки и отдохнуть от занятий. А что она? Сидела после занятий в школе, так как мама не отпустила её домой, велев дожидаться окончания занятий. В прочем, иного Катя Смирнова и не ожидала от своей матери, что по горькому совместительству была ещё и классной руководительницей, класса своей дочери. Катя была готова к новому отчёту за непонравившуюся оценку матери, ведь ещё на математике услышала её. Однако, Катя явно переоценила степень своей готовности на этот раз. В последние недели её мать была в особенно плохом настроении, отчего срывалась та на дочери по малейшему поводу, когда они были наедине.       Однако, сама Катя находила это крайне не справедливым. Конечно, мама всегда была с ней строга, но всю ситуацию всегда сглаживал отец, что вовремя останавливал жену и успокаивал дочь, когда та была готова расплакаться. Но с тех пор, как он погиб, больше некому было остановить строгость женщины и успокоить маленькую девочку. Как некому это было сделать и сейчас.       Ощущая, как от обиды, в горле собирается ком, а на глазах выступают слёзы, Катя закусила нижнюю губу, стараясь не разрыдаться. Все дети гуляли, играли и веселились, после уроков, а она была вынуждена просиживать целые дни за уроками по малейшей причине, которая могла взбрести маме в голову. Не понравилось поведение? Катя делает множество заданий по разным предметам. Не по нраву друзья? Ещё больше заданий и Катя не выходит с ними гулять. А уж если мать увидела в списке её оценок хотя бы одну четвёрку, то жить и во все приходилось одними уроками, которые ещё нужно было относить маме на проверку и выслушивать очередные упрёки о своей бездарности, бестолковости и много ещё чего. И видимо ей снова придётся проходить этот круг Ада, когда исправив все ошибки уже глубокой ночью, понимаешь, что смысла ложиться спать уже нет, но всё равно засыпаешь от усталости и просыпаешься от недовольного крика матери, что нашла тебя спящей за столом.       И так раз за разом. Бесконечный, зацикленный круг из запретов, упрёков и цифр, которые правили жизнью Смирновой. Ощущая, как учащается дыхание, Катя протирала парту, мысленно проклиная дежурных, что сегодня сбежали не выполнив свои обязанности. За одной из парт были написаны гадости, на другой ругательства. И всё это Катя старалась оттереть, дабы класс выглядел образцово. Однако, наводить порядок, сквозь пелену слёз, ком в горле, из-за которого недоставало кислорода, да вырывающимся поскуливанием, было тяжело. Катя надеялась перетерпеть это состояние, как делала всякий раз. Но, видимо, в этот день выдержка решила совсем исчезнуть. Ведь очередной клочок бумажки, где было написано оскорбление в её сторону заставило девочку сорваться на истерику.       Она понимала, что из-за её сплетен, что портили всем жизнь её никто не любил в классе. Однако, Катя знала наверняка, что это была не единственная причина. Она была дочкой преподавателя этой школы, даже более того, классного руководителя. Ещё в начальных класса Катя поняла, что едва ли ей удастся найти друзей в этой школе. Как бы она не старалась подружиться с ребятами, ничего не выходило. Стоило её, казалось бы, другу получить плохую оценку у её матери, как кончалась вся дружба и начинались оскорбления. Тогда-то Катя и решила, что никому не даст себя в обиду. Появилось правило: «Отпор не дал — сердце потерял.» — это было главным правилом выживания в этой школе.       Прикрывая рот ладошкой, Смирнова присела на пол, оперевшись спиной о парту, чтобы её не было видно. И хоть учеников в школе уже давно не было, перестраховаться лишним точно не будет. Истерика длилась около десяти минут, хотя Катя была уверена, что прошла целая вечность. Заканчивать уборку, девочка уже не собиралась. Какая разница? Мама всё равно не заметит разницы, а проверок в школе никаких не намечалось. Поднявшись, Катя вытерла глаза и щёки от слёз. Благо на улице уже было темно и никто не увидит её опухших красных глаз. Никто не увидит её слабости.       Морозный воздух болезненно обжог холодом разгорячённое слезами лицо. Это немного отрезвило Катю и придало сил достаточных, чтобы добраться до дома. Уже дома, где мама была занята проверкой домашних работ ребят со школы, русоволосая, поела и выпила большую кружку кофе. На предстоящую ночь ей понадобится много энергии, всё-таки две темы по математике выучить и сделать домашнюю работу — это не мало. А если она этого не успеет сделать, то утром её ожидает ещё один скандал с новой порцией оскорблений от матери.       Было около двух часов ночи, когда Катя поняла, что ничего не понимает. Перед глазами всё плыло, слова в книге были лишь набором непонятных закорючек. Глаза уже слипались, а невыполненным уроком оставалась литература, по которому следовало прочитать целый рассказ. Катя точно знала, что по нему завтра нужно будет написать сочинение. Но сил уже не хватало. Стоило отдохнуть, но желание начать завтрашнее утро не со скандала, было также сильно. Когда перед глазами всё стемнело, девочка уже и не вспомнит…

***

      Следующее утро началось в большой суматохе. Сначала, Катя проснулась от приближающихся шагов мамы за дверью. Поняв, что она всё-таки уснула за столом, девочка стала быстро собирать вещи на край стола, как делала всегда с учебниками и тетрадями после выполнения домашнего задания. Девочка быстро расплела косу, на скоро переоделась в пижаму, бросив одежду за кровать, где мама её не увидит и стала лохматить свои волосы. Лицо в наигрывании сонного вида не нуждалось. Синяки под глазами откровенно намекали о том, что девочка поздно легла спать, но мама их просто не заметит. — Катерина! — послышался строгий голос матери, стоило двери открыться.       Катя обернулась в сторону матери, полагая, что женщина удивится увидев, что дочь встала раньше обычного. Однако, женщина и бровью не повела. — Уже встала? Хорошо. — с этими словами, женщина покинула комнату, даже не заметив, что кровать дочери была не расправлена. «Значит, сегодня без скандала.» — мысленно вздохнула Катя и взглянула на время.       Было лишь шесть утра. Мама обычно вставала на пол часа раньше и подняв дочь, первая покидала дом. Катя тогда позволяла себе ещё немного вздремнуть, но вспомнив, что ещё нужно доделать уроки, она тяжело вздохнула и завязав волосы в слабый хвост, снова села за стол, где вернулась к заданиям. Сейчас уроки давались значительно легче и задания решались быстрее. За завтраком, был прочтён рассказ, за чашкой кофе собран портфель, заплетена коса, поглажена одежда. Собравшись к семи тридцати, девочка отправилась в школу.

