Свиданка от Данилы Светлановича

—Хули вылупились, блять?! - отличное и ни капли не удивительное начало долгожданного стрима Дк, - Здравствуйте, с вами стенд-ап комик Данила Кашен, ээ добро пожаловать на.. на мой кукинг стрим.. - уже менее агрессивно продолжил сегодняшний шеф повар, стараясь сдерживать истерические смешки, которые все равно рвались наружу. Однако, успокоившись Даня все-таки начал рассказывать о кулинарных планах на данный вечер, а именно о его прекраснейшей пасте «все к дк». Раскладывая продукты на стол парень продолжал разговаривать, развлекая своих зрителей, периодически отвечая на его любимые донаты. Рецепт читался, соблюдался практически до малейших частиц, что были упомянуты в нем, блюдо готовилось, чач спамил, либо угарал со стримера, пока тот сам готовил, что-то рассказывал и продолжал отвечать на донатики. Казалось бы, ничего странного, не так ли? Вот еще один донат на 100 рублей, белый котик на экране и совершенно безобидный текст: — Пригласишь Маззелова покушать? Он как раз в Питере сейчас — Ахах, ну я все равно сам столько не съем. Вроде бы обычный донат, но что-то все таки заелась у Кашина эта идейка, а то как никак жалко упускать возможность увидеться с Ильей, пока он не уехал обратно в Москву. — Таак чач, тут пока у нас все готовится нормально мне нужна пись-минутка, даа, - взяв с собой телефон, Даня удалился в уборную, уже думая чтобы написать этому придурку Маззелову. *** mpb041 -пасту будешь? -на свидание зовешь? -могу устроить -ща пиво допью и буду через минут 30 -заебись *** Свиданка значит? Это Кашин может, щас только стрим закончит. На удивление, Илья практически не опоздал, всего лишь две минутки не считаются. Конечно, слова Дани про свидание в серьез не были восприняты, так как сам автор идеи выпалил ее совершенно не подумав. Вот уже он стоит перед дверью, с другой стороны которой слышаться шаги друга и запах недавно приготовленной пасты. —Приветствую вас, миледи,- показывается из-за открытой двери рыжая макушка лукаво улыбающегося балбеса. —Ахаха, бля давай хавать уже, я голодный пиздец. Коряков снимает обувь и отталкивает ее куда то к стене на ходу, следуя за хозяином квартиры. Зайдя на кухню, парень впал в небольшой ступор, за время которого Даня уже успел сесть за стол. Смотрит так пару секунд то на Кашина, то на стол, то на свечи, и опять на ухмыляющегося Кашина, пока наконец не пришел в себя. —Дань, эт че такое? —Паста. Ужин. Свидание. - спокойно отвечает Дк, как будто вообще не понимает что не так, - Все как ты хотел. Садись давай, пока не остыло все. —Ты че ебанутый, я ж рофлил! И думал что ты тоже, - возмущается Мазелов, но все же довольно приятный аромат пасты и урчащий желудок заставляют его сесть. А Кашин то не промах, за полчаса такую красоту организовать. На стол постелена белоснежная скатерть, скорее всего ни разу не использовавшаяся до этого, но, несмотря на это, довольно элегантная, вилка и нож лежат строго на своих законных местах — по бокам тарелки, на которой, в свою очередь, располагалось главное блюдо, поданное прямо как в ресторане. Чуть правее стоит пустой бокал, который так и ждет чтобы его заполнили рядом красующимся дорогим красным вином. В середине и по бокам горят аккуратные свечи, не ароматизированные конечно, но так даже лучше. Интересно, они давно хранились для такого случая в этой квартире, или Даня настолько заморочился что успел сгонять в магазин специально для создания такой романтичной атмосферы? —Ну что ж, приятного аппетита, - сказал Кашин, взяв в руки вилку и нож. Видя, как сильно стесняется Коряков, он еще и мило улыбнулся, смотря прямо в глаза второму, заставляя его отвести смущенный взгляд. Тот же, беря пример, начинает накалывать блюдо на вилку. — Да не напрягайся ты так, - продолжил брать на себя инициативу в этом, если так можно сказать, диалоге дк, пережевывая макароны, - щас вино открою, ахуеешь, какое вкусное. Удивительно, но бокалы, которые еще недавно описывались как чистые