Речка

*** Тело с глухим ударом обрушивается на острую гальку. Бурное течение реки подхватывает тихую бессвязную мелодию, напеваемую человеком, севшим рядом с брошенным телом. Яр бережно стягивает с головы лежащего махрящийся старый мешок, внимательно всматриваясь в помутневшие открытые глаза. Пухлые губы чуть приоткрыты в немом полувскрике. Впалые щёки очертили острые скулы, распахнутые глаза с неизречимым ужасом глядят в пустоту. Бедный мальчик. Яров взгляд ненароком падает на тонкую шею с алеющими кровоподтёками по всей поверхности кожи. Рядом с каждым из них виднеются дугообразные следы от ногтей. Яр нежно - почти что любовно - дотрагивается до волос, разметавшихся по сырой траве. Ведёт руку ниже, пробегаясь пальцами по испещрённому тонкими морщинками лбу, накрывает ладонью веки, опуская их вниз. Пусть милому мальчику снятся хорошие сны. *** Яр тогда даже имени его не запомнил. Ему стоило лишь единожды поймать его взгляд в баре, чтобы смело позвать к себе. Юноша не выразил отказа; впрочем, и никаких других эмоций также не выражало его кукольно-холодное лицо. Но глаза его, подчёркнутые вульгарным макияжем, были чистыми и невинными, по-детски большими. Должно быть, ему было очень больно смотреть на этот мир. Яр внимал ему с нескрываемым удовольствием, впитывая всё то, что мальчик ему рассказывал: и про родителей в провинции, и про рак, и про желание поступить в театральный, а впоследствии и про бедность с проституцией. И уже в промозглой квартире, сидя бок о бок на продавленном матраце, Яр впервые за ночь услышал, как парень заплакал. Он тогда упал перед ним на колени и руки яровы целовал беспорядочно, прося прекратить несконачемые мучения. И смотрел он на него глазами огромными и совершенно несчастными. Яр долгие мгновения сидел абсолютно невозмутимо, лишь потянув парня за плечо и усадив обратно на койку. А потом повернулся к нему лицом, встретившись с раздробившимся малахитом в покрасневших глазах, и мягко прижался губами к губам. Но не было в том поцелуе ни романтического, ни сексуального подтекста; Яр сделал это скорее машинально, чтоб юноша не заметил, не обратил внимания на то, как ледяные пальцы железной хваткой сковали его шею. Испуганно взметнулись пушистые ресницы, в глазах блеснул страх. Яр отстранился от его губ, и перенёс весь свой вес на руки, опрокидывая того спиной на койку и нависая сверху. Юноша отчаянно постарался вдохнуть, но из груди доносились только лишь жуткие хрипы. Он слабо забарабанил сжатыми кулаками по чужим предплечьям, на что Яр лишь сильнее сдавил его шею. Всё нутро его, вплоть до напряжённой позы и бьющегося впопыхах сердца, говорило о неиссякаемом желании жить, но выбор уже был сделан. Яр вцепился в него с новой силой, расцапапывая нестриженными ногтями нежную кожу. Юноша метался под ним, дрожал крупно и уворачивался неумело. Какой был смысл в сохранении жизни ненужной и грязной? Зачем было терзать самого себя в бесконечной цитадели омерзительных дней и ночей? Рывком он вздёрнул юношу на себя, и со всей силы припечатал его головой к голой серой стене . Тот в последний раз болезненно вскрикнул и затих. Остекленевший взгляд, словно бы проходя сквозь нависшего над ним Яра, устремился к далёкому потолку. Яр в беспамятстве навалился сверху, панически пытаясь нащупать ладонями пульс. Распознать биение мальчишеского сердца. Но всё, что он слышал - это собственные, эхом отдающиеся в ушах, оглушающие потоки крови, и тошнотворный комок, подступающий к горлу. И Яр взревел так, как будто не его руками только что был убит тот юноша, как будто с чужой оборванной жизнью прервалась и его собственная. Он плакал так горько и жалко, что собственное тело судорогой сводило. Что теперь делать? Куда и от кого мне теперь прятаться? И прятаться ли? Он поднялся, и долгие - бесконечно долгие - минуты с туманным ужасом смотрел на бездыханное тело. *** Теперь же Милый Мальчик здесь: лежит спокойно и безмятежно, пока ветер ласково треплет его волосы, сдувая ошмётки грязи с щёк. И солнце больше никогда не прикоснётся к этой побледневшей коже. Его крест - прирасти телом ко дну, мимикрировав под гнилые водоросли и речной ил. Яр смотрел на то, как бурлит грязная река под ногами, пряча в водах своих человека ни в чём неповинного. Вместе с телом тонула и ярова страшная тайна, которую он схоронил вместе с ним. Шум воды становится всё более отдалённым и неразборчивым. Босые ноги подминают под себя траву и мох, на щиколотках отпечаталась россыпь свежей росы. Яр запел вновь, и мелодия эта возобновилась с бóльшим усердием, перейдя из невнятного мычания в чётко произносимый текст: 《Said you'd never love anew I wondered if i could hold it and Fall in love with it too》* Яр знал, что следующее их свидание не заставит себя долго ждать. Когда с первыми лучами рассвета в крохотной квартире многоэтажного дома на Яровой шее сомкнётся грубая верёвка, выдавливая из груди судорожный выдох, с губ его сорвётся тихое "До встречи".