***

      День проходил, как и любой другой. На математике было заработано две пятёрки и до обеда, девочку на занятиях никто не тревожил, ведь она была круглой отличницей и, как Катя видела сама, бывало, что её ответ они и не слушали, заочно ставя отличную отметку. Иногда Кате казалось, что расскажи она на уроке истории теорию по геометрии, а на занятии по геометрии технику безопасности по технологии ей всё равно поставят отлично. Её просто не всегда слушали. Но рисковать так девочка не хотела.       На переменах, девочка по прежнему распускала слухи насмехалась над всеми, при удобном случае, унижала новенького в их классе — Антона Петрова, что в день прибытия сразу стал козлом отпущения. Было ли ей жалкого его? Нет, нисколько. Он не давал отпора Семёну, никак не выражал протеста и не проявлял силы. Кате, уже давно живущей по первому правилу выживания в школе — «Отпор не дал — сердце потерял» — было его не то, что не жаль. Она его совсем не уважала и не испытывала зазрения совести, когда говорила при нём и за его спиной гадости. В прочем сегодня, из-за недосыпа, Катя не уделяла особого внимания гадостям в сторону Перова, отдав предпочтение сплетням о других людях.       И всё было отлично, ровно до времени после обеда. Катя была первой, кто вернулся в класс из столовой. Помещение пустовало, сохраняя тишину. Это время, девочка решила потратить на проверку своего домашнего задания, но подойдя к своей парте обнаружила там на первый взгляд пустой тетрадный листок. Полагая, что там очередное оскорбление в её адрес, Катя состроила высокомерное выражение лица, но взяла листок и перевернув его, была готова прочесть строки, явно оставленные трусом, что боялся показать себя перед всеми, чтобы высказать своё недовольство. Однако, на листе она не увидела слов оскорбления. Увиденное девочкой, заставило её на мгновения затаить дыхание и забыться.       На белом клетчатом листке, что был вырван из какой-то тетради была изображена она. Но как-то по-особенному. Тут она не была. Какой-то другой. Катя не могла сказать точно, что отличало её настоящую, от неё нарисованной, но она была уверенна, что тот, кто нарисовал её такой, рисует великолепно. К классу стал приближаться шум в виде шагов и её одноклассников. Катя поспешила спрятать подкинутый кем-то рисунок и не стала придавать ему особого значения.

***

      Однако, неизвестный художник объявился буквально на следующий день. К сожалению Кати, рисунок раньше обнаружили девочки из класса, чем она. — Катя, смотри тебя кто-то так красиво нарисовал! — воскликнула одна из условных подружек девочки.       Подойдя к своей парте, словно бы то было место королевы и пройдя мимо расступившихся подружек, Катя выхватила рисунок из рук другой и постаралась взглянуть на тот критично, словно бы тот нисколько не впечатлял её. Но её не удалось удержать этот холод высокомерия. Она даже не сразу поняла, что её лицо вытянулось в изумлении. Уже на альбомном листе, аккуратно вырванном, снова была нарисована она. Всё такая же, но, как и на первом рисунке, какая-то другая. — Кажется, у тебя появился поклонник! — воскликнула одна из девочек, что стояла рядом и также пялилась на рисунок.       Голос девочки заставил Катю придти в себя и мельком оглядеться. Едва ли не все девочки класса стояли окружив её, стараясь взглянуть на её портрет выполненный неизвестным художником. Катя тут же резко ответила, тоном полным самодовольства: — Ха, естественно у меня есть поклонники! В отличие от тебя! — и дабы на рисунок прекратили пялиться, убрала его в портфель.       Сколько слухов и сплетен породит обычный рисунок, представить тяжело. Этот таинственный любитель рисуночков подкинул ещё одну проблему Кате, ведь все эти сплетни нужно будет повернуть в выгодное для неё русло.

***

      День шёл за днём. Каждый день, после обеда, Катя находила на своей парте новый рисунок, отчего к субботе у неё скопилась небольшая коллекция своих портретов. Из-за четвёрки по математике, даже в субботу, девочка не могла погулять с одноклассниками. Куча заданий, уроков и почти все из них были выбраны её матерью и явно не будут заданы учителями. Мама в комнату Кати не заходила с обеда, после того, как проверила часть её заданий. Проверила, ничего не сказала и ушла. Это была лучшая реакция, на которую могла рассчитывать зеленоглазая. Подходило время ужина. Катя поест, вернётся в комнату, возьмёт тетради и уже сама подойдёт к матери. — И снова ошибка. — холодно говорил голос матери, повторяя эту фразу в третий раз, чем заставляла Катю бледнеть от накатывающей паники.       Голова леденела, руки дрожали от холода, а ноги горели. Наверное, так и можно описать фразу «Сердце ушло в пятки». Катя устала от бесконечных заданий, цифр, чернил и белых листов тетрадей. Она хотела выбежать на улицу, упасть в сугроб и перепачкаться. Лечь спать не перед рассветом, а часов в одиннадцать и проснуться перед обедом, с игрушкой, а не учебником. Не чувствовать в голове боль от недосыпа и от вечно стянутых в косе волос. Перестать видеть эти чёртовы кудряшки остающиеся от косы и выйти из дома с разобранными прямыми волосами, чтобы ветер развевал их, чтобы в локонах путались листья и снежинки.       Но в место этого, подсчёт ошибок в тетради. Дом, как темница, из которого запрещено выходить, собственная комната, как камера заключения, где все игрушки давно превратились в запретный плод, а подарки на праздники давно стали книжками. И Катя не была бы против, если бы в книжках были романы или сказки. Но там были формулы, числа, правила. Всё то, чего в жизни Кати было в чрезмерном избытке. — Выполнишь ещё десять задач, перепишешь текст и выучишь стихотворение. — Но мама, я не успею это сделать за сегодня! — воскликнула девочка. — Так успей. — безразлично произнесла женщина. — Не трать время на споры и успеешь. «Да, с твоими заданиями повеситься желания больше!» — яростно подумала зеленоглазая, но ничего не сказав, развернувшись, ушла обратно в комнату.       Было уже довольно поздно, когда Катя наконец рассказала стих и её задания были проверены повторно. Мать была уже уставшей и явно забыла набросить заданий ещё сверху. Катя надеялась, что мать не вспомнит об этом и она ляжет спать раньше, чем увидит первых преподавателей за окном. Кофе уже не особо помогало поддерживать бодрое состояние. Откровенно говоря, от него тошнило. Единственным способом наконец получить нормальный заряд бодрости — это отоспаться.       Переодевшись в пижаму, Катя присела у тумбочки, на которой стояло складное зеркало. Начав расплетать косу, девочка внимательно взглянула на себя. Синяки под глазами, потухший взгляд, не здорово бледная кожа. Долго зеленоглазая смотрела на своё отражение, словно бы ожидала видеть там что-то, чего не видела раньше. Но, вдруг воспоминание о рисунках, заставило Катю дёрнуться. Сорвавшись с места, она быстро преодолела расстояние до портфеля и достала из него рисунки, которые зачем-то носила с собой всё это время. Взяв их с собой, русоволосая вернулась к зеркалу. Подняв один из рисунков, чтобы изображение отражалось в зеркале, Катя взглянула на себя. На себя и на рисунок. И снова на себя и на рисунок. Поняв, что на рисунке она улыбается, девочка улыбнулась своему отражению, что повторило её действия. И снова, взглянув на себя, девочка перевела взгляд на рисунок, на себя и на рисунок. «Пародия… Жалкая пародия.» — думала о себе девочка, сравнивая с рисунком. — Я не умею улыбаться, как ты. — тихо проговорила девочка обращаясь к рисунку, грустно вздохнув.       И ведь верно. Улыбка нарисованной Кати была доброй, мечтательной, светлой. А улыбка Кати настоящей? Она больше напоминала оскал напуганного зверя. — Кто ты такой?.. — вновь обратилась девочка к своему портрету, словно бы ожидая, что тот как-то донесёт её слова до того художника. — Зачем ты это делаешь?.. Чего добиваешься?!       Разозлилась в конце зеленоглазая бросив рисунок на тумбочку. Она слишком устала, чтобы задаваться какими-то вопросами. Оставив рисунок, Катя выключила свет в комнате и незамедлительно легла спать. Уснула зеленоглазая сразу же, как удобно устроилась под одеялом.