и пустые, успели стать опустошенные, трижды. Дополнительный алкоголь все-таки помог избавиться от лишней неловкости, так что Илья больше не был похож на влюбленную школьницу, которую впервые позвал на свидание старшеклассник. Паста практически съедена, но Даня сейчас явно больше занят не ее окончанием, а пополнением бокала уже и так довольно пьяного Ильи. —Ой спасибо, Данечка-а, давно я так вкусно на халяву не кушал, - похвалил сегодняшнего «шеф повара» Мазяка, откидываясь на спинку стула и потягиваясь. — Кто сказал что на халяву? - не понимающий взгляд из под пальцев рук, протиравших глаза, собеседника рыжего. Тот же в свою очередь лишь поднял взгляд с бокала в его левой руке и ухмыльнулся, ожидая дальнейшей реакции. —Эээ, и как мне расплачиваться-то, издеваешься что ли? Я денег не брал. - полностью поверив в слова Кашина, которые вроде как должны были быть сарказмом, но звучали очень серьезно, начал возмущаться растерянный Илья. — Раздевайся, - «сдав егэ по скобочке» отвечает Даня и все еще довольно наблюдает за еще более обескураженном Коряковым. Возможно, если бы он так сказал в трезвом состоянии, при ком-то из друзей или на стриме, Илья с легкостью воспринял бы это как рофл и просто отшутился. Но ударивший в голову алкоголь, забравший все адекватное мышление и напомнивший о своих необычных чувствах к дк, которые в обычном состоянии игнорируются, в который раз дал о себе знать. И без того немножко красный голубоволосый дурачок раскраснелся похлеще Кашина в его кружочках в тг, рот предательски не слушался мозгов, которые еще кое-как пытались напомнить, что все это просто пьяная шутка, но при этом не мог ничего и сказать, просто открывался то максимально вниз, то максимально в стороны, но не в улыбке а скорее в эмоции «что блять тут происходит, помогите пожалуйста». — Ахаха, успокойся, я шучу, долбоеб,- вдоволь насмотревшись на растерянного и смущенного Илью, рассмеялся Даня. Однако на его удивление, которое ему так же не удалось скрыть из-за количества выпитого спиртного, у Ильи как будто проскользнули разочарование и какая-то грусть в глазах, и все же парень смог хоть немного совладать с чувствами и не подал виду, по крайней мере как ему казалось. —Аааээ ну да, а что еще, - как то выдавил из себя Маз, дабы не допустить той самой неловкой тишины, которая прямо таки хочет наступить. Однако она походу неизбежна, потому что Даня на это ничего ответить не решился, а лишь смотрел на парня напротив с каким то непониманием и потухшей надеждой, что ли? Илья же, несмотря на то что все еще пиздец как смущен, не разрывал зрительный контакт, будто пытался разговаривать с рыжим лишь взглядом, никаких движений руками, ртом, бровями, лишь куча запутанных эмоций в глазах. А в Данином взгляде словно утонуть можно. Может это все темная комната, освещаемая лишь плавящимися свечами, а может это все Кашин волшебник-мошенник, заманивающий наивных голубоволосых мальчиков к себе домой, а потом окутывает своими чарами и никогда уже не отпускает их на белый свет. Хотя Илья был бы не против пожить в плену, при условии что он каждый день будет смотреть в эти зеленые глаза, которые так манят его к себе. Корякова вообще к Дане тянет, очень. Не только в глазах он его тонет, но и веснушки его милые ему будто улыбаются, даже если в это время у их обладателя не самое дружелюбное настроение, а губы у него может не самые пухлые, но от этого они менее мягкими не становятся, вообще смотреть на них пока Кашин что-то рассказывает, объясняет, поет достаточно, чтобы влюбится. На него смотри сколько хочешь, не налюбуешься. Сидели они так всего пару минут, а по ощущениям будто вечность, но Илье именно столько и нужно. А еще он особо со стула не двигался, но Даня будто приблизился к нему, он же вроде не так много выпил, в чем дело? Из размышлений его вырвала ладонь, каким-то образом оказавшаяся на его щеке. Точнее даже не ладонь, а такое легкое прикосновение несколькими пальцами, они будто боялись