***

      Выходные пошли буквально взаперти. Катя выходила из дома лишь для того, чтобы принести в дом дров, для поддержания тепла. Мама сначала была занята домашними заданиями учеников, потом подготовкой учебного материала на понедельник и в итоге сидела смотря бразильский сериал на телевизоре. А что Катя? Катя сидела за кучей домашки, дополнительных заданий и с плохим настроением. И вероятно лишь благодаря этому настроению, домашняя работа выполнялась агрессивно быстро.       Воскресенье ничем не отличалось от субботы. Серые, не интересные дни, наполненные заданиями, упрёками и прочим. После очередных упрёков, Катя не выдержала, стала кричать на мать в ответ, высказывая всё своё недовольство. В прочем, многого она сказать не успела, ведь слух резанул хлёсткий звук, зрение затуманили тёмно-красные пятна, а щека резко стала гореть. Не устояв на ногах, Катя упала на пол, издав болезненный стон. Где-то сквозь звон в голове, послышались удаляющиеся шаги, что вскоре вернулись, когда девочка сделала попытку подняться на ноги. Её схватили за волосы, что заставило её вскрикнуть, а после последовал сильный удар чем-то длинным и широким по спине.       Попытки сопротивляться лишь причиняли больше боли. Один удар был больнее другого, спина в местах ударов сначала отзывалась ужасной болью, а потом начинала жечь, словно бы в том месте вспыхивал огонь. Один удар пришёлся по пояснице, другой по рёбрам, третий удар ощутился на правой лопатке чем-то остро-металлическим. Жжение и боль там были особо сильными, хоть и остальные удары также отзывались ужасной болью.       Когда удары прекратились, женщина отшвырнула от себя девочку. — Поговори со мной ещё в таком тоне! Пошла к себе в комнату и чтоб я тебя не видела! — рявкнула женщина. — Бегом!       Сквозь сильное головокружение и боль в спине, Катя с трудом поднялась на ноги, и шатаясь, поспешила скрыться у себя в комнате. Добравшись до своей безопасной обители, девочка подпёрла дверь стулом, надеясь, что если мать решит продолжить экзекуцию, то это её не пропустит. Ещё не прошедшее головокружение, заставило девочку упасть на колени, закрыв руками себе рот, чтобы ни один всхлип или болезненный стон не донёсся до ушей матери. Сдавленно воя в свои руки, от саднящей по спине боли, Катя боялась посмотреть на себя в зеркало. Боялась увидеть те следы, что в ближайшие недели не позволят ей нормально спать. Следы, из-за которых она будет шарахаться от прикосновений, как прокажённая. Голова гудела из-за долго напряжения от крепкой хватки за волосы, а щёки горели от слёз и звонкой пощёчины. Кате лишь оставалось надеяться, что на лице не останется уродливого следа, что придётся прятать.       С трудом найдя в себе силы, Катя сняла футболку и поднявшись, повернулась к зеркалу спиной. С пару секунд девочка набиралась мужества обернуться и посмотреть в отражение, что ничего хорошего не покажет. Сделав пару вдохов и выдохов, катя повернула голову и открыв глаза, взглянула на свою спину в зеркальном отражении. Картина представшая пред ней была ужасна. Алые отметины от следов широкого ремня расползались по спине и постепенно меняли свой цвет на уродливый, мертвецки-синий оттенок. На лопатке были не большие порезы вдоль отпечатавшейся звезды. В доме был лишь один ремень, что имел на своей бляшке звезду. Отцовский ремень. Осознание этого застало слёзы снова пролиться по щекам. Это было так подло, избить её вещью, что принадлежала единственному дорогому ей человеку за всю её жизнь.       Обняв себя за плечи, Катя снова опустилась на колени, тихо скуля: — Ненавижу. Ненавижу.— сквозь зубы, тихо проговаривала девочка. — Ненавижу…       Слёзы долго текли по её ещё щекам, пока не обессилив, девочка не перевалилась на бок и не отключилась на холодном полу.

***

      Следующим утром, сквозь сон Кати с трудом пробились упорные удары в дверь её комнаты с криком о том, что надо вставать, приправленное несколькими нелестными эпитетами. Осмотревшись, Катя поняла, что всю ночь проспала на полу. Тело ныло от неудобной позы и холода. «Лишь бы не заболеть.» — отозвалась головной болью мысль.       В дверь продолжали долбиться, что также отзывалось головной болью. Стул, подпирающий дверную ручку не позволял пройти внутрь стоящей на той стороне женщине. — Я проснулась! — крикнула в ответ девочка и всё стихло.       Раздались шаги. Женщина ушла.       Вздохнув, Катя стала подниматься, как вдруг от движения спина отозвалась болью. Что-то подсказывало девочке, что эта неделя будет очень долгой, особенно первые дни. «А я сделала уроки?»

***

      И это действительно оказалось так. В первый день, Катя старалась вести себя, как обычно. Однако, обида на мать сделала её сплетни и оскорбления ещё более жестокими и грязными. Девочка от души отрывалась на одноклассниках и на ребятах со своей параллели. И даже пару раз проехалась по младшеклассникам. От этого немного становилось легче, но через какое-то время обида снова брала своё и Катя снова рассказывала гадости.       После обеда, Катя, как обычно, вернулась первой в класс и даже не заметила, что на парте нет привычного листочка с её портретом. На обычную тетрадку, что лежала на столе, она не обратила внимания. Игнорировала в плоть до того момента, пока не прозвенел звонок. Русоволосая потянулась к ней, но заметила, что та даже не подписана. Взяв тетрадку, девочка устало её раскрыла, чтобы по почерку определить незадачливого владельца школьной принадлежности, но вместо букв или цифр, она увидела рисунки. Много не больших рисунков, разделённых полосками. Проследив за ними, девочка поняла, что рисунки складываются в цельную безмолвную историю. Но осознать сюжет картинок было трудно из-за собственного плохого состояния.       Закрыв тетрадку, зеленоглазая убрала её в портфель. Дома лучше всё рассмотрит.

***

      Она опять вернулась позже матери. Снова прибирала класс, ведь чёртовы дежурные опять сбежали. Она снова просидит весь остаток вечера за уроками. Сегодня она даже толком не ела. Она едва нашла в себе силы, чтобы проглотить хлеб с маслом в столовой. Утром не было времени поесть, как и желания. Сейчас хочется поесть, но от одной лишь мысли о еде, связки в горле болезненно сжимаются и появляется чувство тошноты. Кажется ей не удастся сегодня поесть. Максимум выпить чай.       Мама проигнорировала возвращение дочери домой. Не взирая на то, что они пару раз пересекались на кухне, Катя держала большое расстояние от женщины, чтобы она не могла до неё дотянуться. А женщина в свою очередь полностью игнорировала её существование. И Катя считала, что это было лучшим вариантом жизни в этом доме. Лучше уж, когда тебя не замечают, чем каждый раз слышать оскорбления в свой адрес. Главное теперь было не отсвечивать, дабы не привлечь никакое внимание. В школе получать только пятёрки, дома сидеть в комнате и появляться на кухне лишь тогда, когда будет полная уверенность в своём одиночестве на время принятия пищи. Стать незаметной тенью, что будет скрываться среди других теней.       Уроки не выходило делать. От одной мысли о них на глаза накатывались не прошенные слёзы. Оставив ненадолго занятия, Катя закрыла лицо руками, дабы перевести дух. Усталость давила на неё изнутри, откусывала от неё по маленькому кусочку, изничтожая последние силы на осознанные действия. Цифры, буквы, слова. Кате казалось, что она начинает превращаться в робота, у которого перед глазами одни нули и единицы, заставляющие выполнять задания против своей воли. Не потому что хочется, а потому что надо. От этого тошнило. А осознание, что так ещё будет около четырёх или шести лет, заставляли тело покрыться мурашками от ужаса. «Мне надо лишь немного отдохнуть. Переключиться, чтобы потом вернуться к делам.»       В голове, вспыхнули воспоминания сегодняшнего дня. Таинственная тетрадка на парте, где были картинки. Взглянув в сторону учебника литературы, Катя несколько секунд сверлила взглядом тетрадку. Любопытство нарастало внутри, отгоняя страшного пожирающего изнутри монстра в сторону. Обернувшись к закрытой двери, Катя прислушалась. До двери едва доносились звуки бразильского сериала. Нет шагов или звяканья посуды на кухне. Мама занята телевизором, к которому не подпускала дочку с момента смерти главы семейства.       Взгляд снова метнулся к таинственной тетрадке. Руки задрожали от предвкушения понять, что же там за картинки и почему в школе они показались связанными. Секунда сомнения была прервана резким, необдуманным движением. Зеленоглазая вырвала тетрадку из учебника и положила перед собой. «Я только посмотрю, чтобы ненадолго отвлечься.» — мотала головой девочка.       Взглянув внимательнее на обложку, Катя только сейчас заметила, что под строками заполнения принадлежности, печатными буквами, было написано слово: «Тебе.» Значит, содержимое внутри тетради точно было адресовано ей.       Открыв тетрадку, Катя стала внимательно смотреть на обрывистые картинки внутри, затаив дыхание. Там точно была нарисована она, в такой же шубе, какая принадлежала её прабабушке. Она каталась на коньках на каком-то озере. Не смотря на то, что рисунки были чёрно-белыми, воображение Кати разукрашивало их в цвета, что делали картинку нежной и приятной. Рассмотрев картинки, девочка всё же посмотрела на общую картину и заметила слова, что были также написаны печатными буквами. «Давным-давно жила прекрасная девочка.» — гласила первая стока. «У неё были прекрасные русые волосы и очень яркие, как два изумруда, глаза…» «Она очень любила кататься на коньках, на озере, что находилось в лесу.»       Три картинки на странице были посвящены этим трём строкам. Девочка на них действительно каталась на коньках, ярко улыбалась и, кажется, она действительно была счастлива. Удивительно, но Катя действительно когда-то отлично каталась на коньках. Но с тех пор, как погиб отец, коньки остались заброшенными в чулане и давно были ей не по размеру. А новые. Новые мама и не думала ей покупать, да и уроки в её жизни занимали куда больше времени, чем все остальные прелести детской беззаботной жизни. «Она танцевала под лёгкий звон снежинок, шум сосен и едва слышимую мелодию ветерка.» «Её танцы всегда были лёгкими и плавными.» «В танце она всегда рассказывала какую-то историю.» «За танцами девочки любила наблюдать тайга.» «Каждый вечер, когда девочка возвращалась танцевать, лёд всегда был, как новенький.»

      История затягивала Катю в свой небольшой, уютный и прохладный мирок, где на небесах наверняка царили оранжевы, розовый и сиреневые цвета. Лёд на озере, наверняка, этими цветами переливался, красиво освещая танцующую там девочку, чьи коньки, Катя была уверена, были белоснежными с серебряными узорами. «Но, однажды, девочка стала приходить грустной.» «Танцуя на льду, она часто плакала…» «Наполненные печалью и грустью, танцы девочки стали расстраивать тайгу…» «Тайга попросила волка, медведя и сову узнать, что же так печалит юную красавицу.»       На небольших рисуночках были изображены настоящие звери. Небольшой медвежонок, сильный волк и, почему-то кажущаяся глупой, сова. Сама тайга, почему-то изображалась большой тенью, что имела очертания козлиной головы с рогами. «И вскоре, звери вернулись к тайге с новостью: Девочку оставил дорогой её сердцу друг.» «Опечалилась тайга горю девочки и решила подарить ей друга.» « — Зайчик! — зашелестела тайга соснами. — Отправляйся к девочке и стань её другом, чтобы печаль оставила её сердце.» «Подёргав ушками, белый зайчик поскакал к озеру, у которого плакала девочка.»       На этом картинки, как и история заканчивались. Удивившись такому резкому концу, Катя встряхнула головой сгоняя наваждение. Семь страниц с картинками, на которых была история, так неожиданно закончились, что оставили немного неприятный осадок. Было интересно знать, как продолжилась эта история. «И как мне... узнать, что было дальше?..» — растеряно думала девочка, осматривая свой рабочий стол.       Планы по тому, как найти автора этой истории, сами начинали плестись в голове. С сожалением оставив тетрадку, девочка вернулась к урокам. Но мысли её так и остались далеко от них.

***

      Так и не придумав, как разоблачить таинственного художника-писателя, Катя решила просто оставить тетрадку на столе, вложив внутрь листок с надписью: «А что было дальше?» Ей стоило лишь надеяться, что автор заберёт тетрадку, дабы продолжить историю.       Из-за синяков на спине, Катя с трудом выспалась. Каждое движение на кровати отзывалось болью и будило её. Она не могла лечь на спину, не могла потянуться, боялась не ловко повернуться. От этого сон был, можно сказать, никакой. Она снова не выспалась. Но боль немного приглушала странная надежда, которую Катя не могла никак объяснить.       Вернувшись в класс после обеда, Катя не нашла тетрадку на своём столе и обрадовалась этому.