спугнуть, но желание контакта было сильнее. Не заметив отрицательной реакции, через пару секунд часть лица Корякова уже была в руке Кашина, такой вроде большой, забитой татуировками, но, наверное, даже более нежной, чем ее можно представить. Трудно в такую не поддаться, словно ласковый кот, примкнуть к ней, в надежде на то, что щас его погладят или угостят чем-нибудь. Незаметно вздрогнув от таких смущающих действий, Даня, немного поглаживая мягкую щеку, приблизился еще ближе, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах, а то и миллиметрах, от чужого носа, будто без слов спрашивая разрешения. Коряков же воспринял это как приглашение, и, немного приподнявшись на стуле, чтобы рыжему все таки не приходилось через весь стол нагибаться, уткнулся губами куда-то в уголок губ напротив, явно промазав немного. Другого же это ни капли не смутило, он лишь взял второй рукой веснушчатое лицо, поправив его положение. Такое мягкое, такое легкое, нежное прикосновение и.. Такое короткое. Оба, еще пару секунд назад наслаждавшиеся мимолетным поцелуем, больше похожий на затянувшийся чмок, отстранились друг от друга буквально одновременно и удивленно посмотрели друг на друга. И Илья, и Даня будто не понимали, что только что произошло, даже побаивались таких неожиданных друг от друга действий. Вроде оба молчат, даже не двигаются, но прекрасно поняли друг друга, стоило лишь на капельку страху сменится принятием тех желаний, что считались неприемлемыми и всегда откладывались на полочку «странных и ненужных мыслей». Не желая больше терпеть таких преград как стол и страх, будто они не взрослые люди, а пятнадцатилетние школьники, никогда до этого даже не державшиеся ни с кем за ручку, Кашин как-то слишком резко для такой вялой ситуации вскочил, подошел к Корякову, чьи глаза уже прикрывались, понимая что его наконец-то ждет, и притянул к себе. От Ильи несло алкоголем вперемешку с каким-то гелем для душа, но Даню это ни капли не смущало, и, судя по его действиям, его уже не смущало ничего. Уже более чувственное, нежное, долгое прикосновение губами будто дало им двоим слиться друг с другом, ощущая у себя где-то внутри все те переживания, что таились в груди у так близко приживающегося сейчас любимого человека. Да. Именно любимого. Самого Любимого, самого комфортного, самого нужного рядом. Ни Илье, ни Дане сейчас не нужно ничего, только чувствовать бы тепло другого тела, чувствовать чужое сердцебиение, чувствовать своими губами другие, такие мягкие, нежные. Руки Кашина плавно гладили спину голубоволосого, осторожно изучали очертания и изгибы, казалось очень хрупкого, тела, легонько притягивали к себе еще ближе, несмотря на отсутствие какого либо пространства между ними. Коряков же пустил непослушные пальцы левой руки в рыжие пряди, накручивая их и перебирая, а правая вцепилась в плечо Дк, потому что ноги уже явно не справлялись с удерживанием Ильи в вертикальном положении. Держать мазеллова было совершенно не проблемой, так что Даню ни капли не смутил этот жест и он лишь продолжил изучать рот Корякова, постепенно переходя к уголку губ, щеке, подбородку, шее, оставляя влажный след за собой, переодически покусывая, но сразу же зализывая в знак извинения, мягкую кожу. Кто знает, как бы далеко он зашел, если бы довольные мычания над ухом вдруг не утихли, а потом и вовсе сменились ровным посапыванием. Удивленно отстранившись, Дане осталось лишь наблюдать такую картину: весь красный, с распухшими от поцелуев губами, засосами и укусами на шее, Илья, мирно лежал у него на плече. Уснул. Прям в такой момент. Взглянув на часы, Кашин понял, что уже и вправду было довольно поздно, так что просто смирившись с таким обломом, ему ничего не оставалось делать, кроме как поудобнее подхватить спящего кота и отнести его к себе в кровать. Аккуратно уложив Корякова на подушку, Даня еще раз полюбовавшись своей работой лишь лег рядом, прижимая спящего к себе. Пожалуй завтра у Ильи будет очень много вопросов.