***

      Три дня, наполненных муками ожидания, терзали Катю. Но вот, тетрадка с надписью «Тебе» снова оказалась на её столе. Катя так обрадовалась этому, что незамедлительно схватила тетрадь и спрятала её в портфель, решив продолжить чтение истории дома.       Мама по прежнему игнорировала её существование, однако, продолжала нагружать девочку заданиями. К обычным урокам добавились дела по дому. Мать требовала всё успеть до сна. Как это всё можно было успеть до того времени, Катя не представляла, ведь за одними уроками, порой ложилась спать в час, два, а то и три ночи. Она торопилась с домашними делами, дабы не засидеться за уроками. Сделала, как мать выразилась «отвратительно», если говорить мягко. Снова крики и оскорбления. Жалобы на то, что от Кати нет какой пользы, что мать всё вынуждена делать одна. Катя всё это молча стерпела. Синяки на спине хоть и начали сходить, но они вспыхивали яркой болью, стоило матери лишь появиться в зоне слышимости.       На крике матери, что «Катя могла бы хоть для приличия предложить помощь», девочка прикусила язык. Она и слышать мать не желала, не то что говорить. А уж о предложении помощи и речь идти не могло. Ничего не слыша в ответ от дочери, женщина попыталась добиться от неё хоть каких-то слов, мол «Ну и чего ты молчишь? Ничего не хочешь сказать? «Прости, мама, я буду стараться тебе помогать.» Нет?» Но Катя так и не смогла произнести ни звука. В горле встал ком, внутри всё сжалось. Спина несчадно заболела, напоминая, что было в последний раз, когда обращалась к матери. Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний того дня, в ушах прозвенел звук ремня, что заставил напрячься и собственный крик. Катя старалась смотреть в пол, на свои ноги. Лишь бы не видеть мать.       Так и не дождавшись ответа от девочки, женщина фыркнула и покинула кухню, сильно оттолкнув дочку от себя, сказав, что сегодня она останется без ужина. Оцепенение сошло с Кати лишь когда шаги матери стихли. Дрожащими руками, со слезами на глазах, Катя поставила на место швабру. Тише мыши взяла из холодильника пару кусочков сыра, отрезала себе хлеба и стараясь не издавать ни звука ушла к себе в комнату.       Снова уроки. Снова до поздна. В одном из шкафчиков, были спрятаны сыр и хлеб, чтобы съесть перед сном, когда мама уже будет спать. Возможно, в этот раз Катя торопилась делая домашнее задание и доделывая задания, которыми дополнительно нагрузила её мать. Но она справилась к часу ночи. Оставалось всего три дополнительных задания, когда Катя начала волнующий отсчёт до их конца. Хотелось увидеть продолжение истории, морозный запах которого уже пробирался в лёгкие.       И вот, заветный момент. Взяв из шкафчика кусочки сыра и немного затвердевший хлеб, Катя пролистала историю до нужной страницы. «Девочка грустно смотрела на тайгу, когда вдруг услышала тихие писки рядом с собой.» «Обернувшись на звук, она увидела белого зайчика рядом с собой.» « — Ох, Зайчик, ты меня напугал! — улыбнулась девочка. — Что ты тут делаешь?..» «Но зайчик ничего не смог ответить девочке, покуда он был животным, а она девочкой.» «Зайчик прогнал печаль девочки, играя с ней в догонялки катаясь на льду.» «Зайчик и девочка очень сильно сдружились.» «Девочка снова весело каталась на льду, радуя тайгу своими танцами.» «Однажды, после игр, лёжа в снегу, девочка сказала.» « — Вот бы ты, Зайчик, был человеком! Мы могли бы парой кататься на льду.» «Девочка стала очень дорога сердцу Зайчика и он отправился к тайге.» « — Обратить тебя в человека? — задумчиво прошелестела тайга.» « — Хорошо, но запомни, Зайчик! Никогда не снимай маску с лица!» « — Ибо как бы ты не выглядел, зверь — это твоё настоящее лицо.»       История снова резко оборвалась, выбрасывая Катю обратно в тяжёлую серую реальность. Вздохнув, Катя дожевала бутерброд и убрав тетрадку, легла спать.

***

      Новые три дня ожиданий завершились новой частью истории, которую Катя ожидала, строя догадки, как сложится история, когда девочка увидит Зайчика в человеческом облике. Она испугается, но потом очень обрадуется? Или она прогонит Зайчика? Последняя догадка отметалась в сторону.       До Кати дошли слухи от девочек, что в их классе действительно есть художник и якобы им является Петров. Верить слухам, Катя не собиралась, от того, лишь фыркнула на это, сказав, что: «Если Петров художник, то я боксёр!»       Но вечером, все мысли о прошедшем дне исчезли, когда Катя спрятавшись за кроватью, села читать продолжение истории. «Следующим вечером, девочка снова пришла к озеру и стала звать Зайчика.» «Но вместо Зайчика к ней вышел юноша в маске зайца.» « — Не бойся, девочка, это я — Зайчик! Я попросил Тайгу сделать меня человеком!» « — Попросил Тайгу?.. Она волшебная?! — удивилась девочка.» « — Да! И она сделал меня человеком, чтобы мы могли вместе кататься на озере!» «Девочка и Зайчик в человеческом обличии катались на льду, развлекая тайгу.» «Долго длилось счастье девочки и Зайчика. Девочка полюбила своего друга ещё сильнее.» «Но в один прекрасный день, в тайге появился плохой человек.» « — Этот человек опасен. Поймайте его, зверята, пока не случилось ужасного! — велела Тайга.» «Звери отправились искать плохого человека, а Зайчик отправился к озеру, предупредить девочку.» «Но миролюбивую тишину Тайги, вдруг нарушил пронзительный крик.» — Катерина! — разрушил сказку и тишину комнаты крик женщины, что незаметно для Кати зашла в комнату. — Что?! — похолодела от ужаса Катя, обернувшись к матери. — Ты почему не за уроками сидишь?! Что это у тебя?! — выхватив тетрадку у дочери, женщина не аккуратно её пролистала. — Отдай! — вдруг разозлилась Катая и накинулась на мать.       Выхватив у женщины тетрадку, девочка бросила её куда-то в сторону, чтобы женщина её не забрала. — Уходи! Уже поздно! Чего тебе не емётся с этими уроками?! Я их каждый блядский день делаю! Уходи! Уходи немедленно!       Накинувшись на женщину, девочка стала размахивать кулачками, ударяя ту по животу и груди, как удавалось попадать. Она не даст забрать у себя эту историю, не даст её уничтожить. Эта её сказка! Её маленький мирок, где она испытывает радость! — Да, как ты смеешь, маленькая дрянь?! — одним резким движением, женщина взмахнула рукой, ударив дочку по лицу со всей силы на отмашь.       Сила удара заставила девочку отлететь в стену, ударившись о подоконник. — Сейчас, я покажу тебе! — угрожающе произнесла женщина, выходя из комнаты дочери.       С пару секунд, Катя пыталась придти в себя. Когда сознание вернулось, девочку снова обуял ужас. Она коснулась места удара и взглянула на пальцы, что испачкались в алой жидкости. Руки девочки задрожала. Она поспешно стала осматриваться в комнате в поисках тетрадки с историей. Та нашлась у шкафа, а на лестнице уже слышались тяжёлые шаги матери.       Поспешив, Катя поднялась на ноги и поспешила к тетрадке. «Спрятаться. Сбежать. Скрыться…» — билось набатом мысль в голове девушки.       Схватив заветную школьную принадлежность, зеленоглазая легла за кроватью. В широкой щели, где девочка могла пролезть, было видно вход в комнату. Звериный страх шептал, что надо было выпрыгнуть в окно, так она быстрее могла сбежать, пусть и повредив ногу или руку.       Но бежать было поздно, женщина зашла в комнату и принялась искать дочку. Пройдя к кровати, женщина заметила девочку. — Иди сюда! — закричала женщина, начав обходить кровать.       Когда та оказалась достаточно далеко от выхода, Катя, подобно лисе, ловко юркнула под кровать и быстро проползла по дней. Не останавливаясь, девочка поднялась на ноги и побежала к выходу из комнаты, который захлопнула за собой. Бывало дверь заклинивало, поэтому Катя надеялось, что так произойдёт и в этот раз, чтобы это дало ей время сбежать. Сбегая по лестнице, Катя слышала позади удары в дверь и оскорбления. На глаза от ужаса накатывали слёзы, из-за которых девочка запнулась на последних нескольких ступенях и с высоты метра рухнула на пол, рядом с чуланом.       В глазах от удара потемнело, плечо, на которое она приземлилась, отозвалось сильной болью и из горла вырвался стон, больше похожий на вой раненного животного. Дав себе передышку в две секунды, чтобы привыкнуть к боли, Катя поднялась снова поднялась на ноги. Сверху послышался стук двери о стену. Мама открыла дверь и сейчас будет спускаться. «На кухне нет закрытых мест. В зале только за диваном можно спрятать. Наверх уже путь закрыт. Остаётся улица. Но там я быстро окоченею от холода.» — быстро размышляла девочка, как вдруг её взгляд упал на едва приметную дверь. — «Чулан!»       Не размышляя больше ни секунды, Катя забежала за неприметную маленькую дверку, закрыв ту за собой, за считанные секунды до того, как на лестнице послышались шаги. Прижавшись к стенке спиной, Катя посмотрела в сторону небольших щелей в двери, где силуэтом мелькал образ матери. — Екатерина! — рявкнула женщина, после чего прошла мимо чулана.       Послышался хлопок выходной двери. Видимо женщина посчитала, что дочь выбежала на улицу. Вероятно, слышала хлопок двери. Поняв, что у неё есть время, Катя, поспешила спуститься вниз. Лишь на ощупь, не включая свет, аккуратно делая шаг за шагом, чтобы не свернуть себе шею, Катя спустилась вниз. Заветная тетрадка была для зеленоглазой, словно спасательный круг для утопающего. Двигаясь на ощупь и делая маленькие шажки, девочка перебиралась по казалось огромному чулану, где можно было бы надолго спрятаться.       Ногами девочка каждый раз натыкалась на какие-то вещи и ледяной пол. В основном, как Катя могла разобрать, привыкшим к темноте зрению, обувь разбросанную по полу. Голова гудела от удара, а плечо ныло и холодило. Вдруг, зеленоглазая коснулась ногой чего-то железного и холодного. Присев, она аккуратно взяла то в руки. Это что-то имело вытянутую форму, сверху и снизу были железные вставки, а посередине стекло. Также сверху была тонкая квадратная железка, видимо, ручка. Ощупав предмет ещё раз, катя наша, что-то, что по ощущению напоминало ключ. Повернув его, Катя очень удивилась, когда слабый огонёк загорелся внутри непонятного устройства и позволил разглядеть его. «Масляная лампа?! До сих пор, работает?!» — удивилась Катя.       В прочем, задавать вопросы было некогда. И что эта лампа делает в чулане, девочка не задумалась. В чулане было холодно и следовало найти хоть что-нибудь, что поможет согреться. Вытянув лампу перед собой, Катя пыталась осмотреть окружение в поисках чего-нибудь тёплого. В чулане хранились заготовки на зиму, много разного хлама, как эта лампа и в том числе. «Шуба!» — устало обрадовалась Катя.       Старая шубка прабабушки висела на вешалке с тех пор, как отец нашёл в чулане тайник, где та и была спрятана. Возможно её посчитали ценной, чтобы позже продать, ведь после падения империи, отбирали всё и у всех, что могло представлять хоть кукую-то ценность. Если шуба и уцелела до сегодняшних дней, то только благодаря тому тайнику. Надеясь, что её за эти годы не проела моль, Катя сняла её и надела на себя. Удивительно, но та была в самый раз. Осмотревшись ещё немного, девочка нашла валенки и немного потреся их, чтобы из них выпало всё лишнее, засунула в них ноги. Конечно, одежда была холодной, ведь долгое время находилась в чулане, но скоро она должна была согреться.       Присев у вешалки со старыми мамиными куртками, Катя поставила лампу рядом и вздохнула. Только после этого она осознала, что по её щекам, всё это время текли слёзы. Спешно вытерев их, русоволосая закрыла лицо руками. Ужас последних событий, холодом чулана снова стал укутывать её холодом чулана. Она пошла против матери, грубо с ней разговаривать, прогоняла, материла, да ещё и посмела руку поднять! После такого, Катя была уверенна, живой она не останется. А если и останется, то точно станет инвалидов, над которым мать будет измываться каждый день, пока она не умрёт от очередных побоев или голода.       Желая отвлечься от плохих мыслей, Катя положила тетрадку на пол и открыла, надеясь, что конец истории, хоть немного обрадует её. «Но миролюбивую тишину Тайги, вдруг нарушил пронзительный крик.» — прочитала девочка, вспоминая, что и в истории она остановилась не на самом приятном моменте. «Это был крик девочки и Зайчик, как можно скорее, побежал к ней.» «Но ледяная гладь озера была испачкана в крови.» «А на треснувшем льду лежало бездыханное тело девочки.» « — Нет! — закричал Зайчик, бросившись к озеру» «На озеро сбежались и другие животные, что тут же бросились по кровавому следу в Тайгу.» «Подбежав к девочке, Зайчик приподнял её и обнял горько заплакав.» «Девочка была мертва.» « — Тайга! — плакал Зайчик. — Пожалуйста, верни её!..» « — Не могу.- грустно прошелестела Тайга. — Она — человек.» « — Но ведь ты сделала меня человеком!..» « — Лишь только внешнее, Зайчик. Твоя звериная сущность осталась неизменной.» « — Тогда дай и ей звериную сущность! -попросил Зайчик. — Прошу тебя, Тайга! Она мне очень дорога.» «Пошелестела задумчиво Тайга и ответила.» « — Хорошо! Но чтобы дать ей звериную сущность, мне нужно будет её у кого-то забрать.» « — Возьми мою! — смело выкрикнул Зайчик.» « — Но тогда, ты больше не сможешь с нами играть, Зайчик! Ты исчезнешь! — удивилась Тайга.» « — Это не так страшно! Главное, она будет жива!» «Вновь пошелестев, Тайга ответила: — Хорошо, Зайчик. Надень на неё свою маску.» «Сняв маску со своего лица, Зайчик надел её на девочку.» «Засветившись, маска изменила свою форму и стала изображать лису.» «Изменившись, маска приросла к лицу девочки, из-под её шубки показался пушистый хвост.» «Вдохнув воздуха, Лиса открыла глаза и села…» « — С возвращением, Лиса! — радостно поприветствовала девочку Тайга.» «Но Лиса не слушала Тайгу, глядя на Зайчика, что держал её за руки.» « — Ты вернулась! — счастливо произнёс Зайчик. — Я так рад!..» « — Ты светишься.- удивлённо произнесла Лиса.» « — Я ухожу. Но я рад, что ты будешь жить, мой дорогой друг.» « — Зайчик.» « — Прощай, Лиса!.. — успел произнести Зайчик, перед тем, как полностью исчез.» « — Нет, Зайчик, прошу останься! — заплакала Лиса, потеряв своего друга.»       Удивлённо глядя на последнюю страницу с картинками, Катя безмолвно плакала, с ужасом понимая, всё горе Лисы от потери Зайчика. Тот, кто был её единственным другом, променял свою жизнь на её. А Кате было особенно больно, ведь точно также, она потеряла отца, что спас её жизнь взамен своей. — Катерина!       Неожиданно в чулане загорелся свет, заставивший Катю выйти из ужасающего транса выдуманной истории в ужасающую реальность. Огонь в лампе испуганно потух, а Катя, схватив тетрадь, спряталась за вешалкой с большими плащами мамы. Слушая тяжёлую поступь женщины и скрип лестницы под ней, девочка стала хаотично размышлять, как ей сбежать в этот раз. — Выходи немедленно, Катерина! — строго произнесла женщина, проходя рядом с вещами.       В чулане действительно было много мест, чтобы спрятаться. Но стоило женщине много повернуться спиной к вешалке, как девочка опрокинула ту на неё и со всех ног бросилась к выходу из чулана. — Ах ты, дрянь малолетняя! — послышался яростный крик снизу, когда, Катя выбежала из чулана, выключила свет и захлопнула дверь.       Это даст ей время, чтобы убежать достаточно далеко. Не задерживать ни на секунду, совершенно забыв о шапке, Катя выбежала на улицу в том, что смогла найти в чулане. Прятаться у кого-то поблизости не было смысла, быстро выдадут со словами, что это лишь её проблемы, что мать так с ней обращается. Катя никому не верила в этой проклятой деревне, от того и устремилась в лес. Там должен быть егерь, ну или если повезёт, кто-нибудь из родителей одноклассников, что плохо знакомы с местными.

***

      Кате казалось, что она уже не один час бродит по лесу. Ей было страшно, холодно и плохо. Голова сильно кружилась, страх смерти от рук матери, сменился страхом смерти от холода или зубов волков в лесу. Сил бежать давно не было. Она заблудилась.       Заплаканный взгляд устремился к тетрадке в руках, которую Катя всё также не выпускала из рук, хоть и уже не чувствовала их. Идея пришедшая на ум, казалась бредом сумасшедшего, но отчаянье заставила принять и её: — Тайга! — крикнула Катя. — Тайга, помоги! Умоляю, помоги, пожалуйста!       Тайга таинственно зашелестела в ответ или скорее Катя сама хотела, чтобы в этом шелестении была какая-то таинственность, а не обычный ветер. Послышалось уханье совы. девочка подняла голову вверх и увила летящую крупную хищницу. Найдя в себе силы, Катя снова побежала в след хищнице. И бежала совсем не долго, ведь птица быстро вылетела из леса, выведя девочку к домику за лесом.       Обрадовавшись, что вышла хоть куда-то, Катя обернулась к лесу и прошептала: — Спасибо!.. Большое спасибо!..       И девочка снова побежала, устремившись к дому. Добравшись к дому, Катя отчаянно стала долбиться в дверь, надеясь, что дом не заброшен. — Откройте! Пожалуйста, откройте!       Долго стучаться не пришлось, дверь открыл сонный мужчина. Но видев Катю он пришёл в ужас. — Пожалуйста, помогите мне!

***

      Проводив Катю на кухню, мужчина скрылся в доме. Но скоро к девочке вышла женщина с одеялом и укутав её, стала делать чай, спрашивая у девочки, что с ней произошло, что она в таком ужасном состоянии. Мужчина где-то в коридоре звонил в полицию, сообщал о девочке и просил о том, чтобы полицейские взяли с собой врача. Женщина вручила Кате чашку горячего чая, который девочка смогла держать только через одеяло. Её трясло от холода и от страха. Что-то со стороны нашёптывало ей, что её вернут к матери и что мама завершит свой замысел. Не смотря на то, что Кате казалось, что сил плакать, как и самих слёз, у неё больше не осталось, но она сидела, дрожала и безмолвно плакала, пустым взглядом гладя в пол.       Женщина пыталась добиться у неё хоть каких-то ответов, но Катя лишь могла шептать мольбы о помощи. — Помогите. Пожалуйста помогите мне.       В след за родителями проснулись и дети, слыша какой-то переполох дома. На кухню прибежала маленькая девочка, что стал задать миллион вопросов, а следом за ней появился и мальчик. — Катя? — донеслось до уставшего разума Кати.       Подняв голову, девочка увидела Антона Петрова. Неожиданно для себя, да и для самого мальчика Катя улыбнулась сквозь слёзы. — Антон. — произнесла Катя и сорвавшись с места, врезалась в мальчика, схватившись ручками в его рубашку.       Сказать, что Антон был удивлён — ничего не сказать. Но видя состояние Кати, он быстро успокоился и не решительно, но успокаивающе приобнял её, отчего последняя расплакалась.       Полицейские с врачом приехали, на удивление, быстро. Девочки оказали первую помощь и зафиксировали все следы насилия над ней, сразу, как только удалось оторвать её от Антона. Допрашивать сейчас девочку не было смысла, учитывая её уставшее и потерянное состояние. — Давай мы позовём твою маму-… — говорил Тихонов, но его перебили. — Нет! — резко выкрикнула девочка. — Не надо маму! Она убьёт меня! Убьёт! — Так это всё сделала она? — задумчиво спросил мужчина. — Знаете, — произнесла женщина. — Давайте Катя на эту ночь у нас останется. Утром, как она проспится, мы Вам позвоним и Вы сможете уже нормально с ней поговорить. — Так нельзя, это не по уставу. — Но вы ведь видите в каком она состоянии. Вдруг опять сбежит, если вы её повезёте. К тому же, Мой сын её одноклассник, ей должно быть будет легче, если рядом будет хоть кто-то знакомый.       Подумав, полицейский всё-таки согласился. Катю уложили спать в зале, где девочка быстро уснула, утомлённая послёдними событиями.

***

      Катя спокойно спала. Ей казалось, что она сидит в темноте и что-то слышит сквозь неё. Казалось в этой темноте нет ни пространства не времени. Лишь пустота, где она ничего не видела, но слышала. Кто-то готовил на кухне. Звук был слишком близко и Катя было подумала, что она так и осталась в чулане, но окружающее тепло давало понять, что она не в тёмном помещении, где пряталась от мамы.       И казалось, в темноте довольно спокойно, если бы не внутренние часы, которые всё больше заставляли паниковать. Как и медленное осознание того, что она должна была давно проснуться, чтобы отправиться в школу. Паника порождала страх, страх того, что на неё снова будут кричать, снова будут бить. И это заставило Катю проснуться.       Подскочив с дивана, девочка стала осматриваться в поисках своей формы. Но быстро девочка осознала, что находится не у себя дома. Воспоминания вчерашнего дня стремительно промчались в её голове и паника немного отступила. Она была далеко от мамы, тут она до неё не доберётся, не накричит и не сделает больно. Чуть спокойнее выдохнув, Катя стала думать, что ей теперь делать. Так или иначе, её всё равно вернут к матери, поскольку детдома в этой деревне нет. И всё вернётся на круги своя, а то и ещё хуже станет. — Катя! — послышался голос женщины, что видимо пришла разбудить девочку. — О, ты уже проснулась. Идём завтракать, скоро Тихонов вернётся, чтобы поговорить с тобой. — А. Да. — растеряно ответила Катя, не спеша двинувшись за молодой женщиной. «Она так молодо выглядит.» — подумалось Кате.       Заметив в коридоре зеркало, Катя подошла к нему и взглянула на себя. Её голова была перебинтована, а сбоку виднелось небольшое красное пятно, на левой стороне лица проступил синяк, волосы распущены и немного взлохмачены. Она была в своей домашней футболке и штанах, что были помяты и испачканы в её же крови, что видимо попала на них после удара. Жалкое зрелище, совсем не вяжущееся с той Катей, что видели все в школе. В руках, девочка держала тетрадку. Ту самую тетрадку с историей. «Если верить ребятам, Антон хорошо рисует. Хотя, вряд ли он мне ответит правду, после всех моих издёвок.»       Катя смотрела на тетрадку, стоя у зеркала, не зная, как поступить. Боясь, что после всего увиденного Антон всё всем расскажет, станет над ней издеваться, как она над ним. Но если он нарисовал и написал всё это, на протяжении столь долгого времени, это ведь не значит, что он хотел сделать хуже. Эта необычная, хоть и не большая история подарила ей столько хороших эмоций, окрасила её серый мир красками. Катя всё же искренне надеялась, что смерть Зайчика не была её концом. — Ты чего там стоишь? — послышался голос Антона с лестницы.       Вздрогнув от неожиданности, Катя испуганно взглянула на мальчишку. — Я. — запнулась девочка, после чего прижала тетрадку к себе и отвернулась. Ей было стыдно смотреть в глаза Антону, после того, как он увидел её такой. — Идём, мама же позвала на завтрак.       В ответ Катя лишь кивнула.       На завтрак была манная каша. И будем честными, Катя посчитала эту кашу самой вкусной в своей жизни, что она ела. Она очень хотела есть, но старалась не показывать этого и есть спокойно. Хотя, наверное, со стороны она больше выглядела запуганной, чем спокойной. Катя пыталась отказаться от добавки, но мама Антона настояла на том и Катя поела ещё. Да и отпиралась от добавки девочка слабо. Сестра Антона, Оля, поела быстро. Любопытная девочка пыталась задать Кате много вопросов о школе и её увлечениях, но мать осадила дочку, сказав, что Кате не до её вопросов. В итоге Оля убежала куда-то наверх и стала смотреть мультики, а мама Антона скрылась где-то дома.       Катя и Антон остались наедине. Они продолжали завтракать. — Прости. — тихо сказала Катя, глядя в свою тарелку. — Что?! — послышался удивлённый тон со стороны Антона. Катя ощутила его удивлённый взгляд. — Прости меня. — снова повторила девочка отведя взгляд в сторону от каши. — За то, что было.. в школе. — А. — поняв, о чём говорит девочка, отозвался мальчик. — Ничего страшного. Я понимаю. — Я отвратительно поступала. — Я знаю, почему ты так делала, Кать. Давно знаю, так что всё в порядке.       Последние слова заставили уже удивиться Катю. — И когда ты узнал?.. — Ну. около месяца назад. Лилия Павловна кричала на тебя в классе, когда в школе уже никого не было. Оставила тебя убираться. — И ты молчал всё это время?! — продолжала удивлённо смотреть на мальчика Катя. — Почему?! Я. Я ведь!.. — Если бы я кому-то рассказал, тебе было бы ещё хуже. — пожал плечами Антон. — К тому же, это объяснило, почему ты со всеми так обращаешься. Я решил тебя поддержать и стал рисовать тебя. — Так это всё-таки были твои рисунки. И эта история тоже?..       Подняв тетрадь, Катя протянула её Антону и мальчик принял её. — Да. В какой-то момент мне показалось, что просто рисунки тебя не радуют и я решил написать тебе историю. — Она ведь не закончена? — вдруг перебила Антона Катя. — Скажи, что она не закончена!.. — Нет, она ещё не закончена. Если хочешь, я допишу её, пока тебя не забрал полицейский. — Если можно. — растеряно произнесла Катя вспомнив о Тихонове.

***

      Тихонов приехал ближе к обеду. Как он объяснил Кате это было для того, чтобы её мама освободилась от работы, дабы он мог поговорить с ними обеими. Катя не хотела видеть маму, не хотела сидеть рядом с ней и говорить. Но вот она сидит в участке с тетрадкой в руках, которую ей вернул Антон. Тихонов и мама в его кабинете ведут разговор. Голос мамы довольно часто срывается на крик. Но пока Катю не позвали в кабинет, девочка открыла тетрадь на последних страницах, где было продолжение истории. « — Тайга, верни мне моего Зайчика! — яростно рычала Лиса горюя от потери друга.» « — Не могу, Лисичка. — грустно шелестела Тайга. — В лесу много Зайчиков, подружись с другим.» « — Мне не нужен другой Зайчик! Мне нужен мой! Мой Зайчик!..! «Лиса была настолько опечалена потерей, что к ней не подходили другие звери.» «Они боялись её гнева.» «Вновь задумчиво пошелестев, Тайга ответила Лисе.» « — Я не смогу его вернуть тебе, но ты сможешь его вернуть себе.» «Навострив ушки Лиса стала внимательно слушать Тайгу.» « — Ты можешь разбудить своего Зайчика в человеке.» « — Если ты найдёшь подходящего человека, в душе которого живёт твой Зайчик.» « — Если он согласится оставить мир людей и будет играть и веселиться с нами.» « — Если он примет свою звериную сущность…» « — То тогда ты вернёшь его нам и себе. — прошелестела Тайга.» «В руках у лисы появилась карнавальная маска, что изображала Зайчика.» » — Сова, Волчок и Медвежутка тебе помогут в поисках.» «С тех пор, Лиса год за годом, вместе с остальными зверями, ищет своего друга среди людских детей.» — дочитала Катя историю. — Катя. — позвал девочку голос Тихонова, заставив девочку взглянуть на него. — Зайди в кабинет, пожалуйста.